Глава 28
Анджело
Знакомство Виттории с моей семьей прошло гораздо лучше, чем я ожидал.
В прошлом дядя Маурицио не раз упоминал, что нам было бы выгодно, если бы я женился на женщине из семьи, имеющей деловые связи с «Коза Нострой». Например, на Валентине Тоскано.
Тетя Глория увела Витторию на кухню – показать ей коллекцию рецептов, которой она так гордится. И теперь, когда я остался наедине с дядей, я ожидаю, что он выразит свое недовольство.
– Ты всегда ценил красоту, – вздыхает дядя Маурицио, оглядывая сад.
Уголки моего рта подергиваются в улыбке.
– Правда ведь Виттория на редкость прелестна?
Дядя смотрит мне в глаза, и я говорю:
– Я люблю ее.
Я впервые произношу эти слова вслух. Я знаю, что Виттории потребуется больше времени, чтобы ответить мне взаимностью, но я чувствую, что за последние несколько недель добился значительного прогресса в наших отношениях. Так что моя жена обязательно полюбит меня так же сильно, как я люблю ее, – это лишь вопрос времени.
Дядя Маурицио приподнимает брови:
– Сколько времени ты женат на этой девушке?
– Три недели.
Из его груди вырывается еще один тяжелый вздох.
– Я понимаю, что она тебе нравится, Анджело, но тебе не кажется, что еще слишком рано говорить о любви?
Я качаю головой:
– Нет.
Мне нечего к этому добавить, потому что здесь нечего объяснять. Я люблю свою маленькую искусительницу. Вот и все.
Чтобы убедиться, что дядя меня понимает, я добавляю:
– Я знаю, ты надеялся, что я женюсь на Валентине, но она просто чокнутая. А Виттория идеальна, и она замечательная жена. Ты должен быть счастлив за меня.
Дядя кивает, скользя взглядом по моему лицу:
– Я понимаю. – Он на мгновение замолкает, потом кивает и меняет тему разговора: – Хочешь, чтобы я пошел с тобой на встречу?
Я чувствую облегчение, потому что дядя не так расстроен, как я опасался. Я знал, что если он познакомится с Витторией, то поймет, что она – именно та женщина, которая мне нужна.
– В этом нет необходимости, – отвечаю я. – Я знаю, как ты презираешь политику.
На лице дяди Маурицио появляется недовольное выражение.
– Сангриоти – шулер.
– К сожалению, он еще и министр юстиции, поэтому он нам нужен.
– Я знаю, – вздыхает дядя Маурицио. – Я становлюсь слишком старым для всего этого дерьма.
Я давно хотел затронуть эту тему, и сейчас, кажется, самое подходящее время.
– Ты много сделал для нашей семьи, – говорю я. – Не думаешь, что тебе пора уйти на пенсию и проводить больше времени с тетей Глорией?
Дядя Маурицио прищуривается:
– И кого ты предлагаешь назначить управляющим делами на Сицилии?
– Эдди. Он работает на нас уже много лет и доказал, что готов взять на себя большую ответственность.
Дядя Маурицио и отец Эдди были друзьями, и я надеюсь, что общая история этих двух семей поможет смягчить сердце дяди.
Через несколько секунд дядя Маурицио кивает:
– Пришли Эдди ко мне. Я его обучу, а когда буду уверен, что он готов, полностью отойду от дел.
Я прищуриваюсь, потому что все произошло подозрительно легко. А дядя по натуре упрямец.
– Мне семьдесят четыре года, Анджело. Я устал, – усмехается дядя, заметив мой пристальный взгляд.
Я вглядываюсь в глубокие морщины у него на лице и бормочу:
– Ты заслуживаешь того, чтобы прожить свои золотые годы в покое. Я хочу, чтобы ты был счастлив.
Тронутый моими словами, дядя долго смотрит на меня:
– Ты мне как сын, Анджело.
Я киваю и откашливаюсь, потому что этот разговор становится слишком эмоциональным.
– Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив, – произносит дядя Маурицио.
– Я счастлив, – улыбаюсь я. – Обо мне не беспокойся.
Большой Рикки выходит из-за угла дома и, оказавшись достаточно близко к нам, говорит:
– Извините, что прерываю вас, босс. Я поговорил с Бруно. Он сказал, что съездит с вами на встречу, а я останусь с Тори.
Хотя охранники защищают моих дядю и тетю, они работают на «Коза Ностру», а значит, все они подчиняются мне.
Дядя Маурицио приподнимает брови:
– Почему Большой Рикки остается с Тори?
– Потому что Тини здесь нет, – объясняю я.
– И все-таки… – Дядя качает головой. – С нами Виттория в безопасности. – Дядя рукой указывает на Большого Рикки. – Возьми его и Бруно. Я настолько же не доверяю этому ублюдку Сангриори, насколько хочу его убрать. У нас тут пол-армии, Анджело, – добавляет он, видя у меня на лице сомнение. – А Виттория, скорее всего, до конца дня пробудет с Глорией на кухне.
Черт, я чувствую, что чрезмерно опекаю Витторию, но оставлять Большого Рикки здесь было бы глупо. На Сицилии у меня больше врагов, чем на Лонг-Айленде. Кроме того, Виттория останется с моей семьей, и дядя Маурицио прав – их действительно охраняет пол-армии.
– Ладно, – соглашаюсь я и перевожу взгляд на Большого Рикки. – Готовь машину. Выезжаем через десять минут.
– Хорошо, босс.
– Пойду посмотрю, как Виттория, – говорю я, поднимаясь с удобного кресла.
Дядя Маурицио со стоном встает на ноги, и я осознаю, как сильно он постарел.
Ему пора на пенсию. Как только вернусь на Лонг-Айленд, пришлю сюда Эдди, чтобы он принял у дяди дела.
Мы заходим в дом, и когда я слышу голос Виттории из кухни, мое лицо расплывается в улыбке.
– Значит, вы жарите баклажаны на сливочном масле, а не на оливковом?
– Верно. Разница просто огромная! – отвечает тетя Глория.
Войдя в кухню, я с теплотой в сердце вижу, что Виттория и тетя Глория сидят вместе за столом. Перед ними разложены обрывки газет, журналов и кулинарных книг.
Моя жена выглядит так, словно она на седьмом небе от счастья.
Я наклоняюсь к ней и целую ее в лоб:
– Мне нужно уехать на встречу.
Виттория быстро встает со стула, обнимает меня за шею и шепчет:
– Будь осторожен.
Крепко прижимая Витторию к себе, я зарываюсь лицом в ее волосы и глубоко вдыхаю ее цветочный аромат.
Потом отстраняюсь и смотрю ей в глаза:
– Я возьму с собой Большого Рикки. Ты не против?
Виттория быстро кивает:
– Ну конечно нет! Мне будет спокойнее, если он будет с тобой.
Я перевожу взгляд на дядю и тетю, и тетя Глория говорит:
– С нами с Тори все будет в порядке. Мы приготовим целый пир на ужин.
Услышав, как тетя Глория называет Витторию ее прозвищем, я успокаиваюсь.
Наклоняясь, я нежно целую мою маленькую искусительницу в губы, а потом отпускаю ее.
– Меня не будет всего два часа.
Виттория кивает, и я упиваюсь мягкой улыбкой, играющей на ее губах.
Боже, мне чертовски повезло, что это прекрасное создание – моя жена!
Я поднимаю руку и провожу пальцами по ее щеке, а потом обхожу ее и выхожу из кухни.
– Давай я провожу тебя в твою спальню, чтобы ты могла освежиться, прежде чем мы начнем готовить, – слышу я слова тети Глории.
Когда я подхожу к входной двери, дядя Маурицио похлопывает меня по спине:
– Удачи на встрече. Позвони мне, если понадобится помощь.
– Все будет в порядке, – бормочу я.
Я присоединяюсь к Большому Рикки и Бруно, и вскоре мы уже отъезжаем от виллы, где я провел большую часть своего детства.