Глава 30. Связи и связывание

Маркус всегда любил ночи, но теперь — особенно. Днем у короля слишком много дел: заседания совета, доклады министров, встречи с многочисленными гостями, которые желали прощупать нового правителя Франкии и добиться послаблений таможенных сборов, налогов или заключить дополнительные торговые соглашения. Маркус старательно вникал во все экономические тонкости. Ди Оливьеро уговаривал его не столь яростно вгрызаться в договоры — на это есть министр по экономике, но король заявлял, что должен хотя бы приблизительно представлять, из чего складывается бюджет государства. Счастье еще, что Иванна отлично разбиралась в сельском хозяйстве и всегда соглашалась помочь с бумагами; советника же по вопросам металлургических производств пришлось выгнать — оказалось, что он совершенно не разбирался ни в рудах, ни в способах производства оружия и инструмента.

Всё это утомляло, и даже когда королева заставила мужа составить расписание, он не желал ему следовать до тех пор, пока она не вписала туда совершенно неприличные вещи. К примеру, сегодня у него была запланирована вечерняя прогулка по парковому лабиринту… которую он дерзко собирался превратить в любовное приключение.

Планирование ему нравилось: сюрпризы некромант терпеть не мог. С его даром хорошие, добрые сюрпризы происходили редко, если не сказать, что никогда. От ночи он ожидал многого… Но очередной сюрприз сейчас грозил сорвать все планы.

— Хозяин издательства, он же главный редактор, и сам не знает, кому сдал типографию. Пришел человек в плаще и маске, заплатил приличную сумму за аренду помещения и печатных станов на сутки. Разумеется, он уверяет, что клише своей газеты он не прятал, потому что ему и в голову не приходило, что его могут так нагло использовать. Тебе крупно повезло: первую партию газеты перехватил Раиль. Еще двоих мальчишек поймала полиция. В народ ушли полсотни экземпляров.

Маркус с тоской поглядел в окно, потом на развалившегося в кресле Раиля.

— Я ведь предлагал тебе должность главы полицейского департамента, — уныло пробормотал он. — Сейчас бы у тебя были самые широкие полномочия. Но тебе же интереснее в трупах копаться.

— Подписывай, — неожиданно предложил Рюссоле. — Мне сейчас эти полномочия очень нужны. И мобиль.

Маркус вздернул брови: такого он от друга не ожидал.

— В народе это называют кумовство, — сообщил он, тут же находя среди бумаг давно заготовленный указ. — Я своим друзьям раздаю лучшие должности!

— Не кумовство, а протекция, — возразил дознаватель. — И не друзьям, а одному мне.

— А можно и мне? — прищурился, выпрямляясь, Раиль.

— Что, должность главного эксперта департамента? Отличная идея.

— Нет, — вздохнул Раиль. — Должность, конечно, неплохая, но меня она не манит. Я слышал, покойный король хотел новую современную больницу строить. Вот я бы занялся…

— Самоубийца, — пожал плечами король. — Вы оба самоубийцы. Проект предоставишь — отдам на рассмотрение совету министров. Ты что, хочешь тут остаться?

— Я хочу свою больницу, денег и славы, — пояснил лекарь. — Именно в таком порядке. К тому же врачебного опыта у меня побольше, чем у большинства ваших лекарей.

— Боги, еще и об этом думать! — едва не взвыл Маркус. — Зачем я согласился на всё это?

— Не волнуйся, может и не придется думать, — успокоил его Рюссоле. — Если и дальше ничего не предпринимать…

— Нас сожгут! — хором закончили фразу Маркус и Раиль.

— Что-то я сегодня устала, — виновато улыбнулась Иванна. — Может, перенесем прогулку?

У некроманта вытянулось лицо. Как это устала? А сюрприз? А любовь под луной на траве, как он планировал?

— Да что ж за день-то такой, — обиженно буркнул он. — Всё через задницу!

— Расскажешь?

— Не о чем рассказывать. Какая-то сволочь напечатала статью в газете про то, что некромант на троне — проклятье для Франкии. Я ведь им говорил! Но ведь и в самом деле, больше некому… Жаком — кретин, Филипп — мот и игрок. Он Франкию загонит в долговую яму. Да и тетка Аурелия, их мать — страшный человек, — Маркус нервно хрустнул пальцами. — Жестокая, надменная, самолюбивая… Подпусти такую к трону, мало не покажется. Так что некромант — это меньшее из зол.

— Прекрати принижать себя, — прошептала Иванна, закрывая ему рот ладонью. — Ты не меньшее из зол. Ты — сама тьма, ты большее из зол. Очень, очень плохой король!

— А ты — очень смелая женщина, — ухмыльнулся Маркус сквозь ее пальцы. — Совсем меня не боишься!

— Я не думаю, что ты способен меня напугать, — Иванна встала на носочки и потянулась к его губам. — Я люблю тьму…

— Вот! — торжествующе воскликнул Маркус. — Ты тоже меня недооцениваешь! Я могу быть жестоким и страшным даже с тобой.

— Покажешь? — Иванна откровенно провоцировала мужа, не догадываясь, что сама же покорно следует в его ловушку.

— Пойдем со мной в сад на прогулку, и увидишь.

— Теперь я просто не могу упустить такую возможность, — прищурилась Иванна и с невинным видом спросила. — А мне белье под платье надевать? Ты уж сразу скажи, если будешь его рвать…

— Не могу гарантировать, что белье останется целым, — мурлыкнул ей на ухо некромант.

— Что ж, тогда надену. Не буду лишать тебя это удовольствия. Я всё-таки королева, могу себе позволить…

Маркус не выдержал и расплылся в широкой довольной улыбке. Это ж за какие заслуги ему так повезло с женой? Умница, красавица, да еще и готова разделять с ним его сумасбродства! Потрясающая девушка!

— Уже солнце зашло, — выглянул он в окно. — Сегодня, что удивительно, тихо. Даже твои фрейлины куда-то сбежали. Пойдем, прелесть моя.

Она доверчиво вложила свою маленькую ручку в его ладонь, смущенно улыбнувшись.

Ночь во Франкии такая же прекрасная, как в Славии: теплая, нежная, с множеством звезд над головой. Узкий серп луны, мягко шелестящая листва и оглушительная тишина.

— Я сегодня закрыл сад для посторонних, — тихо признался Маркус. — А что, мой сад, что хочу, то и делаю. Сюда.

Он увлек жену на одну из боковых дорожек.

Идти рядом, держась за руку, было приятно и спокойно, Иванна молчала, не думая ни о чем, только вдыхая напоенный ароматами травы и садовых цветов воздух. Маркус же, наконец-то, выкинув из головы все проблемы, думал об очень приземленных вещах. Очень приземленных, буквально лежащих на земле.

— Это будет очень странный пикник, — заметила Иви, разглядывая разложенное на ровном газоне одеяло, на котором лежали веревки и темная ткань.

— Я постараюсь, чтобы тебе понравилось, — пообещал Маркус.

— Я не уверена, — задумчиво ответила девушка, лукаво поглядывая на супруга. — Нет, я не смогу.

— Даже со мной?

— Ты хочешь меня связать?

— Да.

— А если я тебя свяжу? — с любопытством спросила Иванна, обхватывая себя руками. На самом деле она немного боялась, но старалась не подавать вида. — Тебе понравится это?

— Смотря что ты будешь делать, — подумав немного, заявил король. — Если тебе так уж страшно — я согласен.

— Серьезно?

— Серьезнее некуда. Смотри, здесь в землю вбиты кольца. Сюда привязываются веревки. Справишься?

— Д-да…

Маркус улыбнулся и принялся спокойно раздеваться. Он никогда не думал о таком варианте развития событий, но сейчас ему вдруг было откровенно любопытно, что будет делать его жена. Хочет побыть главной? Пожалуй, один раз он может ей это позволить.

Некроманты любят страх и боль — причинять, разумеется, не испытывать. Говорят, что они этими эмоциями замещают постельные удовольствия, но Маркус от подобных игр предпочитал воздерживаться, хотя с Ивви он бы попробовал…

Иванна переминалась с ноги на ногу и растерянно смотрела на мужа, который с улыбкой растянулся на одеяле и теперь не сводил с нее глаз. Ей казалось, что он над ней просто смеется. Она ведь пошутила! Не думает же он в самом деле, что она согласится… А почему, собственно, нет? Если завязать ему глаза, то можно будет попробовать всё, что ей хочется, и не смущаться при этом. И потом, он ведь явно ждет, что она струсит! А она никогда ничего не боялась, разве что разумно опасалась. Почти ничего.

Опустившись рядом с ним на колени, девушка взяла веревку и обмотала запястье мужчины. Когда отец учил ее вязать узлы, она всегда думала, что уж ей-то это в жизни никогда не пригодится, но пригодилось же! Правда, Даромир вряд ли подозревал, что его уроки будут использованы в подобной ситуации.

— Умница, — похвалил ее Маркус, подергав рукой. — Давай теперь вторую.

— Поговори тут еще, — шикнула на него девушка, неожиданно пьянея от подобной власти. — А то я и рот тебе завяжу.

— Какие мы грозные!

На его глаза легла полоса черной ткани. Жаль, он бы хотел видеть, как она раздевается. Шуршание платья, легкий ветерок от упавшей одежды, еле слышное дыхание. Интересно, а не придет ли ей в голову просто уйти и бросить его тут в таком глупом положении. Он представил, едва не засмеялся в голос, но тут же задохнулся от неожиданно острого возбуждения, когда мягкие горячие губы прикоснулись к его шее. Оказывается, это очень приятно. Она вдруг прикусила кожу на плече, и Маркус охнул и дернул руками. Бесполезно — Иванна привязала их крепко. Зря только не заткнула ему рот кляпом, потому что он немедленно принялся болтать — от волнения и острых ощущений.

— Ты сумасшедшая, — бормотал он. — Только развяжи меня… Я поставлю тебя на колени… подложу подушку под грудь… а потом отшлепаю. Сильно. Чтобы твой зад горел. Но тебе понравится…

— Непременно, — соглашалась Иванна, спускаясь ниже по его телу и уже без всякой робости кусая его за ребра. — Но не сегодня. Сегодня я главная.

Он хотел рассказать ей, в каких позах и как долго он бы наслаждался ее нежным телом, но она вдруг коснулась губами члена, и он подавился воздухом. Мягкие горячие губы обхватили головку, посасывая, язычок дразнил и щекотал, а он едва дышал от удовольствия. Да еще ее эмоции просто захлестывали: любопытство, восторг, полное отсутствие страха.

Иванне нравилась эта игра. Он ее не видел, не мог дотронуться, а она с удовольствием исследовала его тело, а особенно — мужской орган. Вобрать его глубоко всё еще не получалось. Впрочем, судя по тяжелому дыханию и глухим стонам, у нее получалось вполне неплохо.

Понимая, что еще немного — и она снова начнет все поджигать, Иванна потянулась к его губам, и Маркус неожиданно с рычанием укусил ее, дергая руками. Ах так? Она смело оседлала его бедра и, помогая себе руками, опустилась на его член.

— Ивви, милая, — простонал он. — Развяжи!

— Нет, — неожиданно жестко ответила она. — Я сама.

Она поерзала на нем, а потом чуть приподнялась и опустилась вновь. Прислушалась к своему телу, качнулась вперед, потом в бок, потом вновь приподнялась.

— И-и-ивви-и-и!

Но она уже не слушала его, ведомая только собственным удовольствием, изучая свои ощущения и находя все новые точки.

— Развяжи…

Она не знала, что делать дальше — любопытство ее было удовлетворено, и потому поддалась, склоняясь и дергая за специально оставленный кончик веревки. Путы мгновенно ослабели. Маркус, не снимая повязки, подхватил ее под ягодицы и с силой опустил на себя. Его руки умело управляли ее телом, так что Иванна вскоре выгибалась струной и громко стонала, а он все никак не мог остановиться, вбиваясь в ее тело и желая не то причинить ей боль, не то залюбить до изнеможения.

Потом они лежали под звездным небом, сплетясь телами, и король задал вопрос, который следовало задать уже давно, но только он малодушно откладывал его.

— Иванна, ты пьешь пилюли?

— Нет, — призналась она.

— Ты с ума сошла? Я ведь говорил! — он даже подскочил. — Ты понимаешь, что это опасно? Ты можешь забеременеть!

— Думаю, что могу, — лениво потянулась Иви. — А может, уже…

— Дурочка, я не хочу тебя потерять! Ребенок некроманта…

— Может и не быть некромантом. Он может быть огневиком… или воздушником. Или водником. Хотя водником вряд ли, у меня в семье из водников только двоюродная тетя Милослава… Маркус, я всё обсудила с Шессой. И записи, про которые Бертильда писала, мы нашли. Я уверена, что все будет хорошо.

— Нет, Ивви, так не пойдет. С этого дня ты принимаешь пилюли. Меня в любой момент могут на костер отправить, какой нам ребенок? Подожди, милая, мы обязательно попробуем… только когда найдем того, кто под меня копает. Потерпи, ладно?

— Я подумаю над твоим предложением, — надула губы Иванна, которая собиралась поставить супруга перед фактом.

— Подумай, — Маркус поднялся и начал неторопливо одеваться. — А пока не надумаешь — будем ночевать в разных спальнях. Ты у меня хитрая лиса, я перед тобой устоять не могу. Поэтому — извини. Либо будет как я сказал, либо никак.

— Но Маркус! — она подскочила, забывая, что обнажена. — Это дело женщины — решать, когда она хочет ребенка! Это же ее тело!

— Только не в королевской семье, деточка. Я сказал, не сейчас. Надеюсь, ты меня услышала.

— Но…

Он со вздохом прижал ее к себе и поцеловал, заглушая ее возражения.

— Будет так, как я сказал, — напомнил он. — Не спорь, это бессмысленно. И помни: я обмана не потерплю.

— Только обмана? — зло спросила Иви, прищуриваясь. — Ты говорил, что изменять можно.

— Попробуй, — обманчиво спокойно ответил некромант. — Увидишь, что будет.

Он искоса взглянул на надувшуюся девушку, даже не желая думать о том, нарочно ли она это спросила, чтобы сделать ему больно, или действительно собирается стать такой же, как франкийки. Время покажет. Все некроманты — фаталисты. Они знают, что от судьбы не уйдешь, как не барахтайся.