Глава 19 – Витя

Я стоял напротив детского садика, адрес которого раздобыл буквально за пару часов. Не знаю, зачем я сюда пришел, но захотелось взглянуть поближе на брата Риты, может, даже познакомиться с ним. До сих пор не мог понять, как так получилось, что она утаила от меня столько о своей жизни.

На улице стала портиться погода, и детей, которые резвились на площадке у садика, пытаясь слепить большого снеговика, загнали в помещение греться. Я стоял возле задней стороны здания, напротив разноцветных ворот из железных прутьев. И тут совершенно случайно заметил мальчишку, того самого, которого звали Матвеем. Он подбежал к деревянному маленькому домику и нырнул внутрь, словно прячась от кого-то.

Я с интересом наблюдал, что произойдет дальше. Через какое-то время туда прибежали еще два мальчика, они переглянулись, держа в руках толстые палки. Малые довольно тихо подкрались к домику, внутри которого спрятался братишка Риты, и застыли, обмениваясь им одним понятными жестами. Матвей осторожно выглянул и не заметил ребят – они остановились чуть поодаль, ближе к задней части дома. Но стоило только младшему Романову выйти из укрытия, как один из детей ударил его.

Матвей упал на колени, я увидел, как он сжал кулачки, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. А вот те двое, наоборот, веселились, разглядывая жертву и улыбаясь.

– Эй! – крикнул я. – Сейчас папочка отшлепает вас! Совсем уже? Двое на одного!

Мелкие оглянулись и вообще не испугались. Показали мне язык, а затем и средний палец. Не придумав ничего лучше, я усмехнулся и показал им ответный жест, поражаясь тому, насколько нынче дети пошли бесстрашные. Мальчишки переглянулись и помчались в сторону здания, переговариваясь о чем-то.

Матвей тем временем поднялся с земли, отряхивая штаны. Он бросил на меня затравленный взгляд, посмотрел по сторонам, словно боясь, что где-то до сих пор поджидает опасность, и только после нерешительно двинулся в мою сторону.

– Спасибо, – почти шепотом произнес мелкий. Я про себя отметил, насколько сильно они с Ритой были похожи: одинаковый цвет глаз, изгиб губ и даже взгляд, в котором отражалась сама промозглая зима.

– Как ты? – спросил я, улыбнувшись. Между нами был забор, довольно старый, местами облезлый. Я сжал железные прутья, вглядываясь в мордашку Матвея. Интересно, он умел драться?

– Мне нельзя разговаривать с незнакомцами, – заявил мальчишка и уже планировал развернуться, но я остановил его.

– А меня Витя зовут, я друг Риты, твоей сестры.

– Друг? – Матвей захлопал ресницами, словно услышал нечто странное. Да уж, фраза действительно звучала неправдоподобно, какой я ей друг? Предатель тут подходит лучше.

– Вроде того. Давно тебя эти… ребята обижают?

– Они считают меня странным. Но ты Рите не говори, она будет переживать. Я не хочу, чтобы она переживала, – вздохнул мальчишка. Он проговорил это с такой серьезностью, будто в душе уже вырос до взрослого дядьки, и лишь тело осталось детским.

– Не скажу, она со мной не разговаривает. Обиделась. А парнишек этих надо проучить. Ты им в челюсть врежь в следующий раз, хорошо?

– В челюсть? – глаза ребенка округлились и теперь походили на две большие монетки.

– Да! – воскликнул я, поражаясь, что Матвея не научили заступаться за себя. Ведь однажды он вырастет, попадет в безжалостный мир, где не будет сестры или воспитательницы. – Смотри, сжимаешь вот так кулак, замахиваешься и со всей силы бьешь. Понял?

– А это… разве хорошо?

– Не очень, – усмехнулся я. – Но если ты не дашь отпор, они будут вечно докапываться до тебя.

– Витя…

– М?

– Вот так? – Матвей сжал маленькие пальчики в кулачок, разглядывая свою руку. Я видел, как он старается, и не смог сдержать улыбки.

– Да, и бьешь ровно в цель. Замахиваешься и… – я замер, с зависшим кулаком в воздухе. Откуда-то рядом возникла Романова, и, судя по взгляду, я бы не сказал, что она была рада меня видеть.

– Рита! Ты уже забрать меня пришла? – обрадовался малец. Я разжал пальцы и засунул руку в карман парки, а потом поймал себя на мысли, что слишком долго разглядываю Марго. Она была очень красивой: распущенные волосы, все то же пальто ниже колен, зимние сапожки-кроссовки, не хватало только очков.

– Тебя кто-то обидел? – спросила Романова, переводя взгляд с меня на братишку.

– Нет, – решительно заявил Матвей.

– Витя, – теперь Рита посмотрела на меня, причем достаточно требовательно, будто ждала правды. – Его кто-то обидел?

– Нет, – подтвердил я. Мы с мелким переглянулись, словно вступили в ряды тайного братства и должны были сохранить большой общий секрет.

– Правда? – прищурившись, уточнила Марго, недоверчиво поглядывая на меня. И я снова поймал себя на мысли, что откровенно залипаю на эту девчонку. Как в школьные времена.

– Да, почему нет? Просто Матвей попросил научить его драться. Сказал, что мечтает защищать тебя.

– Меня? От… кого? Моть, собирайся.

– Угу, – мальчишка развернулся и помчался в здание, оставляя нас с Марго наедине. Ветер играл с ее каштановыми прядями, шаловливо закидывая их на притягательные алые губы. Заметив мой явный интерес, Романова опустила голову, будто смотреть мне в глаза давалось ей с трудом. Хотя, может, на самом деле так и было. В конце концов, для этой девчонки я остался предателем, растоптавшим нашу любовь.

– Я вчера не приходил, тебя никто не обижал?

– Что? С чего бы меня кому-то обижать? – буркнула она, затем повернулась и направилась к главному входу детского сада. Я поплелся следом, стараясь придумать любой повод, лишь бы продлить нашу случайную встречу.

– Ты так яростно не хотела обслуживать вип-столики. Хотя, с другой стороны, лучше увольняйся. Ты создана для другой работы.

– Какой это… другой? Много ты разбираешься в работах, Шестаков, – с некой обидой в голосе произнесла Рита. Мы поравнялись у входа, и я не смог отказать себе в удовольствии проверить, смущается ли девчонка моей близости, или все окончательно кануло в бездну. Поэтому, чуть наклонившись, прошептал практически ей на ушко:

– Не дуйся, я не имел в виду ничего плохого.

– Витя! – Марго сделала шаг в сторону, прожигая меня взглядом. Я заметил, как она прикусила нижнюю губу, а затем отвернулась, не иначе пытаясь избежать зрительного контакта. Смутилась! Точно смутилась!

– Я готов! – крикнул Матвей, вырастая перед нами с маленьким пакетиком.

– Куда едете? – я присел напротив мелкого, застегивая ему куртку до конца. Замерзнет ведь.

– В магазин игрушек, а потом домой. Сегодня будет тортик! Мама получила премию и обещала тортик.

– Ого, тортик – это круто. А какую игрушку хочешь?

– Робота!

– Моть, пошли, – Рита протянула руку, но мальчишка уже не видел ее, с горящими глазами рассказывая о роботе, что походил на настоящего динозавра: рычал, махал хвостом и передвигался по ровной поверхности.

– Витя! А хочешь, я тебе покажу его? Мы можем посмотреть на моего будущего робота вместе? – спросил мелкий.

– Нет, Витя занят, – прорычала Романова.

– Уже нет. Так что, Матвей, поехали смотреть этого удивительного робота. Я только за.

– Но… – Марго попыталась запротестовать, да только ее братишка уже схватил меня за руку и так посмотрел на сестру, словно сообщил: готов пуститься в путь за роботом только со мной.

– Ты с нами, Романова? Или остаешься тут?

Она хотела что-то ответить, но промолчала, последовав за мной и Матвеем к машине. Что ж, кажется, не такая уж и непреодолимая пропасть между нами.