Глава 32. Черный-черный замок

Маркус давно не поддерживал связь со своей родней: не с кем. Человек, который считался его отцем, был ему совершенно безразличен. С дедом они характерами не сходились, только ругались всю жизнь. Он даже от его фамилии в свое время отказался; впрочем, у него и выбора не было. Он был внуком сестры короля Фенимора, и оттого его величали Ди Моро-Гриньон. Дед хотел, чтобы Маркус жил в родовом замке, занимался хозяйством и женился на дочери какого-то соседа; сам некромант жениться вообще не собирался, да и виноградники его интересовали мало. Он хотел учиться в университете. Дед настаивал. Маркус резонно указывал, что у него есть отец — хотя бы на бумаге. Кончилось всё тем, что Антуан ди Моро заявил в гневе, что уж лучше ублюдок, чем такой засранец, как Маркус; дескать, не нравится — проваливай. Маркус и провалил, и не жалел об этом ни разу.

Интересно, как дед отнесся к новости, что его внук (который на самом деле сын) не только женился, но и стал королем? Во всяком случае, писем с поздравлениями от него не было. Впрочем, не больно то и хотелось.

И всё же герцог ди Моро теперь оказался единственным человеком во всей Франкии, кто имел хоть какое-то понятие о темной даре. В конце концов, в их роду некроманты рождались с завидной регулярностью. Пришлось свою гордость засунуть … подальше засунуть и ехать к старику за сведениями.

Король благодарил всех богов за Иванну: она разбиралась в государственных вопросах лучше него; он вполне мог уехать на пару дней, и его отсутствия никто не заметит. Конечно, он предпочел бы взять ее с собой. Несмотря на их небольшие разногласия, он не хотел от жены отстраняться — в конце концов, он еще ей не насытился и уже отчаянно скучал по огненным ночам.

К тому же эта смешная маленькая супруга Раиля вручила ему небольшую шкатулку. Сурово сдвинув брови, она отчитала его за неподобающее отношение к жене и заявила, что если такой взрослый мужчина, как он, не хочет детей, то существуют способы предохранения куда более приятные, чем воздержание. Маркус покраснел как подросток. Потом заглянул в шкатулку и покраснел еще больше. Счастье еще, что Шесса сжалилась над ним и велела обращаться, если возникнут вопросы, к Раилю.

Вопросы у него возникли сразу. Фаллос из зеленоватого камня его удивил, но не то, чтобы очень. Во всяком случае, он догадывался, как его использовать. А вот для чего нужны каменные шарики, соединенные цепочкой, яйцо и кожаное кольцо? А странная изогнутая штука?

Про вечно невозмутимого лекаря Маркус никогда бы не подумал, что тот такой затейник. Пожалуй, тот еще франкийцам фору в любовной науке даст. А с виду такой серьезный мужчина! А шкатулку он жене не отдал: вернется — сам будет испытывать игрушки. Пусть поскучает немного. Везти ее к деду в замок он не рискнет — уж очень Антуан странный человек. Это совсем не тот родственник, которым можно гордиться.

Замок за те годы, пока Маркус отсутствовал, совсем не изменился. Он был выстроен из черного камня, выглядел мрачно и величественно, и даже окружающие его виноградники общий вид не скрашивали. Впрочем, Маркуса, пока он жил там, это не смущало. Каменные стены изнутри были обшиты деревом или обклеены обоями.

Дед (отцом его называть не получалось даже мысленно) ему не обрадовался. Герцог заметно сдал за последние годы, усох, ссутулился. Раньше он был высоким и черноволосым, а теперь это был седой старик с трясущимися руками. Впрочем, взгляд черных глаз был по-прежнему остер.

— Приперся, величество? — пробурчал дед. — Какая честь! Чем обязан?

— Я женился, — прямо бухнул Маркус, опускаясь на диван и затаскивая на острые колени жирного дедова кота. — Я хочу знать, с какой вероятностью мой первенец будет некромантом.

— Сто процентов, — хмуро ответил старик. — Первенец всегда наследует темный дар.

— Не может быть, — не поверил король. — Тогда бы у нас было множество некромантов в роду, а их совсем мало.

— Ну, иногда первыми рождаются девочки, — пожал плечами герцог. — А у женщин такого дара не бывает. И не всегда ребенок выживает. Очень часто он умирает еще в утробе. Выносить ребенка от некроманта может только сильная магичка. У обычной женщины нет шансов.

— Но все равно… У нас в роду не так уж много смертей.

— Что всё равно? — огрызнулся дед. — Ты что, всерьез думаешь, что детей от наших предков рожали только жены? Или где-то велся учет служанок или крестьянских девок, которые понесли от хозяина замка и умерли? Запомни, юноша — в нашем роду у каждого мужчины рождается первенец с темным даром! У каждого!

— А у тебя? — хрипло спросил Маркус.

— Разумеется! — дед желчно усмехнулся. — У меня не было детей до брака, я в этом твердо уверен. Я и женился-то в восемнадцать! Поэтому когда моя супруга родила сына, я сразу понял, что рогами давно уже задеваю потолок.

Маркус сглотнул. Теперь он вдруг хорошо понял, что, действительно, натворила Бертильда. Вынул из кармана злосчастный дневник, где оставались лишь страницы, касающиеся их деда, и положил перед ним на стол.

— Что это? — неприязненно спросил дед (теперь точно — дед).

— Потом заглянешь, — туманно ответил Маркус. — Тебе понравится. Речь не об этом.

Хотя теперь он предполагал, что как-нибудь сможет помочь Иви выносить его ребенка, рисковать ему совсем не хотелось.

— Не дергайся, — фыркнул дед. — Все не так уж и сложно. Мой отец, к примеру, очень любил свою супругу и решил эту проблему кардинально: когда мать забеременела, он дождался определенного срока и напоил ее отваром. Она ребенка скинула, а второй уже некромантом не был. Рецепт, если желаешь, возьми в библиотеке. Это фамильный метод, ха-ха!

Маркус на миг представил, что сделал бы подобное со своей Ивви, и содрогнулся. Нет, этот выход не для него. Он придумает что-нибудь другое.

— А моя мать? — тихо спросил он у деда. — Почему вы допустили?

— Я хотел своего ребенка, — жестко сказал старик. — Продолжение рода. В моем возрасте надеяться на второй такой случай глупо, Дженна была довольно сильной магичкой, вот я и рискнул.

— Вы знали, что она может умереть?

— Знал? Она не могла выжить, — пожал плечами дед. — Мне казалось, что мы уже обсудили этот вопрос. Мне был нужен наследник. Ничего не поделаешь.

Маркус с ненавистью поглядел на деда, едва сдерживаясь, чтобы не наговорить старику лишнего. А ведь выходит, что мать спала с и с отцом, и с сыном — но забеременела именно от Шарля ди Моро. Ох, сколько хлопот с этими некромантами! Но уже поздно плакать — мать не вернешь, а герцог не станет другим человеком. Ввязываться же в очередной скандал он просто не хотел.

— Я понял, — мрачно сказал он. — Я пороюсь в библиотеке, с вашего позволения.

— Конечно, ваше величество, — ядовито ответил старик. — Разве я могу вам запретить?

— Вот и помните об этом, — жестко усмехнулся король. — Не забывайте.

Увы, все, что он мог найти — это поименный список некромантов их рода. Тоже результат, конечно: не так уж их оказалось и мало. В списке были и бастарды, что не могло не радовать. Но были поколения, где некромантов не было вовсе. И поди разбери — почему так вышло. То ли девочки первыми рождались, то ли радикально решали проблему.

Больше Маркусу в черном замке делать было нечего. Он мог бы даже посочувствовать деду: старик под конец жизни потерпел сокрушительное поражение. Он так хотел передать наследство своему потомку, но Маркусу ни замок, ни угодья нужны не были. Никакой сентиментальной привязанности он к этим местам не испытывал. Зато ненавидимый дедом Шарль все же его родной сын — и это ужасно. Какого узнать, что ты отказался от долгожданного наследника и попросту выжил его из дома? Впрочем, герцог ди Моро не вызывал у короля никаких чувств, кроме брезгливости и недоумения, не вызывал. На его душевное равновесие Маркусу было плевать. Единственное, что ему еще было нужно от деда — узнать, где и с кем сейчас живет «отец».

Сведения его нисколько не удивили, скорее уж, он удовлетворенно кивнул. Всё сходилось. Не тот человек его папаша, чтобы остаться в стороне от всей этой истории, а Аурелию, третью дочь Фенимора, он изначально подозревал в недобрых умыслах. Слишком удобно было ей убрать постепенно всех членов королевской семьи, чтобы усадить на трон кого-то из своих отпрысков. То, что у Шарля ди Моро давний роман с Аурелией, стало вишенкой на торте. Кто, как ни эти двое, могли придумать столь дерзкий и глупый план?

По пути домой король лениво размышлял, стоит ли отдать приказ о немедленном аресте Шарля ди Моро и Аурелии ди Гриньон-Лиенн, или сначала попробовать найти какие-то доказательства их причастности к убийству женщин. Если со смертью Фенимора и Бертильды было всё понятно — Раиль установил, что их обоих отравили, пусть и разными ядами, то кто убил молодых полных жизни женщин и, главное, как — было непонятно.

Учтенные некроманты Франкии и Галлии были все на месте. Розыски неучтенного пока результата не дали. Раиль сохраненные тела женщин обследовал.

— Это не яд, — сказал он. — Половой контакт был, но знаете… у меня складывается ощущение, что не ради самого контакта, а словно часть ритуала. Я бы очень хотел посмотреть, что на самом деле происходит с женщиной при… при акте совокупления с некромантом. Тогда, может быть, ситуация станет более понятна. Маркус, это возможно?

— Ты идиот? — ядовито поинтересовался король. — Как ты себе это представляешь?

— Ну… ты и Иванна ложитесь в постель… и исполняете супружеский долг. Что сложного-то?

— А ты свечку держать будешь?

— А вы без света не сможете? — не понял его целитель.

— Это образное выражение, — скривил губы Маркус. — Я имел в виду, что заниматься любовью в чьем-то присутствии — это странно.

— Ты что, стесняешься? — вскинул брови Раиль. — Мне казалось, во Франкии относятся к этому довольно просто.

— Иванна — юная девушка, — насупился некромант. — Я, признаться, тоже не готов к таким экспериментам.

— А к гильотине ты готов? — Раиль был очень настойчив. — Знаешь, какие слухи уже по столице ползут?

— В любом случае, мы с Ивви не показатель. Она отлично переносит нашу близость. А другую женщину, уж прости, я не буду…

— Но ведь передача энергии происходит каждый раз? — не унимался степняк. — Общий принцип тот же?

— Происходит, — не мог не признать Маркус.

— Если ты хочешь, чтобы я хоть что-то начал понимать, придется потерпеть.