Глава 9. О ПОЛЬЗЕ НЕЗАПЛАНИРОВАННЫХ КУПАНИЙ

Окинула взглядом представшую  передо мной панораму и задержала дыхание от восхищения. Я все-таки умерла там, на Земле... Определенно... Из серого, искореженного леса я попала в цветущий оазис, рай!

Весь берег озера был сплошь покрыт не речными камнями, и не мягким, желтоватым песочком, а мелкой, полупрозрачной галькой цвета аквамарина, по форме напоминающей крупный речной жемчуг. Поверхность самого озера была похожа на  серебристое зеркало, когда-то случайно оброненное великаном. Вода... Вода, искрящаяся на солнце, была настолько прозрачной, что можно было до мельчайших подробностей рассмотреть дно, усыпанное такой же галькой. Водопад, находящийся чуть в стороне, странным образом не тревожил эту спокойную, зеркальную гладь.

Красиво... Нет, не так. Умиротворяюще прекрасно! Словно этот, чуждый мне пока, мир почувствовал, что мне необходимо сейчас, позволив найти это сказочное место. Мне действительно нужно было это. Уединенный уголок, где я могла бы побыть одна, наедине с самой собой и своими мыслями. А также проститься с прошлым, окончательно осознав и приняв мысль о собственной смерти и невозможности вернуться назад. А потом подумать и решить как быть дальше.

Вздохнула полной грудью. Ещё раз. И ещё. Медленно подошла к воде, села на колени и, наклонившись,  настороженно взглянула в зеркальную гладь.

Ну что я могу сказать? Мои подозрения подтвердились!

В воде отражалась, слава Богу, я, только не совсем прежняя. Помнится, ранее я упоминала фотошоп, которым прошлись по местным мужикам. Так вот, меня сия процедура тоже коснулась. И не просто коснулась, а основательно так прошлась… катком!

Мои моложавые тридцать три в водном зеркале больше не отражались. Я выглядела как студентка-первокурсница. Именно такой я была в свои двадцать. Долой тринадцать лет?

Моя, ухоженная и подстриженная по последней моде, рыжевато-медная грива превратилась в растрепанную после всех перипетий копну, сверкающих всеми оттенками красного, волос. Огромную такую волну, укрывшую меня, словно плащом, до самой поясницы.

Вместо, обласканного дорогостоящей косметикой, лица взрослой женщины на меня из воды сейчас смотрела расцарапанная в кровь миловидная  девичья мордашка, полностью лишенная каких-либо дефектов. Исчезли даже мимические морщины в уголках глаз, прихватив с собой, видно, чтобы не скучно было, и мои любимые веснушки.

Их то за что?!

Глаза... Глаза всегда были моим самым большим богатством, им уступали даже волосы. Всегда хотела узнать, кто из родителей подарил мне их. Теперь уже никогда не узнаю… В общем, глаза у меня остались прежними. Большие, чуть раскосые, насыщенного темно-фиолетового цвета. Не голубые, не фиалковые, а именно фиолетовые. Все,  кто меня видел, думали, что я ношу линзы. Слишком необычный и очень яркий цвет. Я походила на героиню аниме. Люди из ближнего  окружения знали, что всё аля-натюрель, а мнение остальных мне было до одного места. Глаза, как я и сказала, остались почти прежними, только сияли как два начищенных червонца, да ресницы с бровями стали темнее и гуще. И губы... Мои губы стали более яркими и сочными.

Это была я и не я одновременно. Моё лицо, но словно изображение после качественного фотошопа. Более молодое, даже юное. И все черты лица в целом выглядели более изящными. Аристократичными что ли.

Изменения коснулись и тела. Плечи стали более точеными. А грудь словно набухла. Стала более округлой и упругой на вид. Размер слава богу остался прежним - мой любимый полный второй. Превратиться в силиконовую порно-куклу никогда не было пределом моих мечтаний.

И это то, что отражалось в воде. Ниже смотреть не стала. Член между ног не отрастили, и на том спасибо.

Усмехнулась. Сюр продолжается.

- Познакомьтесь, госпожа попаданка - Ваша новая внешность!

Нет, вторая молодость - это хорошо, но я свято верю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Чем расплачиваться придётся за этот дорогостоящий тюнинг?!

Подняла голову и посмотрела на проплывающие по небу облака. Обратила внимание на положение светил. Надо возвращаться. Там остались дети и я их не брошу. Они только что потеряли мать, отец неизвестно где и жив ли он вообще? Почти сироты. Пусть у меня ничего нет и… Оглядела себя... И я снова с голым задом, но их всё равно не брошу. А мужчины… С мужчинами надо разобраться.

Возвращаюсь… Но сначала кое-что сделаю.

Медленно вошла в воду. Шаг за шагом, осторожно ступая по сверкающей в лучах солнца гальке, устилающей дно. Вода была теплой, как парное молоко.

Боже, какое блаженство!

Зайдя по пояс, оттолкнулась от дна ногами и поплыла в сторону водопада.

Кто-то скажет дурость - купаться в незнакомом водоеме в чужом враждебном мире. И раньше я бы согласилась с ним на все сто. Но здесь и сейчас я чувствовала, что мне ничто не угрожает. Это место излучало такой покой и умиротворение, и… Я чувствовала, что оно настроено ко мне доброжелательно!

Похоже на бред, знаю. Если бы кто-то из знакомых сказал мне такое раньше, я бы дала ему координаты очень хорошего специалиста. Но то на Земле, а здесь... Я уже поняла, что этот мир совсем не прост и здесь возможны такие вещи, которые я считала однозначным вымыслом в своей прошлой жизни.

Чуть сбоку от водопада была небольшая скальная площадка, которая как раз подходила для моей затеи. Вода в том месте падала не так интенсивно, и я устремилась туда.

Забраться получилось легко. Удобные ступени, не рукотворные, а словно сделанные самой природой, помогли мне. Забравшись, встала под тёплые струи и в памяти тут же, словно только и ожидая этого момента, всплыли далекие воспоминания...

Вернувшись из больницы после случившегося, я не плакала и не билась в истерике, я замкнулась в себе, отрешившись от внешнего мира. Не реагировала ни на что. Всё время лежала на своей кровати отвернувшись к стене. Я бы и в столовую не ходила, если бы не мама Оля. Она пыталась пробиться в мой травмированный разум, пыталась растормошить, вернуть к жизни. Водила меня в столовую, в душ, на прогулку.

Я плохо помню то время. Лишь обрывки тусклых образов. Лица мамы Оли и  нашего детдомовского психолога тети Светы... Шепотки остальных детей за спиной... Шлюха!... Дети жестоки. Им всё равно кто виноват. Им всё равно, что ты отбивалась. Что их было двое и они были старше, а ты одна и напугана до ужаса. Мне было всё безразлично. Я не реагировала. И тогда мама Оля забрала меня на выходные домой. Этот момент я почему-то запомнила отчётливо. Она посадила меня в ванну и, омывая водой из ковша, стала говорить...

-Вода смоет всё девочка... и всю грязь и всю боль… исцелит душу… вылечит сердце… вернет покой...

Ее губы шептали и шептали незнакомые слова, руки скользили по мне сверху вниз, словно смывая что-то невидимое, и, вслед за её руками, шло тепло, которое приносило облегчение. Я больше не чувствовала себя грязной. Мое сознание больше не корежило от отвращения и ужаса. Я вернулась...

Выведя меня тогда из ванной, завернутую в пушистое, махровое полотенце, она села передо мной на корточки и, взяв за плечи, заставила посмотреть ей в глаза. Выглядела мама Оля в тот момент очень плохо. Бледная, испарина на лбу, под глазами залегли темные тени и взгляд потухший.

-Запомни, что я тебе сейчас скажу Вера. В жизни нашей всякое бывает. Если когда-нибудь снова случится что-то, что уничтожит равновесие твоей души, если в  сердце твоем появится холод, если тебе снова захочется убежать от мира и от себя, вспомни о воде, приди к ней, приди с открытой душой и она поможет... А теперь иди, мне нужно отдохнуть...

Тогда я снова вернулась к жизни, мама Оля действительно помогла. Но кто же знал, что жизнь не прекратит проверять меня на прочность и преподнесет сюрприз...

Вынырнув из воспоминаний, подняла голову и подставила под теплые струи лицо. Губы сами зашептали странные слова, легко, без усилий, всплывшие в памяти. Руки послушно заскользили по телу сверху вниз и знакомое тепло распространилось по коже.

Дааа.....

"Молод-е-е-е-ц" - на грани восприятия не голос, словно шепот ветра...

Вскинула голову и огляделась по сторонам. Никого... Показалось?

Поблаженствовала ещё пару минут и, осторожно спустившись с площадки, решительно двинулась вплавь к берегу. Пришла пора снова взять жизнь в свои руки и разобраться, наконец, куда меня занесло.

Выбравшись на берег, наклонилась и зачерпнула рукой горсть аквамариновых камешков. Не знаю зачем… На память?

Вздохнула  глубоко в последний раз целительный воздух этого волшебного места и решительно шагнула в появившийся, словно специально для меня, проем между колючими зарослями... И резко замерла!

Свободное от какой бы то ни было растительности, пространство заканчивалось метрах в пяти-шести и начинался привычный корявый, серый лес. А на его границе меня уже поджидали... два весьма взволнованных субъекта очень сексуальной наружности. С обнаженными, мускулистыми торсами, взъерошенные, босоногие. В одних кожаных, видно наспех натянутых, штанах на узких бедрах. Почему наспех натянутых? Так завязки эти их, пуговицы с молнией заменяющие, распущенными болтались. Видно очень торопились меня догнать... Тела напряженные, взгляды настороженные и смотрят, как будто ожидают, что я в любое мгновение снова в бега пущусь.

Переглянулись и стали, тихонечко так, расходиться в разные стороны, не спуская с меня глаз…

Эээ…? Это они что, окружают меня что ли? Как дичь? Захватывать будут девицу неадекватную? Похоже довела-таки мужиков. Спали себе тихо-мирно, сладко во сне причмокивая, а тут… Кипиш, стук, грохот… И палатку я похоже снесла, убегая…

Рассмеялась. Искренне так, легко. На душе больше не было тяжести. Нет, я ничего не забыла, но теперь я могу идти дальше.

-Расслабьтесь, мальчики, бегать я больше не буду. Сдаю свои сапоги-скороходы вам на хранение. В качестве залога!

Замерли... Переглянулись снова... Два, не совсем адекватных, взгляда были мне ответом.

Хмм…

Не понимают местные земной юмор. Ну, пусть привыкают. Если мои догадки верны, нам теперь вместе придется быть очень долгое время. Если не всю жизнь.

-Я больше не буду убегать. Я многого не понимаю, но пойду сейчас с Вами и дам шанс всё мне объяснить. Я понятно объяснила?

Два синхронных облегченных выдоха и робкие улыбки на губах. Какие же они всё-таки лапочки! Тааак, не то и вообще не к месту!

-Да. Это хорошо. Пойдёмте пожалуйста с нами. Вам надо одеться и покушать, мы всё вам объясним и расскажем. Верьте нам, мы не сможем обмануть.

Догадываюсь почему - связь эта, о которой Нила говорила, не даст.

Киваю и иду к ним. А, пока иду, замечаю скользящие по моему телу  восхищенные взгляды. А я и забыла, что голая, привыкла уже здесь так щеголять. Останься я здесь одна ещё на недельку, и стану как настоящая подружка Робинзона.

Но, странное дело, меня эти их взгляды не смущали. Может после прошлой ночи (хоть я её и не помню!) я не воспринимаю их больше как чужих? А может я просто перегорела.

Как бы то ни было я подошла и, остановившись напротив них, улыбнулась. Улыбнулись в ответ, уже более открыто. И замерли все трое. Не знаю почему они, а я подзависла.

Я их, конечно, и раньше видела, но не так близко, да и... Рыжего в первый раз когда увидела, он окровавленный весь был, в пыли. А во второй раз в палатке - так там полумрак был. А брюнета видела издалека, когда он сражался на той поляне. Потом я на нем и полежать успела, но вот рассмотреть я его так и не сумела толком- отключилась сразу. А в палатке, как я уже говорила, полумрак был. Но теперь они стояли очень близко, прямо передо мной. При ярком свете зарождающегося дня. И ничто больше не мешало мне их рассмотреть...

Какие же они... Ух! Удар под дых просто!

Неет. С ними надо было по отдельности знакомиться. Познакомилась с одним... выпила валокардинчику, подтерла слюнки платочком... и позвала второго... и снова валокардинчик!

Оба довольно высокие. Брюнет примерно метр восемьдесят пять - девяносто, рыжик чуть ниже - метр восемьдесят.

Брюнет...

Брюнет не только чуть выше, но и немного шире в плечах, массивнее что ли. Но не перекачанный, мускулистый, подтянутый. Благородное лицо, породистое, я бы сказала. Прямой, открытый, чуть смущенный взгляд темных сине-серых глаз, глаз, напоминающих штормовое море. Красивые глаза... красивый мужчина... очень. Такими я представляла в детстве принцев, читая волшебные сказки. Не слащавых принцев в кружевных жабо, а настоящих, мужественных, готовых ради спасения тебя пойти с мечом на дракона.

Рыжий...

Рыжий был чуть ниже и стройнее, но от этого не менее мужественным. Роскошная грива золотисто-рыжих волос. Широкие плечи, подтянутая поджарая фигура, плавные тягучие движения. И если о брюнете можно было сказать, что он излучал силу и угрозу, то рыжего можно назвать одним словом - опасный.

Как оказалось, я на довольно большое расстояние удалилась от лагеря в своем паническом бегстве. Возвращались мы минут двадцать. И почему я сорвалась? Ещё  и ревела как белуга? Я в жизни плакала по настоящему всего два раза: когда умер мой ребенок и женщина ставшая мне матерью. Когда двое малолетних подонков избивали и насиловали меня я не проронила не слезинки.

Слезы это не выход, а способ избавиться от лишних эмоций. Наверное мне было это нужно - выплеснуть всё из себя, избавиться от накопленного негатива.

Что интересно, ни один из парней не спросил меня почему я удрала от них, сверкая пятками. За всю дорогу они не проронили ни слова, лишь оборачивались время от времени чтобы убедиться, что я следую за ними.

Хмм... И почему я оказалась с ними в одной постели? Нет, я не спорю, они очень аппетитные в этом плане ребята, но я не из тех, кто прыгает в постель после первой же встречи. Мужикам обычно приходилось вокруг меня круги нарезать месяцами, прежде чем крепость, в моём лице, выбрасывала белый флаг. И это при том, что мужчина нравился мне самой.

Исключением оказался мой муж Вадик, теперь уже наверное вдовец. Вдовец, унаследовавший, напару с моей горячо любимой подругой, всё моё движимое и недвижимое имущество, включая счёт в банке, преуспевающую фирму, роскошную квартиру-студию в центре столицы и новенькую иномарку. Всё то, на что я угробила лучшие годы своей жизни. Надеюсь хоть собаку мою не бросят.

Вспомнив Тошку, загрустила. Как он там, мой Тошенька, псина моя любимая? Эхх... Не стоит об этом думать, все равно ничего изменить не могу.

А мысли опять не в ту сторону свернули.

Вернулась к парням... Я ведь не помню совершенно ничего, а у нас с ними определенно что-то было.

Дааа... Два вопроса на миллион! Почему оказалась в постели с незнакомыми мужиками? И почему не помню ни как там с ними оказалась, ни что вытворяла? Брееед.

Мелькает что-то на задворках сознания. Будто что-то важное, а вспомнить не могу. Стоит попытаться напрячь память, как начинает зверски болеть голова.

Та женщина, Нила, говорила что-то о двоих предназначенных мне мужчинах, которые, вроде как, полегли там. Если предположить, что полегли они от поцелуя пожирателя, то эти двое и есть те самые предназначенные мне "связанные", кажется. На других "охотничью стойку", как называла подобный интерес к противоположному полу Дашка, я не делала.

И я их оживила, как и многих других, я полагаю. Лагерь точно не был безлюдным утром, когда я его в спешке покидала... Ага… Сверкая пятками и голым задом! Вот зрелище бесплатное я этим мужикам устроила. Особенно когда на корачках драпала... без трусов…

На последнем воспоминании мысленно прикрыла глаза рукой. Отличилась ты, мать! Впору со стыда сгореть.

Вот что значит "связанные"? Судя по интонациям и выражению, с каким Нила о них говорила, это просто предел мечтаний местных женщин. Я ничего ближе, чем муж, не знаю. Будем отталкиваться от этого понятия.

Мужья? Сразу двое?!? А у меня губа не треснет?

Ага… А Нила, вроде как, говорила ещё и о третьем муже. Своём муже... Вот как это вообще?!? "Муж должен был быть твоим, но я его взяла попользоваться на время, а теперь возвращаю и не одного, а с процентами, двумя детьми то есть!" Вспомнился почему-то мультик про кота Матроскина, рассуждающего про взятую в аренду у государства корову…

И тут мне стало стыдно. По-настоящему стыдно. Др красных щёк и пылающих ушей. Женщина погибла как никак. Дети осиротели. Да и отец их не понятно где, и жив ли вообще.

Если получится, конечно, мужика надо спасать - не дело это, лишать детей последнего живого родителя.

Нет, я их не брошу ни при каких обстоятельствах. Эта женщина, умирая, доверила их мне, и умерла, как я полагаю, думая, что я заменю им мать.

Там, на Земле, незадолго до того, как погибла, я приняла для себя решение взять малыша из детского дома. Моё семейное и материальное положение уже позволяло мне это. Я собиралась на тех самых выходных поговорить с Вадимом об этом. Но, как оказалось, ребенок у него скоро должен был появиться свой…

К чему я это... Я собиралась усыновить малыша, так почему не этих двоих? Замечательные детки и нуждаются во мне. А мне будет кому подарить всю свою нерастраченную материнскую любовь.

Решено!

Постараюсь стать им хорошей матерью. Но и отца их спасать надо, родная кровь это родная кровь. Если что, договоримся с ним об обоюдной опеке. Тем более, насколько я поняла, это матриархальный мир и мужик с детьми один не выживет. Особенно если этот мужик также красив, как и его дети.

Героический план минимум: найти, спасти, договориться. Ага... А то, что он мне кем-то там приходится, это ещё вилами на воде писано. Поживем увидим…

О, кажется почти пришли.

На подходе к лагерю я тормознула своих добровольных конвоиров.

-Мальчики, как я понимаю там толпа народу?- И махнула рукой в сторону кустов, из-за которых доносились мужские голоса.

-Д-да… Почти все… Кроме караульных.

Ответил мне брюнет, он из этих двоих самый стеснительный. Рыжий поувереннее будет, хитрее что ли. Надо будет хоть имена их узнать, а то "брюнет" и "рыжик" надолго не прокатят. Нила, помнится, называла их имена, но они оказались такими зубодробильными, что я не вспомню даже под пытками.

-Мне идти туда на поляну прямо так?- Я изобразила знаменитое телодвижение Крамарова из фильма "Джентельмены удачи". Пунцовыми моментально стали оба.

-Нет, я конечно могу, тем более, что после сегодняшнего утра ваши товарищи вряд ли увидят что-то новое.

-Нет... Не надо... Подождите, я сейчас что-нибудь принесу.

Кивнула и рыжий исчез в кустах. Оттуда снова раздался взрыв хохота. Я поморщилась.

-У вас что, не принято оплакивать как-то своих погибших?

Вчера ведь столько их товарищей здесь полегло, да и мать детей, а тут взрывы смеха, шутки.

-Мы чтим своих павших, вспоминая их добрым словом. Вспоминая моменты, которые нас с ними связали. Вспоминая, как с ними смеялись и, смеясь за них. Каждый из нас надеется, что когда придёт его черед уйти за Грань Миров, найдётся кто-то, кто вспомнит нас таким же добрым, веселым смехом.

Смеяться, поминая, вместо того чтобы стенать и плакать. А в этом действительно что-то есть... Я бы хотела, чтобы мои сослуживцы и знакомые, там, на Земле, так же вспоминали меня - добрым словом и улыбкой. Ведь я, без преувеличения, могу сказать, что многим из них дала путевку в жизнь. Многим помогла. Вадик ещё смеялся постоянно, что я собрала под своим крылом всех обиженных и оскорбленных. Но мне было чем гордиться. Я сделала из своего небольшого коллектива большую дружную семью. Что теперь с ними будет без меня?

Прислушалась к тому, что говорил брюнет.

-...вечером вкусим пищу в память о павших, провожая их души за Грань Миров.

-А похороны? Там было так много тел… Их надо похоронить же...

-Ночью мы собрали тела своих павших братьев и устроили достойный погребальный костёр..... Ну… Не именно мы… Остальные...

-Пипец...

Конечно, не именно они. Они ночью ублажали меня. Пока остальные собирали тела, мы втроем сношались как кролики. И нас наверняка слышали... Будь я в здравом уме, никогда бы не пошла на это. А самих парней это по моему не смущает. Или у них тут в порядке вещей такое? Хотя… Сдается мне, ситуация вчера была экстраординарная и наше ночное рандеву как-то замешано на местную магию. Узнать бы ещё истинную подоплеку моего появления в этом мире... И кого мне пытать на эту тему...

Вероятно, что-то такое отразилось на моём лице, потому что брюнет напрягся.

-Да, мальчики, нам с вами предстоит серьезный разговор.

И тут, на счастье брюнета, вернулся рыжий... с очередной телогрейкой!

-Это судьба!

Смех сдержать не удалось, несмотря на все старания. Я накинула на себя продукт местной текстильной промышленности и, следуя за ребятами, вышла на поляну.