Глава 10

Тори

Нас проводят через стеклянные двери в задней части особняка, и, выйдя на веранду, я не способна оторвать взгляд от всей этой красоты, которая не может остаться незамеченной.

Сад очень большой, а газон, кажется, совсем недавно подстригли. По обе стороны от прямоугольного бассейна расставлены шезлонги, а вода в нем голубая, как небо.

На каждом углу бассейна стоят по четыре горшка с цветами, что добавляет саду еще больше красок.

Я вижу, что рядом с Тини стоит отец Паризи, но никаких других гостей больше нет.

Может, мы приехали слишком рано?

Не говоря ни слова, Анджело подходит к дереву, которое я видела из окна гостиной.

Все следуют за ним, и когда Анджело поворачивается ко мне, у меня по спине пробегает дрожь.

Не буду врать – я чувствую себя очень неуютно оттого, что я здесь единственная женщина.

Двое из людей Анджело встают по обеим сторонам от Джорджио, и у меня в животе появляется пустота.

На секунду у меня в голове мелькает мысль, что они собираются нас убить. Но затем отец Паризи виновато смотрит на меня, и мне становится не по себе.

О Господи! Нет!

Осознание приходит ко мне только тогда, когда Анджело смотрит мне в глаза и холодно произносит:

– Сейчас мы с тобой поженимся, Виттория.

На меня обрушивается волна шока, и я делаю шаг назад.

– Что?! – резко спрашивает Джорджио. – Мы не об этом договаривались!

Не отрывая от меня взгляда, Анджело произносит:

– Мы ни о чем с тобой не договаривались, Романо. Ты будешь держать рот на замке, пока тебе не разрешат говорить.

Я открываю рот от изумления и в течение какого-то времени могу только смотреть на Анджело.

Постепенно к шоку от его заявления присоединяются ужас и отчаяние.

Нет!

Я качаю головой, не в силах вымолвить ни слова.

Анджело приближается ко мне, и мне требуется вся моя смелость, чтобы устоять на месте, потому что каждая клеточка моего тела кричит: «Беги!»

Анджело буравит меня пристальным взглядом.

– Джорджио предложил мне твою девственность в обмен на триста тысяч долларов, которые он мне должен. После того как я с тобой наиграюсь, он намеревался сбагрить тебя кому-нибудь, кто не станет возражать против попорченного товара.

Я закрываю глаза: хотя я несильно удивлена, предательство Джорджио все же причиняет мне боль, и мое сердце сжимается от боли.

Это самое отвратительное, что Джорджио когда-либо со мной делал.

Я чувствую, как Анджело берет меня за подбородок и требует:

– Открой глаза.

Я повинуюсь, и при виде того, какое небольшое расстояние нас разделяет, у меня пересыхает во рту.

Его янтарные глаза обжигают меня, словно солнце.

– Со мной у тебя будет жизнь, полная роскоши. Ты будешь в безопасности.

Слова Анджело ничего для меня не значат, потому что люди из «Коза Ностры» могут быть только жестокими и эгоистичными.

Я высвобождаю подбородок и опускаю голову. Сейчас я не могу ни на кого смотреть.

Мне хорошо известно, как действует «Коза Ностра», и я знаю, что избежать этой свадьбы мне не удастся.

– Мне просто нужно немного времени, чтобы отойти от шока, – шепчу я.

– Даю тебе минуту, – произносит Анджело и переводит внимание на отца Паризи: – Святой отец, можете занять свое место. Церемония скоро начнется.

Прижав ладони к животу, я делаю глубокие вдохи.

Мне некуда бежать, свадьба неизбежна. Главари «Коза Ностры» получают все что захотят.

Я судорожно вздыхаю и, подняв голову, смотрю на Анджело, который стоит рядом с отцом Паризи.

Они ждут меня.

Никогда бы не подумала, что выйду замуж за представителя одной из пяти этих семей.

Мой разум пытается осмыслить происходящее, но в голове крутятся одни и те же мысли.

У меня нет выбора. Этой свадьбы не избежать, я стану женой Анджело Риццо. Я буду готовить ему еду. Я буду делить с ним постель. Я буду рожать ему детей.

Вот блин!

По мере осознания всего этого у меня учащается дыхание.

Но одна мысль выделяется среди всех остальных – я выхожу замуж за Анджело Риццо. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Матерь Божья!

– Встань рядом со мной, Виттория, – приказывает Анджело.

Я медленно передвигаю ноги, и меня окутывает тьма отчаяния.

Когда я останавливаюсь рядом с Анджело, в моем теле не остается ничего, кроме дрожи. Сердце бешено колотится о ребра, а дыхание становится поверхностным от страха.

Я поднимаю взгляд на Анджело, и он кивает отцу Паризи, чтобы тот начинал.

Отец Паризи читает отрывок из Священного Писания, а я смотрю на мужчину, за которого выхожу замуж, так, словно вижу его впервые.

Анджело намного крупнее меня и намного сильнее Джорджио. Наверное, он сможет убить меня одним ударом.

Я с трудом сглатываю и, чувствуя, что слезы грозят пролиться, сжимаю ладони в кулаки.

Не плачь. Побереги слезы – они тебе понадобятся в течение еще многих лет.

Я рассматриваю янтарные глаза Анджело, его иссиня-черные волосы и сильное тело.

Он берет меня за руку и нежно переплетает наши пальцы. Чувствуя мою дрожь, Анджело успокаивающе пожимает мне руку.

Этот жест нежности сбивает меня с толку, и, несмотря на все мое сопротивление, в сердце у меня зарождается росток надежды.

Анджело однажды сказал мне, что не находит удовольствия в том, чтобы бить женщин. Может, он не причинит мне вреда. По крайней мере физического.

Когда я переключаю внимание на церемонию, отец Паризи произносит:

– Анджело и Виттория, вы пришли сюда, чтобы вступить в брак без принуждения, свободно и от всего сердца?

Не отрывая от меня взгляда, в котором горит адский огонь, Анджело отвечает:

– Да.

После ответа Анджело воцаряется тишина, я молчу слишком долго, и отец Паризи откашливается, привлекая мое внимание.

Я приоткрываю губы и в тот миг, когда последние лучи солнца исчезают за горизонтом, шепчу:

– Да.

Сад освещен фонарями. Если бы меня не заставляли сейчас выходить замуж за одного из главарей «Коза Ностры», я бы наверняка залюбовалась этим волшебным окружением.

– Чтобы скрепить себя священными узами брака, соедините правые руки и заявите о своем согласии перед Богом и Церковью.

Анджело крепко сжимает мою правую руку, которую уже держит в своей, и произносит:

– Я, Анджело Риццо, беру тебя, Виттория Романо, в законные жены. Отныне я буду заботиться о тебе и оберегать тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас. Я буду любить и чтить тебя до конца своих дней.

Любить? Чтить? Никто в «Коза Ностре» и слов-то таких не знает!

– Теперь твоя очередь, Виттория, – шепчет отец Паризи.

Я перевожу взгляд со священника на Анджело:

– Что я должна сказать?

Отец Паризи сочувственно смотрит на меня:

– Повторяй за мной.

Я делаю глубокий вдох, мое сердце начинает биться медленнее, пока наконец не становится похожим на шепот в груди, когда я повторяю за отцом Паризи:

– Я, Виттория Романо, беру тебя, Анджело Риццо, в законные мужья. Отныне я буду заботиться о тебе и оберегать тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии… – Я делаю паузу, чтобы вдохнуть, и еще тише продолжаю: – Пока смерть не разлучит нас.

Подбородок у меня начинает дрожать, и, не в силах солгать, что буду любить этого человека, я шепчу:

– Я буду чтить тебя до конца своих дней.

Это единственное обещание, которое я могу дать прямо сейчас.

На мгновение наступает тишина, после чего отец Паризи произносит:

– Что Бог сочетал, того человек да не разлучает.

Я не смогу убежать.

Не смогу спрятаться.

Опасный человек, стоящий прямо передо мной, – это и есть мое будущее.

Мои мечты о жизни в маленьком городке с любящим мужем превратились в дым.

– Обменяйтесь обручальными кольцами, – указывает отец Паризи.

Не успеваю я задуматься о кольце, как Анджело вытаскивает из кармана маленькую коробочку из темно-красного бархата и достает из нее два обручальных кольца. Он протягивает мне более широкое кольцо, на котором выгравированы буквы «А» и «В»:

«А» означает «Анджело», а «В» – «Виттория».

Столь романтичный жест меня смущает.

Анджело надевает более тонкое кольцо на мой безымянный палец и произносит:

– Виттория, прими это кольцо в знак моей любви и верности. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Верности. Ага, как же! Мужчины из «Коза Ностры» понятия не имеют о том, что такое моногамия.

Я надеваю кольцо на палец Анджело, повторяя его слова, но снова опуская слово «любовь».

Отец Паризи прочищает горло и объявляет:

– Перед лицом Господа и присутствующих здесь свидетелей объявляю вас мужем и женой.

Анджело наклоняется, чтобы поцеловать меня, но в последнюю секунду я отворачиваюсь, и его губы касаются моей щеки.

Я опускаю глаза, мечтая найти тихий уголок, где могла бы обдумать все, что произошло за последний час.

Я вышла замуж за Анджело Риццо.