Глава 22 – Витя

Ели мы долго, вернее, Матвей ел долго: он игрался с куриными палочками, представляя, что они завоевывают большой бургер. Я подыгрывал ему, а Рита едва слышно хихикала. В какой-то момент показалось, что она внимательно смотрит на меня. Я повернул голову и встретился с ее добрым взглядом, направленным в мою сторону. Наверное, надо было отвернуться, не быть таким наглым, чтобы не спугнуть то волшебное, что медленно зарождалось между нами. Но не смог.

Я думал только о том, какая она стала красивая, и изменился ли вкус ее губ. А о чем думала девочка моего детства – сложно догадаться. Теперь Маргарита стала закрытой книгой, на которую повесили огромный замок, а ключ выбросили в глубокие недра Байкала.

– Ты совсем не изменился, – сказала она, разрывая наш зрительный контакт первой.

– Ты тоже, разве что… внешне.

– Время не стоит на месте, – с некой грустью в голосе произнесла Рита. И я не мог с ней не согласиться, вспоминая, сколько прошло минут, часов, дней, недель и месяцев до этого момента.

Когда с едой было покончено, и мы начали собираться, Матвей вдруг захотел в туалет.

– Витя, ты… можешь сходить с ним? – спросила Романова, да так тихо и скромно, словно смущалась вопроса. Я же, наоборот, ожил, радуясь, что могу быть полезен даже в такой мелочи.

– Конечно, еще тебя в мужских туалетах не хватало. Пошли, малой, будем освобождать твой животик.

– Для новой порции бургера? – шутливо спросил Мот.

– Или куриных палочек.

– Тебе бы только фастфуд, – произнесла Рита, следуя за нами. Я шел впереди, держа мелкого за руку, а Романова несла его куртку, шагая позади. С виду мы могли напоминать настоящую семью: папа, мама и маленький сынишка. Эта мысль настолько крепко зацепилась в голове, что я опять вернулся в прошлое, вспоминая собственные мечты о свадьбе и совместном быте. Кажется, это было так давно… Столько всего пролетело мимо.

Не доходя буквально пары метров до нужного поворота, мы стали свидетелями довольно неожиданной сцены.

Напротив коридорчика, ведущего в сторону туалетов, стояла оранжевая лавка, рядом с которой росло невысокое декоративное дерево. Возле этой самой лавки ругалась пара, и я бы прошел мимо, если бы в девушке не узнал Аленку. Некогда роскошная выпускница элитной гимназии сейчас походила на болезненную и осунувшуюся женщину старше своих лет.

На ней было длинное платье в пол, засаленные волосы заплетены в косы, а бледные губы дергались, словно Алена сдерживала рыдания. Она ругалась с мужчиной лет на десять-двенадцать старше нее.

– Как ты меня достала! Тебе вообще никто слова не давал! – возмущался мужчина, хаотично размахивая руками. Мы с Ритой переглянулись, оба пребывая в шоке от происходящей сцены. В конце концов, мужчина хмыкнул, обошел Смирнову, явно специально задев ее плечом, и направился в сторону эскалаторов, а Аленка села на лавку и заплакала, вглядываясь куда-то вдаль.

– Это же… – прошептала Марго, а я до сих пор с трудом мог узнать в этой рыдающей девушке звезду класса. Раньше мальчишки завидовали мне, желая оказаться рядом с яркой и независимой Аленой. Теперь же она напоминала увядший цветок, который поливали раз в два месяца. Даже на лице ни грамма макияжа. Что с ней стало…

– Да уж, – согласился я.

– Не подойдешь к ней? – спросила Рита, взглянув на меня.

– А смысл? Видимо, это бумеранг, – сказал я, поражаясь дикой мысли, пришедшей в голову. Откровенно говоря, в такие глупости я никогда не верил. Но то, что ребята учудили на выпускном, меня не просто злило, а вводило в такое состояние, что челюсть сжималась до хруста.

Марго ничего не ответила, а я молча поплелся с Матвеем к туалету в надежде, что Алена нас не заметит. Иначе я бы не сдержался и обязательно спросил бы у нее: каково это быть вершителем чужих судеб, а главное – для чего? Но девушка не обратила на нас внимания, а когда мы с Мотом вышли обратно, Смирновой уже и след простыл.

Романова больше не поднимала эту тему, да и, когда мы сели в машину, Матвей так разговорился, что думать о чем-то второстепенном не получалось. Малой делился своими впечатлениями и грезил однажды повторить поход в торговый центр.

– Конечно, повторишь. У тебя целая жизнь впереди, – сказал я.

– Рита, а ты на торт останешься? – спросил братишка. Я удивился такому вопросу, но не стал акцентировать на этом внимание.

– Посмотрим. Ой, я же забыла… Витя, – вдруг обратилась ко мне Романова. Она сидела на заднем сиденье вместе с братом. – Ты не мог бы остановиться около магазина? Возле дома родителей временно закрыта овощная лавка, а мама попросила купить ей бананов.

– Конечно, без проблем.

Я повернул в сторону ближайшего супермаркета, паркуясь на свободном месте. В округе было мало автомобилей, за горизонтом садилось солнце, а с неба срывался мелкий снег, оседая белой крошкой на крыши домов и машин. Рита выскочила из машины, предварительно уточнив, не нужно ли кому чего, но получила отрицательный ответ и помчалась скорее к дверям, видимо, не хотела заставлять себя долго ждать.

– Матвей, а Рита не с вами живет? – решил зачем-то уточнить я.

– Нет, – покачал головой мальчишка.

– Почему?

– Наверное, из-за папы. Но это мамин секрет. Я никому не рассказываю мамины секреты, – с деловитой серьезностью заявил Мот, заставляя умилиться такой детской непосредственности. Редко встретишь настолько воспитанных и понимающих детей.

– Я обещаю, что никому не расскажу, вот тебе кулак! – я протянул ему кулак, оглянувшись. Мальчик вскинул бровь, внимательно рассматривая мою руку. Он не решался, видимо, прикидывая, стоит ли мне вообще доверять. И это однозначно делало его еще более милым. – Твоя сестра – очень важный для меня человек, я переживаю за нее.

– Рита – самая лучшая на свете! Я мечтаю о плаще супермена, с помощью которого смогу защитить ее ото всех.

– За… защитить? – переспросил я, не особо понимая, почему ребенок в пять лет думает о таком.

– Да! – уверенно заявил Матвей, не сводя с меня своих глаз. Они с Ритой однозначно были похожи, даже этим взглядом, способным спасти целую планету, столько в нем было желания и непоколебимости.

– Давай будем вместе защищать ее? – предложил я, улыбнувшись.

– Давай! Ты ведь уже большой, а я еще маленький. Так что я согласен.

– От кого мне нужно защищать твою сестру?

– Ну… – мелкий растерялся, прикусив губу. Он вел себя настолько серьезно уже не первый раз.

– Моть, я умею…

– Однажды я слышал, как мама с папой ругались, – произнес вдруг братишка Марго. Теперь он смотрел на меня так, словно пытался понять, смогу ли я встать с ним на одну сторону, пойму ли его.

– Так бывает, родители иногда ссорятся.

– Мама сказала, что папа обижал Риту.

– Обижал?

– Угу, – мальчишка вздохнул, склонив голову и рассматривая свои сжатые в кулачки ручки. Казалось, ему стыдно рассказывать дальше, признаваться в подобном кому-то. И мне вдруг стало тревожно.

– Многие ругают своих детей.

– Нет. Папа бил Риту, – помолчав, Мот добавил: – Сильно бил. Рита плакала, так говорила мама. А однажды на Новый год, он даже домой ее не пустил, так тоже говорила мама. Папа не любит Риту, папа – плохой.