Глава 15

Машенька

Проснулась, почувствовав, как чужая прохладная ладонь аккуратно коснулась моего лба и перекочевала на щеку.

Я поморщилась, желая, чтобы меня не трогали, но как только ладонь убрали, поняла, что с ней было полегче.

– У нее жар… – расслышала озадаченный и взволнованный шепот.

– Эскулап, ты довольно наблюдателен.

Теперь ясно в чем дело. Вот почему ладонь показалась такой холодной. У меня температура.

Немудрено. Бегать практически голышом по морозу, по снегу…

– Этого стоило ожидать.

Я облизнула сухие губы и недовольно простонала, оттого, что побеспокоили мой сон еще и болтают, когда мне так плохо. Пустите меня обратно, туда, где хорошо, спокойно и нет вас.

Зевнув, я вновь начала засыпать, но кто-то из мужчин поднял меня, укутанную, на руки и слегка подбросил, чтобы поудобнее взять.

– Я отнесу Машу в спальню, – а, это Макар. Его голос.

– Хорошо, я пока займусь остальным.

Я вздохнула и, уронив голову ему на грудь, продолжила дремать, пока он понес меня.

Господи! Как же тяжко!

Тело ломит, голова тяжелая. В горле сухо и больно глотать. Чувствую себя настолько отвратительно, что глаза не хочется открывать. Мне бы куриного бульона и таблетку… Нет, даже бульон сейчас будет лишним. Таблетку и сон.

– Вот и сломалась ваша игрушка, – прохрипела я, и содрогаясь от озноба, натянула плед на плечо.

Вроде и печально, потому что состояние оставляет желать лучшего, но и позлорадствовать хочется. Хотя эти ничем не гнушаются, их, наоборот, может позабавить моя беспомощность.

– Проснулась. Не расстраивайся, ты в надежных руках, Златовласка. Когда в доме два доктора, ты быстро пойдешь на поправку.

Я в удивлении разлепила веки.

– Ты врач? – ткнула пальцем, прямо в его обнаженную грудь, не веря словам Макара. – Ну, конечно.

– Не похож, что ли? – усмехнулся он, неся меня по лестнице.

– Ни капельки, – поморщилась и заметила, что он до сих пор не удосужился прикрыться.

– А на кого тогда похож? Расскажи.

– На бандита, кем ты и являешься.

На теплого и уютного бандита, в руках которого достаточно удобно.

– Спасибо, Машенька, – он фыркнул и дернул подбородком.

– Прости, – смешок вылетел из уст. – Доктора не совершают то, что делаете вы. Или… – внутренности скрутило от догадки. Откуда у докторов могут появиться деньги на такой дом, на такие машины? – Вы черные трансплантологи, точно, – перешла на шепот. – Сначала ломаете волю, потом пользуетесь, а далее, когда опустошенная кукла приходит в негодность, вы избавляетесь от нее, продав на органы, – произнесла с выпученными глазами.

Один преподаватель рассказывал нам о таких бессердечных, жаждущих наживы людях. До сих пор кровь в жилах стынет, как вспомню его истории…

Макар коснулся губами лба.

– Ты бредишь, Златовласка. Никакой я не трансплантолог, – он прошел по коридору, толкнул дверь ногой и, как только она открылась, нас обдало волной холода. Поежившись, я обернула руки вокруг шеи Макара, вжимаясь в его тело. – Черт. Когда сбегала не могла прикрыть дверь на террасу? Тут невозможно находиться, – он развернулся и отошел. – Вот что ты натворила, егоза?

Я сделала глубокий вдох и выдох.

– За это отдельно накажите или все пойдет в счет побега? – произнесла заплетающимся языком.

– Много болтаешь. Из-за твоей глупой выходки тут холод собачий. Куда теперь тебя нести прикажешь?

Будто комнат мало. Дом большой.

– Неси сразу в вашу подпольную операционную и покончим с этим, – сказала не в силах терпеть ужасное состояние, в котором пребываю.

– У меня есть идея получше, – заявил, не пытаясь опровергнуть наличие таковой.

Он вернулся в холл, прошел мимо украшенной елки и, обойдя камин, спустился по лестнице, освещенной приглушенным светом.

Куда мы? Так и хочется спросить, но я прикусила язык, наблюдая, как становится все темнее и темнее. Стены стали наваливаться и душить. А холодный и липкий пот, перестал давать возможность согреться.

Дойдя до нужной двери, драпированной черным бархатом, Макар остановился и, открыв ее, занес меня внутрь помещения. Я моментально отметила, что здесь нет окон. Отсутствие полной видимости насторожило. Какие-то неясные силуэты… Цепи на потолке. Трубы.

В подвал принес? В котельную?

Теперь ясно. Отсюда птичка не упорхнет.

Сейчас бросит беспомощную на голый бетонный пол и запрет, отыгрываясь за побег и за нелестные слова.

Равнодушие за жизнь испарилось. Фантазия разыгралась, подбрасывая самые страшные сценарии. Озноб усилился и, мне кажется, я прямо затряслась в сильных руках. А потом принюхавшись, немного успокоилась, тут тепло и не пахнет сыростью. К тому же мои выводы разнятся с действиями Синцовых. Братья стали мягче, проявили заботу…Не может быть, чтобы Макар принес меня в подвал. Однако комната, полная темноты, продолжила давить на психику. В глазах встали слезы.

Макар наклонился, положил меня на постель, покрытую шелковой тканью и накрыв толстым тяжелым одеялом, включил светильник.

Сердце ушло в пятки!

Мамочки!

Жуткий красноватый свет выхватил из темноты стену с развешенными на ней атрибутами пыток. Плетки, кнуты, кляпы, наручники разнообразных видов и много всего того, названий чего не знаю…

Я приподняла лицо.

К стене оказалась приделана полка и то, что на ней находилось, повергло еще в больший шок. Выстроившись по росту на ней стояли, поблескивая круглыми боками, анальные пробки, по размеру превосходящие ту, что досталась мне, а рядом на крючках висели разные по длине и ширине бусы…

К горлу подступила тошнота. Головокружение усилилось, но я не смогла закрыть глаза.

– Смотрю тебе любопытно, – обнаженный Макар переманил мое внимание и начал неспеша включать светильники в разных сторонах комнаты.

– Почему ты принес меня именно сюда? – пролепетала, метаясь глазами по представшему передо мной ужасу.

Гинекологическое кресло, деревянный крест, качели, средневековая колодка с отверстиями для головы и рук, клетка, где можно поместиться только хорошенько постаравшись, а возле нее миска… И еще куча всего странного и непонятного.

Это не сырой подвал, это хуже! А ведь я на мгновение подумала, что им не все равно на меня.

– Затем, Машенька, чтобы не забывала для чего ты здесь. К тому же тут нет окон, и ты не сможешь убежать.

– Будто у меня сейчас есть силы это сделать, – закашлялась, натягивая на нос одеяло.

– Сил, может, и нет, а прецедент есть. Все равно это просто вопрос времени, как скоро ты бы сюда попала. Поэтому отдыхай, осваивайся, привыкай.

Из глаз побежали слезы.

Я вновь метнула взгляд на пугающее гинекологическое кресло, и меня настигла страшная догадка.

– Так какой ты доктор? – спросила настороженно, думая о том, как мне придется распластаться на этом устройстве под неусыпным взглядом злобного гения и его брата.

Он посмотрел туда же куда и я.

– Думаю, ты догадалась, – Макар подошел к креслу и взяв со стола медицинскую перчатку, стал натягивать ее на руку, доводя меня этим до нервного припадка. – Гинеколог, Златовласка.

– Гинеколог… – я сглотнула и поморщилась. По горлу прокатился дикобраз, оставляя за собой след из отстрелянных иголок.

– Да, Машенька. А в прошлом акушер-гинеколог. Так что если вдруг забеременеешь…

– Ты легко сделаешь мне аборт, – пробормотала, заканчивая его предложение. Представляя, как он истязает меня, истекающую кровью, на этом кресле.

– Нет, – Макар фыркнул. – Приму роды…