Глава 18 – Рита

Тем вечером Витя не приехал. Не знаю почему, но меня его отсутствие явно задело – все в прямом смысле валилось из рук. Я перепутала заказ, разбила два фужера и едва не упала, споткнувшись о провод, который всегда находился в одном и том же месте. Я никак не могла сконцентрироваться на работе, все время поглядывала на пустующий столик, за которым в последнее время сидел Витя.

Вполне вероятно, у него были дела, да и он не обязан сюда так часто заходить. В конце концов, разве я сама не этого хотела? Но вот сейчас Шестакова не было рядом, и мир будто рушился на глазах, все вновь окрашивалось в серые тона.

Домой я ушла, забыв забрать зарплату, и вспомнила об этом, лишь когда ехала в такси. Что за день?! Откуда такая рассеянность?

У подъезда я подняла голову к фонарю, освещавшему путь, и поняла – Дима вернулся. Он всегда включал свет, когда поднимался на второй этаж. Знал, что я возвращаюсь поздно, а во дворе довольно темно. Люков никогда не проявлял свою заботу на словах, но именно вот в таких мелочах раскрывался его характер. Однозначно, если однажды он встретит ту единственную – ей очень повезет.

Нажав на звонок, я улыбнулась, стараясь скрыть свое подавленное настроение. Нужно радоваться, что жизнь вернулась в привычную колею, а не впадать в депрессию.

Димка открыл довольно быстро, сегодня на нем не было фартука.

– Привет, с возвращением, – произнесла я, переступая порог квартиры.

– Это было самое скучное отсутствие, – вздохнул он, проходя на кухню. Я сняла пальто, повесила его на крючок и последовала за парнем, услышав, как Люков включил чайник. На столе стояли бокалы с апельсиновым соком, лежала коробка с пиццей, а рядом на тарелке разложено нарезанное дольками манго.

– Ого, у нас сегодня какой-то особый вечер?

– Да, вечер чистосердечных, – Люков сел на стул, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Вид у него был не сказать, что мрачный, но и не веселый.

– Ты убил человека, и нужно срочно переезжать на Север? – постаралась пошутить я, хотя шутка вышла немного черной и совсем несмешной.

– Вполне мог бы. Очищать вселенную от бесполезного мусора довольно благородное занятие. Но сейчас не об этом.

– А о чем? – я осторожно присела на край стула, всматриваясь в серые, как осенний туман, глаза. Дима умел прожигать взглядом и смотреть так, что ты по-любому расскажешь правду, даже если не планируешь.

– О тебе и… о том, чего я не знаю.

– Ты о… – я сжала руки, положив их на стол. – Ты о Вите?

– Вите? – переспросил он. И тут я поняла, что призналась в том, в чем необязательно было сознаваться. Похоже, Дима спрашивал не об этом…

– А о чем тогда?

– Шестаков? – задал очередной вопрос Дима, наклоняясь ко мне. Запах его древесного парфюма окутал меня словно невидимая сеть. – Вы снова общаетесь?

– Ну… – я помедлила, все еще сомневаясь. Знала ведь, что положительной реакции от Люкова ждать не стоит.

– Рита… Ты серьезно? Снова общаешься с этим клоуном? – Димка выскочил из-за стола и встал у окна, засунув руки в карманы серых спортивных брюк. Его широкая спина закрывала бо́льшую часть обзора на наш двор, а еще ясно давала понять – парень злится.

– Не совсем так.

– Хочешь второй раз на одни и те же грабли? – спросил он, не поворачиваясь.

– Витя ничего не знал да и…

– Он тебе не доверял! Разве этого мало? Послушай, – Дима вдруг сорвался с места и оказался напротив меня. Он присел на корточки и взял мои руки в свои ладони, словно я – маленькая девочка, которую обидел весь мир, а он тот, кто раздвинет угрюмые тучи и вернет на небо разноцветную радугу. – Человек так устроен, что, если однажды совершает предательство, то поступит так же и после. Люди не меняются, пойми. Я это не с потолка беру, знаешь, сколько раз меня подставляли?

– Но ведь… – прошептала я. – У всего есть причина.

– У предательства нет причин. Ты либо верен человеку до конца, либо ваши пути навсегда расходятся.

– Ты слишком категоричен, – постаралась улыбнуться я, прикусив краешек губы. Дима выпустил мои руки и поднялся.

– Это ты слишком доверчивая. Если он второй раз тебя сломает, я не смогу тебя склеить заново, понимаешь?

Я ничего не ответила, потому что прекрасно понимала, к чему ведет Люков. Мне было безумно сложно научиться принимать мир без Вити. Я умирала от обиды и тоски, поглощавших меня каждый день. Это было так страшно… вмиг оказаться одной, без второй части своего сердца. Наверное, поэтому я до сих пор не решалась довериться Шестакову, отпустить старое и позволить начать жизнь с чистого листа.

А Дима… Он просто переживал обо мне, как и я о нем. Ведь мы – семья.

– Я еще ничего не решила, Дим. Сейчас меня больше волнует работа, – я постаралась увильнуть от темы.

– Кстати, о работе. Жданов к тебе приставал? – а вот этот вопрос действительно завел в тупик. Я даже не нашлась сразу, что ответить. Лишь изумленно моргала, всматриваясь в лицо близкого человека.

– Да нет…

– Завязывай, Рит. Ты для меня как открытая книга, увиливания оставь для Шестакова.

– Прекращай, – буркнула я, поднимаясь со стула. Почему-то слушать обидные слова в адрес Вити стало неприятно.

– Ого, да у тебя новая стадия. А говоришь, ничего еще не решила.

– Откуда ты о Жданове узнал? – я налила в кружку горячего чая и повернулась к Димке, рассматривая его серьезное лицо. Люков не кричал, не говорил грубых слов, но голос его стал холодным, словно промозглый ветер, пронизывающий и заставляющий ежиться.

– Слухами мир полнится. Так и узнал. Я с ним пообщался и настоятельно рекомендовал ему вести себя нормально. Скажи честно, Романова, это ведь не первый случай? Почему ты скрываешь подобное?

– Что значит – ты с ним пообщался? – я чуть не задохнулась от услышанного. – Ты его…

– Да нет, пока только словесно, – повел Люков плечом. Но я слишком хорошо знала Диму и то, как он «разговаривал» с людьми, возвращаясь домой со сбитыми костяшками.

– Дим, ну зачем? Меня к нему больше даже не ставят. У тебя могут быть проблемы из-за этого… – я тяжело вздохнула, опустила голову и уставилась в кружку с чаем.

– Потому что ты – моя семья, – произнес вдруг Люков, подходя ко мне достаточно близко. Он забрал из моих рук кружку, поставив на кухонный столик, а затем, такие теплые и сильные руки Димки легли мне на плечи и притянули к себе, заботливо обнимая. Он никогда не говорил, что по-настоящему переживал обо мне, что не хочет между нами какой-то недосказанности или ссор. В подобных ситуациях Люкову было проще обнять, потрепать по волосам, а не произносить громкие фразы.

Я не стала сопротивляться и уткнулась носом в мужскую грудь.

Больше тему Вити и Жданова мы не поднимали, зато обсудили предстоящий Новый год: решили приготовить много разных вкусных блюд и смотреть до утра новогодние фильмы. Димка обещал пораньше закончить со своими делами и провести вечер в обществе дивана, меня и салатов.

Оставалось только дождаться тридцать первого декабря… Почему-то мне казалось, в этом году он будет особенным.