Глава 16

Машенька

Насильно забеременеть, выносить ребенка в условиях постоянных издевательств, а потом, если доживу, рожать…

Вцепившись пальцами в простыню, я откинула голову назад и не моргая посмотрела в потолок.

Вот этого я точно не ожидала. Ладно я, утеха для их самолюбия, но ребенок? Насколько надо быть безжалостными людьми?

Воспаленная болезнью фантазия подсунула видение, как я лежу прикованная к кровати в этой комнате. По часам ко мне приходят нелюди, истязают и мучают по очереди и вместе, накачивают меня своим семенем, а мой живот растет и распухает день ото дня, пока не придет срок.

Стоп! Не может, чтобы они так со мной!

– Ты же несерьезно? – приподнявшись на локтях, я вгляделась в выражение лица Макара.

Ни намека на иронию.

Живот сдавило спазмом.

– Почему ты вдруг так решила? – походкой грациозного хищника он приблизился к кровати и сел рядом. Я сразу отпрянула, но он наклонился и поставил руку так, что дальше не отодвинуться, да и я не в том состоянии чтобы бороться. – Я не прочь стать отцом.

– Для чего? Не понимаю.

– Странные вопросы вы задаете, больная. Разве не это является основной биологической функцией? – он хмыкнул, потрогал мой лоб, а потом переместив ладонь на голову, начал гладить волосы. – Ты очень красивая, девушка, Машенька. Чистая, – провел носом по моей щеке, делая глубокий вдох. – И я могу представить тебя матерью нашего наследника, – прищурился. – С воспитанием только проблема. Но со временем ты всему научишься. Будешь знать, как правильно вести себя. Усвоишь наши правила и станешь придерживаться их, – проговорил, рассматривая лицо и над чем-то размышляя. – Станешь идеальной сабой, готовой на все ради своих домов. На все, Златовласка, что мы тебе прикажем. Не оспаривая наши слова и желания. Полностью подчиняясь нашей воле. И если потребуется, будешь готова даже на рождение ребенка, – его кадык дернулся, а в глазах будто молнии сверкнули. – Но это в будущем. Пока же, мы будем вкалывать тебе противозачаточные инъекции, они не дадут забеременеть…

Я не выдержала и завыла от беспомощности. Слезы градом покатились из глаз.

– Рано или поздно, но вы за все поплатитесь! – истерически прокричала я. – Чудовища! – голос охрип. – Монстры!

– Ты права, – Макар залез под одеяло и лег рядом. – Мы монстры! – оскалился, проникая под плед и касаясь моего живота.

– Не трогай меня! Оставь, – заметалась, но он крепко схватил меня и, приблизившись к лицу, начал собирать губами слезы. Вылизывать щеки. – Пусти!

– Монстры, чудовища, умирающие от желания, – обернул пальцы вокруг шеи слегка придушивая и присосался к коже. – Чистая, невинная, непорочная. Знала бы ты, какая мука просто находится с тобою рядом, – его член дернулся. – Мы с братом, с ума сходим от желания наполнить тебя. Терзать девственное тело, даря удовольствие не только себе, но и тебе. И мы могли это сделать, как только нашли тебя замерзающую в снегу, – ладонь переместилась на щеки, и пальцы надавили на скулы. Злое лицо Макара нависло надо мной. – Ты могла проснуться здесь, привязанная и оттраханная во все щели. Не слишком высокая цена за спасенную жизнь, правда ведь, – выплюнул, зажмурился и прикусил нижнюю губу, словно представляя то, о чем говорит. – Но ты оказалась в спальне, девочка. Нетронутой. В нашей кровати, что еще нужно заслужить. Отогретая. Окруженная теплотой. Тебя и дальше никто не насиловал. Накормили, надарили одежды… А ты вела себя отвратительно, Златовласка. Неблагодарно. Еще и сбежала. Уже за это могла быть посажена на два ствола, но о тебе позаботились. Согрели изнутри не шлепками яиц по заднице, а напоили чаем. Так кто же из нас монстры? Мы – полные заботы или ты – полная отрицания, эгоизма, терзающая нас неповиновением, мучающая нестерпимым желанием. Ответь! – я не нашла, что сказать. – А теперь ты заболела и как думаешь, кто будет выхаживать тебя? Лечить. Как ты нас называешь – чудовища. Одно сейчас на кухне варит тебе куриный бульон, а второе…

– Пугает меня до чертиков, притащив сюда, – ответила, успокоившись, потому что осознала, по сути, ничего страшного и непоправимого по отношению ко мне они не сделали. Пока не сделали…

– Тут нет окон, а значит, нет и сквозняков, и очень удобная кровать, – пальцы коснулись моих губ. – Как ты не поймешь. Никто не собирается издеваться над тобой, мучить.

– Обстановка в этой комнате говорит об обратном.

Он коварно улыбнулся, но не с жестокостью, а с предвкушением чего-то горячего.

– Глупенька моя, скоро ты изменишь свое мнение. И сама будешь просить, чтобы тебя выпороли, а потом подвесив на качелях, подарили множественные оргазмы. Умолять, чтобы посадили на пробку или привязали к креслу и доставили такое наслаждение, что из киски фонтаном хлынут соки. Доверься нам, не бойся и ты увидишь, как прекрасен тот мир, который мы хотим тебе показать, – он стал терзать мои губы поцелуем и вкупе с повышенной температурой, я начала куда-то проваливаться, совсем не ощущая под собой кровать. – Перестань смотреть на все через призму страха. Дай наполнить тебя нашей страстью, – произнес, разжигая во мне огонь. – Нежностью, – сметая барьеры. – Болью, – мой язык переплелся с его…

– Ты заразишься, – прошептала в губы, ловя себя на мысли, что не хочу, чтобы он останавливался. В висках забило пульсом – подчинись, рискни, ты же плавишься при любых их ласках. Отпусти разум, пусть чувства возьмут верх. Покорись! – У тебя тоже будет жар…

Макар замычал.

– Мне приятно, что ты переживаешь за меня, – ответил, обводя языком губы и потираясь своим телом о мое, давая почувствовать возбуждение. – У меня жар с тех пор, как ты оказалась в этом доме, Златовласка. Ты такая сладкая, что я теряю голову, – его поцелуи перекочевали на шею, и он простонал. – Хочу тебя, девочка моя и жду… Жду, когда ты попросишь, – мышцы на руках Макара напряглись, показывая толстые вены и я увидела в его теле огромные усилия.

Неужели и правда ему настолько тяжело сдерживать себя? Неужели, действительно – моя близость приносить им такие мучения…

Да, в некоторых моментах они грубы, показывают, что главные тут, но они не насильники. Ведь им ничего не стоило уже совершить ужасное, но нет, Макар и Руслан не поступили так со мной.

Может это глупо, наивно. Или температура так действует на меня. Но вдруг так получилось, что они влюбились?

– Я должен оставить тебя, чтобы ты отдохнула, – Макар встал с кровати и заботливо поправив одеяло, поцеловал меня в лоб. – Поспи, а я пока сгоняю в город за жаропонижающим и другими лекарствами. – Хорошо?

Я кивнула, и слезинка скатилась по щеке, но на этот раз не горькая. Настоящая забота обо мне.

Он развернулся и пошел на выход, но я остановила его.

– А если мне все это не понравится? – обвела взглядом комнату. – Вы отпустите меня?

Его скулы дернулись.

– Понравится.

– Макар, – он остановился в дверном проеме. – Может, все-таки найдете себе более подходящую девушку?

– Мы нашли тебя, единственную, зачем нам кто-то еще? – последнее, что он сказал и ушел.

Я вдруг поникла. Если вы нашли меня, единственную, то почему тогда занимались сексом с другой, так еще и на моих глазах?

Неприятное чувство ревности кольнуло в груди, но я сразу же отогнала глупые мысли.

Руслан и Макар для меня ничего не значат… Так ведь?