6. Дамир
- Моя - следующая, - убрав руки в карманы, зачем-то сообщаю Жене.
- М-м-м, - неопределенно мычит, проводя ключ картой по замку и толкает дверь своего номера.
Подаю ей ее чемоданчик. Забирает. Застывает на пороге и поднимает на меня свои завораживающие, прозрачные как голубой лед глаза.
- Зайдешь?
Пожимаю плечами, разглядывая ее. Не верю, что она действительно этого хочет. Будто нехотя спрашивает, блеклая вся. Так мужчину в номер не зовут. Да и меня до сих пор коробят брошенные ей слова. Может и глупо, но поделать ничего не могу. Отдачи от своей женщины хочу, чтобы с радостью принимала меня, а Женька...
- Ты не устала с дороги?
- Устала, - кивает, слабо улыбаясь и делая шаг от меня вглубь номера.
Ну вот опять. Пытаюсь подавить накатывающее раздражение, но как тут подавишь, когда она улыбается, только поняв, что я хочу оставить ее одну?
- Отдыхай лучше тогда, - чудом в тоне не слышно моих истинных чувств.
Женя улыбается шире и, кажется, даже с облегчением выдыхает.
- Зайдешь через два часа?
- Да, - киваю.
Прикусив губу и еще раз благодарно улыбнувшись, хлопает перед моим носом дверью. И даже не пытается прикоснуться, поцеловать. Опять. Вся ушла в себя. Дергаю душащий галстук, направляясь к своему номеру. Внутри глухо кипит. Невозможная она. Невыносимая…
И больше всего раздражает, что другая бы так себя вела - я б и не заметил, наверно. А с Женькой… Пилит без ножа.
И как это со мной случилось? Когда?
Захожу в свой номер. Скидываю сумку прямо на пол в коридоре. Стягиваю порядком надоевший галстук, проходя в спальню. Ослабляю воротник, расстегиваю запонки, засучивая рукава, выхожу на просторный балкон. Здесь хорошо - первая береговая линия, отличный вид, с моря дует влажный ветерок, охлаждая лицо, несмотря на стоящую жару. Кошусь на соседнюю балконную дверь, за которой сейчас хозяйничает Колючка моя. Внутри ворочается неудовлетворенность. И вдруг навязчиво хочется все-таки зайти.
До банкета еще три часа...
Что она сейчас делает, м? За плотными занавесками ничего не видно. Принимает душ, разделась и легла? Перегородка между нашими балконами тонкая и невысокая. Легко перемахнуть...
Гипнотизируя Женькину стеклянную дверь, достаю зубами сигарету из пачки и чиркаю зажигалкой. Отворачиваюсь к безбрежному морю, выпуская сизый дым. Картинки сегодняшнего дня кадровой нарезкой проносятся перед глазами.
Пытаюсь анализировать.
Очевидно, что Женька врет насчет Каретникова. Как увидела, разом замкнулась вся. Будто лампочку внутри нее выключили, а шипы достали. Так и ходила с непроницаемым лицом по складу, все время стараясь от него подальше оказаться. Слушала вполуха, не вникая ни во что, хотя обычно очень бойкая, когда дело касается работы. Да и вообще… И Каретников тоже принципиально на нее не смотрел. Как ближе Женька случайно подойдет, так у этого Никиты глаз так и бегает.
Значит, было...
Может, расстались нехорошо. Может, наоборот, так хорошо, что теперь и смотреть друг на друга больно - печет. Мы вон, когда с Женей в лифте столкнулись после того, как она меня одного у деда оставила, так я тоже спокойно на нее смотреть не мог. Аж скрутило всего, как увидел.
Так что, может быть, и не зажило у них ничего? Потому она меня к себе не пускает? Куда уж тут пустишь, когда занято.
Мля…От одной мысли тошно.
Ну, вот что мне думать, а? Я ж сам такое себе надумаю. А Женька...
Ну, не трясти же ее, пытаясь правду выбить?
Хотя хочется. От одной мысли руки так и сжимаются в кулаки. Схватил бы и...Не знаю, не отпускал просто, пока не скажет.
Да и как мне работать с ним? Важно это - нет? Так-то плевать. Что уж, люди все взрослые, было и было. Вот только что? Знать хочу, чтобы по кругу в голове не гонять.
Тушу сигарету. Упираюсь руками в перила балкона, покачиваясь и снова гипнотизируя Женькину стеклянную дверь. Кажется, угадываю ее мелькнувший тонкий силуэт за плотными занавесками.
Не выдерживаю.
В два шага пересекаю свой балкон и махом перепрыгиваю перегородку. Дергаю ручку ее двери - поддается. В номере, идентичном моему, пусто. На кровати валяется ее сброшенная одежда, слышен шум воды из ванной. Душ принимает Колючка моя.
Что ж...
Избавляюсь от рубашки, брюк, носков. Остаюсь в одних боксерах. По телу пробегает жаркая дрожь предвкушения. Медленно подхожу к ванной, чувствуя, как кровь густеет, закипая.
Голая там, мокрая, разгоряченная водой...
Дверь, конечно, открыта. Не думала, что кто-то придет. Беззвучно захожу. Прогретый влажный воздух парит. Женька в запотевшей душевой кабине ко мне спиной. Не слышит, что пришел. Медленно ведет мыльной мочалкой по своему изящному телу, опустив голову. Силуэт ее расплывается за матовым стеклом, лишь попка, прижатая к прозрачной дверце, видна мне хорошо. Сглатываю, ощущая себя каким-то пещерным человеком, пялясь на ее задницу сердечком. Член дергается в боксерах. Торопливо их снимаю. Мысли о каких-то расспросах мгновенно вылетают из головы, оставляя лишь тянущее недовольство в груди и желание поскорее взять.
Прочувствовать, что все-таки моя.
Толкаю дверь душевой. Женя испуганно отпрыгивает, вжимаясь спиной в противоположную кафельную стену. Глаза шокировано округляются.
- О- о-о, - протяжно тянет через секунду с облегчением, - Ты?!
- Кого-то другого ждала? – криво улыбаюсь, за ухмылкой скрывая вспыхивающую опасными искрами ревность.
- Дурной…- ласково и хрипло. Так, что во мне разом тает все.
Натянувшаяся было пружина со звяканьем отпускает, и остается только требовательное желание, топящее меня.
Шагаю к ней. Нетерпеливо вжимаюсь в нежное тело, вынуждая Женьку отступить к стене, прижаться к ней спиной.
- До смерти перепугал...- выдыхает с укором, обнимая меня за шею и задирая вверх голову.
Такая мягкая, горячая, мокрая, что меня ведет.
- Прости, не подумал, - бормочу, сжимая ее тонкую шею ладонью и наклоняясь к приоткрытым губам.
Пускает сразу, язычком ведет по моему, лаская. Вкусная, ягодная. Короткие ноготки хаотично скребут по моему затылку. Выгибается, прижимаясь ко мне острой девичью грудью и нежными бедрами. Не могу сдержать рваный выдох, когда стоящий член вдавливается в ее мягкий живот. Женька мурлычет что-то довольно, и просовывает руку между нами, чтобы обхватить ладошкой подергивающийся от приливающей крови ствол. Ведет пальчиками вверх - вниз - вверх- вниз, всасывая в такт мой язык, и кажется, еще минута, и я кончу ей в ладонь, так и не добравшись до основного. Закрываю глаза, углубляя поцелуй и толкаясь ей в руку. По позвоночнику будто кипяток течет. Сбивающееся дыхание смешивается, становясь одним.
Ежик мой разрывает поцелуй и скользит губами по моему подбородку, шее, облизывает дернувшийся кадык, прикусывает ключицу, ладошка сильнее сжимает, второй гладит спину. Спускается губами ниже к животу. Дергаю ее обратно вверх, рыкнув, потому что сейчас больше всего в нее хочу. Так остро, что низ живота немеет от тянущей потребности. Выпрямляется, поднимая на меня мутные от кайфа глаза. Ни льда, ни стекла в них сейчас...Только дурманящая, переменчивая ртуть завораживает. Люблю, когда такая. Вот бы всегда...
Сердце сжимается от болезненной нежности и навязчивого желания обладать. Разрывает от этого всего, когда наваливаюсь всем весом, впечатывая Женьку в стену. Снова целую в губы, давя и толкая в ее горячий рот язык. Подхватываю под коленкой ее ногу, заставляя обвить мое бедро и раскрыться для меня. Послушно делает, выгибаясь, пяткой упирается мне в икру, трется о мошонку мокрой, горячей промежностью. Бл...Искры из глаз. Сминаю попку, добираюсь пальцами до манящих раскрытых складок. Набухшая, тугая, раскаленная внутри. От нетерпения лихорадит. Подсаживаю выше, сильнее отводя ее бедро в сторону и толкаюсь в бархатную глубину. Всхлипывает, напрягаясь, цепкие пальчики впиваются мне в плечи.
Сейчас, родная, будет хорошо...
Медленно растягиваю под себя, плавно толкаясь глубже. Быстро привыкает. Обвивает мою шею руками, приоткрытые губы касаются моего горла. Влажно дышит, щекоча кожу, подхватывает бедрами ритм.
Тугая, горячая, податливая, моя...
Чувствую, как плотно обволакивает член, как упругие мышцы сжимают кольцом и отпускают, пульсируя. Зверею с нее, ускоряясь. Женька жалобно довольно стонет мне в шею, обмякая под напором. Подставляет себя. Шум воды, льющейся мне на спину, разбавляется влажными шлепками. Чувствую, как начинают дрожать ее бедра от напряжения, как туже сжимается лоно, жадно обхватывая таранящий член. Шепчет что-то неразборчивое, громче всхлипывая на каждом толчке, коготки царапают мне плечи. Вниз по позвоночнику сползает тягучая волна нарастающего кайфа, давит на пах, заставляя двигаться все быстрей.
В ушах шумит, сердце бешено стучит о ребра. Чувствую, что я уже почти. И что она чуть отстает. Хочу вместе, хочу ощутить, как ее скручивает от меня, прежде, чем кончу. Рывком разворачиваю ее спиной к себе. Женька упирается щекой в холодный кафель. Глаза закрыты, мокрые ресницы дрожат. Прогибаю ее в пояснице, одной рукой беря в мягкий захват за шею, другой накрывая ее лобок и находя пальцами клитор. Глухо стонет, дрогнув. Виляет попкой, потираясь о каменный член. Нахожу ее губы ртом. Целоваться нормально сейчас не вариант - весь фокус внимания стек вниз к горячей подставленной дырочке, но ловить рваное шумное дыхание, касаясь языками, кажется чем-то жизненно необходимым. Вхожу сразу на всю длину меж набухших мокрых складок. Сейчас уже легко. Женька в голос стонет, прогибаясь навстречу. Пульсирует опять. Глажу клитор в такт своим резким толчкам, вслушиваясь в ее хриплые, становящиеся плаксивыми и требовательными стоны. Ощущаю, как Женька все чаще напрягается всем телом, подбираясь совсем близко к вершине.
- Давай, Ежик, дава-а-ай...- бормочу неразборчиво, терпя из последних сил.
Я сам уже давно на краю той грани. Женька рвано выдыхает, каменеет в очередной раз, и наконец ее начинает крупно трясти от прошивающих спазмов. Замираю тут же, ловя запредельный кайф. Так сжимает, мля-я-я...
За закрытыми веками фейерверк круче, чем на 9 мая. Затухает потихоньку где-то на десятый счет, и я наконец разрешаю себе. Толкаюсь грубо в нее пару раз и рывком вытаскиваю член, кончая Женьке на попку. Сквозь пелену перед глазами смутно вижу, как Колючка моя, жмурясь, отрешенно улыбается, прижимаясь щекой к стене.
* * *
В номере тихо и прохладно от работающего кондиционера. Солнце еще шпарит вовсю, но занавески крадут его лучи, оставляя мягкий свет, рассеянный по комнате. Лежу, раскинувшись звездой и уставившись в белый гостиничный потолок. Женька греет правый бок, закинув ногу мне на бедро и обняв рукой живот. Льнет, как кошка. То щекой потрется о волоски на груди, то прихватит зубками сосок, то приподнимется и чмокнет в подбородок, чтобы потом, тихонько вздохнув, лечь обратно. Никак не комментирую ее приливы нежности. Вообще рот открывать не хочется, честно говоря. Заметил, что, когда молчим, оно как-то спокойней.
Рассеянно вожу пальцами по женской спине, иногда спускаясь до попки, и, как бы между прочим, прохожусь между половинок. Прислушиваюсь к тому, как Женька в этот момент сразу тихонько замирает. Чувствую, что не против она еще раз, что едва заметно потирается промежностью о мое бедро. Я тоже за, но хочется момент "между" потянуть. Так хорошо...
Сексуальное напряжение между нами копится медленно, постепенно накаливая воздух в комнате, и в этой неспешности и неотвратимости тоже есть особый кайф.
Мысли лениво текут в голове. Все проблемы кажутся такими далекими и почти нереальными. Не получается даже из-за Каретникова этого несчастного напрягаться. Сложно поверить, что там действительно что-то есть, когда она такая со мной. Кажется, что ерунда.
Но я знаю себя. Стоит нам выйти из этой комнаты, погрузиться в обычный мир, и меня начнет коротить снова. Не дело. Я сюда работать приехал, в конце концов, а не от ревности сдыхать. Надо выяснять.
Кошусь на млеющую Женьку рядом, хмурясь. Чувствует. Поднимает на меня свои затуманенные теплотой глаза, улыбается. Целует свой указательный палец и, протянув руку, гладит им морщинку, залегшую у меня между бровей. Вздыхаю, сдаюсь, перехватываю ее ладошку и целую внутреннюю мягкую сторону, ведя языком по линии жизни.
Ну вот как тут спросишь? Ощетинится же сразу вся, ежика своего из этой кошечки достанет, зафырчит, а так момент портить не хочется. Хорошо...
- Ты к родителям когда? - интересуюсь, решая пока отложить острый разговор. Прижимаю ее к себе ближе.
- Хм...Завтра, наверно. После офиса. Вечер же у нас свободен?
- Вроде, да, - целую ее в макушку. Так пахнет. Ягодка.
Женька приподнимается на локте, заглядывая мне в глаза.
- Со мной поедешь?
Моя рука застывает на ее плече. Сердце стукается о ребро. Я такого не ждал. Она ж сама...
- Ты же не хотела? - щурюсь мстительно, припоминая в голове все ее, брошенные мне слова.
Женька только виновато улыбается, поведя плечом. Нервным движением смахивает несуществующую длинную челку.
- Решила, почему нет...Если хочешь, конечно. Я не настаиваю! То есть...черт...- кусает губу, и краснея, и смеясь, - Ты же понял, да?
- Понял- понял, - тоже начинаю ухмыляться. Она, когда расслабленная, такая...
- И как представишь? - с иронией интересуюсь, - Если просто решила отомстить, то лесов, где можно меня подцепить, тут особо нет.
- Хм-м-м... - мычит с умным видом, сдерживая хохот, - Думала насчет пляжа, как тебе?
Ржет над собственным вариантом, откидываясь на моей руке.
- Могла еще подобрать в самолете, с гостиницей тебя кинули, вот приютила бедолагу, да?
- Я тебе дам "бедолагу", - рычу с акцентом и начинаю ее щекотать. Женька визжит, отбиваясь.
Пытается скинуть. Не уступаю, беру в захват, подминаю под себя. Целую, с трудом поймав губы. Мычит протестующе, сжимая рот. Но секунда, две, и расслабляется, затихает. Целую по- настоящему. Член моментально встает, давит ей между ног. Женька разводит подо мной бедра...
Отстраняюсь на мгновение.
- А если серьезно?
- Если серьезно...- кусает губы, скользя затуманенным взглядом по моему лицу, - Мы же вместе?
- Да.
- Значит, так и скажем?
- Да. Что ты моя. И у нас, кстати, еще полчаса.