Глава 27

Тори

Когда частный самолет приземляется на взлетно-посадочной полосе, мой живот сжимается от волнения.

За последний месяц я пережила целую гамму разнообразных эмоций. Но последние три недели стали воплощением мечты, а не кошмаром, как я боялась, когда меня вынудили выйти замуж за Анджело.

Я подружилась с Ритой и Тини. Мои отношения с Большим Рикки еще не до конца сложились, потому что мы не так часто видимся.

Я не получала никаких известий от Джорджио с тех пор, как он заявился в собор. Все синяки, которые он на мне оставил, прошли, а освобождение из-под его контроля – это просто мечта.

Я, как обычно, продолжаю выполнять свои обязанности в приходе, хотя Роза ведет себе более отстраненно, чем раньше. Я ее не виню. Люди видят только темную сторону Анджело и боятся его – точно так же, как и я сначала его боялась.

Я все еще его остерегаюсь, особенно когда он приходит домой в плохом настроении. Анджело никогда не срывает свою злость на мне, в такие дни он просто молчаливее, чем обычно.

Самое главное изменение – это мои чувства к Анджело.

Я обожаю то, как он ко мне прикасается.

Каждый раз, когда Анджело возвращается с работы и заходит на кухню, мое сердцебиение учащается, а в животе начинают порхать бабочки.

Я влюблена в своего мужа, и это прекрасно.

Все мои надежды и мечты наконец-то сбылись.

– Пойдем, детка, – произносит Анджело, расстегивая мой ремень безопасности.

Я беру его за руку, поднимаюсь на ноги и, делая глубокий вдох, следую за ним к выходу.

– Не волнуйся. Моей семье ты очень понравишься, – пытается успокоить меня Анджело. – Дядя Маурицио мне как отец.

– Ладно, – шепчу я, еще крепче сжимая его руку.

Большой Рикки первым выходит из самолета, и только когда он сообщает: «Все чисто!», мы спускаемся по ступенькам на асфальт.

Я бросаю взгляд на три черных внедорожника, припаркованных возле частного самолета, и сосредоточиваюсь на мужчине, которому на вид около шестидесяти или семидесяти лет.

Когда Маурицио Риццо был главным на территории Риццо в Нью-Йорке, я была слишком маленькой, чтобы что-либо понимать о «Коза Ностре».

Анджело отпускает мою руку, когда мы подходим к его дяде, и мужчины улыбаются друг другу, а потом обнимаются.

– Рад тебя видеть, дядя Цио, – усмехается Анджело.

– Давненько не виделись.

Поприветствовав дядю, Анджело берет меня за руку и притягивает к себе.

– Хочу познакомить тебя с Витторией. Наконец-то я тебя послушался и женился. Виттория – моя жена, – с гордостью произносит Анджело.

От того, что Анджело представил меня как свою жену, в моем сердце разливается тепло.

Глаза его дяди расширяются от изумления.

– Что?!

Дядя Маурицио окидывает меня пристальным взглядом, и я чувствую себя словно под микроскопом. Потом он снова переводит внимание на Анджело.

– Ты женился? Когда? Почему нас не пригласили?

Анджело усмехается и похлопывает дядю по плечу:

– Это произошло спонтанно. Я встретил Витторию и просто понял, что она должна быть со мной. – Анджело подмигивает мне. – У нее просто не было выбора.

Мои щеки пылают оттого, что я оказалась в центре внимания. Протягивая руку Маурицио Риццо – бывшему главарю «Коза Ностры», я сглатываю и произношу:

– Рада с вами познакомиться, сэр.

Мистер Риццо снова переводит взгляд на меня и с небольшой задержкой, вызывающей у меня чувство неловкости, пожимает мою руку. Затем его лицо расплывается в улыбке, и он заключает меня в объятия.

– Когда мы можем ожидать появления наследника? – спрашивает мистер Риццо, отпуская меня.

Анджело меня предупреждал, что его семья обязательно спросит нас о детях, поэтому вопрос не застал меня врасплох.

– Надеюсь, что скоро, сэр, – с улыбкой отвечаю я.

– Мы – одна семья. Зови меня Цио Маурицио, – говорит он и через секунду, забыв обо мне, засыпает Анджело вопросами о бизнесе в Нью-Йорке.

С облегчением выдохнув, я бросаю взгляд на Большого Рикки. По моему лицу, наверное, заметно, что я скучаю по Тини, потому что Большой Рикки придвигается ближе ко мне и успокаивающе улыбается.

Когда мы добираемся до внедорожника, Большой Рикки открывает дверцу, чтобы мы могли забраться на заднее сиденье. Поскольку дядя Маурицио предпочитает сам вести машину, Большой Рикки садится на пассажирское сиденье.

Люди Маурицио занимают машины сопровождения, и мы выезжаем из аэропорта.

Анджело кладет ладонь мне на бедро, и я быстро беру его за руку и прислоняюсь к нему. Меня успокаивает ощущение его сильного тела рядом со мной.

Я впервые оказалась в другой стране и с любопытством смотрю в окно.

Все здания излучают шарм старины, и я жду не дождусь, когда смогу исследовать остров.

– Спасибо, что привез меня сюда, – шепчу я, поворачиваясь к Анджело.

Он наклоняется и целует меня в уголок рта:

– Не за что, детка. Как только я закончу с делами, я тебе все здесь покажу.

Я прижимаюсь к его руке и глубоко вдыхаю терпкий запах его лосьона после бритья, продолжая любоваться пейзажем.

Вскоре мы сворачиваем на дорогу, вьющуюся по склону крутого холма, и моему взору предстает огромная трехэтажная вилла. Она расположена на скале, а вдалеке виднеется голубое Средиземное море.

– Боже, как здесь красиво! – восхищаюсь я живописным видом.

– Анджело родился на этой вилле, – рассказывает дядя Маурицио. – И мой сын Роберто тоже.

Я помню, как убили Роберто. На Лонг-Айленде несколько недель все только об этом и говорили.

– Соболезную, – говорю я, думая о том, как ужасно, должно быть, потерять своего единственного сына.

Не думаю, что смогла бы пережить такую душевную боль.

Дядя Маурицио останавливает внедорожник возле открытой двери. Я замечаю четырех охранников, околачивающихся перед домом.

К ним присоединяются другие охранники, сопровождавшие нас в аэропорту. Всего я насчитала уже десять человек.

Дома у Анджело только Большой Рикки и Тини. Ах да, еще Саймон – его пост у ворот нашего особняка.

– Почему здесь так много охранников? – спрашиваю я, наклоняясь к Анджело.

– Потому что ни один из них не так хорош, как Тини или Большой Рикки, – усмехается Анджело. Он притягивает меня ближе к себе и обнимает. – Я тоже обучен всем видам боя, так что сумею нас защитить.

От его уверенного тона у меня в животе все сжимается от желания. Уголки моего рта приподнимаются, когда мы входим в дом.

Навстречу нам выходит пожилая женщина с распростертыми объятиями:

– Анджело! Наконец-то!

Анджело быстро отстраняется от меня и обнимает тетю.

– Я так скучала по тебе, мой мальчик, – говорит она с широкой улыбкой. – Добро пожаловать домой. – Когда они размыкают объятия, она переводит взгляд на меня. – Ты приехал не один?

– Циа Глория, позволь представить тебе мою жену Витторию, – говорит Анджело, снова принимая гордый вид.

Ахнув от удивления, тетя Глория обнимает меня за плечи, в изумлении оглядывает меня с ног до головы, а потом произносит:

– У тебя красивая жена. – Она сердито смотрит на племянника. – Вы не устраивали свадьбу?

– Все произошло очень неожиданно, – объясняет Анджело. – Я не хотел рисковать потерять Витторию. Я хотел, чтобы она была со мной, и единственным способом добиться этого было жениться на ней как можно скорее.

На мгновение его взгляд, полный любви, останавливается на мне, а затем он снова возвращает внимание к своей семье.

О мое сердце! Только Анджело может представить все так, что брак по принуждению будет казаться романтичным жестом.

– Добро пожаловать, Виттория, – говорит тетя Глория и обнимает меня.

– Спасибо, – отвечаю я, благодарная за теплый прием, оказанный нам семьей Анджело. От этого я чувствую себя намного лучше. – Пожалуйста, зовите меня Тори.

– Идемте, идемте, идемте, – приглашает нас тетя Глория, проходя в глубь особняка. – Нам о стольком нужно поговорить!

Мы проходим через дом и выходим на веранду, где нас уже ждет кувшин чая со льдом. Мне почти не удается рассмотреть интерьер виллы.

– Надо было устроить большую свадьбу здесь, на вилле, – говорит тетя Глория, когда мы все рассаживаемся.

Анджело берется за стул, на котором я сижу, и подтаскивает его поближе, пока я не оказываюсь совсем рядом с ним. Он берет мою ладонь и кладет ее себе на бедро.

– Я так увлекся Витторией, что у нас не было времени спланировать большую свадьбу, – объясняет он. Потом переводит взгляд на меня: – Это была любовь с первого взгляда. Я был от нее без ума.

О мое сердце!

Когда я узнаю, что Анджело влюбился в меня с первого взгляда, моя душа наполняется теплотой.

– Я подумал, что, пока мы здесь, мы могли бы устроить вечеринку в честь нашей свадьбы, – предлагает Анджело, глядя на тетю и дядю.

– Да! Это было бы идеально, – радуется тетя Глория. – Пригласим всех!

– Только устройте праздник, когда я закончу с делами, – уточняет Анджело.

– Хм… – ворчит дядя Маурицио. Он переводит взгляд с меня на Анджело и спрашивает: – Какая у тебя фамилия?

– Романо, – отвечает Анджело за меня. – Она дочь Тони.

Дядя Маурицио приподнимает брови:

– Тони, который занимался у нас взысканиями?

Анджело кивает, и дядя Маурицио делает глубокий вздох. Не могу понять, хорошо это или плохо.

– Перелет, наверное, был утомительным, – говорит тетя Глория, наливая в стаканы чай со льдом.

– Да как обычно, – отвечает Анджело.

– Спасибо за чай, – благодарю я, беру кружку и передаю ее Анджело, а потом беру кружку для себя.

Тетя Глория ждет, пока я сделаю глоток, и потом просит:

– Расскажи нам о себе, Тори.

– Никогда не знала, что отвечать на этот вопрос, – неловко хихикаю я.

– Виттория принимает активное участие в жизни местного церковного прихода, и она отлично готовит, – сообщает Анджело. – Еще она очень застенчивая, так что вам придется проявить терпение.

Я сжимаю его бедро в знак благодарности за то, что он ответил за меня.

– Если ты любишь готовить, я с удовольствием покажу тебе несколько сицилийских рецептов, которые достались мне от бабушки, – предлагает тетя Глория.

– Я буду очень рада, – отвечаю, широко улыбаясь.

Хотя я все еще испытываю неловкость – ведь я только что познакомилась с семьей Анджело, – я надеюсь, что мы поладим. Зная, как важны для Анджело его дядя и тетя, я меньше всего хочу вклиниваться между ними.

Тетя Глория начинает рассказывать мне о традиционных блюдах, которым она хочет меня научить, а мужчины обсуждают дела. Не проходит и десяти минут, как я остаюсь одна на кухне с тетей Глорией и просматриваю ее обширную коллекцию рецептов.

– Нужно приготовить капонату, – говорит тетя Глория. – Есть секретный ингредиент, который добавляла моя бабушка, – он придает блюду приятный привкус.

Я радостно киваю и чувствую, как напряжение покидает мое тело.