Глава 2

— Исаева! — я вздрогнула, подпрыгнув на месте, и чуть не свалилась с сердечным приступом от окрика местной блюстительницы порядка.

Зоя Павловна обладала весьма скверным характером, который больше подходил суровым мужикам с кучей злачного опыта за спиной, чем обыкновенной сорокалетней охраннице нашего университета. И если к таким людям ещё можно было найти подход, то все надежды рассыпались прахом, когда я видела её сморщенное от недовольства лицо, напоминающее мордочку мопса…

Любая попытка засмеяться — не допуск к занятиям. И ни в коем случае нельзя обращать внимание на парочку глаз навыкате, что буравят любого, кто хоть на одну деталь одежды не соответствует установленным правилам учебного заведения.

И плевать ей, что форма "свободная". Женщина старой закалки мало что знала об этом понятии, придерживаясь консервативных взглядов.

И разумеется, её смена выпала именно на это злосчастное утро.

— Допустим..? — зажмурившись, неуверенно произнесла, словно меня поймали на чём-то противозаконном.

Хотела же мышкой проскользнуть и уже дойти до нужной аудитории, но кто бы теперь отпустил?

— Не допустим! Что. За. Вид, — без единой вопрошающего интонации пробасила охранница. — Ты почему опять опаздываешь?

— Зоя Павловна, ну, к чему Вам эта информация…

— Студенческий, — не став дальше выслушивать мои жалкие оправдания, потребовала она.

— Вы же знаете меня… — пискнула трусливо.

— Правила не я придумывала, — устало вздохнула женщина.

И славно, что не она! Была бы её воля, Зоя Павловна вообще универ сделала местом принудительного заключения.

— Ну, молодежь пошла, — привычно запела охранница, не стесняясь в выражениях. — Что одна шалашовится, что вторая.

Ой, кажется, это она об Оксане. Интересно, как одногруппника удалось так быстро пройти сей «фейс-контроль»?

— Вот сейчас обидно было, — пробуждала в ответ, не радуясь тому, что нас сравнивали.

И тут тоже! Неужели, я в своём растянутом топе и обычных чёрных джинсах проходила на развратную девицу? Ладно бы вырез был, а так…

— А нечего на правду обижаться, — любезно посоветовала мне женщина. — Сегодня как с ума все посходили.

— А… — любопытство хоть брало верх, но я на каблуках Оксаны была выше. — Ладно, неважно. Хорошего дня вам, Зоя Павловна, — смазано попрощалась и поковыляла в сторону лестницы.

— Скачи уже. Принц заждался небось, — донеслось в спину.

Я ей кобыла что ли? Да и скакать на каблуках было как-то нелепо. Мда, психологию старшего поколения порой было довольно сложно понять.

Два пролёта лестницы, тридцать ступеней, и я в нужном коридоре, радующим пустотой. Эхо от стука каблуков разносилось по пространству, ненароком накладываясь на мое сбитое дыхание, оглушая и заставляя только быстрее шевелить ногами.

И когда я достигла нужной двери, зычно выдохнула. Это был долгий и трудный путь. И чего, спрашивается, не воспользовалась лифтом, по привычке поскакав к лестнице? Ой, дура.

Даже вспотела, пока шла. Но то к лучшему, возможно, это смягчит мой приговор, если я покажусь в изнеможенном виде перед Анальтольичем. Он же не монстр все-таки… Ну, если только на три четвертых.

Дрожащей рукой потянула ручку двери, зная, что преподаватель не любит, когда его отвлекают. Собиралась уже тихо проскользнуть внутрь, куда-нибудь в конец лекционного зала, но…кто бы мне ещё позволил?

— Вы опоздали, студентка, — громогласно прозвучало на всю аудиторию, и все сорок семь пар взглядов тут впились в мою нелепо стоящую на каблуках в полусонном виде фигуру.

Секунда, и осознание. Это не был голос Анатольича.

Не совсем понимая, что происходит, разогнулась и повернулась в сторону кафедры, за которой должен был находиться преподаватель профильного предмета. И забыла, как дышать.

Высокий, статный, молодой. Без отсутствия растительности, напротив с её обилием на подбородке. В шикарном костюме тройка, с белым воротничком и серебристыми запонками. С выражением лица, которое обычно ассоциируется с предсмертием. Моим, разумеется.

— На первый ряд, — мазнув по моей фигуре взглядом, мужчина, который совершенно точно не являлся Анатольичем, тут же потерял ко мне интерес, продолжил вести лекцию.

С первого ряда мне тут же помахала продуманная Оксана, вовсю сияя улыбкой. Теперь-то мне стало ясно, отчего блондинка не особо спешила на пару.

В моих же глазах она явно увидела лишь ужас. Ведь если подниматься по лестнице на каблуках я ещё умела, то вот спускаться… а первый ряд был значительно ниже того уровня, где расположен вход в аудиторию.

Мой первый шаг сопровождался смешками одногруппников. Уверена, они даже ставки успели сделать на то, как скоро я свалюсь.

Второй же был прерван на середине грозным окликом нового преподавателя.

— Какие-то проблемы, студентка?

— Никак… нет, — заканчивала я уже фразу, оказавшись на коленях.

Разумеется, упала, как иначе?

Опустив голову, смотрела на свои упертые в пол ладони и ждала чего угодно: насмешек, угроз, требований. Но никак не полнейшей тишины, в которой отчетливо послышалась твёрдая мужская поступь, что становилась всё ближе и ближе.

Когда обладатель пары ног, облаченных в идеально выглаженные штаны со стрелками и ботинки, явно, качественного производства, остановился рядом, я забыла, как дышать.

Неужели, этот новенький преподаватель такой страшный, что никто другой и пискнуть не может? Ведь одногруппников явно бы позабавила ситуация, где я сижу на коленях перед мужчиной, значительно старше себя.

А тут — ни словечка…

Возникало ощущение, что мне вот-вот отсекут непутевую голову, чтобы неповадно было.

— Руку, — произнес мужчина, стоя надо мной.

А я мысленно заскулила. Руку мне тоже отсекать не нужно! Она мне ещё пригодится…

Подняла голову, взглянув на преподавателя исподлобья. С вызовом, даже исступленной злостью. Да, он был не виноват в моих неудачах, но зачем продолжать меня ставить в неудобное положение?

— Спас-с-сибо, — заикаясь поблагодарила, когда мужчина не церемонясь, подхватил меня под локоток, приподнимая. Оказывается, он просто хотел помочь мне встать.

— Целы? — холодно поинтересовался он, нахмурившись.

— К счастью, — легко слетело с уст.

— Тогда не соизволите ли вы присесть, чтобы я уже мог продолжить лекцию? — более жёстко произнёс он, словно мне в противовес.

— А… — открыла рот, почувствовав какое-то несоответствие. — Хорошо.

К своему законному месту подходила, пребывая в задумчивости. Кажется, мне был знаком голос нового преподавателя, но откуда? Я не знала его да и навряд ли встречала раньше. Несмотря на мою тягу к медицинской науке, мне никогда не приходилось находить с врачами в тесном сотрудничестве.

Села рядом с Оксаной молча, всё ещё крутя в своей голове ситуацию.

— Скажи же, он шикарный? — пихнула легонько меня одногруппница, стреляя глазками в сторону кафедры.

— Ну, на троечку, — всё так же хмурясь, проговорила и вздрогнула, будучи пойманной споличным.

— Если вы продолжите самозабвенно беседовать, то троечка станет самым лучшим исходом на предстоящем экзамене, — строго проговорил лектор, вновь отвлеклись от подачи материала.

Но не получив от нас внятного ответа, всё же продолжил.

— Оксан, а откуда ты узнала, что у нас новый препод? — шепотом поинтересовалась, стараясь быть максимально тихой.

— А, ну, мы с Димочкой давно знакомы, — улыбнулась она заговорщически. — Никто не знает, но тебе скажу по секрету: он бывший владелец ночного клуба "Диамант".

— Какого..? — кажется, я проговорила это слишком громко, в шоке уставившись на преподавателя.

А он на меня в ответ своим темным омутом. В воздухе вновь повисла тишина, искрящаяся угрозой. И когда осознание своего провала преподнесло бурю эмоций, я только и смогла еле слышно прошептать:

— Это безумие.

Перед глазами невольно стали проскальзывать воспоминания вчерашнего вопиющего вечера, что прошёл в стенах клуба под незатейливым названием "Диамант". Те, что я подавляла всё утро, стыдясь и одновременно смущаясь, как нецелованная девчонка. Такой, я собственно и была… Ровно до вчерашнего вечера.

***

— Сашка, ты куда намылилась? — Женя, моя подруга, едва успела перехватить меня на полпути к побегу.

Пришлось притормозить, закатив глаза. У нее, что всевидящее око на затылке?

— Я к бару, а вы танцуйте-танцуйте, — с трудом выскользнув из её захвата, проговорила, тщательно улыбаясь. — Так, будто…

— Ладно, мы поняли, — мой каламбур был пресечен у основания.

Девчонки никогда не понимали моё увлечение интернет-мемами, и последующее использование этого своеобразного юмора в жизни.

А мне только в радость! Вечер выдался тяжелее, чем предполагалось. Оказалось, быть единственной трезвой в компании вовсю веселящихся подруг — адский труд. Приходилось терпеть и их заскоки, и глупые шутки, а ещё постоянные скачки с темы на тему. Я даже потанцевать толком не смогла, хотя изначально планировала именно так расслабиться. Всякие Илоны Маски в масках то и дело подтирались поближе, чтобы урвать свой кусок страсти. Дурдом, а не тематическая вечеринка.

Я поправила тонкую лямку красного платья, которое заставили надеть меня девчонки и села на барный стул, уперевшись взглядом в столешницу.

— Можно яблочный сок, пожалуйста? — без задней мысли попросила у бармена за стойкой, лицо которого тоже скрывала маска.

— Я вообще-то не… — проговорил он что-то серьёзно, но его слова заглушила музыка.

— Только без алкоголя, умоляю, — подперев голову, уставилась на него, не посчитав нужным переспрашивать. Разве мог бармен говорить о чем-то важном? Да и стыдно выставлять себя глухой. — И без того тошнит.

— Вам здесь не нравится? — будто бы удивился мужчина, всё же принявшись наливать мне сок из пакета.

Я внимательнее присмотрелась к бармену. Довольно высокий, подкаченный и… породистый, что ли? Удивительно, каких людей можно встретить по ту сторону барной стойки! И ведь он стоит здесь, рядом со мной, а не ведет свой диалог с какой-нибудь скучающей красоточкой.

— Не то, чтобы… — замотала головой, отчего волосы защекотали шею. А потом плюнула. Зачем врать? Тем более такому мужчине… — Ну, вот ты когда-нибудь видел кудрявую Мэрилин Монро, забывшую об обесценивании? А она есть! Вот, перед тобой сидит. Чувствую себя подростком в пубертате.

— Согласен, не самый удачный образ, — важно покивал он, поставив передо мной стакан с соком. — Но зато в Вас определенно есть толика похожего обаяния. В глазах.

— Правда? — сделав глоток, удивилась. — Хм, пока я не заметила павших жертв моего, как ты говоришь, обаяния, — слегка повернулась назад, картинно обведя взглядом заполненный людьми зал.

В ответ я услышала лишь смех. Такой мягкий, бархатный, чарующий своим звучанием, отчего всё мое внимание вновь приковалось к сотруднику клуба.

— И как же они должны были пасть, если не секрет? — отсмеявшись, спросил он.

Но я не успела ответить. Из двери для персонала вышел другой бармен, без маски. В форме работника, и даже обозначением своего имени на бейджике. Меня окатило осознанием.

— А ты… — растерянно пробормотала, а потом поняла, что всё это время общалась неформально с незнакомцем. — Вы кто вообще?

Мужчина, что был облачен в обычный чёрный костюм, лишь подмигнул, и тут же скрылся за дверью персонала.

Помотав головой, решила, что с меня хватит. Быстро сходила в уборную и предупредила девчонок о том, что собираюсь в общагу. Они, конечно возмущённо поохали, но отпустили. Возможно, это потому что из колонок внезапно полилась "та самая песня", что конечно же оказалась их любимой.

А я мысленно возликовала. Легко отделалась! Протиснулась сквозь толпу к выходу и наконец свободно вздохнула. На улице вовсю царствовала темнота, разбавленная цветными огоньками ночного города. Зелёный светофор, красная вывеска соседнего заведения, и оранжево-желтые искорки непотушенных окурков возле урны.

Не сумев сдержаться, подошла к раскиданному мусору, дабы предотвратить возможный пожар, и тут же стала свидетельницей сцены ссоры двух выходящих из клуба людей.

— Ты мне обещал позвонить! Котёнок! Ты же писал мне… — канючила высокая девушка в коротком коктейльном платье, которую за руку волочил тот самый недобармен.

Ну, вот, а я ведь посчитала его нормальным…

— Возможно, у тебя что-то не так со зрением. А, может, и с памятью, но это был явно кто-то другой. Такси уже едет, — довольно сухо отозвался он.

И я мысленно ахнула. Какой неприступный! Наверное, его девушке стоило огромных усилий, чтобы навести красоту к сегодняшнему вечеру, а он так… холоден.

И всё же продолжать подсматривать за разворачивающейся мыльной оперой было бы сверхнеприлично. По крайней мере так открыто, как это делала я. Поэтому для вида стала активно топтаться по непогасшим округам, дабы хоть как-то успокоить свою совесть.

Я тут для дела, а не подглядываю за случайным незнакомцем, пусть и показавшимся мне весьма привлекательным. Мало ли, что у него под маской!

— Но, любимый… — тем временем взмолилась Дезде… тьфу, пассия незнакомца.

— Ты же знаешь, что я не люблю повторять, Кать, — сказал мужчина, и я важно покивала, будто бы сказанное было в мой адрес. — Всё кончено…

Какая боль! Экспрессия! Невольно посмотрела на безоблачное ночное небо, с которого, по закону жанра, должен был хлынуть ливень.

— Скажи честно, у тебя кто-то есть? — фоном звучал голос некой Екатерины, пока я думала над тем, насколько бы странно выглядел мой наряд в дождливую погоду.

— Черт, да! Да, есть! — внезапно сорвавшись, проорал мужчина, привлекая внимание.

Наши взгляды пересеклись. Мой испуганный тем, что жанр из мелодрамы неожиданно перерос в психологический триллер. И его, горящий каким-то лихорадочным блеском.

"Меня заметили", — пришла к выводу и собиралась уже покинуть "сцену", но мужчина, имени которого я так и не узнала, был быстрее.

— Считай, что я пал жертвой твоего обаяния, — в мгновение ока оказавшись рядом, шепнул он еле слышно и нагло впился в мои распахнутые от удивления губы быстрым поцелуем. После чего отстранился и повернулся к своей уже, по всей видимости, точно бывшей девушке.

— Ты… Чудовище, — плаксиво проговорила она. — Не звони и не пиши мне! Я больше никогда не приду в твой клуб, — как нельзя кстати, за девушкой подъехало такси, и она быстро скрылась в салоне автомобиля.

Конец сцены. Занавес.

Постойте, что значит твой клуб?!

Преисполненная запоздалым возмущением, посмотрела на мужчину, собираясь высказать ему всё, что думаю. Ведь он украл мой первый, бережно хранящийся для особенного человека поцелуй, использовав его для какой-то жалкой сцены расставания.

— Что только не сделаешь на заре своей карьеры, — в ответ лишь добродушно улыбнулся он и пожал плечами.