7
Поправляю лиф платья, задирая его повыше. Поудобнее располагаю в нем свою не такую уж большую грудь. Еще раз прохожусь красной матовой помадой по губам, критически разглядывая себя в зеркале.
Кажется, все.
Отхожу на пару шагов, чтобы увидеть побольше. На мне коктейльное черное платье - футляр с воланами на талии, верх без бретелек, отчего плечи мне кажутся слишком хрупкими, а руки худыми. Недовольно морщусь, облизывая губы. Ладно, как есть...
Снова раздраженно поправляю лиф. Стук в дверь и сразу ее кто-то открывает, не дождавшись моей реакции. Закатываю глаза, начиная улыбаться.
- Ты готова? - уверенные шаги Дамира по номеру. Ищет меня.
- Я не говорила, что можно зайти, - вредничаю, подавая голос из ванной.
- И не говорила, что нельзя, - открывает ко мне дверь.
Останавливается на пороге, подперев плечом косяк. Медленным оценивающим взглядом скользит по моей фигуре снизу-вверх. Тело невольно покрывается мурашками.
Сам он безупречен, как всегда. Керефов относится к тому типу мужчин, которым не просто идут костюмы, но они и с непринужденным шиком умеют их носить. Дам умудряется выглядеть расслабленным и уверенным даже в самом тугом галстуке и накрахмаленной рубашке. А я…
Я не надевала подобные платья, кажется, тысячу лет. Жду вердикт. Вместо слов Дамир делает шаг ко мне, обнимает руками за талию, крепко прижимая к себе, и целует в шею. Откидываю голову назад, наблюдая за нами в зеркале. Внизу живота трепещет.
- Женька, я готов тебе доплачивать за платья. Сколько хочешь? - бормочет Керефов.
- Эм...Половину от зарплаты? - улыбаюсь.
- Так, не наглей. Посмотрим, надо тогда еще пару пунктов включить...- смеется, отпуская и перед этим поцеловав в обнаженное плечо и легонько шлепнув по заднице, - Идем?
- Да.
Для приветственного банкета АО "Никос" снял веранду ресторана на крыше нашего же отеля. Поэтому всё, что нам необходимо сделать - это просто подняться туда на лифте. Пока едем, жмусь к мужскому плечу, пытаясь законсервировать в себе это легкое уютное ощущение счастья внутри и твердой опоры под ногами.
Сегодняшний день как откровение. Я будто заново родилась.
Я миллион раз слышала от своего психолога и говорила сама себе, что я должна отпустить прошлое, довериться, не впутывать свой предыдущий опыт в настоящую жизнь. И даже больше - была уверена, что я стараюсь, а иногда у меня и выходит.
Но все это была полная хрень. Я словно в бункере жила.
И поняла это только сейчас, наконец сделав из него робкий шаг и вдохнув чистый пьянящий воздух за его непробиваемыми стенами.
Не знаю, что именно стало катализатором. Встреча нос к носу со своим демоном в лице Каретникова, тяжелейший стресс от необходимости находиться рядом с ним в течение дня и делать вид, что ничего между нами не было. А может, и животный испуг, испытанный в душе, когда Дамир неожиданно ввалился туда, а потом дикое, раздирающее облегчение от осознания, что это именно он. Что я ведь действительно могу ему доверять. Что я чувствую его искреннюю страсть, заботу, восхищение, желание рядом быть.
И во мне в ту секунду будто пружина лопнула, и я отпустила.
Вернее, пустила его мысленно в себя, в свою жизнь. Никита в прошлом, я теперь могу смотреть ему в глаза, оказывается, и ничего кроме презрения не испытывать, а рядом со мной оказался каким- то чудом прекрасный, достойный мужчина, и я больше не буду отталкивать его. Он не обманывает и не предаст. Даже если мы расстанемся когда-нибудь, я искренне верю, что это произойдет не потому, что Дам совершит какую- нибудь подлость, оставив страшный след в душе.
Просто иногда любовь умирает, даже сама искренняя.
Но сейчас я готова позволить ей жить.
Нехотя отлепляю щеку от плеча Дамира, когда лифт останавливается. Оправляю юбку. Дам пропускает меня вперед, положив руку на поясницу и легонько подталкивая к разъезжающимся передо мной металлическим дверям. Немного покачиваясь на тонких шпильках, так как просто отвыкла их носить, захожу в ресторан. Внизу живота собирается нервный холодок. Морально готовлюсь снова столкнуться с Каретниковым и, может, даже его уродом- братом.
От этой мысли неприятно ведет. Все-таки я не настолько уверена, что готова вытерпеть их двоих разом. Ежусь от пробежавшего по спине озноба. Пожалуйста, пусть Олега не будет тут…
На мгновение побеждают панические настроения. Хочется резко сказаться больной и сбежать от всех обратно в номер.
Но горячая ладонь Дамира на моей пояснице словно фарватер, задающий правильное направление и обещающий, что все будет хорошо, и он не позволит мне вновь утонуть.
- Нам туда, - Дам кивает в сторону двустворчатой стеклянной двери, за которой, по всей видимости, и находилась арендованная веранда.
Лавируя между диванов и столиков, направляясь туда.
- Дамир Тигранович, Жень! – Ромка догоняет нас как-то совсем неожиданно, и я с уколом острого разочарования ощущаю, как Дам убирает руку с моей поясницы, чтобы протянуть ее Злобину для рукопожатия.
- Мы не рано? - интересуется Роман.
- Нет, мне Каретников звонил, там полным ходом фуршет уже.
- Хорошо, я голодный, - мечтательно вздыхает Злобин, и Дам, криво улыбнувшись, уходит вперед.
Идем теперь с Ромкой за ним. Злобин ловко подхватывает меня под руку, ведя, но это совсем не то…
Я хмурюсь, кусая губы и прожигая широкую спину Дамира недовольным взглядом. Да, я сама просила, чтобы мы не афишировали наши отношения, но…
Но сейчас вдруг понимаю, что предпочла бы неотвязно быть рядом с ним на этом чертовом банкете. Мое новое мироощущение еще слишком хрупко, чтобы без поддержки достойно выдержать встречу с тем же Каретниковым. Решаю, что, как только выдастся подходящий момент, с Дамиром это обговорю. Хватит прятаться.
Перед выходом на веранду Ромка придерживает меня за локоть, чтобы замедлила шаг, и наклоняется к самому уху.
- Так, я не понял, а что это Тиграныч тебя за талию лапал, а? Коли-и-ись, - играет бровями, шепча.
Тут же вспыхиваю жарким румянцем, с трудом выдерживая веселый взгляд Злобина, и одновременно не могу убрать с губ расплывающуюся идиотскую улыбку.
- Ромыч, не твое дело...
- Я еще в клубе подумал, что странно это все, - продолжает Роман, не обратив на мое высказывание никакого внимания, - Пришел, увез тебя...Как-то уж слишком подозрительно. Но потом с такими минами ходили, будто вообще друг друга не знаете. Решил - случайность. А тут и летите вместе, и номера рядом...М-м-м, Жек, ну ты даешь! Неожиданно. Ты и... У Элины там наверно губы от горя сдулись!
Ржет.
- Накачает еще, - фырчу я мстительно, мысленно представив Керефовского секретаря- профессионалку.
- И давно? - щурится Роман.
Кусаю щеку изнутри, ощущая, как меня охватывает нервное перевозбуждение от того, что впервые делаю наши отношения публичными.
- Ну вот...С клуба, - признаюсь глухо, - Все пошли, Дамир ушел же. Больше ничего не скажу.
- Пошли, - кивает Ромка, но все равно так и косится на меня, беззастенчиво разглядывая и хитро улыбаясь.
И бесит, и почему-то приятно. Ну, вот. Первый шаг сделан. Не так уж и сложно... Это маленькое, казалось бы, не такое уж и важное происшествие вдруг придает мне уверенности и наполняет бурлящим, легким драйвом. Я тут не одна, и я давно уже не та наивная дурочка, которой легко может воспользоваться любая подкравшаяся поближе сволочь.
Если что, и врезать могу. Сама.
*** Терраса встречает нас черным звездным небом южной ночи, таким приятным после дневной жары соленым ветерком, мягким грудным голосом солистки какой-то кавер-группы, исполняющей бессмертную "Summer time" Гершвина, развешенными крафтовыми гирляндами с большими лампочками, тонким ароматом роз в напольных вазах, смешанным с духами и более грубыми запахами еды, длинными фуршетными столами, видом на море с высоты девятого этажа и ленивой толпой прохаживающихся и сбивающихся в небольшие группки приглашенных гостей.
Торможу и озираюсь по сторонам, немного растерявшись. Взгляд сразу вычленяет Дамира в толпе, будто у меня внутри есть радар, настроенный только на него, но рядом с Керефовым о чем-то разглагольствует Каретников, и потому подходить не хочется.
Выручает Ромка. Хватает два бокала шампанского с подноса проходящего мимо официанта и уволакивает меня поближе к сцене, к кружку местных IT -шников, с которыми мы познакомились днем в доках и на складе. Ничего не имею против такого варианта. Только встречаюсь взглядом с обернувшимся Дамиром, отпивая шампанское, стреляю глазами в сторону, куда собралась уйти и пожимаю плечами, улыбаясь. Дам кивает, что понял, задерживается на мгновение на моих коленках своими черными жгучими глазами и снова отворачивается к Каретникову. На Никиту не смотрю - не хочу портить себе нормальное настроение. Следую за Ромкой.
Людей на самом деле не так уж и много - достаточно камерная вечеринка. Но за счет расположения столов, расставленных повсюду деревьев в горшках, диванных зон и вытянутой узкой формы террасы создается эффект толпы, в которой легко затеряться. Так уже через несколько метров Дамир и Каретников исчезают из поля моего зрения.
Шампанское льется рекой, закуски вкусные, каверы известных песен в джазовой обработке разбавляются тостами очередного забирающегося на сцену директора какого-нибудь подразделения, и, в общем, вся атмосфера располагает к расслабленности и легким, необременительным беседам.
И я уже почти верю, что весь мой вечер так и пройдет: спокойно, лайтово, немного пьяно, наполненный болтовней ни о чем с новыми знакомыми и вдали от козла- Никиты.
Зря.
Это было бы слишком хорошо...
Дамир с Каретниковым подходят к нашей группке как-то совсем для меня неожиданно. Я вздрагиваю от ощущения горячей ладони на моей обнаженной лопатке и, резко обернувшись, встречаюсь с теплым взглядом Дама. Искренне улыбаюсь ему в ответ, но улыбка быстро сползает с лица, когда вижу, кого он с собой привел. Позади маячит Никита и...
Нервно сглатываю, пытаясь не отвести глаза.
Олег.
Так же, как и его младший брат- близнец, почти совсем не изменился, разве что слегка потяжелел. Идеальный костюм, чуть более длинная челка, чем у Ника, шрам над левой бровью, позволяющий безошибочно их различать, ледяные, бездушные глаза и мерзкая ухмылочка, безвозвратно портящая изначально красивое лицо с правильными чертами. Сканирует меня так же, как я его. Ни капли удивления.
Конечно, брат предупредил...
- Не скучаете? - интересуется Дам вроде как у Ромки, но тут же опять смотрит на меня. Его ласковый, горячий взгляд выглядит практически издевательством на фоне морозных взоров Каретниковых.
- Олег, это мои программисты. Роман и Евгения, - представляет нас Дамир, - Олег Сергеевич, один из соучредителей АО "Никос" и генеральный директор "Фрахт Плюс", у которой мы выкупили судна.
- Здравствуйте, - тянет Ромка руку Олегу.
Ограничиваюсь кивком. Внутри все покрывается инеем, деревенеет. Видеть братьев одновременно - это какая-то новая грань. Осваиваю ее с трудом. Чувствую, что внутренний раздрай отражается на моем застывшем маской лице, но ничего поделать с этим не могу.
- Женя, привет. Ник мне сказал уже, что ты здесь. Сколько лет - сколько зим. Неожиданно, - расслабленно тянет Олег, кривя губы своей издевательской ухмылочкой.
Опрокидывает бокал с шампанским и снова сверлит в упор. Мерзкий. Наглый. Ник хоть глаза отводит, а этот...Так и тянет по роже дать.
- Прическа у тебя, конечно, - продолжает Олег, цокая языком, - Ты что это вдруг под пацана косишь? Тебе не идет...
Дамир рядом кашляет в кулак, хмурясь. Олег косится на него и переобувается на ходу, что тоже характерно для него.
- Хотя есть в этом шик, конечно, - улыбается, но глаза так и распарывают меня, - Ну что, Жень, как дела?
- Хорошо, - поджимаю губы, озираясь по сторонам и лихорадочно обдумывая, через сколько секунд будет уместным сбежать?
Раз...два...
- А Фирсова как? Общаетесь? - небрежно выплевывает Олег.
Вздрагиваю в очередной раз, снова устремив на него глаза.
- У нее тоже хорошо. Вот с Романом встречается, да, Ром? - толкаю стоящего рядом Злобина в бок.
- Я с Катей? Да, - невинно хлопает глазами Ромка, улыбаясь сощурившемуся Олегу, - Девушка моя. Вы тоже знакомы?
- По учебе, да, - медленно тянет старший Каретников. Делает паузу, словно раздумывая, но потом все же добавляет, - Тоже девушка моя...Была.
- Эм -м-м, - растерянно тянет Роман, не зная, как реагировать на подобное откровение.
А я каменею, боясь вздохнуть. Это, блин, что еще за откровения? Надеюсь, он ничего сейчас не ляпнет про Никиту и меня???
Давление подскакивает, закладывая уши, по телу ползет душный жар. Я собиралась рассказать Даму, но не вот так...
Радует, что Никиту, похоже, одолевают те же чувства, потому что он, скрипнув зубами, стучит брата по плечу.
- Давно было, и так...Несерьезно все у них. Студенчество - такая пора...
Братья встречаются взглядами, краткий немой диалог, и Олег опять поворачивается к опешившему Ромке.
- Да, это так. Ерунда, просто вспомнилось. Привет ей передавай.
- Ага, - рассеянно улыбается Роман.
Очевидно, что ему все равно неприятно, но градус накала спадает, Дамир обращается Егору, начальнику информационной безопасности "Никоса", а я понимаю, что мне срочно надо покурить.
- Извините, - киваю всем и никому и, развернувшись, покидаю их круг.
Ноги ватные, колени дрожат. Будто пьяная бреду в дальний конец террасы, где организована курилка.
Интересно, я могу уже просто в номер уйти? Никому я тут больше не нужна?
Кошусь на часы на телефоне и с досадой понимаю, что прошло только тридцать минут. Еще хотя бы столько же надо тут проторчать.
Черт.
Достаю пачку из клатча, вытягиваю тонкую сигарету. Чиркаю зажигалкой раньше, чем сворачиваю за стену из зеленой изгороди, отделяющую курилку от остальной террасы. С облегчением выдыхаю сизый дым в небо, видя, что тут никого нет. Все-таки мы на свежем воздухе и большинство гостей не заворачиваются условностями, дымя прямо на фуршете.
Здесь даже музыка тише и, кажется, слышен мерный шум волн вдалеке. Затягиваюсь снова, разглядывая безбрежное море, уходящее за горизонт. Умиротворяет. Немного прихожу в себя. Напряженные плечи опускаются.
Все не так уж плохо, да?
Сегодня я заглянула своим демонам в лицо, и они не съели меня. Наоборот. Столкнувшись с реальностью, а не додуманными воспоминаниями, я даже смогла разглядеть, какие они жалкие, обычные. Совсем не всесильные, как это воспринималось раньше.
Просто люди, которых я, наконец, смогу перешагнуть. Выкинуть как мешающий хлам. Я...
- Как удачно, что одна, - стальной тихий голос прямо за спиной.
Так близко, что я было взвизгиваю от неожиданности и испуга, но чужая влажная ладонь не дает, ложась на мое лицо. Распахиваю глаза, деревенея от охватившего жуткого дежа вю.
Тот же голос, тот же запах, та же душная скованность от навалившегося со спины тела, та же рука, зажимающая мне рот...
Вот только я размышляла, что все, кажется, позади, а сейчас вдохнуть не могу из-за сковавшей животной паники.
Слишком...Слишком похоже.
Мозг плавится, не понимая, это было раньше или происходит сейчас.
- Ну что, Женечка, поговорим?
Голос Никиты доносится словно сквозь толщу воды, в которой я тону, погружаясь на глубину равную Марианской впадине. Здесь темно, холодно, жутко, и меня размазывает от невероятного давления. С трудом понимаю, что именно Каретников говорит, захлебываясь в своей панической атаке. Я почти уже забыла каково это - проваливаться в это парализующее, разрушающее до основания чувство. Последний подобный приступ случился со мной тогда, в лифте, когда мы застряли с Керефовым. Но тогда я умом понимала, что мне не угрожает ничего. Сейчас же...
Животный ужас сбивает все внутренние процессы. Картины прошлого живее, реалистичней, чем то, что происходит сейчас. Где-то на краю сознания бьется мысль, что мне ничего не стоит его оттолкнуть, вырваться из захвата, ударить в ответ. Я даже было дергаюсь, прилагая неимоверные усилия, но тело будто не мое: ватное, слабое, непослушное.
Способное только терпеть...
Как тогда...
Лишь жгучие немые слезы бегут по щекам, мокрой солью смачивая мужскую ладонь, зажимающую мне рот, и мои дрожащие под ней губы.
- Эй, ты что, я поговорить только, дура. Хорош реветь, - насмешливо ласково, с издевкой шепчет Никита, нюхая мои волосы у виска.
Влажное дыхание с навязчивыми нотками алкоголя оседает на коже, и от этого ощущения подкатывает дурнота. Ник целует меня в лоб, а потом вдруг резко встряхивает, сильнее прижимая кисловатую на вкус ладонь к лицу, так что становится сложно дышать.
- Хорош реветь, блять! - шипит.
Меня передергивает и в ответ я скорее инстинктивно, чем осознанно мычу что-то невразумительное.
- Женька-а-а...- опять ласково, ведя носом по виску.
И меня выворачивает буквально от него, кроет прошлым. Эти его внезапные переходы, неустойчивость, интонации...
- Ты же простила, да? Скажи, что да? - тихо на ушко.
Не понимаю, зачем ему нужен этот цирк, но коротко мотаю головой, кивнув. Пытаюсь дернуться снова, но тело до сих пор деревянное, совсем не слушается. Только все сильнее ощущается подкатывающая тошнота.
- Жень, ты же не скажешь, да? - продолжает Никита влажно шептать, обдавая пьяным дыханием, - Кому это надо? Никому. Все всё забыли, да?
- Да? - резче вновь тряхнув меня.
Киваю словно в бреду, не обращаю внимания на слова Каретникова, потому что в этот момент его вторая рука, обхватывающая меня за талию, сползает ниже и чувствительно сжимает бедро. Мнет, медленно задирая юбку. Перед глазами начинают плясать черные круги, ведет. Кровоток ускоряется, сердце начинает бешено биться, оглушая. В очередной раз дергаюсь, и почти выходит высвободиться. Но не до конца - и он лишь сильнее прижимает к себе, вдавив мой живот в перила балкона.
- Т-ш-ш-ш, - издевательски ласково шепчет на ухо, почти целуя.
Мерзко. Веду головой, но сильно отстраниться его рука не дает.
- А ведь если всплывет...- продолжает Ник задумчиво, будто размышляет вслух, - То с ебарем твоим мы все равно договоримся, не сомневайся. Он же трахает тебя, да? Я правильно понял? Но ты не обольщайся - таким деньги важнее, еще и целая династия у них. А тут шлюха какая-то русская, из-за нее, что ли, бузить? Пф-ф-ф...А вот папаша твой...Ну- ка, напомни, родная, кто он у нас сейчас при моем отце в администрации? По строительству, да? Хорошая должность, только столько всего согласовывать приходится, подписывать. Кто знает, все ли честно...Да, Жень, а?
Вдоль позвоночника сползает липкая капля пота. Киваю. Угрозы практически слово в слово вновь ударом под дых отбрасывают в прошлое и лишают сил сопротивляться. Пусть это просто кончится. Я знаю, что кончится. Это не может вечно продолжаться. Даже тогда.
- Ну что, сладкая? Мы поняли друг друга? - едва слышно шепчет Никита и легонько целует меня в щеку.
Киваю. Медленно убирает руку со рта.
Жадно вдыхаю свежий воздух, пытаясь прогнать вкус его кисловатой кожи на языке. Утираю слезы рукой, второй вцепляюсь в его ладонь, лежащую на моем животе и почти уже трогающую сквозь ткань платья лобок.
- Красивая ты, Женька, - с какой-то жалостью шепчет Ник, - Была всегда...Прости, короче...
Неожиданно перехватывает пальцами мой подбородок и, развернув к себе, крепко целует в губы. Застываю в шоке, всаживаю ногти в его руку, но это все, что могу. Впрочем, он уже отстраняется через секунду.
- Я жалею, ты не думай, - громче, отпуская меня. Единственное, что Каретников за все это время говорит в полный голос, а не едва слышным шепотом, - Очень бы хотел и сейчас тебя, но...
Вздыхает, будто ему действительно жаль.
- Но всё между нами останется, да, Женечка?
Делает шаг назад. Смотрю, как он удаляется сквозь плотную пелену. Слезы текут быстрее от облегчения, что уходит. Громко рвано всхлипываю только, прикрываю рот, кусаю ребро ладони, смотря Нику вслед. Тело оживает после дикого напряжения. Крупно трясет. Рыдания все сильнее вырываются из меня. Я пытаюсь их сдержать, получается с трудом. Подгоняет мысль, что может кто-то войти сюда в любой момент, а я реву как дура.
Так, надо прекращать.
Объективно ничего не случилось, да?
Обидно до зубовного скрежета, что меня так парализовало, надо было вывернуть ему яйца наизнанку, но как-то нет сил себя казнить именно сейчас. Достаю дрожащими руками из клатча пудреницу с зеркалом, вытираю размазанную тушь, дышу. Сейчас просто спущусь в свой номер, ни на кого не смотря. Дамиру не до меня. Позвонит - скажу, что живот прихватило или еще что-нибудь...
Просто хочу остаться одна.
Щелкнув пудреницей, кидаю последний долгий взгляд на чернеющее море вдали и иду к зеленой стене дикого винограда, отделяющей курилку от остальной террасы. Заметив очертания чьей-то фигуры в тени раскидистых листьев, опасливо торможу.
Только не Никита...
Он что, не ушел?
Осторожно делаю еще шаг, наблюдая, как скрытый ночью человек по всей видимости засовывает сигарету в зубы и чиркает зажигалкой. Подносит неверное пламя к лицу, и… Я непроизвольно выдыхаю с облегчением, узнав Дамира. Уже смелее иду к нему.
Но через секунду замечаю его жесткий взгляд исподлобья, сверлящий меня насквозь, и снова торможу. В голове проносится, а сколько он вообще тут стоит? Он что?
Видел?
Коленки начинают дрожать. Но...Почему не помог тогда?
Ответ приходит сразу, не давая мне успеть все до конца осознать.
- Ну что, нацеловалась, Жень? - каким-то мертвым голосом интересуется Дамир, выдыхая дым вбок, - Только зачем же так горько реветь по этому сопляку? И он тут тоже…Страдалец прямо… Если хочется, иди - я ж не зверь. Силой не держу.