Глава 9

   В этот день я проснулась в приподнятом настроении. Села на кровати, сладко потянулась и улыбнулась солнцу. В воздухе витал запах свободы, я так ярко его ощущала. Моя свобода пахла сырой землей, гнилью и тленом, но для меня этот "аромат" казался просто неземным. Завтра мне предстояло встретиться с Фрэном Грэиром и узнать, что мои дети уже в безопасности. Завтра же должен прибыть гроб с телом герцогини. Найяр не сможет не присутствовать на церемонии воцарения покойной в его семейном склепе, а мне там быть не обязательно. В этот момент я и хотела сходить к той самой церкви на окраине, которую в народе именовали Одриг.

   Я знала этот храм, заходила туда несколько раз, давала немного денег на смену старых дверей, хотела сменить алтарь, но отложила на потом и, к моему стыду, забыла. Можно будет взять с собой что-то из своих драгоценностей. У меня их так много скопилось за годы, которые герцог делал мне подарки, что уж на алтарь-то легко наберу. С этими мыслями я встала с постели.

   На завтрак я опять не пошла, распорядилась принести мне в покои еще с вечера. Никто меня туда насильно не потащил, это радовало. Вообще, я надеялась сегодня не встречаться с его сиятельством. Вчера он не объявился ни разу, только прислал букет цветов и котенка. Была еще записка с сухими извинениями, которую я сожгла в камине. Котенка и цветы я, естественно, жечь не стала. Животным занялась Габи, пришедшая в восторг от милого пушистого зверька. Она даже спать его с собой забрала, потому что я его девушке сразу и отдала. Котенку нужна забота, а это не вписывалось в мои ближайшие планы.

   Умывшись и позавтракав, я вышла в гостиную, где меня уже ждал Хэрб. Он сразу же подскочил при моем появлении и радостно улыбнулся. Я не смогла удержаться от ответной улыбки, глядя на это рыжее солнышко в человеческом воплощении.

   - Доброго утра, моя госпожа, - пропел юноша.

   - Доброго утра, Хэрбет, - ответила я и потрепала его по щеке.

   Хэрб зажмурился, как довольный сытый кот, чем вызвал мой смешок, и сам засмеялся, ловя мою ладонь и прижимаясь к ней губами.

   - Чем сегодня займемся? - привычно спросил парень, глядя на меня сияющими небесно-голубыми глазами.

   - У нас с тобой сегодня разные дела, мой мальчик, - ответила я, присаживаясь на диванчик и усаживая рядом своего помощника. Я взяла его за руку и сразу ощутила легкое пожатие, как всегда дававшее мне силы и решимость. - Помнишь, я обещала рассказать тебе о детях из приюта? - Он кивнул, и я продолжила. - Их уже нет в столице. Завтра мне должны сказать, что они добрались до нового места. Но это все со слов человека, который мне помог, я же хочу знать точно, что с ними все в порядке. Ты съездишь туда и проверишь, как они устраиваются на новом месте. Так же отвезешь им письмо, потому что я не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь вновь увидеть их. Побудь с ними, пока детки не привыкнут. Хочу быть уверенной, что у них все хорошо.

   - Я не могу вас оставить здесь одну! - воскликнул разом помрачневший Хэрб. - Воля ваша, моя госпожа, но я...

   - Поедешь к ним сегодня же, чтобы я была спокойна, - жестко закончила я.

   - А герцог?!

   - С герцогом я справлюсь, - ответила я и встала.

   - Знаю я, как вы справляетесь, - и юноша посмотрел на мою шею.

   - Хэрб, - я недовольно поморщился, - если он решит меня убить, никто не сможет ему помешать. Но он этого делать не будет, - поспешила я добавить, глядя на гневное лицо своего помощника. - Он болен мной, Хэрб. Он боится меня потерять настолько, что, скорей, посадит на цепь, чем убьет. А вот управлять мной через детей, может. Поэтому-то их и спрятали. Я очень переживаю, ты должен меня успокоить.

   Хэрб некоторое время мерил меня взглядом, в котором застыло подозрение, затем вздохнул и сдался.

   - Хорошо, только ради вашего спокойствия.

   - Вот и умничка, - я улыбнулась и сходила за письмом, которое подготовила еще с вечера. - Вот это ты прочитаешь детям или отдашь воспитателям, чтобы прочли они. А это, - я протянула второе письмо, поменьше, - передашь тарине Артей, здесь указания и пояснения, как они будут получать деньги на содержание детей в будущем. Ну и вот это, - теперь я отдала ему увесистый кошель, - тебе на дорогу. Не хочу, чтобы ты хоть в чем-то нуждался. Теперь, куда тебе ехать.

   Дорогу до нужного поместья я нашла еще вчера, перерыв несколько старых карт. Этот уголок чаще значился, как пустошь, он действительно был практически необитаемым, потому что не нес в себе никакой пользы. А вот на более древних я нашла замок, за которым протекала река. Он такой был один, так что дорогу до него я вычислила легко и теперь объяснила Хэрбу, как легче достичь цели.

   - Когда мне выезжать? - спросил парень.

   - Если ты уже поел, то можешь отправляться в дорогу. - Ответила я. - Постарайся не привлекать внимания. Не бери много вещей, сумку спрячь под плащом, а лошадь купи в городе. Из дворца лучше выйди пешком, словно не отправляешься далеко и скоро вернешься.

   - Хорошо, моя госпожа, - кивнул юноша, поднимаясь на ноги.

   - Тогда удачной дороги, Хэрб, - улыбнулась я и протянула к нему руки. - Ты лучший друг, о каком я могла только мечтать. Рада, что мы встретились, жаль только, что так поздно.

   Парень, улыбнувшийся было, вдруг сурово свел брови и через чур спокойно спросил:

   - Что?

   - Что? - я непонимающе взглянула на него.

   - Что вы только что сказали? Что значит ваше "жаль, что поздно"? Что вы задумали, Сафи? - он подступил совсем близко, и я неожиданно почувствовала, что передо мной уже совсем не мальчик, а молодой мужчина.

   - Я имела в виду, Хэрб, что мне бы хотелось иметь такого друга раньше, тогда бы я не была так одинока, - глядя ему в глаза и, как можно, убедительней, ответила я. - Только и всего, мой мальчик.

   - Смотрите мне, - строго, без намека на улыбку, произнес юноша. - Сафи, я вас из-под земли достану, если что-то сотворите с собой, ясно?

   - Ты забываешься...

   - Нет, это вы забываетесь! - воскликнул он. - Не забывайте, что есть те, кому вы дороги, и я один из них. Я выполню ваше поручение, но только попробуйте не дождаться меня, - голос его вдруг сорвался. - Я не хочу вас терять...

   После этого развернулся и стремительно покинул покои, а я бессильно опустилась обратно на диван. Радужное настроение испарилось так быстро, словно его и не было. Что же ты делаешь, Хэрб? Зачем вешаешь на меня новую гирю ответственности? Я ведь все так хорошо сделала, освободилась, подготовилась, зачем ты сказал те слова, которые легли на грудь каменной плитой? К чему ты приговариваешь меня? К ненавистному браку, к брачной ночи с человеком, при мысли о котором меня начинает трясти, к его попыткам скорей вновь заполнить мое чрево. И ведь я действительно смогу оттаять со временем, глядя, как он будет возиться с нашими детьми, а он будет, потому что хочет их. Что дальше? Стоны наслаждения в супружеской спальне и пустота в душе? Не хочу! Не хочу предавать тех, кто умер ради его любви. Не хочу рожать ему детей, не хочу принимать его естество, не хочу жить рядом и встречать день за днем в его объятьях. До крика, до надрывного стона не хочу!!!

   Поднявшись на ноги, я потерла лицо, встряхнула руками, сбрасывая оцепенение, и покинула покои. Мой путь лежал к тару Лаггеру. Охрана привычно шла, окружив меня, не задавая вопросов и не интересуясь о планах на день.

   - Как себя чувствует Ганас? - спросила я у Дьола.

   - А что этому медведю сделается? - хмыкнул моя нянька. - Лежит, эль хлещет, лечится.

   - Своеобразное лечение, - усмехнулась я.

   Именно в Ганаса попала стрела неизвестного лучника. Лекарь осмотрел его, перевязал, надавал микстур, от которых раненный отказался, заявив, что у него свой проверенный способ исцеления. Теперь стало ясно какой.

   - Надо бы его проведать, - заметила я.

   - Не стоит, - ответил Дьол. - Он сейчас не готов принимать посетителей.

   Наемники засмеялись, я же только изумленно вздернула брови. Оказалось, что дело всего лишь в том, что раненный пьян в стельку.

   - Он больше похож на смердящий труп, чем на человека, - хмыкнул один из моих охранников. - Отойдет, сам объявится.

   Спорить не стала, тем более, мы уже подошли к покоям лекаря. Я невольно посмотрела в ту сторону, где находились покои герцога. Со времен моего последнего отравления, Лаггер жил неподалеку, чтобы прибежать при первой необходимости. Стража, стоявшая возле герцогских дверей, поклонилась мне.

   - Его сиятельство с утра не появлялся, - произнес один из стражников.

   - Я не к нему, - ответила я и постучалась к лекарю.

   - Войдите, - послышался голос Лаггера, и я вошла.

   Лекарь выглянул из своей лаборатории. Увидев меня, он широко улыбнулся.

   - Одно мгновение, Сафи, только помою руки, - сказал он, снова скрываясь за дверями небольшой комнатки.

   Я сама вошла туда. Пока тар Лаггер мыл руки, я пошла мимо полок с разного вида баночками, мешочками, мисочками. Дошла до полки, где было написано "Яд", оглянулась на лекаря, он как раз вытирал руки и был спиной ко мне, взяла первый попавшийся пузырек и сунула его за корсаж. Пузырек был совсем маленький, потому легко уместился в моем тайничке. Все это я успела сделать, пройдя мимо ядов, делая вид, что рассматриваю остальное содержимое лаборатории.

   - Надеюсь, с вашим здоровьем все в порядке, дорогая моя тарганна? - спросил лекарь.

   - Немного болит голова, - соврала я.

   - Сейчас исправим, - ответил Лаггер. - Идемте.

   Мы покинули лабораторию, и лекарь запер ее на ключ, который повесил себе на шею. Я искренне порадовалась, что так удачно зашла. Должно быть, боги одобряют мою затею, раз привели меня сюда в нужный час.

   - Слышал, что его сиятельство собрался жениться на вас, - произнес лекарь, отмеряя мне нужное количество настоя.

   - Да, собирается, - вздохнула я.

   - Вы против, - утвердительно сказал он, оборачиваясь ко мне. - Что ж, иного было бы странно от вас ожидать. Я вас понимаю. Однако его сиятельство не откажется от своей затеи.

   - Ах, тар Лаггер, не сыпьте соль на мои раны, - вздохнула я, выпивая настой.

   - Но, если взглянуть в будущее, став герцогиней, вы сможете принести герцогству больше пользы, чем сейчас, - попытался подсластить пилюлю лекарь. - У вас будет больше власти и поддержка его сиятельства. То, что он души в вас не чает, это настолько очевидно...

   - Довольно, тар Лаггер, - я остановила его. - Мне все это известно, но, поверьте, не утешает. Благодарю за настой.

   Я направилась к дверям.

   - Сафи, - обернувшись, я взглянула на лекаря, - все образуется, вот увидите. За черной ночью всегда приходит белый день.

   - Говорят, есть страны, где ночь длится почти вечно, - ответила я и вышла.

   Уже покидая эту часть дворца, я все-таки встретилась с Найяром. Он вышел мне навстречу и остановился, сверля испытующим взглядом.

   - Доброго дня, ваше сиятельство, - поздоровалась я, обходя его, но тут же была остановлена рукой сиятельства.

   - Значит, ты не ко мне приходила, - верно отметил он.

   - Если бы вы мне были сейчас необходимы, я бы спустилась в ваш кабинет, - ответила я. - Мне позволено будет пройти дальше?

   - Иди, - сухо произнес герцог и первым покинул меня.

   Он уже скрылся за поворотом, когда я поняла, что это был отличный повод получить разрешение на то, чтобы покинуть дворец. С момента самого последнего покушения, Найяр полностью закрыл меня здесь, опасаясь, что на улице меня ждет опасность. Так что покинуть дворец без его дозволения я не могла. Бежать следом не хотелось вовсе, и я отложила этот разговор. Сейчас мне нужно было закончить дела с Военором, чем я и занялась.

   А после исчез сам герцог. Пришлось ждать вечера. За это время я пообщалась со своими новыми единомышленниками, меня посетила тарганна Коген, чтобы обсудить новые идеи, связанные с благотворительностью. Я дала ей на откуп это дело целиком и полностью, сказав, что доверяю ей во всем. Женщина просияла и умчалась к новым свершениям.

   - Тарганна Сафи, вы меня жены лишили, - укоризненно произнес тайный советник после того, как его супруга покинула дворец.

   - Возможно, для счастья ей не хватало какого-нибудь дела, где потребуется ее забота и силы, - улыбнулась я.

   - А кто теперь сделает счастливым меня? - с легкой насмешкой спросил тарг Коген.

   - Поддержите супругу, и она ответит вам благодарностью, не это ли счастье? - улыбнулась я и покинула тайного советника.

   Так за маленькими делами и пронесся мой день. Остановилась я только к позднему вечеру. Уже успела посетить умывальню, когда опомнилась и поняла, что так и не поговорила с его сиятельством. Одеваться и делать прическу ради этого не хотелось. Поэтому я просто накинула парчовый халат и направилась к нему в покои. По всем меркам, он уже должен был находиться там.

   Стража возле герцогских дверей дремала, потому на мое появление среагировала не сразу, только когда я уже распахнула двери.

   - Тарганна...

   Я остановила их жестом и вошла внутрь. В гостиной и кабинете герцога не было, я сразу направилась в опочивальню. Никаких опасений, что он неверно воспримет мое появление, я не допускала. Просто не позволю ему так думать. Может, от того, что хотелось скорей покинуть это место, или из-за привычки, что это тоже в некотором роде мое обиталище, но я по-хозяйски ввалилась в опочивальню и тут же застыла, глядя на обнаженное мужское тело, вколачивающее свое естество в женщину, тихо постанывающую под ним.

   Находясь в каком-то ступоре, я подошла к креслу и уселась в него. Проклятье, я не собиралась второй раз возвращаться сюда! Даже не знаю, что на меня нашло, но уходить я не собиралась. Смотрела с каким-то холодным любопытством, с ощущением брезгливости и насмешки. Найяр обернулся, увидел меня и застыл, глядя все более округляющимися глазами.

   - Найяр, любимый, - проворковал женский голос, и он очнулся.

   Герцог резко сел, стыдливо прикрываясь покрывалом. Теперь меня заметила и моя копия, а была это именно она, что меня совсем не удивило.

   - Милый, - немного возмущенно и капризно протянула девушка.

   - Уйди, - глухо произнес Най, не спуская с меня глаз.

   Я не двинулась с места, герцог тоже. Только его новая игрушка с вызовом взглянула на меня.

   - Вам же велели, - высокомерно произнесла она, глядя мне в глаза.

   - Убирайся! - рявкнул его сиятельство, оборачиваясь к ней.

   - Что? Я?! - потрясенно переспросила девушка.

   - Пошла вон, - очень тихо, но от этого еще страшней повторил Найяр, и она опрометью выскочила за дверь.

   Я, молча, встала с кресла, подняла ее одежду и вынесла за дверь опочивальни. Не голой же ей бежать по дворцу. Копия стояла за дверями, испуганно глядя на меня. Я кинула ей одежду и вернулась. Герцог уже натянул штаны.

   - Подожди, схожу в умывальню, - буркнул он.

   - Да, я, в общем-то, ненадолго, - ответила я. - Можешь девушку далеко не отсылать.

   Но он уже скрылся за дверями умывальни. Оттуда я услышала сдавленное ругательство. Вскоре его сиятельство вернулся и указал кивком в сторону гостиной. Его любовница все еще была там. Найяр, не произнеся ни слова, выкинул ее за дверь, после ухватил меня за локоть и затащил в кабинет. Тут же привлек меня к себе и зарылся лицом в волосы.

   - Это ничего не значит, - прошептал он. - Мне было одиноко, а она так похожа на тебя...

   - Не стоит, - остановила я его и отстранилась. - Прости, что помешала, но ждать, пока вы закончите выше моих сил. Я по делу.

   Найяр сделал шаг назад и окинул меня оценивающим взглядом.

   - Выглядишь очень по-деловому, - насмешливо произнес он, затем снова шагнул ко мне и сорвал с плеч халат.

   - Только не вздумай меня трогать, - взвизгнула я, отскакивая и брезгливо кривясь. - Не подумала, что должна приходить к тебе в обязательном одеянии, положенном этикетом.

   Взгляд герцога замер на моей груди, мягко обтянутой тонкой тканью ночной сорочки. Снова шаг ко мне и его ладонь накрыла то, что так притягивало мужской взгляд. Еще мгновение, и я взлетела на стол.

   - Не тронь! - рявкнула я, залепив ему хлесткую пощечину. - Не смей, не вздумай!

   Он и не думал, мои руки были завернуты за спину, и герцогские губы впились мне в шею, где все еще были видны следы от его пальцев. Скользнули ниже, прихватывая через ткань вершинку груди. Найяр глухо простонал, и в меня уперлось вздыбленное мужское естество, натянувшее ткань штанов.

   - Я устал ждать, Сафи, - хрипло произнес он.

   А еще через мгновение его пальцы нырнули под подол. Так яростно я еще никогда не отбивалась. Извивалась, кричала, кусалась, лягалась и остановилась только тогда, когда он охнул и согнулся, прикрывая место, еще недавно наполненное желанием.

   - Завтра я хочу выехать в город, - произнесла я, все еще задыхаясь. - Дай разрешение на то, чтобы меня пропустили.

   - Будешь рядом со мной, - ответил он хрипло.

   - Если дашь возможность спокойно выехать, завтра сопротивляться не буду, - ответила я, поправляя одежду.

   - У тебя и не получится, - холодно ответил Найяр, распрямляясь. - Ты вернешься в мою спальню и в мою жизнь. Это недоразумение, которое вылетело из моих покоев, утром во дворце уже не будет.

   - Твое дело, - я равнодушно пожала плечами и поспешила прочь, но от дверей крикнула. - Дай разрешение на мой проезд!

   - Хорошо, - услышала я ответ и покинула герцогские покои.

   Только покинув герцогские покои, я ощутила, как трясутся руки и ноги, пришлось ненадолго облокотиться на стену, чтобы привести эмоции в порядок. Нервный смешок вырвался наружу, тут же сменившись истеричным всхлипом, и меня передернуло от чувства омерзения. Оттолкнувшись от своей опоры, я побрела по дворцовым коридорам, особо не замечая, куда иду. Охрана послушно топала следом, не нарушая моего молчания. Опустошенная всем, что произошло в покоях Найяра, я даже ненависти к нему сейчас не испытывала. Разве можно ненавидеть грязь? Грязь на то и грязь, чтобы пачкать. Только зачем же меня?! Передернув плечами, я огляделась и обнаружила, что стою на втором этаже, где располагались рабочие кабинеты. Из-под дверей кабинета главного казначея пробивался свет.

   Мне вдруг так отчаянно захотелось увидеть глаза, которые смотрят на меня с теплотой. Да, просто захотелось тепла, простого человеческого тепла. Велев охране отойти подальше, я толкнула дверь и вошла. Эбер сидел за столом, откинувшись на спинку стула и устало закрыв глаза.

   - Сафи? - удивленно произнес он. - Что случилось? - встревожено спросил мужчина, быстро поднимаясь из-за стола

   Должно быть, мое лицо многое сказало ему, потому что Эбер привлек меня к себе и бережно погладил по волосам, больше не прося ничего рассказывать. Первый всхлип прозвучал приглушенно, но вскоре я уже навзрыд рыдала на груди у этого такого понятного, неагрессивного, заботливого мужчины, который ничего не просил, ни о чем не умолял, не требовал, не давил. Он просто любил меня и хотел быть полезным.

   Вскинув голову, я пристально взглянула ему в глаза. Эбер достал платок, промокнул мне слезы, улыбнулся и поцеловал в кончик носа, затем мягко коснулся щеки, а губы я уже подставила сама. Он на мгновение замер, словно не веря, что я позволяю ему большее, чем поцелуй в щеку.

   - Ох, Сафи, - выдохнул мужчина, и меня снесло волной страсти, которая все нарастала и нарастала, по мере того, как я начала отвечать.

   Я не помню, когда бумаги полетели на пол, а мой халат пополз с плеч. Я жадно ловила его губы, зарывалась пальцами в волосы и все что-то шептала и шептала, умоляя не останавливаться. Только раз он оторвался от меня, когда разглядел следы на моей шее. Гневно сверкнув глазами, Эбер прошипел что-то яростное, но я закрыла ему рот ладонью, и тут же горячие губы покрыли ее поцелуями, спустились на запястье, и я ахнула, прикрывая глаза.

   Все случилось быстро, но долгих ласк я и не хотела. Сама распустила ремень и прошептала ему в приоткрытые губы:

   - Возьми меня, Эбер, я хочу чувствовать тебя.

   И с протяжным стоном приняла его, выгибаясь навстречу.

   - Сафи, нежная моя, трепетная, - говорил, он покрывая поцелуями шею, грудь, вновь завладевая моими губами.

   Наслаждение пришло так быстро и так неожиданно, что я не сдержала вскрик, и Эбер закрыл мне рот поцелуем. Я почувствовала, что он готов излиться и отпрянул, но надавила на его ягодицы, не позволяя покинуть мое лоно. Восторженный стон и вскрик, в котором звучало мое имя, стал мне наградой. Я опустила голову на плечо мужчины, моего третьего мужчины, и закрыла глаза, приходя в себя.

   Он ласково гладил меня по плечам, целовал там, где мог дотянуться и шептал:

   - Я так сильно люблю тебя...

   Я вскинула голову и снова накрыла его губы ладонью, нежно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

   - Не надо.

   - Сейчас можно, - с ответной улыбкой возразил Эбер, поднял на руки и отнес на кушетку, которая стояла у него в кабинете.

   Не прося о большем, он продолжал рассматривать меня, осторожно убрал растрепавшиеся волосы и скользил тыльной стороной ладони по лицу.

   - Ты так красива, - сказал Эбер.

   - Даже заплаканная? - усмехнулась я.

   - Любая, - ответил он. - Если хочешь, любое из моих поместий в твоем распоряжении. Я смогу вывести тебя.

   - Нет, не надо, - я отрицательно покачала головой и села.

   Еще раз посмотрела на него и ненадолго приникла к мужским губам.

   - Спасибо, что ты был в моей жизни, - прошептала я и встала. - Доброй ночи, Эбер.

   - Я провожу, - он тоже поднялся.

   - Меня ждет охрана, они проводят. А тебе быть со мной рядом опасно. Я хочу, чтобы ты жил.

   - Я люблю тебя, - услышала я тихий шепот.

   Обернувшись, я улыбнулась и ответила:

   - Я могла бы полюбить тебя. Доброй ночи.

   И вышла из кабинета. Ощущение мужского тепла на моих ладонях было таким ярким, что я приложила их к щекам и улыбнулась.

   - Будь счастлив, Эбер Военор, - прошептала я.

   Охрана присоединилась ко мне. Думаю, они могли слышать мои крики, но ни у кого из них не было в глазах ни осуждения, ни намека на то, что я что-то сделала не так. Они довели меня до покоев, пожелали добрых снов, и я закрыла дверь.

   - Надеюсь, ты простишь меня за это, Ру, - прошептала я. - Завтра увидимся, и я все тебе объясню.

   * * *

   Утром меня разбудили совершенно неприличные визги. Окна моих нынешних покоев выходили на ворота. Я даже вскочила, сразу не сообразив, кого режут прямо под моими окнами. Затем поморщилась, сообразив, что с вечера приоткрыла окно и сама себе обеспечила такую бодрую побудку. Поднявшись с кровати, я подошла к окну и выглянула на улицу.

   - Боги, - вполголоса произнесла я, глядя на безобразную сцену.

   Мою копию волокли к воротам, волокли в буквальном смысле. Она верещала, цеплялась за кусты, за стражников, вырывалась и снова вопила. В какой-то момент она вывернулась и побежала обратно, крича, что герцог их всех накажет. А потом я даже поперхнулась, потому что девушка вдруг нагло заявила:

   - Я Сафиллина Тиган, как вы смеете так со мной обращаться? Вы перепутали меня с девушкой, которая на меня похожа.

   Стражники на мгновение застыли, пристально глядя на нее, а потом разразились дружным хохотом. Кто-то даже схватился за живот. А мне вот не было смешно. Такое отвратительное зрелище, еще имя порочит.

   - Позовите его сиятельство, он-то уж не обознается. - Потребовала лже-Сафи.

   Его сиятельство звать не пришлось, он вышел сам. Девушка бросилась к нему.

   - Найяр, должно быть что-то перепутали, вытащили из постели и хотят выгнать, - затараторила моя копия.

   - Тарганна Тэсгол, обращайтесь к своему герцогу сообразно правил и этикета, - холодно потребовал герцог.

   - Но... Ваше сиятельство, вы ведь остановите этих людей? - спросила девушка, заглядывая ему в глаза.

   - Это я приказал выдворить вас из дворца. И скажите спасибо, что ночь я вам позволил провести под крышей, - отчеканил он.

   - Но, Най, я же тебе нравлюсь, - мне вдруг стало ее жаль, даже упоминание моего имени простила.

   Бедная глупышка уверилась, что нравится герцогу, решила, что сможет занять мое место. Ее попользовали, а теперь выкидывают за ворота, как ненужную тряпку. Да и мной назвалась, скорей, для того, чтобы добиться встречи с его сиятельством. Тем временем, герцог кивнул своим людям, и они снова подступили к девушке.

   - Найяр! - вскрикнула она. - Ты же...

   - Ты никогда не будешь ею, - донесся до меня негромкий, но жесткий ответ. - Выкиньте это.

   - Да, чем тебя опоила эта ведьма?! - воскликнула тарганна.

   Герцог, уже было скрывшийся из вида, вернулся и наотмашь ударил девушку. Я невольно охнула и свесилась из окна.

   - Най, прекрати! А вы, тарганна Тэсгол, имейте гордость и радуйтесь, что вас миновала чаша герцогской страсти, - после этого закрыла окно и за дальнейшим наблюдать не пожелала.

   На мгновение мне подумалось, что я могла бы сейчас покинуть дворец, если бы поменялась с ней местами, но тут же откинула эту мысль. Найяр умный человек, он изначально видел разницу, его бы и на минуту не провела эта Тэсгол. И тогда опять погоня, собаки и, наверное, действительно цепь. Да и как бы я поменялась с ней местами? Воины тоже легко распознавали разницу. Не знаю, как они чувствовали, но даже увидев ее, наемники ни разу не запутались и не поклонились.

   В опочивальню вбежала Габи.

   - Госпожа, какой ужас, - воскликнула девушка, указывая взглядом в сторону окна.

   - Пустое, Габи, - отмахнулась я. - Подготовь мне умывальню.

   Пока девушка и помогавшие ей слуги занимались наполнением лохани, я подошла к своему ларцу, где хранила драгоценности, открыла его и взглянула на заветный пузырек. В голове мелькнуло видение совместного ужина с Найяром. Можно отравить вино, и прихватить с собой герцога, избавив землю от этого зверя...

   - Вот уж нет! - вслух воскликнула я, чем привлекла внимание слуг.

   Прихватить с собой? Да я от него сбежать хочу туда, где он меня не достанет, а не тащить за собой. Чтобы он мне еще и загробную жизнь испортил? Нет, нет и нет. Там меня ждет более приятная компания.

   - Жди меня вечером, Ру, - шепнула я, улыбаясь.

   Хотела уже закрыть ларец, когда у меня перед носом мелькнула мужская рука, выудившая ожерелье. Охнув, я захлопнула ларец и быстро обернулась. Найяр рассматривал ожерелье, камни которого ослепительно сверкали в утренних солнечных лучах.

   - Помнишь, любимая, это ожерелье я подарил тебе на праздник Любви, лет пять назад, да? - он развернул меня, отвел волосы и надел ожерелье. Замок как-то звонко щелкнул, или мне этот звук показался оглушительным потому, что сердце сейчас затаилось от страха, что он увидел пузырек с ядом. - Ты так мило смутилась. Всегда любил, когда смущалась.

   - Я уже давно не смущаюсь, - произнесла я, расстегивая ожерелье.

   - Я люблю в тебе все, - сказал герцог, глядя, как ожерелье скользит по моей груди и падает в раскрытую ладонь. - Я сказал страже, что тебя можно пропустить.

   - Спасибо, - я выдавила улыбку.

   - Ты обещала...

   - Я помню, - кивнула я. - Вечером, когда все будет окончено, я буду ждать тебя в своей опочивальне, - "Холодная и бездыханная", - мысленно добавила я.

   - Маленький аванс за то, что я такой послушный? - улыбка его сиятельства вышла немного заискивающей.

   - Вечером, милый, все вечером, - подмигнула я.

   - Сейчас.

   Найяр перехватил меня и притянул к себе. Я уперлась ему в грудь кулаками.

   - Не-ет, сокровище мое, - протянул герцог, - уже не выйдет. Я буду брать все, что захочу, а хочу я тебя.

   Он толкнул меня к стене, вжал в нее своим телом и впился в губы, чуть прикусил, когда попробовала вырваться, после закинул мою ногу себе на бедро, поднырнул под нее, и я вскрикнула, ощутив в себе его пальцы. Найяр отпустил от меня. Он поднес к лицу пальцы побывавшие во мне.

   - Как же я соскучился по твоему запаху, - мечтательно произнес он, глубоко вдыхая. - Твой аромат скрасит затхлость склепа. Встретимся на обеде, не задерживайся.

   После этого покинул мои покои, а я помчалась в умывальню, выгнав оттуда прислугу, разбавлявшую воду. Скинула сорочку, залезла в лохань и начала остервенела мыть себя там, где меня трогал герцог. Отвратительно, омерзительно, гадко! Иногда он делала так раньше, но я это воспринимала с усмешкой, а теперь меня просто воротило, когда вспоминала его поступок. Словно животное...

   Завтракала быстро, спеша скорей покинуть дворец. Габи сообщила, пока я доедала, что герцог уже выехал встречать гроб покойной супруги, который скоро подвезут к городским воротам. Кивнув ей, я стремительно покинула покои.

   - Берем лошадей, - велела я.

   Хотелось быстрей добраться до окраинного храма, быстрей вернуться и все закончить. Он не оставил мне времени, совсем не оставил. Когда я спустилась в конюшню, нам уже седлали лошадей. Пока я ожидала свою кобылу, раздумывала над дорогой, чтобы не пересечься с похоронной процессией. Должно быть, и улицы будут запружены народом. О том, что гроб прибывает сегодня, было объявлено герольдами. Прибыли послы из Бриатарка, естественно, будут послы и из других государств, находящиеся сейчас здесь. Так что нужно пробираться закоулками.

   Выехали мы минут через двадцать и сразу свернули на боковую улочку. Пришлось едва ли не объехать по кругу весь город, прежде, чем мы выбрались в Одриг. Храм стоял на краю небольшой площади с перекошенными каменными плитами, старыми и потрескавшимися.

   - Ждите меня, - велела я, спешиваясь. - Хочу помолиться.

   - Почему здесь? - не без подозрения спросил Дьол.

   - А где? - я возмущенно посмотрела на него. - Разве сейчас пробьешься к главному храму?

   - Мы бы пробились, - заверил меня второй наемник.

   - Я недолго, - пообещала я и направилась к храму.

   Внутри было прохладно и безлюдно. Я покосилась на алтарь и выругалась про себя, с эти сиятельством забыла взять драгоценности. Впрочем... Сняв с себя все, что было ценного, я положила украшения в коробку для пожертвований. После прошла к статуе одного из богов и застыла, ожидая сама не зная чего.

   - Доброго дня, благородная тарганна, боги отметили твою добрую душу, - услышала я через некоторое время.

   Обернувшись, я увидела священника, верней, его помощника. Лицо мужчины скрывал капюшон.

   - Доброго дня, отче, - поздоровалась я. - Я ищу одного человека, он сказал, что могу найти его здесь. Его зовут Фрэн...

   - Я понимаю, о ком ты говоришь, - кивнул помощник священника. - Идем, я отведу тебя к нему. Только тебя и ждал. Теперь хоть уберется супостат. - Ворчал мужчина. - Совсем извел. Торчит и торчит, торчит и торчит. А у нас харчи-то не бесконечные. Сами тощаем, а его кормим.

   - Зачем вы наговариваете, - возмутилась я. - Этот человек не мог не оплатить ваш приют.

   - Разбойник и обжора, - фыркнул помощник священника, чем окончательно настроил меня против себя.

   Тарга Грэира я уважала, и мне совсем не нравилось слушать такие наговоры. Тем временем мы прошли вглубь храма, свернули в какой-то узкий и темный коридорчик.

   - А вот тут штука знатная есть, - вдруг сказал мужчина, подманивая меня.

   - Я ничего не вижу, - неприязненно отозвалась я.

   Он выудил факел, чиркнул огнивом и показал на круг в полу, где был нарисован дракон, пожирающий грешника.

   - Ненавижу драконов, - с ненавистью произнесла я.

   - Так по нему же можно и ножками, - хмыкнул странный помощник. - И посильней.

   Я заинтересованно посмотрела на мужчину, подошла к кругу на полу и топнула по нему.

   - Сильней, можно даже подпрыгнуть, - подбодрил меня мой сопровождающий.

   Чувствовала себя глупо до невероятности, но топнула по дракону еще раз, потом еще и еще, уже остервенело топчась по изображению.

   - Кто же так делает, - насмешливо спросил мужчина и подошел ко мне.

   Затем обнял меня за талию и подпрыгнул.

   - Ну, же, - с намеком произнес этот чудак, - вместе надо.

   Уже на все махнув рукой, я кивнула.

   - И-и-и, - протянул помощник священника. - Р-раз! - Мы подпрыгнули. - И-и-и, два! - Снова подпрыгнули. - И-и-и, тр-ри!

   Мы взвились в воздух, а когда приземлились... Круг в полу вдруг вздыбился, и мы понеслись по желобу вниз. Я завизжала, отчаянно цепляясь за мужские руки. Он весело хохотал, выкрикнув:

   - Именно так и надо, Сафи!

   Нас вынесло в черноту провала, скинув на что-то мягкое. Я все так же цепко держалась за мужчину, он не отпихивал. Помог встать и повел куда-то, двигаясь на ощупь. Куда он меня тащит, я даже не рисковала спрашивать, только в голове пронеслось: "Похитили". Потом появился вопрос: "Убьет?", - следующим стал вопрос: "А как же яд?". И пока я мучилась всеми этими вопросами, мы выбрались куда-то, не пойми куда. Но тут хотя бы обнаружился факел, и вновь мой спутник чиркнул огнивом.

   - Покажите хотя бы лицо, - потребовала я.

   Капюшон слетел с головы, и я изумленно воскликнула:

   - Фрэн?

   - Почти, Флэйри, сын Годэла из племени Белой Рыси, - усмехнулся бывший начальник дворцовой стражи. - И, да, благородная тарганна, я вас похитил. Сопротивляться будем?

   Кажется, такого глубокого отупения у меня еще никогда не было, и единственное, что я смогла выдавить, это:

   - Догонит.

   - Посмотрим, - пожал плечами Фрэн... Флэйри, сын Годэла из племени Белой Рыси. - Так что, кричим, упираемся и мешаем? Или идем своими ножками и в сознании?

   - Пожалуй, ножками и в сознании, - отозвалась я, все еще пытаясь понять, что происходит.

   Похититель вел меня по подземным коридорам. Я послушно шла следом, иного выхода все равно не было, и в голове постепенно начинало проясняться.

   - Фрэн... Флэйри, - воскликнула я, останавливаясь. - Что с детьми?

   - Я нагнал их до Лайла, там кареты собрались вместе, как и планировалось. С преподавателями я передал документы, где отписывал поместье в собственность приюту "Пречистой Сафиллины", - он усмехнулся, глядя, как у меня вытягивается лицо. - Я придумал, нравится?

   - Такое ощущение, что я разговариваю с вашим близнецом, - проворчала я, глядя на улыбающегося мужчину. - Фрэн Грэир никогда не улыбался.

   - Так то Фрэн Грэир, - мой похититель продолжил путь, подсвечивая себе факелом. - А Флэй счастлив, спустя десять лет он возвращается домой, исполняя клятву мести.

   На этих словах я споткнулась. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что я и месть - понятия связанные. Мужчина обернулся, мазнул по мне взглядом и пошел дальше. Темнота все больше окутывала меня, и я поспешила догнать Флэйри.

   - Куда мы идем? - спросила я, нарушая неприятную тишину.

   - Убираемся из столицы, а после и из Таргара, - ответил мужчина.

   - Флэй, можно мне вас так называть? - задала я следующий вопрос, заметив кивок, продолжила. - Хотелось бы поподробней о вашей мести. Вы собираетесь меня убить?

   Флэйри остановился и обернулся, задумчиво глядя на меня. Я поежилась под этим взглядом и уже привычно потупилась. Никак не могу понять, почему я так смущаюсь именно тогда, когда на меня смотрит этот мужчина. Усмехнувшись, он опять отвернулся и продолжил путь.

   - Я хочу, чтобы эта собака сожрала себя, - ожесточенно произнес он.

   Пояснять, кого имеет в виду бывший начальник стражи, было не нужно, я и так сразу поняла.

   - Вообще-то, я собиралась отравиться по возвращении во дворец, - сообщила я. - Он бы и так сгрыз. Так что, если вы хотите меня убить, я бы уже выпила яд.

   - Глупость какая, - отмахнулся Флэй. - Умереть никогда не поздно, зачем спешить? Мы сделаем куда интересней. Поведем пса по следу, душу из него вынем, пусть захлебывается собственным ядом от бессилия.

   - Мы? - я опять остановилась.

   - Я видел твои глаза, таргарский пес и тебе задолжал, - отозвался мужчина, не оборачиваясь. - Я пятнадцать лет ждал этой минут, пятнадцать долгих поганых лет. И теперь я хочу насладиться его агонией.

   - Да, что он вам-то сделал? - не выдержала я, уж больно много было ненависти в этот момент в голосе Флэйри, сына Годэла.

   - Забрал самое ценное, что было в моей жизни, - мрачно ответил тот. - Я забираю самое ценное у него.

   Он замолчал и на эту тему больше не говорил. Мы зашли в тупик, как я подумала сначала, но щелкнул невидимый замок, и сверху отъехал еще один люк. Флэй поманил меня к себе, подставил сведенные вместе ладони, и я, упершись ногой в эту опору, выбралась в люк. Следом подпрыгнул и подтянулся на руках Флэй. Мы вышли в лесу за пределами столицы. А недалеко стояла маленькая деревенька. Туда-то меня и повел меня мой похититель.

   - Откуда вы знаете эти ходы? - изумилась я.

   - У меня было время все изучить и подготовиться, - ответил мужчина. - Сейчас возьмем коней и поскачем через лес. Думаю, он нас должен нагнать не раньше, чем через пару-тройку дней. Так что пока можно перекусить и трогаться в путь.

   - А вы не боитесь, что я сбегу? - поинтересовалась я.

   - Куда? В лапы к жениху? Вы от него к Пращурам бежать собирались, а теперь вернуться хотите? - насмешливо спросил Флэй.

   - Нет, - я мотнула головой. - В лапы не хочу.

   - Тогда поиграем с волком, - усмехнулся мой похититель.

   - А если поймает?

   - Тогда я вас убью, быстро и безболезненно, - пообещал Флэйри и, глядя на мое вновь вытянувшееся лицо, легко рассмеялся. - Сафи, вы же травиться собирались, к чему это недоумение?

   - Ну, знаете, травиться я собиралась от безвыходности, а сейчас что-то уже опять жить хочется. Не знаю где и как, но умирать уже хочется меньше, - ответила я, и он снова рассмеялся.

   Невероятно, но этот человек на ходу заражал своей энергией. А сочетание слов: Найяр и месть - вполне себе воодушевляли. И сейчас мне очень хотелось посмотреть на его физиономию, когда он поймет, что птичка выпорхнула из клетки.

   * * *

   Крытая бордовой тканью, украшенная увядающими цветами повозка медленно въехала в Соерос - столицу Таргарского герцогства. Недалеко от ворот ее ожидал герцог Найяр Грэим Таргарский. Он прикрыл зевок рукой и проводил взглядом траурную повозку, которая привезла его покойную супругу. Последняя поездка герцогини была обставлена со всеми положенными почетом и почестями. Это было необходимо, и Найяр это знал. Нелюбимая жена, тяготившая его со дня, когда ему навязали его, медленно проехала мимо, возлежа в медном гробу, чтобы не допустить распространения оспы, от которой умерла герцогиня по официальной версии.

   И только его сиятельство знал, что умерла она от доброй порции яда, которую подсыпала герцогине верная герцогу женщина, потому что заболевать оспой ее сиятельство никак не желала, не смотря на эпидемию, неожиданно разгоревшуюся вокруг нее. Верный же лекарь подтвердил смерть от такой полезной заразы. Все, кто знал правду, уже были мертвы... тоже скончались от оспы. И только Найяр Грэим остался единственным хранителем тайны своего освобождения от ненавистной супруги.

   Он развернул коня и пристроился за повозкой. Следом за герцогом повернула и свита, затем послы. Процессия вышла внушительной. Найяр поглядывал на столпотворение народа и едва заметно усмехался, зная, что скоро они возненавидят ту, что сегодня провожают со слезами на глазах, потому что настоящим идолом и народной любовью станет Сафи...

   - Сокровище мое, - едва слышно произнес он, мечтательно улыбнувшись.

   Герцог поднял лицо к небу, вспоминая свою такую родную и такую далекую возлюбленную. Но тут же удрученно вздохнул, последние события совсем отдалили от него единственную женщину, перед которой он, сильный и несгибаемый, испытывал трепет. Единственная, которая заставляла его скрежетать зубами от бессильной ярости. Найяр поднес к лицу правую руку и вдохнул. Запах уже исчез, с досадой отметил он.

   Повозка свернула в сторону герцогского дворца, проехала в распахнутые ворота. Стража встретила покойную госпожу, стоя на одном колене и прижав правую руку к сердцу, так было положено.

   - Вернулась? - негромко спросил Найяр у одного из стражников, свешиваясь с седла.

   Тот мотнул головой. Герцог чуть нахмурился, он не любил, когда Сафи долго отсутствовала. Он мог день с ней не видеться, но она должна быть рядом, во дворце, тогда мужчина чувствовал себя спокойней. Иногда он сам пугался этой болезненной зависимости от слабой женщины, но менять ничего не желал. Это было единственное сильное чувство за все его тридцать пять лет, и Найяр им дорожил. А ее недоступность, даже когда она горела в его объятьях, кружила голову лучше любого вина. Восемь лет он добивался ее любви, но потерял совершив жестокий, хоть и верный поступок.

   Герцог не любил думать об этом, потому что ее крик начинал звучать в ушах так ясно, словно она и сейчас лежала распятая наемниками на ложе, а лекарь добывал из нее дитя, возможно, его дитя. Желанное, долгожданное, но такое преждевременное... Только боги знали, как тяжело далось ему это решение, как было страшно и горько терять ту тонкую ниточку, которая, наконец, протянулась между ним и той, кого он полюбил еще восемь лет назад и до сих любил все с той же страстью.

   - Ваше сиятельство, - отвлек его от тяжелых мыслей распорядитель похорон. - Уже прибыли.

   - Да, начинайте, - кивнул Найяр и спешился.

   Священник прочел молитвы за усопшую, благословил ее последний путь, и тяжелый гроб сняли с повозки.

   - Хотелось бы взглянуть на ее сиятельство, - подал голос посол из Бриатарка.

   - Ради вашего любопытства я не собираюсь заражать своих людей, - холодно ответил герцог, и гроб понесли вниз, туда, где покоились остальные представители династии Грэим.

   Эта часть дворца была самой закрытой, сюда не спускались годами. Но склеп подготовили, убрали паутину, намыли каменные полы. Найяр быстрым взглядом окинул вход и удовлетворенно кивнул. Кто-то за спиной облегченно выдохнул. Гроб был заметно тяжелым, и несли его восемь человек, по четыре с каждой стороны. Затем торжественно водворили на постамент, где покойной герцогине предстояло лежать до скончания времен, и печальная процессия покинула склеп.

   Послов отправили прочь, под предлогом, что его сиятельство желает скорбеть в одиночестве, свита разошлась, и Найяр вновь вернулся к воротам.

   - Не вернулись еще, ваше сиятельство, - ответил стражник.

   Он уже отходил от ворот, когда послышался цокот копыт стремительно несущегося коня. Герцог развернулся на каблуках и устремился к воротам. Это был один из наемников, тех, что охраняли Сафи. Неприятный холодок пробежал по мужской спине от нехорошего предчувствия.

   - Исчезла, - крикнул наемник, сдерживая коня. - Одриг, храм. Зашла и пропала. Обыскали вскорости, как сквозь землю провалилась.

   Он развернул коня и помчался обратно.

   - Коня! - заорал герцог.

   Через пару минут он уже несся к окраине Соероса, твердя, как молитву:

   - Не покидай, только не покидай меня...

   Когда герцог Таргарский с отрядом наемников, нагнавших его в дороге, примчался к окраинному храму, четверо охранников, приставленных к Сафи, уже трясли священника и его помощника. Священник, хилый мужчина с глазами на выкате, тыкал пальцем в своего помощника, уверяя, что сам ничего не знает. Герцог спрыгнул с коня и стремительно приблизился к ним. Он с лету схватил помощника священника за шкирку и тряхнул его, отчего голова мужчины сильно дернулась, зубы клацнули и прокусили губу.

   - Что знаешь? - ледяным тоном спросил Найяр.

   - Я не виноват, я ничего не знаю, - заикаясь, воскликнул помощник священника.

   - Храм обыскали, - доложил один из охранников. - Черный ход забит, там выйти не могла.

   - Обыскать еще раз, - рявкнул герцог и вернулся к помощнику священника. - Куда делась молодая тарганна?

   - Я не знаю, клянусь богами, не знаю! - закричал тот.

   Герцог Таргарский отпустил мужчину, одернул его сутану, поправил капюшон и дружелюбно улыбнулся.

   - Кто был в храме в это утро? - совершенно спокойно спросил он. - Не бойся, говори. Перечисли всех.

   - Из прихожан никого, - уверенно ответил помощник священника.

   - Истинно так, - подтвердил священники. - Все утром умчались встречать гроб ее сиятельства. Святая была женщ...

   - Лицемерная жаба твоя святая, - оборвал его Найяр и снова вернулся к помощнику. - Значит, из прихожан никого, а не из прихожан?

   - Был, - часто закивал мужчина. - Тарг один был. Он у нас уже неделю жил. Мы разрешили, потому что хорошие пожертвования делал. С отцом Сэчэри пил иногда, потом отче на себе утаскивать приходилось.

   - Лжешь, собака! - возмутился священник. - Никогда такому греху подвержен не был.

   - Оттого рожа, как у пьяницы, - насмешливо произнес его сиятельство. - Дальше, - улыбнулся он помощнику. - Что за тарг? Его имя знаешь?

   - Отче знает, я обращался просто - благородный тарг.

   Священник громко икнул, когда колючий взгляд синих глаз переместился на него.

   - Говори, - велел герцог, подступая к нему. - Кто жил неделю? Имя!

   - Тарг Грэир, ваше сиятельство, Фрэн Грэир, - затараторил отец Сэчэри. - Он, совратитель, все он. Поил, кормил, денег давал, в архиве храма рылся, инженерными схемами интересовался, по храму ползал, все искал чего-то.

   - Грэир... - с улыбкой повторил герцог. - Тва-арь. Значит, давно планировал, готовился. Помог ей, сюда заманил и похитил.

   "Она могла знать, недаром рвалась сюда", - мелькнула мысль в голове его сиятельства. Он развернулся в сторону храма и окинул его задумчивым взглядом. Изучал инженерные схемы, лазил по храму, из храма никто не выходил.

   - Вывод, - вслух произнес его сиятельство, - здесь есть подземные ходы. Где? - взгляд синих глаз вновь переметнулся в сторону священника.

   - Первый раз слышу! - воскликнул он. - Нет, слухи были, - тут же поправился он, заметив, как его сиятельство поджал губы. - Старый священник как-то говорил, что этот храм один из старейших, и его строили во времена вашего прадедушки, тогда было много подземных ходов сделано, все знают. Но я даже не интересовался, где. Зачем мне?

   Герцог обернулся к одному из своих наемников.

   - Мне нужны сведения по Грэиру. О семье, землях, любовницах, ублюдках. Чем быстрей, тем лучше, - отрывисто велел он, воин кивнул, махнул еще одному, и они умчались. - Веди в архив, - следующий приказ достался священнику.

   Найяр бросил короткий взгляд на охранников своей возлюбленной. Единственным желанием было вспороть каждому из этой четверки брюхо, но делать ничего подобного герцог не стал. Наемники были его самой верной опорой. Их неожиданная преданность Сафи последнее время раздражала, по крайней мере, у тех, кого он назначал на охрану своего сокровища. Если он начнет кидаться на этих бородатых мужиков, подорвет свой авторитет у остальных. Он и ценил свое небольшое войско за единодушие. Они были с одной земли, честно отрабатывали немалые деньги, что герцог платил им. Если и случались ссоры, то это были мелкие стычки, которые улаживали те, в ком играла кровь.

   За то время, что эти воины служили ему, Найяр ни разу не проявил недовольства ими. Они не были заинтересованы в перевороте, не интересовались внутренними делами Таргара, не плели интриг, подобное наемникам было чуждо. У них был один господин, и суровые воины с севера честно служили ему, не мучаясь моральными терзаниями. Только вот Сафи смогла завоевать их расположение, но и это нравилось герцогу до того момента, пока он не понял, что ее тайны они тоже хранят, как и его.

   Могла ли эта четверка знать о планах Сафи? Взгляд герцога снова пробежался по четверке охранников, воины, следившие за ним, виновато потупились. Нет, вряд ли. Найяр откинул эту мысль уже из-за самой Сафи. Если у нее был план побега, то она бы сделала все, чтобы лишние люди не узнали. Человеческими жизнями она дорожила, герцог это очень хорошо знал и ценил. Женщина была для него, как поводок, удерживавший его жестокую, порой чересчур, кровожадную натуру от вспышек обжигающей ярости. Просто он помнил, что ей это не понравится, и старался либо держать себя в руках, либо творить расправу так, чтобы она не видела, не слышала и не знала. Только последние недели поводок начал ослабевать, потому что ее нежелание понять мотивы его поступков бесило, доводило до срывов.

   - Вот, ваше сиятельство, - вырвал герцога из размышлений священник, гремя ключами возле заплесневелой двери. - Здесь все храмовые документы.

   - Огня побольше, - велел Найяр и шагнул в небольшую коморку.

   Он брезгливо скривился, глядя на паутину и пыль, но тут же усмехнулся и еще раз внимательно огляделся, вычисляя места, где грязи было меньше всего, где чувствовалось присутствие человека. Туда мужчина и направил свои стопы. Два часа герцог бегло просматривал старые свитки, все более злясь от того, что уходит время, а он все еще не знает, в каком направлении искать.

   - Проклятье, - рыкнул он, вскакивая.

   Когда он вышел из коморки, наемники все так же ждали на улице. Священник и его помощник тихонечко ждали на входе в храм. Они проводили его сиятельство преданными взглядами, но герцог уже не обращал на них внимания. Он уже шагнул за порог, когда развернулся и устремил на отца Сэчэри злой взгляд.

   - Где Грэир находился чаще всего? - спросил он.

   - Так, в своей комнате. А по храму бродил, когда служба шла, мы не видели, - ответил отче.

   - Ничего не показывал?

   - Нет, - замотали головами оба прислужника богов.

   - Удавил бы, - прошипел Найяр и устремился к своему коню. - Во дворец, - скомандовал его сиятельство.

   Когда отряд наемников с герцогом во главе скрылся из вида, оба священнослужителя выдохнули и утерли лбы.

   - А вы солгали, отче, - произнес помощник. - Вам Фрэн что-то показывал, я помню.

   - Ничего он мне не показывал, - рявкнул отец Сэчэри. - Тебе с пьяну померещилось.

   - Пью не больше вашего, - оскорбился мужчина. - Но сейчас бы испил кубок-другой.

   - Благая мысль, - согласился отче, и мужчины поспешили в недра храма.

   Найяр пронесся по улицам столицы, не обращая внимания на народ, едва успевавший разбегаться в стороны и испуганно жавшийся к стенам домов. Уже у ворот дворца его остановила женская фигура, бросившаяся под копыта его коня. На мгновение сердце герцога пропустила удар, но тут же ярость захлестнула его, всего лишь подделка. Он свесился с седла, ухватил за шиворот девушку и перекинул поперек коня.

   - Быть готовым к выезду, - велел он своим людям и спешился, не забыв прихватить с собой и тарганну Тэсгол.

   - Найяр... - испуганно вскрикнула она, когда мужские пальцы сцепились на ее запястье.

   - Заткнись, - с яростью ответил он, таща за собой девушку.

   Они миновали парадную дверь, практически взбежали по лестнице и ворвались в кабинет герцога. Захлопнув дверь, Найяр швырнул животом на стол пародию на ту, что занимала сейчас все его мысли. Подол платья взлетел вверх, панталоны с треском вниз, и мужское естество ворвалось в лоно девушки. Она вскрикнула, но затихла, уже отчаянно боясь того, над кем так мечтала иметь власть. Рука мужчины взметнулась вверх, собрав женские волосы в кулак, и оттянули голову назад. Она вновь вскрикнула и сморщилась.

   - Мне больно, Найяр, мне больно! - взмолилась девушка.

   Он остервенело вколачивал в нее напряженный ствол своего естества, выплескивая накопившееся бешенство. В ушах вдруг прозвучали обвиняющие слова Сафи, он вспомнил ненависть в ее глазах и задохнулся. Она всегда хотела сбежать, всегда хотела избавиться от его любви, никогда не ценила того, кто отдал ей душу.

   - Неблагодарная тварь, - зарычал герцог, резко выходя из девушки.

   Мгновение, и она уже лежит на спине. Найяр снова вошел в нее, не обращая внимания на слезы, сочившиеся по щекам. Не смогла простить смерть мужа, мужа! Тиган - слабак, хлюпик, кто он перед ним, перед герцогом Таргарским? Не оценила, не прониклась, не поняла, ничего не поняла, не захотел понять. Вместо этого возненавидела. Лживая лицемерка!

   - Сука! - вскрикнул он, сжимая горло копии. - Дрянь! Лицемерная стерва! Ненавижу, тварь, ненавижу! Всю душу выела, сука.

   Девушка под ним захрипела, попробовала скинуть руку, но герцог сдавил женское горло двумя руками, и зарычал, изливаясь, глядя в стекленеющие глаза. Обессилено склонился над бездыханным телом, опершись руками в стол. Хриплое дыхание постепенно восстановилось. Он натянул штаны и взглянул на труп.

   - Эй, кто там! - крикнул он.

   Дверь в кабинет открылась, и внутрь просунулась голова одного из слуг.

   - Уберите это, - велел его сиятельство, указывая кивком на женское тело.

   - Тарганна Сафи? - потрясенно спросил слуга.

   - Нет, - рявкнул Найяр. - Всего лишь мразь, посмевшая походить на нее. Вынеси так, чтобы не привлекать внимания.

   - Куда убрать тело? - поинтересовался слуга.

   - Сожги, зарой, скорми собакам, мне все равно, - отчеканил Найяр и покинул кабинет. - Архивариуса мне! - крикнул он.

   Выпустив пар, его сиятельство смог снова спокойно думать.

   - Пусть захватит все карты подземных ходов под столицей. Конкретно, Одриг. - Велел он секретарю, подскочившему к нему.

   - Будет исполнено, ваше сиятельство, - поклонился тот и исчез.

   Пока его кабинет чистили, герцог занял кабинет одного из своих советников. Отступать или сдаваться его сиятельство не привык, терять свою главную ценность не собирался.