Глава 4

Он резко вскочил, и здоровенный резной стул с грохотом опрокинулся позади него, заставив меня вздрогнуть.

— Только последние уроды могут отнять у матери ребёнка! Что вы тут несёте? Совсем охренели? — Олег оперся руками о стол, сверля взглядом советников.

Хоть в чём-то мы оказались согласны. Сейчас он был прав. Я поднялась следом и встала рядом со своим земляком, готовая подписаться под каждым его словом.

— Вы не станете похищать землянок! Если сделаете это – можете заодно заказать себе новую Эрру! — в душе поселился страх. По факту наши слова не имели никакого веса. Что для них два землянина, когда на кону – будущее целой расы?

— Я серьёзно! Если вы начнёте воровать наших детей – я вам вообще ни в чём помогать не стану! — Вот сейчас мне предстояло узнать на сколько я для них ценна.

— Ты – наша будущая жена! — рявкнул герр Байдер. — И будешь делать то, что прикажут тебе мужья!

Олег отодвинул меня за себя, заметив, как я судорожно хватаю ртом воздух.

— Новую жену поищите, эта – сломана. Сказала не будет – значит, не будет. Херово слышишь, что ли? Там твоя Недди слюнями всё платье измазала, мечтает за тебя замуж выйти, — так их, Олежа!

Но всё, что сейчас формулировалось в моей голове, так или иначе нарушало мой договор с Этемом. Имея перед ним немалый долг, мне стоило хорошенько подумать, прежде чем высказываться вслух. Как мне пойти против божества? Пока лазейки я не видела.

— Думаете, без шумихи будете забирать наших детей? Хер вам! Вы вообще не понимаете, с кем связываетесь! Эти девочки вырастут и будут искать дорогу на родину. Не все, но многие отыщут!

Едва герры начали подниматься с явно недобрыми намерениями, Феррад встал рядом с нами.

— Не воспринимай его всерьёз, Бай.

— Да-да, не воспринимай всерьёз, террианец же дурачок. А этот дурачок поумнее вас тут будет и знает, о чём говорит, — не утихал Олег.

Ферр попытался успокоить Бая.

— Подумай, как бы ты отреагировал, если бы твою Недди отправили наложницей на другую планету?

— Недди никогда не отправят наложницей!

— Представь, если бы такое могло случиться? — настаивал красноглазый.

Байдер сжал спинку стула так, что пальцы побелели.

— Невозможно. Кто такая – чистокровная родовитая геррианка, и кто – террианка, которых миллионы, — отрезал Бай с брезгливой уверенностью, не видя подсмысла в сравнении. — Олик, вы получите браслеты и сами выберете особь. Если Алисанда поклянётся посетить с нами Этем и принять благословение, как и договаривались, то с вашей планеты в этот раз увезут одну особь для исследования. Если она откажется – до того, как шаттл прибудет к Тере, и если вы не выберете за отведённое время – я прикажу забрать всех девочек шести лет. И буду делать так каждый год. В день, когда Алисанда усомнилась в словах своего императора.

Олег громко вдохнул, готовясь взорваться, но Ферр, вовремя двинул локтем точно ему в солнечное сплетение. Землянин согнулся, захлёбываясь несказанным, и я едва успела его подхватить.

— Не переоценивай свою важность для Герриана, Олик. Советник Ёло, запротоколируйте мой приказ. Немедленно.

— Будет сделано, герр Байдер.

Советники встали и, как один, склонили головы, провожая удаляющихся императоров.

— Ты мне, кажется, ребро сломал, — прокашлялся Олег. — Красноглазый, когда кого-то защищают, на Земле принято бить того, от кого защищают. А не того, кого защищают.

Ёло в поклоне обратился ко мне:

— Эрра Алисанда, я загрузил в вашу капсулу новый протокол. Он улучшит ваши способности к чтению, — и не дождавшись благодарности, вышел из зала.

Мне показалось, что минуты начали нарочно утекать быстрее.

— Ферр, когда нам дадут браслеты? — всего восемь дней на решение, от которого зависели судьбы миллионов.

— Завтра утром. Сейчас в канцелярии прописывают ваши ключи, — пояснил он, наблюдая за моим напряжённым лицом. — Идите за мной, провожу вас в новые покои.

Он взял меня за руку и повёл из зала под пристальными взглядами охраны.

— Феррад, а ты-то что думаешь насчёт террианок? — спросил Олег на ходу, держась за бок.

— Олик, то, что я думаю, не имеет значения. Я не имею права решать за геррианцев, что лучше для их расы. Так же, как и они лишены права решать за Зугру.

Двое стражей завидев нас, склонили головы в почтительном поклоне. Следующая дверь оказалась нашей.

— Конечно, удобно устроился. И тут и там успеваешь. А если придётся выбирать сторону – где окажешься? — Олег задал вопрос, ответ на который хотела знать и я.

— Олик, на Герриане есть поговорка: не задавай вопрос, ответ на который может превратить друга во врага. Тебя устроит такой ответ?

Уклонившись, Ферр лишь подтвердил мои опасения. Моя ценность для этих существ, для Феррада не стоила и ломаного гроша.

— Хорошие слова, красноглазый. Как говорил наш дедушка Ленин: херню нести проще, чем бревно – это как раз про ваши поговорки.

Олег присвистнул, когда мы обнаружил в очередной комнате две капсулы, стоящие рядом на подиуме.

— Сань, у нас, похоже, опять одна спальня на двоих.

Я сразу направилась к своей, поближе к окну, прошагав мимо зуга, потому что его ответ меня не устроил.

— Олик, если я сделаю, что от меня просят… Думаешь, Бай правда выполнит свою часть уговора? — спросила на родном языке.

Ферр, сверкнув глазами, молча вышел.

— Я уже смирился с Олегом, но «Олик», от тебя – это уже слишком, прекращай, — он тоже прилёг в свою капсулу.

— В смысле «смирился»? — я приподнялась на локтях, всматриваясь в него.

— В коромысле, никакой я нахрен не Олег. Я, по-твоему, дурак, чтобы сворованной девке настоящим именем называться? — он нервно взъерошил рыжие волосы.

— А как тебя на самом деле зовут?— спросила его, пытаясь понять, то ли перед мной конченный оптимист, до мозга костей, толи и вправду дурак.

— Ага, щас. Выше подпрыгнешь – сильнее навернёшься. Я ещё землю матушку потоптать ногами надеюсь. А ты вдруг заяву на меня в полицию… — Эх, он второй вариант, – убедилась ещё раз.

— Ты не понимаешь, что мы на Землю больше не вернёмся? — в мыслях добавила: Я – не вернусь. Я…

— Не знаю, какие у тебя планы, но мне – надо. Там мамка осталась. Братишка младший был, но погиб. Остались мы с ней вдвоём. Пропадёт она без меня.

— Странно слышать от тебя такие слова, — сложив руки на груди я пыталась собрать в голове образ этого НЕ-Олега. Заботливый сын, защитник-похититель – картинка не складывалась.

— Думаешь, я девчонок ради забавы тем уродам подгонял?

Я не ответила, перевернулась на бок, чтобы вовсе не видеть его. Неважно, ради чего он это делал… Я не видела смысла в том, чтобы искать оправдания паршивым поступкам. Немного поёрзав, он всё-таки продолжил:

— Мамка у меня в хосписе, и всего за два месяца оплачено — лучшие врачи, дорогие препараты. Терапия стоит столько, что нули считать устанешь. А где легально столько бабла поднять? Вот и занялся незаурядной работёнкой. На одной чаше — мать, которой жизнью обязан. На другой — совесть и такие, как ты.

— А мама твоя знает, за чей счёт живёт?

— Вот, не суди, Сань. Я брату не помог, когда у него эту заразу нашли. Всё «правильный» был, «чужого не бери». Тупо смотрел, как болезнь его жрёт, и ничего сделать не мог. Бабла не было. Пахали, как проклятые. Я — на трёх работах, мать — на двух. Но и этого не хватило. А когда матери тот же диагноз поставили… Знаешь, я уже даже не думал. Начал делать дело — и всё. Ради своей семьи я в лепёшку расшибусь… и украду, и убью, и себя на органы отправлю. Не нужна мне эта жизнь, если не ради своих.

— Сегодня ты так взъерепенился, когда про детей заговорили. Я даже забылась. Забыла про подругу, которая ничего плохого в жизни никому не сделала, а из-за тебя погибла. Забыла, кто ты на самом деле…

— Не-е, детей похищать – это уже клиника. Тем более миллионами. — перебил он. — Не ставь меня в один ряд с нелюдями.

Олег зевнул и матюгнулся, когда его Мухтарчик неожиданно приземлился прямо на грудь.

Глядя в окно, за которым была кромешная тьма, я озвучила итог:

— Жизнь подводит меня к тому же, что приходится выбирать из двух зол меньшее. А по факту мне нужно взять судьбу в свои руки и послать всех куда подальше.

— Послать-то можно… но как заставить идти? — пробормотал он сонно.

Я ждала продолжения его мысли, затаив дыхание, но спустя пару минут услышала лишь мерное сопение и довольное урчание драга. Стало ясно: Олег уснул.