Глава 45 – Рита

Шесть месяцев спустя

Я приподняла ладонь, прикрывая глаза от яркого летнего солнца. Несмотря на типично жаркую погоду, июль был долгожданным месяцем для нас с Витей. Во-первых, наконец-то закончились все экзамены, во-вторых, с сегодняшнего дня у меня начался полноценный отпуск. Весной моя жизнь круто перевернулась. Совершенно неожиданно я нашла работу, которая меня полностью захватила. Я устроилась вести социальные сети местной кофейни. Первые две недели практически сутками зависала там: то фотографии делала, то собрания какие-то проводила, то писала статьи для небольших интернет-изданий о будущих мероприятиях, куда мы их приглашали. Одним словом, дел было настолько много, что порой я забывала поесть.

И тут спасибо Вите, конечно. Он очень поддержал меня в тот период, встречал с работы, готовил ужины, и даже помогал с уборкой. Мне было жутко неудобно, а он лишь выдавал свою коронную улыбку и продолжал идти вместе со мной по тернистому пути. Но уже в конце мая стало меньше рабочих дел, я вошла в ритм, и жить стало проще. Мы даже умудрились на два дня вырваться в горы с ночевкой. Это было то еще приключение.

Потому что поехали мы вчетвером с Антоном и Юлей. Почему-то поздно вечером и почему-то по самой ухабистой дороге, где отказался работать интернет, не было фонарей, и в целом поездка больше напоминала начало фильма ужасов. Но когда мы все-таки доехали до пункта назначения, пожарили шашлыки и встретили потрясающий рассвет, я поняла, что это была лучшая вылазка на природу за всю мою жизнь.

А дальше наступил июнь. Витя пропадал за учебниками, мне же по многим предметам поставили автоматом. Кроме английского, который по итогу пришлось закрывать за деньги. К счастью, на следующий год, нам обещали сменить преподавателя, так что я не особо огорчилась. Хотя было обидно платить за то, что, и так знаешь. Но лучше так, чем ходить сто тысяч раз и выслушивать гадости в свой адрес. Витя меня поддержал. Он вообще во всем меня поддерживал, и от этого за спиной вырастали крылья.

Все-таки как же важно, чтобы у каждого был человек, который всегда похвалит тебя, погладит по голове в случае неудачи, и поможет подняться, когда ты упал. У меня таким человеком стал Витя.

Кстати, не только у меня появился такой человек. Мама обрела поддержку в лице Олега Николаевича. Изначально все крутилось вокруг дружбы, желания оказать помощь, но третьего июня родители неожиданно пригласили нас в гости. Мама нарядилась в шикарное шелковое платье, покрасила волосы в пепельный цвет, и сделала потрясающий макияж. Я даже не сразу узнала ее, до того она выглядела роскошной женщиной. Олег Николаевич с нее глаз не сводил, и так томно вздыхал, подперев рукой подбородок. Тут-то мы все и поняли, хотя, пожалуй, Витя давно догадался. На этом ужине родители признались, что между ними закрутился роман. Краснели как школьники, рассказывая о своих чувствах. Мы будто поменялись местами.

Проблема возникла лишь с разводом. Отец почему-то отказывался его давать, хотя и инициативы к встречам с сыном, не проявлял. То ли обидно ему было, то ли гордость не позволяла. Одним словом, вел он себя странно, никак это не аргументируя. Но Олег Николаевич и здесь подсуетился. Позвонил каким-то своим знакомым и маму развели без согласия отца. Она официально стала свободной женщиной. Я безумно была за нее рада.

Когда экзамены наконец-то остались позади, и наступил жаркий июль, мы с Витей смогли в полной мере насладиться друг другом. Все чаще выбирались на улицу, гуляли, держась за руки, ели вкусное мороженое и много смеялись. А сегодня Шестаковву взбрело в голову взять напрокат велосипед. Мы для этих целей даже приехали в соседний городок, потому что здесь был большой велопарк.

Хозяин проката подготовил для нас один велосипед. Я удивилась, почему один, но мне никто ничего не ответил, только Шестаков указал на багажник, якобы для меня.

– Что? Зачем? – с удивлением спросила я, не понимая, почему не могу просто взять еще один велик или электросамокат, к примеру.

– Садись, так будет веселее, – настаивал Витя.

– Мы же не дети, – я наклонилась и прошептала ему, немного смущаясь. Нынче никто не возил пассажиров на багажнике, казалось, это прошлый век.

– Ну не знаю, ты еще тот ребенок.

– Кто бы говорил, – я надула губы, намекая, что помню, какой Витя иногда бывает капризный в быту.

– Все, это не обсуждается, тебе понравится. Садись.

– Ну… – помедлила я.

– Или я понесу тебя на руках до самого Храма Воздуха. Согласна?

– Что? – я смутилась, потому что место, о котором говорил Шестаков, находилось на приличном расстоянии отсюда. И зная Витю, он не шутил с такими угрозами. Поэтому мне ничего не оставалась, кроме как сесть на багажник, обхватить руками спину своего парня и отправиться навстречу авантюре.

Мы выехали на бульвар, затем пересекли небольшую площадку и двинулись вдоль речки. Утром еще было мало туристов, велодорожки пустовали. Нас предупреждали, что к обеду ехать будет уже сложнее. В последнее время отдыхающих становилось больше.

– Красиво, скажи? – спросил Витя. Я вдыхала аромат зелени и прохлады, исходивший от речки. Не знаю почему, но мне вдруг вспомнилось детство.

– А ты помнишь, у тебя тоже был велик с багажником и мы на нем ездили вот так вместе?

– Я удивлен, моя дорогая, что ты об этом помнишь, – отшутился в привычной манере Шестаков.

– Я очень хорошо помню. У меня вообще отличная память.

Мы проскочили через бугор, и я аж подпрыгнула, отчего сильнее прижалась к Вите. Показалось, что сейчас упаду.

– Не бойся, – он усмехнулся. – Я отличный водитель.

– Ну да, ты же у нас самый-самый во всем. Как я посмела сомневаться?

– Скажи! Тебе повезло со мной, – напрашивался на очередную порцию комплиментов Шестаков. Это было типично для него. Он любил ощущать себя на вершине Эвереста. И очень гордился своими успехами. Хотя ему на самом деле было чем гордиться. Например, из него однозначно получится отличный семьянин и руководитель на фирме. Витя схватывал многое на лету и не брезговал ни перед какими заданиями. Отец тоже им гордился.

– Безумно, как и тебе со мной.

– Мы просто два счастливчика. Не находишь?

– О, да! – я тихо хихикнула, наслаждаясь летним ветерком и близостью человека, заставлявшего замирать сердце. Мы ехали на велосипеде вдвоем, как парочка из далеких двухтысячных. На нас оглядывались, кто-то не скрывал улыбки, а кто-то удивлялся. Но мне было все равно на мнение остальных. Ведь мы с Витей были счастливы, здесь и сейчас, на этом самом велосипеде, рассекая по дорогам парка.

– Знаешь, о чем я подумал?

– О том, что ты классный? – не удержалась от шутки я.

– И об этом тоже, конечно. Но есть и еще кое-что очень интересное.

– Ого, есть что-то интереснее, чем ты?

Витя чуть ускорился, выезжая на прямую дорожку, и я сильнее прижалась к нему.

– Как тебе фамилия Шестаков?

– Божественна! – шепнула я, приподняв голову. Взглянула на широкую спину Вити, на его мужественные плечи. Удивительно, сколько всего мы пережили. И вот теперь можем так запросто ехать вдоль тропинки, вдыхать в себя лето, чувствовать его легкость и небывалую свободу.

– Я так и знал, что ты согласна.

– В смысле? Ты о чем? – я не сразу поняла, к чему он клонит.

– Ну как? Носить мою фамилию.

– Постой, – я вдруг смутилась, хотя казалось, в наших отношениях с Витей уже нечему было смущаться. Но он постоянно умудрялся добавить красок в мое эмоциональное состояние. – Ты делаешь мне предложение руки и сердца?

– Что? Не-е-ет! – на мгновение, пусть и довольно короткое, мне сделалось грустно. Нет, я не мечтала о свадьбе, детях. Мы уже жили вместе, делили кровать на двоих, заботились друг о друге, смотрели вечерами сериалы и засыпали, желая друг другу сладких снов. У нас была полная идиллия, о какой только можно мечтать. Однако его «не-е-ет» почему-то ударило под дых и стерло улыбку с моего лица.

– Понятно, – с нескрываемой грустью ответила я. Витя резко остановился и оглянулся. Он с точностью до мелочей умел считывать мое настроение.

– Вообще-то, Маргарита Павловна, – с видом серьезного бизнесмена произнес Шестаков. – Предложение руки и сердца было сделано еще в детстве.

– Когда это ты мне предлагал руку и сердце? – я уставилась на него, стараясь припомнить, о чем речь.

– В садике. Я же тебе сказал: «Ты – моя», – Витя так же, как и тогда, показал пальцем сначала на меня, затем на себя. Да и выражение его лица было все тем же: чрезмерно уверенным.

– А-а-а! – я кивнула, мне почему-то стало смешно. – Так это было предложение.

– Еще какое! Мы просто соблюдаем формальности. Так что насчет фамилии?

– Ну… – я вскинула голову к небу, рассматривая пушистые облака. По форме они напоминали животных, которые медленно плыли по лучезарному небосводу, неторопливо перемещаясь куда-то вдаль. И я поймала себя на мысли, что все эти шесть месяцев счастлива. Да! Безумно счастлива. Витя стал моим личным счастьем.

– Ну? – повторил Шестаков за мной, словно не ожидал подобного ответа.

– Ну… – нарочно тянула время я.

– Мне не нравится твое «ну», – Витя даже по-детски надул губы, выражая протест. Я не удержалась и потрепала его по волосам.

– Ну, конечно, да. Я же так люблю твою фамилию, – с улыбкой ответила я.

– А я люблю тебя, – он тоже улыбнулся, а затем наклонился ко мне и поцеловал.