Глава 14

Машенька

От его слов и действий пробежала дрожь по позвоночнику.

«Девочка моя» – многократно произнесенное до этого, зазвучало по-новому.

Неужели Макар и впрямь переживает? И Руслан… Он так резво бежал в дом, чтобы быстрее согреть меня…

От этого всего веет настоящей заботой, давно забытой и потерянной. Это подкупает, хочется расслабиться, согласиться, сдаться, и не думать ни о чем в объятьях сильных мужчин.

Но ведь по их вине я в таком состоянии!

Боже! В голове полный кавардак.

Находясь в их руках, после сильного перепада температур все плывет, я словно во сне, в туманном расплывчатом полудреме. И чем сильнее согреваюсь, тем больше становлюсь бесхребетной.

Я постаралась осмыслить странное и совсем неожиданное поведение мужчин, заключивших меня в свой жаркий плен.

С одной стороны, голое тело Руслана, с другой – заведенный Макар. И пусть нас разделают покрывала, но я все равно ощущаю, как гулко бьется его сердце.

На мгновенье меня охватило чувство вины, но за что? За то, что хотела стать свободной?

Боже! Меня разрывает на части!

Непривычная забота манит и настораживает. Должно быть, я сижу с перепуганным, удивленным лицом.

Я точно отморозила все свои мозги и глядя на чашку чая, неожиданно для себя решилась на разговор. Возможно, то что хочу поведать вслух, поможет мне собрать мысли во едино, увериться в том, что я не должна давать слабину.

– Мне было четыре, когда я последний раз обнимала маму, – сглотнула, потому что всегда тяжело погружаться в прошлое, но сейчас я просто не могу смолчать. – В памяти четко отложился момент, как я сижу у нее на коленях и глажу ее светлые волосы. Она плачет и шмыгает носом, крепко прижимая меня маленькую и беззащитную к себе. Переживает, – я постаралась стиснуть кулаки. – За меня за себя и говорит, что все будет хорошо… Мы со всем справимся… И я верю ей, с надеждой заглядывая в печальные глаза. Ведь она не соврет. Только вот, хорошо не стало. И ее не стало. В тот же день… Я осталась одна. После, меня никто так крепко не обнимал. До этого момента, – Макар немного ослабил хватку и, коснувшись щекой моей щеки, посмотрел на меня исподлобья. Его дыхание стало ровным. Он успокоился. – И мне бы насладиться этой теплотой. Поверить в то, что ваши действия и слова несут иной смысл. Понять, что я не игрушка в чужих руках. Меня любят. Я важна… Но ведь это не так. История повторяется. Меня опять не ждет ничего хорошего. Я попала в лапы двух взрослых мужчин, которые вдруг решили, что имеют какое-то право пленить человека. Держать его в своем доме насильно. Совращать, – грустно улыбнулась. – И то, что сегодня произошло, не изменит ваше отношение ко мне. Вы не отступите от задуманного… Поэтому я не буду пить. Можешь нести расширитель. Думаю, тебе не терпится показать свою власть. Доминировать надо мной. Действуй. Мои слезы принесут тебе только радость и удовольствие.

Макар задумчиво сощурил веки и хмыкнув, покачал головой.

– Хорошая попытка манипулирования, Златовласка, – он достал из кармана ключ и приподняв плед, оголил мою правую ногу. А далее надавил на кожу, и подождав, одобрительно кивнул. – Но мне и Руслану, совершенно по барабану, что у тебя было до нас. Здесь твоя жизнь начинается с чистого листа, – Макар расстегнул наножник и, взяв меня за лодыжку, поцеловал каждую подушечку пальцев ног. Я оторопела. Не я ли по мнению Руслана и Макара должна целовать им ноги? – Твое прошлое все равно никак не повлияет на наши поступки, Машенька, – то же самое он проделал со второй ногой – освободил ее и приласкал, при этом ни на секунду, не сводя с меня своих порочных глаз. – По крайней мере, на данном этапе наших отношений.

– И ты не права, девочка моя, – прохрипел Руслан около уха. – Тебя ждет прекрасная жизнь. Можно сказать, ты вытянула счастливый билет, оказавшись у нас, – он отодвинул волосы и его губы коснулись шеи.

Макар внимательно проследил за братом, уголки его губ приподнялись и он снял с себя футболку.

В этот момент ладонь Руслана медленно поползла по талии, перешла на грудь, и он сжал ее.

Мои губы распахнулись.

Ну вот! От таких откровенных прикосновений, созерцания обнаженного рельефного торса, я вновь испытала томительную боль между ног.

Надо признать, какими бы отвратительными ни были эти преступники, но они ловко управляют реакциями моего тела. Оно с легкостью предает мое сознание и идет на поводу у мужчин.

Макар протянул руку, взял чашку и набрал в рот чай, а далее, стоя на коленях, вытянулся, схватил меня за волосы на затылке и заставил приподнять лицо.

Я могла бы сосредоточиться на блеске его глаз, но нас тут трое.

Руки Руслана прошлись по грудям, вновь спустились к талии, горячим катком прокатились по бедрам и достигли промежности…

Голова закружилась, и я ахнула. В этот момент Макар прильнул к моим губам своими и приоткрыл их. Теплой, тонкой соблазняющей струйкой чай перетек изо рта в рот, и я сделала несколько глотков сладкого, согревающего напитка, который оказался разбавленным с обжигающим горло коньяком. А что не успела проглотить, скатилось с уголков губ, и пробежав по подбородку, намочило шею. Губы Руслана встали на пути у чая. Он соблазняюще поймал его и слизал остатки. Я вновь невольно сглотнула и прикрыла веки, чувствуя ласку двух братьев. Макар углубил поцелуй, и его язык начал хозяйничать у меня во рту, настойчиво приглашая мой собственный ответить на его действия.

Я не должна…

Зажатая между двух сильных тел, я замычала в протесте, чувствуя, как пальцы Руслана, покружившие на клиторе, погружаются в мокрое… Как Макар настойчиво целует меня, пожирая губы. Как я вот-вот сдамся и скажу им взять меня, потому что еще недавно ледяное тело стало пылким и требующим…

Я запуталась!

Пребывая на границе пропасти, практически ступая в нее, Макар неожиданно отпрянул и, взяв меня за подбородок посмотрел прямо в глаза.

– Вот видишь, Златовласка, расширитель необязателен. Ты похожа на птенчика, готового принимать изо рта покровителя живительную силу, и я не прочь так поить тебя. Мне это очень нравится, – он взял чашку и опять наполнил рот, но тут же проглотил. – Или все же сама? Иначе не удержишься и набросишься на меня, – он хохотнул.

Его забавляет то, что они сами кружат мне голову, а потом хоп и останавливаются, не доводя до конца неизведанное.

Изверги!

Руслан также решил остановить ласку. Он вышел из меня и поднеся пальцы к лицу, глубоко вдохнул.

– Мед и полевые цветы, попробуй, – Руслан провел пальцами по моим губам, оставляя, ощутимый след.

От омерзения я сплюнула, вытерев губы ладонью, вырвала чашку из рук Макара и одним большим глотком проглотила чай, чтобы избавиться от вкуса собственных соков.

– Вот умница, – Макар погладил меня по щеке, снял с себя всю оставшуюся одежду и проникнув под пледы, уселся, чтобы обнять меня. – Грейся, девочка наша, грейся…

Мы сидели у камина, сплетенные в странном неподвижном трио и смотрели на пляшущий огонь. Переплетение рук и ног, голая кожа, мышцы, ощутимая близость возбужденной мужской плоти уже не настораживали. Всполохи успокаивали, в их рыжем трепете сгорали тревожные мысли. Взять меня насильно мужчины не пытались. Не обижали меня. Не били. Не ругались. Просто обнимали медленно покачивая, в это время тепло внутри и снаружи расслабляло, размеренное дыхание братьев убаюкивало и незаметно я провалилась в сон.

– Зачем бежала, если с нами так хорошо…