Глава 5

Просыпаться пришлось быстро – под отборную ругань землянина, доносящуюся из соседних комнат. Прокатывающийся по стенам рык Кайдера давал понять: Олег опять терроризирует дракона.

— Я же сказала – не смей приближаться к моему драгу! — я влетела в драконье ложе как брошенный факел.

— Это всё Мухтар, а не я! — взъерошенный Олег с раскрасневшимся лицом пытался удержать в руках явно подросшего за ночь драга.

Его зверюга уже не выглядела безобидно. Теперь она была размером с крупную овчарку и злобно скалила пасть в сторону Кая, лупя по воздуху когтистыми лапами.

— Это он у тебя за ночь так вымахал? — я быстро, но тщательно осмотрела Кайдера – не оставил ли Мухтар на нём ран. За стеной слышался истеричный визг ещё одного драга – самка Амина была где-то рядом, возможно, за смежной перегородкой.

— Сегодня ты, Сань, останешься без завтрака, как и я. Извини, но Мухтар всё подмёл, я даже «фу» ему сказать не успел. Проснулся – башка раскалывается, будто с похмелья.

— Странно… У меня после сна в этом чудо-агрегате вообще ничего не болит.

— У меня тоже обычно так, а сегодня думал, стеной придавило. Оказалось, этот недорослик мне на грудь улёгся. Как не задавил во сне – ума не приложу.

— Твоего зверя нужно показать тем, кто в них разбирается. Феррад говорил, этот драг не вырастет.

— Лёгок на помине! — прямо на выходе из ложа я уткнулась в грудь красноглазого. Ощутив приятный, знакомый запах импульсивно обхватила его руками. Почему-то захотелось вжаться в него сильно-сильно – из-за внезапного прилива восторга.

— Браслеты готовы, — сказал Ферр напряжённо-ласковым голосом прямо в висок. Под его горячим дыханием мои руки сжались на его талии ещё крепче. — Экспедиция покинула пределы геррианской системы и уже начала получать первую информацию с Терры.

— Хорошо… То есть плохо. Покажи, как они работают. Мы с Оликом за век не разберёмся.

Пришлось отпустить красноглазого.

— У вас случайно нет кофе? Это такой земной тонизирующий напиток, терпкий, с ароматом… И сахара, чтобы сладкий был, ложки три минимум на кружку, — спросила я. Чашка бодрости сейчас была бы очень кстати.

— Обязательно уточню, — бросил Ферр.

— Ах ты ж гадина! Ты чего взбесился-то?! — Олег успел наступить своему драгу на хвост как раз в тот миг, когда тот чуть не вонзил зубы в икру ничего не подозревающего зуга. — Ферр, Мухтар сегодня какой-то агрессивный. На Кая напал, не слушается, на тебя чуть не кинулся. И посмотри, как он раскабанел за ночь!

— Он перенасытился энергией. Передозировка. «Голова не болит?» — спросил зуг у Олега. — Драга в период роста нужно максимально изматывать, иначе излишки будут провоцировать такие вспышки.

Поясняя это, Феррад закрепил на моём запястье чёрную узкую полосу из матового сплава.

Олег, немного повозившись, справился сам. Он взял мягкую подушку с дивана, потыкал ею в морду Мухтару, вынуждая того обороняться, и с командой «Фас!» швырнул её с балкона. Зверь растерянно посмотрел сначала на безумного хозяина, потом – в сторону, куда улетела добыча, тяжело вздохнул и улёгся у его ног, будто так и не понял, чего от него хотели. Землянин тоже задумчиво уставился в пустоту за перилами.

— У Недди не такой браслет, — заметил он, когда все присутствующие уже молча смотрели на него.

— У вас – антигорючая модификация. Поэтому на изготовление ушло больше времени. Но функции те же. Плюс встроенные считыватели показателей и маячки, фиксирующие местоположение. На этой опции настоял герр Байдер. — Ферр, поджал губы. — Энергия Алисанды стабилизировалась и циркулирует между нами троими беспрепятственно. Теперь можно не опасаться случайных выбросов.

— Мы можем спать вне капсул? — спросил Олег.

Я уже поняла, что жёсткие капсульные матрасы были рассчитаны на краткие визиты, а не на постоянное использование.

— Возможно, — выразился он кратко.

Ферр вывел на моём браслете мини-проекцию с очертаниями человеческого тела. Он ускоренно промотал запись, показывая, как вели себя внутренние потоки энергии в моём организме за последние двенадцать часов в капсуле. Как только область груди на проекции начинала наливаться фиолетовым, происходил выброс – ярко-жёлтое свечение вырывалось за границы силуэта без моего ведома. Когда мы добрались до момента, когда я зашла проверить драга, картина изменилась: теперь фиолетовым светились лишь контуры, а внутри тело погрузилось во тьму. Особенной чернотой выделялась область солнечного сплетения – как я поняла, так обозначалась зона минимальной температуры.

— А как браслет получил информацию о том времени, когда я была без него и вне капсулы? — я огляделась, надеясь заметить на стенах датчики, камеры, но тщетно.

— Наши технологии позволяют не только наблюдать, но и прогнозировать. Всплеск твоей энергии оставляет след. Вот тут, — зуг ткнул пальцем во временную шкалу. — На его основе программа рассчитала цикличность выбросов. Аналитической модели осталось лишь повторить стандартную картину.

Я без труда разобралась в интерфейсе.

— А это – данные с ваших считывателей? — вопрос был резонным: четыре дополнительные вкладки помимо моей явно обозначали связанных со мной мужчин.

— Да. Теперь ты можешь отслеживать не только наши показатели, но и находить нас. Вот, смотри, — зуг тыкнул на герр Амина.

Вместо проекции отобразился текст: «Доступ запрещён». Я приподняла бровь – не удивило. Тут же ткнула на Байдера, ожидая того же. Но на этот раз проекция воспроизвелась. Он был в тронном зале – набор букв и цифр при нажатии вывел пояснение: «Планета Герриан, город Палле, VII Императорский дворец. Тронный зал». Даже был обозначен выбранный на его браслете режим — «Не беспокоить».

— А почему тут не показывается его энергия?

Весь силуэт был однообразно-чёрным, холодным. Никаких циркуляций и изменений, сколько я ни ускоряла воспроизведение.

— Советник Ёло тоже обратил на это внимание. Он предположил, что твоя энергия отказывается перетекать к геррам, а дарованные огненные линии блокируют их собственный потенциал.

— Это плохо для них?

Я вспомнила, как перестала ощущать их энергетику. Думала, это из-за того, что огненные линии подтвердили союз. А теперь оказывается, если герры снимут блокировку, вся их мощь вернётся. Я поёжилась.

— Это сказывается на их настроении и общем состоянии. Но твоей вины тут нет, Алисанда. Это их выбор.

— А Олик? — я открыла проекцию землянина, затем закрыла, решив, что перепутала со своей. Но, открыв вновь, поняла – нет, не ошиблась. — Наши проекции светились почти одинаково.

Я промотала до момента, отмеченного программой. Вот тут были отличия. Когда моё тело вспыхивало, энергетический фон Олега начинал жадно впитывать силу, связывая её в тугой клубок в центре груди – словно накопительная батарея. Когда я угасала, этот клубок начинал разматываться, высвобождая поглощённую энергию обратно.

— Мне не показалось? Олег работает как мой накопитель?

— Так же, как и я, — кивнул Ферр, открывая свою проекцию.

Та светилась, как новогодняя гирлянда. Совсем не «так же». Она была невероятно сложной для понимания: дробные числа, непонятные символы, треугольники, точки, вперемешку с геррианскими буквами.

Ферр заметил моё замешательство. Я подумала, что опять львиная доля информации пройдет мимо меня. До этих обозначений у меня были сомнения, но теперь я поняла, что немного умею читать.

— А вот это что? — я указала на две противоборствующие шкалы.

— Это расчёты соотношения двух типов энергии в одной оболочке. Проекция герров, будь с ними всё в порядке, выглядела бы примерно также. А вот как влияют на меня твои выбросы... — Ферр отмотал запись до нужного момента.

Моя энергия вплеталась в его собственную, но совсем не так, как у Олега. Они не смешивались, а воспринимались организмом зуга как нечто инородное, заставляя показатели пульса зашкаливать. Отток энергии обратно происходил слишком медленно – силы Ферра цеплялись за чужеродную структуру, причиняя себе вред. Выглядело всё неестественно и тревожно.

— А вы что-нибудь чувствуете в такие моменты? — я перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— У меня в груди теплеет, словно стопарь коньяка хлопнул, — сказал Олег.

— У меня… всё хорошо, Алисанда. И станет ещё лучше, когда наши энергии сплетутся в жерле Этема. Он помогает таким, как мы, союзам.

— Ферр, а можно как-то отправить сообщение матери через этот браслет? — Спросил землянин.

— Нет, это исключено. Терра – заповедная зона. Зугра строго соблюдает законы, никакого внешнего воздействия со стороны Герриана быть не должно.

— А через нашу экспедицию, по блату? Там всего-то восемь цифр и подпись: «Не экономь. Я жив, здоров». Всё.

— Пароль от твоей банковской карты? — уточнила я.

— Да, у неё их две. Дал на всякий случай. Завещание вступит в силу только через полгода.

— Ты написал завещание?

— Сань, я ведь не картошкой на базаре торговал. Знал, во что ввязываюсь. Там ей нотариус ещё письмецо вручит, чтоб не думала, что я помер.

— Контакт с террианцами невозможен, ваша цивилизация не должна узнать о нашей! — отрезал Ферр, не вполне уловив смысл нашего разговора.

— Да брось ты…Там больше народа в колдовство верят, а не в инопланетян. Дам мамкин номер телефона. Пусть смс-ку отправят, я на бумажке напишу, что передать.

— Мы ещё это обсудим. Сейчас вам нужно переодеться. Скоро ужин с геррами. И да, Олик, оставь своего драга в покоях.