Глава 9
— Значит, эта… Майро Тао, то есть черная гора — она ваша богиня? Или бог?
Позабыв о мучных клубнях, Лиянна смотрела на демона в ожидании новой истории.
К’яр рассказывал так… так… Будто рисовал картины словами! Не скучные проповеди, не занудные поучающие молитвы, которыми пичкала ее Галла, а настоящие приключения. Хотя Лиянна догадывалась, что мужчина многое смягчал или недоговаривал. Но все равно она не представляла, что демоны так могут. Или только К’яр?
С каждым проведенным вместе с ним часом Лиянна все больше отмечала разницу между этим демоном и его собратьями.
К’яр не пытался нападать, хотя его раны затянулись, а рука двигалась как обычно; помогал по хозяйству, пусть она и не требовала этого; без разговоров брался за нож, если приходилось готовить. И конечно, умел завлечь невероятной историей!
Оказывается, на небе Зиррар сияло два солнца, а луны не существовало вовсе. Когда наступала короткая ночь, лишь звезды освещали окрестности. А еще мир был скуден на плодородную почву. Демоны никогда не выращивали хлеб, предпочитая охоту.
— Ты или жертва, или хищник, — так говорил К‘яр.
А на вопрос, где взять столько добычи для пропитания, поведал о неповоротливых, тупых и очень плодовитых до-г‘хор, которые питались мхом, что в изобилии рос на скалистой почве. Животное напоминало смесь шерстистого буйвола и кабана. Самка приносила по пять, а то и больше до-г'хориков раз в полгода. Ну а многочисленные хищники не давали животному расплодиться.
— Так вот почему ты так любишь мясо, — ворчала Лиянна, глядя, как демон расправляется с дичью.
К’яр лишь философски жал плечами и добавлял, что мучным клубнем сыт не будешь. Да и не вырастить его на склонах Майро Тао.
— Это не богиня или бог, это… всё, — прогудел демон. — Тао — основа Зиррар. Наш мир вырос вокруг этой горы. Вышел из ее лона. Так говорят легенды.
Мужчина сидел около очага и ловко переплетал волосы.
Наверное, Лиянна не сумела справиться лучше — вместо простой косы появлялась хитрая прическа, закреплявшая белоснежные волосы у висков и вязавшаяся в узел на затылке так, чтобы грива не мешала совсем.
— Никогда бы не подумала, что у демонов есть легенды, — не сдавалась Лиянна.
Она так хотела услышать еще одну!
Отложив расческу в сторону, демон развернулся к ней. А в черных глазах уже вовсю плясали огненные блики. И лукавство.
— Конечно, есть, Лиянна, — проурчал так, что у нее вся кожа мурашками изошла.
Какой голос! Будто тяжелая сталь, обернутая в бархат. А еще рычит… Да так что — ох! — внутри дрожью отзывается…
— Расскажи, — облизнула пересохшие губы.
Колдовские глаза сверкнули.
— Как пожелаешь, маленькая спасительница. Садись ближе, — похлопал рукой рядом.
Только очутившись рядом, Лиянна поняла, насколько сглупила.
Это же демон!
Ее должно трясти от отвращения при одном лишь взгляде, а она под бок прыгнула — сказку захотела послушать! От убийцы ее народа!
Лиянна нахмурилась, но гримаса вышла жалкой и наигранной. И сколько ни пыталась, уже не получалось сравнивать К’яра и тех мразей, разоривших ее поселок. Ну не был он чудовищем!
Или ей хотелось в это верить?
А мужчина шумно вздохнул и придвинулся ближе. Жар сильного тела разогнал и вскипятил кровь сильнее самой растопленной печки.
Лиянна замерла, не решаясь ни встать, ни хотя бы отсесть дальше.
— Я расскажу тебе самую страшную историю, — прогудел негромко. — Страшную для нас — демонов. Этот рассказ совсем новый. По меркам моего народа, конечно…
Да, она знала, что демоны живут больше трех сотен лет. То есть теперь знала.
— … Все началось, как только состоялся Исход. Ваш мир, Лиянна… Он поразил нас. Столько воды, зелени и света. Небо непривычно голубое, всего одно солнце, а по ночам блестит луна. И так много красок, цветов, оттенков… Это казалось непривычным, а некоторые считали уродливым.
— Что-о-о?!
От возмущения Лиянна тут же забыла о своих терзаниях.
Это их мир уродлив?! Да кто бы говорил!
Но К’яр лишь хмыкнул:
— А как ты думала? Демоны жили среди красных песков, иглистых скал и постоянной жары. И не очень-то были склонны чувствовать прекрасное. Но это неважно. Главное, здесь имелась еда и чистый, не отравленный болезнями воздух. Первые десятилетия мы прятались в лесах, наращивая численность. Вели осторожную разведку, учились вашему языку.
К возмущению добавилась злость. Знала она, как демоны учились.
— Вы людей воровали и использовали!
Отпираться К‘яр не стал:
— Да, это правда. Только потом часть из нас восстала против этого решения. А единицы и вовсе потребовали использовать Врата снова, чтобы вернуться в Зиррар. А все из-за одного ребенка.
А вот это было уже так неожиданно, что злость испарилась, уступая жгучему, как перец, любопытству.
— Что же, без рогов родился? — выдала как можно равнодушнее, но разве К’яра обманешь?
Демон прекрасно все понял, и на выразительных и красиво очерченных губах мелькнула улыбка.
— У нас иногда рождаются безрогие. Обычно это были самые тупые и не способные говорить демоны. Но тот ребенок был с рогами. А еще — не желал убивать…
Лиянна озадаченно примолкла. Это не казалось ей особенно странным.
— … Все демоны в пять полных лет проходят Ур Д’рок — Ритуал Крови. Им выдают оружие и заставляют сражаться. До смерти.
От ужаса Лиянну перетрясло:
— Но это жестоко!
— Это наша суть. Обычай, отделяющий слабых от сильных. И да, это жестоко. Но не один из демонят не подумает бросить нож. Так было всегда. Для демонов оно естественно, как дыхание или понимание, что вода — мокрая. Едва родившись, демон-мальчик только и делает, что борется за жизнь, а демонессы отправляются в яур’т — клановую общину, где живут до пятнадцати, чтобы затем стать одной из наложниц в гареме. Или жертвой шаманов.
— Кошмар…
— Да, для людей это так. Но для демонов стало кошмаром, когда победивший демоненок отшвырнул нож и заявил, что не желает добивать противника. И, Лиянна, ты представить себе не можешь, каким это было событием. Клянусь, если бы на небе воспылало второе солнце, а трава изменила цвет — и то демонов это потрясло бы меньше, чем проявивший милосердие ребенок.
К’яр замолк.
И Лиянна тоже молчала. Силилась представить сражавшихся насмерть детей, но не могла! Это… омерзительно! Гадко! Такое не должно происходить никогда!
А ее сжатых до побелевших костяшек пальцев коснулись другие — горячие и твердые, словно камень.
— …Не стоит, Лиянна. Наши народы отличны, словно ночь и день. Люди воюют из алчности или необходимости, а демоны по зову сердца. Демонессы не плачут над убитыми сыновьями, а демоны не жалеют своих дочерей, отдавая их словно разменные монеты. Единственное, что соблюдалось всеми племенами — запрет на кровосмешение, ибо он ведет к вырождению. Но в остальном… Мы жили поисками битв.
— Жили? — эхом повторила Лиянна, не в силах оторвать взгляда от лежавшей поверх ее пальцев ладони.
Невероятно горячая и большая, она накрывала ее кисть полностью. А под плотной светло-пепельной кожей змеились крупные вены.
— Да, жили. До тех пор, пока не появились ит’хор. Изменившиеся или предавшие — это самое близкое значение на вашем языке. Тот ребенок был первым. Вначале шаманы решили, что одна из демонесс нарушила запрет и понесла от человеческого пленника. Но это не так, конечно. Наши народы не смешиваются…
Да… кажется, Галла говорила ей, что союз демона и человека не принесет дитя… Ох, как путаются мысли. Нужно отодвинуться или вообще уйти. Но Лиянна не могла пошевелиться.
К’яр был так близко. Пышущий жаром, сильный, такой… большой. А еще красивый. Беловолосый, пепельнокожий — он слишком отличался от человеческих мужчин и этим безумно притягивал.
— …Потом предводители решили закрыть на случившееся глаза. Вычеркнуть из памяти как самый лютый позор, о котором не говорят. И это сработало… До тех пор, пока не появилось сразу трое ит‘хор. Мальчики — подумать невозможно! — дружили и не собирались драться. А девочка бросилась со скалы, чтобы не попасть в гарем…
Прикусив губу, Лиянна очень старалась слушать, но получалось ужасно. И в голове пусто и звонко. А К’яр продолжал, словно ничего не происходило.
— Год от года ит‘хор становилось больше. Иногда это проявлялось в младенчестве — ребенок плакал больше обычного и искал ласки в раннем детстве, а бывало и в юности. Их истребляли, конечно. Словно заразу, непривычную и опасную для племени. Но и это не помогало. Ит‘хор быстро учились прятаться. Особенно демонессы. И дети, рожденные ими, почти все были в мать. Я тоже.
Лиянна окаменела. Так что же... это значит… Значит ей не показалось? И К’яр действительно другой? Не жестокий или… или не очень жестокий? Неважно!
А сердце натужно ворочалось в груди, отдавая на каждый удар волной жара. Или так горячо из-за мужчины, сидевшем невозможно близко. Когда он успел пододвинуться? Она совсем не заметила…
— А ты… ну… — язык не слушался, но на остатках здравого смысла она сумела вытолкнуть очевидное: — ты выжил…
Ох, едва сумела. Голова шла кругом. Безумно хотелось плюнуть на все и просто верить. Но она не имела права.
— Выжил, — легко согласился К’яр. — Благодаря вот этому.
Мужчина прищелкнул пальцами, и над ними вспыхнул крохотный язычок пламени.
Лиянна во все глаза уставилась на огонь. К демону вернулась магия! А это значит… А что это значит?
— Огненным даром владеют не все, — ничуть не смущаясь, продолжил К’яр. — Он слишком редок, тем более я хорошо прятался. Не знаю, кого подкупила мать, но она сумела навестить меня пару раз. И когда в моей голове прибавилось ума, объяснила, почему другие относятся так настороженно. К сожалению, долго она не прожила…
Лиянна растерянно моргнула, переводя взгляд на мужчину. Ох, нет… Выходит, К’яр тоже знает это горькое чувство потери? Демон тоже повернул голову к ней. И почему-то она совсем не удивилась, увидев абсолютно черные, лишенные белков глаза. Но и они больше не пугали.
— П-почему? — прошептала, любуясь огненными бликами на мужественном лице.
— Демон, которому она принадлежала, убил ее, лишь только заподозрил неладное. Убил бы и меня, но огонь не дал. Хочешь подержать? — вдруг шевельнул рукой, на пальцах которой еще горело пламя.
Смена темы была до того резкой, что Лиянна растерялась. И, наверное, из-за этого потянулась вперед — к огню.
А К’яр осторожно подхватил ее руку и переплел пальцы.
— Ой, — только и смогла выдохнуть, разглядывая пляшущие язычки.
Они струились по коже и совсем, вот просто ни чуточки, не жгли! А прикосновение мужчины — очень даже.
— Не бойся, огонь не причинит тебе вреда, — проурчал К’яр, склоняясь над ней. — И я тоже…
Горячее дыхание опалило скулу. Мужчина был так близко…. Стоило шевельнуться, и она… То есть они… Они могли бы…
Нет!
Лиянна рванула прочь. Отшатнулась, ожидая боли ожога или злого окрика, но К’яр отпустил. Не стал удерживать даже самую малость, и она этим воспользовалась. Сбежала, только чтобы не совершить самую ужасную ошибку в своей жизни и — ох, как стыдно! — и не поцеловать демона.
* * *
К’яр
Попалась пташка.
К’яр тряхнул рукой, сбрасывая последние искры огня. В паху ломило от боли, и жгучая похоть гнала по венам лаву, а не кровь. Но и в этот раз он не позволил себе завалить маленькую са’айрэ на лопатки.
Хотя мог.
Глубоко вздохнув, К’яр слегка поправился, чтобы штаны не давили так сильно на член. И вроде бы есть возможность сбросить напряжение — Лиянна не вернется в землянку еще минут десять, но и это уже не поможет.
Старшая Кровь брала свое. Не просила — требовала свободы, а он держался из последних сил. Прятал ревущий в груди пожар за маской медлительного спокойствия. Ни движением, ни взглядом не показывал, как с каждым часом все больнее сохранять контроль над дикой жаждой, выгрызающей изнутри.
Хрупкая человеческая девушка — уже достаточно для интереса демона. Человечки такие… слабые. Нежные. Совершенно не похожие на алчных и жестоких демонесс.
К’яр глубоко вздохнул, смакуя витавший в воздухе аромат невинности. Лиянна даже не представляя, сколько бы за нее заплатили на невольничьих торгах.
Светловолосая, гибкая, словно лозинка, и такая пугливенькая…
— Г’хор! — застонал, стискивая зубы.
Перед глазами дрожало алое марево. Изнутри словно ломало на части! Выкручивало, рвало, жгло… От желания вскочить и броситься следом болела каждая мышца и пальцы свело судорогой, но вместо того, чтобы поддаться инстинктам, К’яр улегся на лежанку и заставил себя вспоминать день, когда брат чуть не добился желаемого.
Похоть моментально уступила место ярости.
Это же надо было так сглупить! Понимал ведь, что брать в отряд демонессу — та еще головная боль! Но Ив была мастерицей обрабатывать мужиков. Не раз помогала отряду своими навыками, соблазняя, а потом убивая жертв. А как горько плакала, умоляя выкупить ее у старого Огро — хозяина борделя.
Но ублюдок не собирался просто так расставаться с самой прибыльной шлюхой — пришлось убить. А лучше бы перерезал горло и этой сучке!
Нога и ребра заныли, словно яд еще сидел под кожей.
Нельзя было давать слабину и разрешать стерве помочь расслабиться. Он никогда не трахал Ив, предоставив это право отряду, но сука уж больно старательно крутила задом перед ним. И теперь понятно, почему в тот день все бордельные девки были заняты. А Ив так вовремя подвернулась под руку.
К‘яр зашипел сквозь зубы.
Сука приложила охренеть как много усилий, чтобы повидавшие всякого демоны говорили о ее навыках.
И он совершил ошибку, чуть не стоившую ему жизни.
Но обернувшуюся невероятной, просто нереальной удачей!
К’яр обвел взглядом землянку.
Эта тесная нора ему поперек горла! Сейчас он должен быть в столице их новых земель — Ло’ордо. В городе, основанном демонами и принадлежащем ему по праву рождения! Но там угнездился брат со своими выблядками. Сукин сын прятался, прекрасно понимая, что его хваленые дэг’ро — Ужасающие — не чета воинам К’яра.
Поручить свою работенку шлюхе — как это похоже на Ул’рока! И если он — К’яр — выжил благодаря своей магии и силе, то брат — трусливой хитрости.
Подкупить, оболгать, соблазнить — все это он. Весь в их ублюдочного папашу. И внешностью тоже.
Но кое в чем Ул’рок все же просчитался.
К’яр еще раз осмотрел помещение. Он успел выучить тут каждый предмет, включая затрепанную до дряхлости куклу. Лиянна всегда спала только с ней. Значит, и родню она потеряла еще маленьким ребенком. Он не сомневался, что поселение вырезали демоны. Скорее всего, приспешники Ул’рока, или отца. Неважно!
Главное, сейчас не облажаться. Не дать маленькой са’айрэ повода для страха и сделать уже наконец то, что должен был, едва пришел в себя!
Нужно будет увеличить эту чертову лежанку. Им понадобится очень много места, когда…
Протяжный вой мигом привел в чувство. К’яр вскочил на ноги и выскочил из землянки.
— Г’хор! — ругнулся, увидев несущегося к нему пса. — Уже?!
Животное заскулило, виновато прижимая уши. А сбоку трещали ветки — это маленькая са’айрэ спешила обратно, услышав тревожные звуки.
— Ч-что случилось? — прошелестела, словно все знала.
Или почувствовала?
К’яр сжал кулаки. Он не хотел уходить. Не мог, Бездна его забери! Только не сейчас! Но должен.
— Будь тут, — обронил, направляясь к навесу, где стоял колун. — Постарайся не высовываться. И печь не топи.
Девушка побледнела. Бархатно-серые глаза сделались темными от страха, а губы задрожали.
— Это… это за тобой?
Маленькая умная са’айрэ. Да, за ним. К’яр не сомневался, что братец пустит лазутчиков прочесывать лес и реку в поисках тела. И один из отрядов оказался слишком близко.
Шагнув ближе, он мягко ухватил девушку за подбородок, заставляя поднять голову. Малышка вся дрожала, но так наивно пыталась выглядеть храброй.
— За мной, Лиянна, — зарычал, пожирая взглядом искусанные губы. — И сюда они не дойдут, клянусь. Только… Мне нужно кое-что взять с собой.
Маленькая са’айрэ вздрогнула сильнее. Но на этот раз это был не только страх.
— Что? — выдохнула едва слышно.
— Это.
И К’яр склонился, впиваясь в желанные губы поцелуем.