Глава 33

Руслан

– Златовласка, просыпайся, – я провел по ее голой груди тыльной стороной ладони и спустился к мягкому пушку на лобке.

– Привет, – она открыла сонные глазки, улыбнулась, освещая мое настроение ярче утреннего солнца и потянувшись, зевнула.

До чего же милая.

Её стройное обнаженное тело выгнулось дугой и я прижал к себе мою девочку, соприкасаясь кожей.

– Как ты себя чувствуешь? – Маша отрубилась как только Макар взял ее на руки и понес в спальню, поэтому я немного переживаю после вчерашнего.

– Замечательно, – на ее щеках проступил румянец.

– Нигде не болит? – я смял в горсть лобок и потрепал его.

Она покачала головой, все также улыбаясь.

– Все прекрасно… И то, что вчера было, это тоже было прекрасно.

– Значит, тебе понравился двойной анал?

– Понравилось, как вы отказали мне. Когда я засомневалась и хотела прекратить. Ваша уверенность еще больше возбудила, – произнесла с придыханием. – И когда вы начали двигаться во мне, там, вместе… Это другие ощущения. Они… Ну вот, я снова хочу заняться сексом, – добавила с сияющими глазами и хихикнув, прикусила нижнюю губу, а далее эта хитрая кошка раздвинула ноги, приглашая мою ладонь продолжить путешествие. Ого! Ее пальчики несмело коснулись головки моего члена, и Машенька придвинулась еще ближе. Так, чтобы я смог войти…

– Нам надо собираться и ехать, – ответил я, борясь с неимоверным желанием наброситься на нее и отыметь во все щели.

В ответ Маша сжала губки и недовольно покосилась в сторону окна.

У кого-то в одном месте зудит и это прекрасно.

– Руслан, я прошу, – промурчала она с невинным видом. – Мастер, пожалуйста, – как мы заговорили. – Мне нужно…

Ненасытная моя.

Скоро, совсем скоро ты дойдешь до точки, когда твои желания станут настолько сильны, что ты будешь готова на любые унижения, только бы удовлетворить сексуальный голод. И хорошо бы сейчас отказать тебе, но сделаю скидку на то, что ты еще набираешься опыта…

Я посмотрел на спящего Макара. Пора и ему проснуться.

– Уговорила. Беги, чисти зубки, а когда вернешься, я хочу, чтобы ты встала раком около постели и начала отсасывать Макару. Я же займусь твоей киской.

– Хорошо…

Моя голышка подлетела с кровати и побежала в ванную комнату, а я обернул ладонь вокруг стояка, натянул кожу на головку и стал наблюдать за Машенькой. Она остановилась около раковины, выдавила немного зубной пасты на щетку и начала чистить зубы.

Красавица.

Я обвел взглядом стройные ножки, попку, талию, поднялся к груди, ощущая, как стояк стал еще тверже и остановился на щеке, где то и дело появляется и исчезает бугорок.

Девчонка сводит меня с ума. Сколько всего хочется с ней сделать. Обвязать веревкой, заковать, посадить в клетку, чтобы увидеть ее беспомощность. Накачать водой, полить горячим воском, использовать иглы, чтобы прочувствовать ее границы. Подвесить, выпороть, а потом так вытрахать, чтобы даже на слезы не осталось сил.

Хватит с этим тянуть, боясь потерять Машу. Я больше не могу бороться с искушением. Сейчас мы займемся обычным сексом, а вот вечером проведем первую настоящую сессию.

Если, конечно, Мария вернется с нами домой…

Соблазнительной походкой она подошла к кровати и, опустившись на колени нырнула головой под одеяло.

Макар потер щетинистым подбородком по шее и сглотнул, но так и не открыл глаза. Притворщик, ведь вижу по напряженным скулам, что проснулся.

Голова Маши под одеялом заходила вверх-вниз, а выпяченная попка игриво завиляла, призывая, чтобы я поторопился.

Иду, милая!

Я встал с кровати, обошел ее, и обхватив бедрами ягодицы Златовласки проскользнул в теплое и узкое.

Ахуенное начало дня!

Сильными толчками я стал пробираться на полную глубину, чувствуя, как влажная киска охватывает сладкими тисками член и увлажняет его. Вперед-назад. До умопомрачения.

Головка уперлась в препятствие, и я толкнулся еще сильнее, смачно шлепнув яйцами по клитору. Маша замычала и выгнула спину, не выпуская член изо рта.

Макар резко приподнял голову, откинулся и сглотнул, все так же играя роль спящего принца, только теперь на его лице проступила слабая улыбка.

А кому не нравится просыпаться от того, что его член посасывает аппетитная крошка?

Уперевшись руками в Машину поясницу, я дал себе волю и обрушился на сладкую киску со скоростью отбойного молотка.

Сдавленный, приглушенный одеялом, скулеж перевернул нутро. Я настолько перевозбудился, что задвигал тазом, выбивая из малышки брызги, и чем быстрее я ее трахал, смотря на оголенную задницу, тем быстрее подлетало одеяло.

Лицо брата напряглось, мощный подбородок заострился, и я понял – вот-вот Макар кончит. Маша тоже готова. Она смяла простынь и стала быстро подаваться мне на встречу. Схватив пальцами клитор, я несколько раз ущипнул его и киска мгновенно запульсировала на члене.

Бляяя!

Макар поднял руку, опустил ладонь на голову Марии, чтобы не смела отстраниться, пока он наполняет ее рот и дернулся, выпячивая напряженные мышцы на груди.

Мои дорогие, вы финишировали быстрее меня.

Сильно стиснув бедра и вцепившись в розовый зад, я заставил Машу сжать расслабившуюся после оргазма киску и через пару мгновений вышел и спустил ей на спину.

Черт! Я чуть не кончил в нее…

А может и не стоило выходить?

Нет, рановато нам еще обзаводиться потомством…

Мы прошли по темному коридору с облупившейся на стенах краской, дыша спертым вымерзшим воздухом.

– Волнуешься? – спросил я, касаясь холодной ладони Златовласки.

– Нет, – ответила она, смотря в пол.

Врет.

Как только мы въехали в город, она стала находиться в некотором напряжении. Дома она была расслаблена. В хорошем настроении, а сейчас бледная, напуганная. Говорил, надо было сначала заехать в кафе позавтракать…

Неужели взвешивает все «за» и «против».

Сейчас мы узнаем ее решение.

Я постучал в дверь с нужной табличкой и услышав «Войдите», приоткрыл. В нос ударил запах прокуренного и проперженного кабинета.

– Опять Синцов? Вы зачастили. То Ярослав, теперь ты. Здорово! Какими судьбами? – Павлов что-то быстро засунул в ящик стола и привстал, протягивая шершавую, покрытую черными волосами ладонь. Мы обменялись рукопожатием и он, заглянув мне за спину, сравнился с ориентировкой на столе. Ни один мускул не дрогнул на его усталом, не по возрасту морщинистом лице, только смоляная бровь немного приподнялась, словно дразня залысину в половину лба. – Так…

– Век бы тут не появляться. Вот потеряшку привели, – ответил я, отходя в сторону и пропуская Златовласку вперед.

– Сараева Мария Андреевна, – прочитал он с листа. – Нашлась, значит, – констатировал Павлов, обошел стол и присел на краешек.

– Как видишь, – ответил Макар. – Жива и здорова.

– Нам тут птичка на хвосте принесла, что оказывается Марию ищут, вот она и пришла показаться…

– Ну какая ж это птичка, целый орел, только хвост у этой птицы сорочий. Что ж, одной проблемой меньше. Олег Митрохин случайно не стоит в коридоре? – он взял распечатку и щелкнул по фото Олега.

– Нет, где паренек мы не знаем.

Павлов выставил ладонь с отчетливыми следами засохших мозолей, прося замолчать.

– Мария Андреевна, а вы когда в последний раз видели Олега Митрохина? – обратился он к Златовласке.

– В новогоднюю ночь, – она потупила взгляд.

– Хорошо… А при каких обстоятельствах? – он попытался посмотреть ей в глаза, отчего во мне взыграли ревность и чувство собственности. Мне совершенно не нравится его допрос.

– Я сбежала от него, – она прикусила губу. – Потому что Олег начал приставать…

От этих слов кулаки сами собой сжались. Я представил как придушиваю урода.

– Присаживайтесь. И, Мария Андреевна, с этого момента я попрошу вас поподробней, – Павлов вернулся за стол и приготовился печатать.

– Садись, Мария, – я отодвинул для нее стул. – Рассказ будет долгим…

Машенька в деталях поведала Павлову, как «любимый» пригласил ее в загородный домик, про отказ от интима, про упреки, угрозы и оскорбления. Про попытку изнасилования. Как она брела по морозу в поисках помощи. И как оказалась у нас, переплыв реку…

На этом моменте мы с братом переглянулись. Думая, сдаст или нет? Вывалит ли, что держали ее против воли, соблазняли, приручали?

И чтобы не испытывать судьбу я решил вмешаться.

– Этот рыжий заявился к нам в поисках Маши, через несколько часов после ее появления, но мы не выдали девчонку.

– Почему? – бровь Павлова снова дернулась.

– Пьяный он был, агрессивный, так еще и начал говорить, что она его динамила месяцами, а как дело до секса дошло, так в отказ пошла. Он ей там шмотки покупал, подарки, в кафе водил, а она неблагодарная, бросила его, – произнес я, вспоминая ублюдка и дополняя сказанное Машей.

– Какой словоохотливый. Соловей просто. Может и про попытку изнасилования сказал? – он что-то напечатал на клавиатуре.

– Нет, не признался, но это сразу стало ясно. Просто так она бы не убежала, – добавил Макар.

– Мы ведь ее без сознания нашли, замерзшую всю. Мы и не знали, как она у нас оказалась. Тут чего только не надумаешь, сам понимаешь – праздники. А спросить не спросишь, она вон до утра проспала, отогреваясь. Поэтому, ради ее безопасности, сказали алконавту, что не видели девчонку. Он и ушел, хорохорясь, что в общагу поедет искать и устроит ей веселую жизнь.

Она повернулась, как будто впервые увидела нас.

– Там он не появлялся. Ни там, ни дома, – задумчиво проговорил Павлов. – Всех обзвонили, никто его после той ночи не видел. Ни друзья, ни родственники. И выходит так, ребяты, что последними, кто его видел здравствующим – это вы. Мария Андреевна, скажите, а сколько он выпил во время праздника?

– До того как я убежала, половину бутылки виски точно, а сколько потом, не знаю…

– Ладно, будем работать, – он постучал пальцами по столу. – А вы что же, все праздники вместе провели? – Павлов смягчился, и его лицо приобрело хитрый оттенок.

Знаю, о чем он думает.

Еще в студенческие годы мы тусовались вместе, и вот однажды в клубе Павлов познакомился с девчонкой, рыжей такой, сисястой, но скромнооой… В конце вечера она ушла со мной и братьями.

Да, недолог был наш роман.

И вообще, нас редко можно заметить в компании нескольких девушек. Обычно с нами одна… И всем понятно почему.

– Да, – ответила Маша. – Потому что я заболела. У меня была высокая температура, а кашель до сих пор не прошел, – она кашлянула в кулачок. – Руслан и Макар все это время заботились обо мне.

– Понятно. Как никак попала к докторам, – потер подбородок. – Что ж, ты в надежных руках. Маш, а скажи, Олег тебе в мессенджеры не писал? Или может пропущенный звонок был?

– Я когда убегала, оставила сумку с документами, кошельком и телефоном в том доме.

– Видимо, он их с собой унес, – Павлов развел руками. – Потому что при осмотре дома мы их не нашли…

Задав еще ряд вопросов, он встал с места и протянул мне руку.

– Кстати, Мария Андреевна, как с вами связаться?

– Через нас, пока восстановим паспорт, потом симку, дело не быстрое, – ответил я.

– Понял. Все тогда, не задерживаю. Но не обещаю, что снова не встретимся.

– Ясное дело. Надеюсь, паренек найдется.

– Живым, – уточнил Павлов и погрозил пальцем. – Нам висяки ни к чему.

– Ну, конечно…

Пусть этот рыжий горит в аду!

Мы покинули отделение и когда подошли к машине, Макар приблизился к Златовласке и поправив ее меховой воротник, произнес:

– Прости меня. Больше я не буду сомневаться в твоих словах.

Я усмехнулся.

Брат обещал, брат сделал. И неважно, что сейчас это выглядит так, будто Машенька его приструнила.

– Я прощаю тебя, – Златовласка обняла Макара и быстро проговорила: – Поехали скорее домой, я не хочу здесь больше находиться.

– Мы же собирались позавтракать, – я достал пачку сигарет и закурил. – И в магазин надо, еще и хотели устроить тебе маленькую экскурсию по этому городу. Показать, где мы работаем.

– Рус, просто кто-то превращается в нимфоманку, – пошутил Макар, целуя Машу.

Я тоже так думаю. Пока мы не трахнули ее вдвоем она и не собиралась никуда ехать. Так, что минетом и одиночным проникновением не обошлось, мы еще в душе разделили Машеньку на двоих.

– Раз невтерпеж, могу отлизать тебе прямо в машине, – я подловил веселое настроение брата.

Обожаю вкус Машиной киски. Мед и полевые цветы.

Эрекция не заставила себя долго ждать, и я поправил член.

– Вы не понимаете. Я не хочу здесь находиться. В этом ужасном городе.

Чего?

Конечно, со столицей не сравнится, но у нас вполне неплохо. Администрация следит за благоустройством.

– Почему он ужасный? – я затянулся. – Прекрасный город. Мы тут родились, выросли, работаем.

– Тут?

– Да. А что такое?

– Я жила здесь, когда была маленькой, – призналась Златовласка.

У меня отвисла челюсть. Как тесен мир.

– Ты не говорила.

– Вам это неинтересно. Помните? Жизнь с чистого листа. Вы так сказали, не желая знать мое прошлое. Поехали скорее отсюда, – она огляделась, будто ее кто-то может преследовать.

– Кого ты боишься? – машинально я тоже посмотрел по сторонам, ни хрена не понимая, почему она себя так ведет.

– Никого, – на ее глазах проступили слезы. – Просто не хочу здесь находиться. Достаточно того, что я провела тут два часа на допросе. Если бы ни это, я бы до въезда в город вышла из машины и пошла бы обратно.

– Да что черт возьми происходит? – Макар не выдержал и повысил голос. – Отчего такая реакция?

В самом деле, наш город не дотягивает до районного центра, но не хуже других.

– Я думал, ты нервничаешь из-за того, что хочешь срулить от нас, попросив помощи у Павлова, а тут оказывается дело в месте, куда мы приехали.

– Да, именно. Поехали отсюда, – она дернула дверь и залезла в машину, а когда захотела закрыть, я не дал этого сделать. Я прямо сейчас узнаю в чем дело.

– Мы никуда не поедем, пока ты все не расскажешь.

Прикрыв веки, она расширила ноздри для глубокого вдоха и выдала:

– В этом городе живет убийца моей матери…