Глава 33. Ревность
Мы ревнивы не тогда, когда любим, а когда хотим быть любимыми.
Максимилиан Вотеру
Всю встречу с Домиником меня не покидало ощущение, что я что-то упускаю. Не сразу понял, что дело было в напряжении, которое можно было почти потрогать руками. Напряжении между этими двоими.
Ещё и эти дотошливые вопросы Данеру… К чему ему вообще знать о ней? Ох не нравился мне этот интерес. Неужто приглянулась и решил встать в очередь в ожидании, когда она освободится? От одной мысли об этом в глазах потемнело и никак не мог дождаться пока высший уйдёт.
Мелькнула мысль, что возможно именно он стоит за её появлением здесь, но удивление обоих при встрече было не поддельным. Как и мелькнувшие между ними искры. И если Данеру просто заинтересовался ей, это бы для меня ничего не значило, но ведь кажется это взаимно. Слишком напряжена была Дана во время встречи. Специально дразнила мужчину тем, что кормила меня… и тому это ох как не нравилось. Так что её прислал однозначно не он… Тот бы оставил её себе.
— Тебе он понравился? — просто прорычал эти слова, нависая над девушкой, посадив её на пустое место на столе.
Но когда с её губ слетел смешок, это кинуло меня в новую волну, сплетённую из сомнений и ярости.
Неужели думает, что это смешно? Думает, что я шутил, когда говорил, что она и её привязанность принадлежат только мне? Руки словно сами по себе потянулись к этой хрупкой шейке, сжимаясь в надежде закончить безумие, охватившее меня при мысли о том какая она шлюха… В присутствии своего любовника и хозяина пытаться привлечь внимание другого?
Но стоило ей побледнеть, а потом посинеть сделал шаг назад выпуская её из ладоней. В глазах Даны царила паника и такая беззащитность, что сердце дрогнуло, но не извиняться же? Нет уж.
Я хотел развернуться и покинуть ставшее резко ненавистным общество, когда Богдана удивила меня… Она сделала рывок мне навстречу и схватила за рубашку, притягивая к себе. И с каким-то отчаянием впиваясь в мои губы.
Первым порывом было оттолкнуть её, но разум быстро, очень быстро начал охватывать пожар. А Дана лишь позволяла ему разгораться всё сильнее, потянувшись к моим штанам, чтобы в считанные секунды выпустить меня на волю.
Её ноги уже были раздвинуты. И не выпуская вставший член из своей руки, второй она задрала подол скромного жёлтого платья.
Почему она никогда не носит бельё?! В мозгу окончательно помутилось и перенял инициативу, желая, как можно скорее оказаться внутри. Без подготовки. Наказать… причинить боль!
С первым же грубым проникновением, она застонала, выгибаясь… Оказалось, что девушка, как и я, была уже возбуждена. Это разозлило меня ещё больше при мысли о том, что могло стать этому причиной.
Но ощущения были такими невероятно острыми и горячими, что все "что" и "почему" ушли куда-то далека. Теряя голову продолжал вбиваться в Дану, которая до крови прикусила собственную губу… а её тело извивалось стоило мне отстраниться, перед тем как снова вернуться в сладостное лоно… моя малышка получала удовольствие и это сносило крышу и мне. Ещё как сносило! И то, что Богдана открыла свой ротик шепча в такт моим толчкам, только усугубило всё…
— Инке, инке! Сегэр! — она умоляла о большем, сцепившись в мои плечи.
И безумные почти чёрные глаза, и всхлипы при каждом ударе действовали на меня как кость, брошенная голодной собаке.
Темп и скорость всё увеличивались пока Дана не выкрикнула моё имя. И только после этого последовал за ней, без сил падая на её всё ещё закрытое одеждой тело.
Я судорожно пытался отдышаться, но вздрогнул, когда она погладила меня по голове и произнесла уже без того, чтобы высказаться в порыве страсти:
— Ту миро лачо… — ты мой хороший?
От этих слов от былой ярости и негодования не осталось и следа. Всё что владело мной сейчас — это тепло и нежность к ней, растекающиеся по всему телу.
Сказать ей что ли что понимаю цыганский язык? Это не особо сложно, когда в твоём распоряжении столько времени и лет жизни. Интересно, а всеобщему на котором она говорит без малейших ошибок, её научили те, кто купил? Если это так, то у них получилось добиться идеальных результатов. Если бы не несколько фраз, сказанных всуе, никогда бы не догадался о том, что она из свободного народа. Внешность сейчас не показатель. И сколько же ей было лет, когда её поймали на воровстве? В моей голове она была совсем девочкой, но такие быстро забывают родную речь.
Поднял голову и заглянул в ласковые ореховые глаза, устремлённые на меня.
— А если серьёзно, Дана… Доминик Данеру тебе понравился?
— Нет, — совершенно искренне призналась девушка. — Мне даже кажется, что я его ненавижу…
Рассмеялся, не принимая всерьёз последние слова.
— Может поедим всё же? — неуверенно предложила Богдана. — Ты совсем не питаешься нормально. Похудел… это беспокоит меня, Макс.
На этот раз и вовсе расхохотался, выпрямившись и потянув за собой рабыню, которая встала и оправила подол, снова принимая вид святой невинности.
Она прошла и села на свой стул на этот раз с аппетитом принимаясь за еду. Последовав её примеру, всё же не удержался от того, чтобы не добавить:
— Но больше ты с ним не увидишься! Никогда!
— Буду тебе за это благодарна, — ответила Дана и на какой-то миг в её глазах промелькнула неприязнь.
А я задался вопросом, а не показался ли мне интерес между ними?
— Почему? — сел на свой стул и прищурился.
— Если я скажу, что не люблю демонов, тем более высших? — девушка улыбнулась, но прежде чем я возмутился добавила: — Кроме моего хозяина, конечно. Он великолепен. С головы до ног…
А после окинула меня взглядом полным вожделения, от чего захотелось подскочить и продолжить то, на чём мы остановились. Точнее начать заново. Но она тут же сделала вид, что ничего не было и приступила к еде, не глядя на меня.
Я и сам был голоден, так что тоже занялся ужином. Рабыня была права. Мне действительно в последнее время было не до еды и порой пропускал как завтраки, так и обеды.
Но когда тарелки опустели, поднялся и протянул руку Богдане.
— Надеюсь ты не хочешь спать? Впереди у нас насыщенная ночь…
Она отложила вилку с ножом в сторону и грациозно поднялась, вкладывая свою хрупкую ладонь в мою.
— Очень на это надеюсь, мой господин…
Сегэр! — бытсре
Инке — ещё
Ту миро лачо — ты мой хороший