Глава 31. Цель

Маркус свое обещание сдержал: Иванна провела ночь в одиночестве. Злилась, но понимала — он имел право решать за них обоих. Она, пожалуй, зря думала, что он мягкий, как котик. Нет, это самообман. Как он там сказал? Мягкий некромант — это мертвый некромант? Он может быть добрым и милым, пока ему это выгодно. Нехотя она признавала, что в свете новых событий положение короля действительно неустойчиво. Прекрасно она осознавала и то, что беременность — действительно большой риск. Но ей так хотелось ребенка!

Утром вышла в сад — не выспавшаяся, взвинченная, нервная — и нашла там такую же мрачную Шессу. У ее новой подруги были красные глаза.

— К бесу тренировки, — решила Иванна. — Пошли поболтаем.

Шесса хмуро кивнула. Они прошли в беседку, где еще даже завтрака не было, и уселись в плетеные белые кресла. Шесса забралась на сидение с ногами, а Иванна позволила себе небрежно откинуться на спинку, закинуть ногу на ногу и даже скинуть туфельки, что категорически не допускалось правилами приличия. К бесу правила приличия!

— Ты первая, — вздохнула Шесса.

— Маркус сказал «никаких детей, пока не разберемся с делами», — тут же наябедничала Иви.

— Ну правильно, — кивнула катаянка. — Его можно понять. Тем более, ты еще так молода! Рано тебе детей!

— Не начинай. Я твою теорию уже слышала и в нее не верю. Меня просто бесит, что он решает за меня. Какое он имеет право!

— Вообще-то он твой муж. И король. И мужчина, — разумно заметила Шесса. — Так что полное право имеет. А злишься ты, потому что он прав.

— Вообще-то да, — согласилась Иванна. — Но если я уже беременна? Пилюли не повредят?

— Хороший целитель может определить беременность примерно через две недели после зачатия, — подумав, сказала Шесса. — Когда была последняя близость?

— Вчера, — мрачно ответила Иви.

— У-у-у!

— Ага. Это что же, две недели нельзя?

— Ну почему нельзя… можно. Просто мужчина не должен давать тебе своё семя.

— Это как?

— А ты спроси у мужа. Уверена, он тебе предложит много разных способов, — ловко ушла от ответа Шесса. Разговаривать о любовных играх ей сейчас совсем не хотелось, хотя бы потому, что у нее этих игр уже две ночи не было и, возможно, никогда больше не будет.

— Спасибо, — серьезно кивнула юная королева. — Ты мне очень помогла. Теперь твоя очередь. Что стряслось?

Катаянка заколебалась. Она бы и хотела поделиться своими переживаниями, и не привыкла кому-то рассказывать о том, что у нее на душе. Иванна ее не торопила, не допытывалась, просто смотрела с мягким сочувствием, и Шесса решилась.

— Раиль любит другую, — прошептала она. — Всегда любил. Я об этом знала с самого начала, думала — пройдет у него. Не прошло. Пока мы были в Катае, это не давило на меня. Я была его единственной женщиной, он хорошо ко мне относился. А здесь…

— Оюми? — догадалась Иванна. Все же она была совсем не глупа. — Но она родила ребенка от другого у него на руках. Думаешь, он все еще хочет ее? Не каждый мужчина сможет такое простить.

— Я тоже на это надеялась, — вздохнула Шесса, огорченно закусив губу. — Тем более, знаешь, он не любит беременных женщин. Но вот уже два дня, а он меня просто не видит, и каждый день уходит куда-то молча.

— Уж точно не к ней, — не утерпела Иванна. — Она не в том состоянии…

— Фу на тебя, такая молодая, а такая пошлая, — фыркнула катаянка со слабой улыбкой. — Мужчине ведь не только секс нужен. Тем более, он и не спал с ней никогда. Только со мной.

— Погоди, дай ему прийти в себя, — посоветовала Иванна. — Пусть осмыслит ситуацию. А вообще — ты же его жена. У тебя на него прав больше.

— Это еще не всё, — призналась Шесса. — Мне кажется, я беременна.

— Серьезно? — подскочила, засияв, Иви. — Это же здорово! А почему ты так решила? Может, и я…

— Я не знаю, — ответила катаянка. — Просто… живот потягивает, и грудь стала чувствительной… Ну и вообще… какая-то уверенность внутри. Но, возможно, я просто очень этого хочу.

— Попроси Раиля поглядеть. Ты же говоришь, через две недели можно узнать.

— Ага, сейчас. Я ему вообще ничего не скажу. Пусть цацкается со своей Юми. Если я беременна — сразу уйду, — в голосе Шессы звенит злость. — Надоело мне быть заменой. Лучше без него, чем каждый раз думать, а не представляет ли он другую на моем месте!

— Так, успокойся, — похлопала ее по руку Иванна. — Если ты беременна, тебе нервничать нельзя. А если нет — все равно придется и дальше с ним спать. Так что нет смысла злиться. Расслабься и получай удовольствие, тем более, нам завтрак несут!

Маркус зашел в спальню Иванны, когда проснулся — то есть ближе к полудню. Поглядел на брошенную на туалетном столике книгу «Дети магов» и покачал головой. Разве можно столь ценные записи оставлять на видном месте? Заглянул, полистал — можно. На вид это обычный роман, даже с картинками. Кто бы мог подумать, что по факту — это инструкция по сочетанию разных магий? Долистал до главы «Темный дар», поглядел на гравюру, желчно усмехнулся: огромный черный бес (видимо, некромант) с неплохим таким мужским органом наперевес тискает полногрудую пышную блондинку. Да, ни один нормальный человек не поймет, что в этой книге может быть что-то ценное.

Пробежался глазами, хмыкнул… присел на кровать… скинул туфли, закинул ноги на покрывало, перелистывая страницы.

«… Он шел вдоль шеренги самых прекрасных девственниц мира. Обнаженные стройные девушки стояли перед ним. Груди самых разных форм колыхались в такт их дыханию. Острые, как у козы, с крупными черными сосками — у темнокожей уроженки Эрхара. Маленькие, бледные, с тонкой кожей и просвечивающими голубоватыми жилками — у нежной галлийки из северных пустошей. Полные, округлые, аппетитные как спелые плоды — у статной высокой славки…

Похоть охватила его. Кто подходит магу смерти? Водница? Слишком жидкая для него — утечет сквозь пальцы. Воздушница? Слишком ветрена. Сила ее как воздух, ей не надышаться. Магиня жизни? Эта хороша. Эта насытит его душу и удовлетворит тело, лишь бы только смогла она в ответ забрать его темную силу. Это не так уж и просто. Сможет ли она добровольно принять силу его страсти, стать покорной и послушной ему? Встретился взглядом с огневицей и замер. Гнев, ненависть, презрение — целый клубок пылающих чувств! Что ему покорность, когда он может получить огонь?

— Эту.

Два стражника подхватили рыжеволосую девушку под локти, она вопила, брыкалась, извивалась в их цепких руках. Это привлекало еще больше. Коррн знал, как правильно обращаться с такими дерзкими девицами. Довести ее до исступления ласками и уже потом, когда она будет поджигать всё вокруг, брать грубо и долго, наслаждаясь ее стонами. Так его игрушка прослужит долго, очень долго.

— В спальню. Приковать к кровати.»

Маркус хмыкнул и бегло пролистал страницы. Занятная книжица. Интересно, как далеко Ивви зашла? Надо будет спросить. А потом он вспомнил, что сам запретил себе с ней спать и нахмурился. Не поторопился ли он? Ладно, что там с детьми?

«…Наложница ваша ждет ребенка, мессир. Сильного сына. С даром, как у отца. Оттого ей так плохо целыми днями, оттого она и тает, будто свеча.

— Что нужно сделать, чтобы младенец родился здоровым?

— Есть два пути. Первый — оставить как есть. Силы ее велики, хватит, чтобы выносить хотя бы до того момента, когда ребенка можно будет извлечь из ее чрева…

— Что будет с матерью?

— Если повезет — выживет. Но дар не вернуть.

— Каков второй путь?

— Окружить будущую мать неусыпной заботой. Она должна полюбить дитя всем сердцем и добровольно поить его своим пламенем, коего должно быть всегда в избытке. И всегда иметь под рукой целителя, который сможет укрепить ее силы.

— Что значит «укрепить ее силы»? — возмущению Коррна не было предела. — Она должна спать с целителем?

Отдать Райну другому мужчине? На девять месяцев? Это просто смешно! Но он любит ее и хочет этого ребенка. Вот только никогда не прикоснется к ней, если ее осквернит другой. Зато она останется жива, и сын его тоже. Сможет ли он сделать такой выбор?

— Поддерживать пламя сможете и вы сами, — успокоил его целитель. — Любите ее. Удивляйте ее. Не уклоняйтесь от нее по ночам. А целитель должен пристально следить, чтобы женщина не слабела.»

Маркус фыркнул. Слишком просто! Неужели для того, чтобы женщина смогла выносить дитя некроманта, нужна просто сильный дар у матери и супружеские ласки? Глупости какие! Сказки для сентиментальных девчонок. Если бы все было, как здесь написано, и не умирали женщины при родах! Нет, это просто глупый роман. Но Бертильда, безусловно, писала именно про него, да и автор… На обложке красовались лишь инициалы Г.М., но Маркусу они были знакомы.

Гиллеан Мороус. Один из самых сильных некромантов прошлого века. Из Франкии ему пришлось уехать, счастье еще, что живым выбрался. Схоронился в Галлии, где ему позволили заниматься темными науками. Почему? Иероним II отнесся к беглому магу смерти очень милостиво.

Иероним II! Король-зануда! Тот самый правитель Галлии, который стремился всё систематизировать, всё загнать в рамки! Не для того ли он принял у себя сильнейшего из некромантов, чтобы и его… систематизировать? А ведь в Галлии могли вполне остаться какие-то ПРИЛИЧНЫЕ записи Мороуса. Вопрос в том, как их найти?

Пути было два: написать королеве Галлии Элисии — какая-никакая, а родственница. Родная тетка, между прочим. Или попросить о помощи канцлера Браенга. Он вроде как теперь тоже родня — дед Иванны. Вот только если с Элиссией всё было понятно — она никакого веса при дворе не имела и никаких интриг не устраивала, то Браенг — лис хитрый. Кто знает, что ему в голову взбредет? А с другой стороны, канцлер куда более умен, чем королева. На него можно в каких-то вопросах положиться.

Внезапно в голову Маркуса пришла поистине гениальная идея. Раиль говорил, что очень дружен с сыном канцлера Джеральдом. Вот кто ему поможет! Джеральду интриги отца не интересны, он увлекается всякими изобретениями и всерьез занимается техномагией. Маркус попросит Раиля написать своему другу, пусть хотя бы скажет, существуют ли они, эти записи.

А еще все же придется проведать деда, потому что похожую книгу некромант когда-то видел в замковой библиотеке. И поскольку Гиллеан Мороус какой-то дальний родственник его предков, его биография должна быть отражена в родовой книге. Был ли он женат? Дети? Почему Маркус раньше не задумывался об этом? Какое досадное упущение! Нет, завтра же он навестит своего предка и заодно задаст ему несколько неудобных вопросов.