Глава 34

Машенька

Держась из последних сил чтобы не разреветься, я вновь попыталась закрыть дверь и хоть таким образом спрятаться в металлической скорлупе автомобиля. Отгородиться от внешнего мира и этого злополучного места, уткнувшись в уютные, обшитые кожей сиденья.

Но мои слова не заставили Руслана отпустить эту чертову дверь. Он так и остался стоять в молчаливом оцепенении, только теперь смотря на меня выпученными от шока глазами.

Тогда мой мокрый от выступивших слез взгляд начал блуждать по зданиям и грязной улице. Мгновения растянулись, смешивая реальность с подавленными воспоминаниями. Салон наполнялся морозным воздухом и мерзким дымом тлеющей сигареты в руке Руслана.

Такой же мертвецкий холод веял из распахнутой форточки окровавленной кухни, затянутой вонью из переполненной пепельницы.

Тошнота подступила, скручивая в узел желудок и я накрыла рот ладонью.

И чем дольше Руслан противился, тем глубже я проваливалась в свой кошмар, и болезненный узел завязался внутри живота в колючий клубок.

Выражение лица Макара тоже поменялось с легкого и заигрывающего на серьезное и задумчивое.

Я опустила голову, обхватив себя за талию, и вытерла дрожащими пальцами мокрые щеки.

Если бы они интересовались не только моим телом, но и жизнью, то уже бы все знали. Но они не спрашивали… И может это к лучшему. Я приняла их «с чистого листа» и от этой мысли стало как-то легче. Отпустила, вычеркнула плохое, чтобы окунуться с головой в новую жизнь. С ними.

– Поехали? – пропищала я в сомкнутые колени и взглянула на братьев исподлобья, сглатывая подступивший к горлу комок.

Руслан и Макар уставились на меня, а мне просто… Хочется обратно в безопасное место, в дом за рекой.

Какое замечательное утро у нас было, а потом все рухнуло в бездну отчаяния, стоило мне только увидеть название города на табличке.

Страх, грусть, горечь, ненависть… Все это смешалось, сковывая разум. Не знаю, как я еще смогла отвечать на вопросы полицейского, когда мысли были о другом. О маме, о ее убийце и о маленькой девочке, замерзающей в снегу.

Боже! Я ненавижу это проклятое место.

– В двух минутах отсюда есть хороший ресторан, – словно через плотную вату до меня донесся голос Руслана.

– С нами ты в безопасности, – начал Макар, но я перебила его своим шепотом.

– Вы меня не слышите, – покрутила головой, и в моих ушах стал отдаваться пульс.

Неужели трудно понять, мне надо отсюда уехать и как можно быстрее.

– Погнали, – Руслан смиловался, закрыл дверь и сел за руль. Рядом хлопнула дверь. Если сюда Макар ехал рядом со своим братом, то сейчас он присоединился ко мне на заднем сидении и приобняв за плечи, сделал так, чтобы моя щека оказалась на его груди.

Спасибо ему за это. Мне необходимо почувствовать рядом с собой близкого человека. Мужчину, которого полюбила.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. Оберегающие теплота и сила его рук успокоили. Машина утробно зарычала, выезжая на дорогу, и от ускорения нас вжало в сиденье.

Мне не хотелось смотреть в окно, боясь, что могу что-либо еще узнать. Понимаю. Это глупо. Я была маленькой и толком ничего не помню. Но все равно страшно, вдруг я увижу дом, в котором жила, или место, где меня выкинули.

Или страшное лицо отчима, перекошенное от злости и ненависти. Вот его я помню очень хорошо. Оно навсегда впечаталось в память и долго преследовало меня в кошмарах.

Да и как можно забыть человека, которого ненавидишь всей душой?

Зачем его выпустили? Почему он не гниет за решеткой пожизненно?

– Перекусим в соседнем городке. Там и торговый центр побольше, купим все что нужно, развеешься, – произнес Макар и поцеловал меня в темечко. – Не переживай.

Я кивнула, несильно понимая, о чем он говорит, кроме того, что мы покидаем это место.

Главное побыстрее, главное подальше отсюда…

Хмурые здания проносились за окном, провожая нас темными зрачками неприветливых окон. Пятиэтажки сменились частными домами пригорода, и я наконец-то выдохнула.

– Хочу чтобы ты все рассказала, – мы встретились глазами с Русланом, в зеркале заднего вида и я прикусила внутреннюю часть щеки. Рассказать, значит вспомнить, а вспомнить – значит снова пережить. Зажмурившись, я отрицательно покачала головой. – От и до…

В его глазах ярость. И хоть внешне он старается держаться, но я вижу, что внутри у него все кипит.

– Ты злишься на меня? – осторожно спросила я и в животе заурчало. От голода и из-за страха.

Руслан попытался смягчить черты своего лица и, съехав на обочину, остановился.

– Девочка моя, – он развернулся ко мне и слегка улыбнулся. – Как я могу на тебя злиться? Ты развеяла все мои страхи, осталась с нами, – он коснулся моей щеки. Я подхватила его руку, и сама прильнула к ней, чувствуя, как мне становится легче и плохие мысли уходят. – Я злюсь, нет я просто в бешенстве, но только потому, что нас не было рядом, когда ты в этом так нуждалась. Иди ко мне, – Руслан потянул меня на себя, и я аккуратно, насколько могла, перелезла к нему, а далее оседлав колени, обняла. Клянусь, сквозь одежду я ощутила, как бьется его беспокойное сердце.

Уперевшись своим лбом в его, я прикрыла веки.

По сути, вселенной было плевать на меня. Есть ли на свете Маша Сараева или нет, ни для кого это не было важным. А сейчас я четко ощущаю, что вот этим сильным и красивым мужчинам вовсе не все равно…

– Мы убить за тебя готовы, – Руслан впечатался в мой рот поцелуем, и наши языки стали неистово ласкать друг друга.

Я забыла обо всем, на смену тревоги пришло то, от чего я уже не могу отказаться – страсть и желание. Хочу его, их, прямо сейчас. Мне необходимо, чтобы Руслан и Макар наполнили меня, выбили все дурные мысли. Довели до блаженного беспамятства.

Они не зря подтрунивали надо мной. Синцовы открыли для меня новый мир. Мир любви и наслаждения. А что еще нужно не обласканному человечку?

Я наслаждаюсь тем, что они дают мне. Без намека на стыд или неловкость. Упиваюсь этим и мне мало. Нимфоманка? Пусть так. А кто бы ей не стал, если рядом всегда находятся двое искушенных в любовных вопросах, сексуальных мужчин, принадлежащих только тебе. И к тому же они постоянно ходят голые, и далеко не с обвисшими хоботами. Как тут не мокнуть от потребности вновь испытать наслаждение?

У меня вообще такое состояние, что хочу приклеиться и не отлипать. Я зависима сексуально и эмоционально. Не думала, что такое бывает. Но сейчас это происходит со мной, и я не противлюсь желанию. Они мои персональные дилеры, снабжающие бесконечной дозой дофамина, окситоцина и серотонина.

Желание к мужчине… Я никогда не испытывала его. Внутри не вспыхивал огонек. И только они показали, что это такое. Когда от одного взгляда все внутри начинает вибрировать и сокращаться, на коже проступает испарина, а внизу появляется приятный возбуждающий желание зуд.

Не знаю, чем обернется все то, что сейчас происходит с нами, каков будет исход, но не могу упустить шанс узнать это. Пусть потом будет больно, возможно, испытаю разочарование, но я должна зацепиться за шанс стать счастливой, окруженной любовью и заботой.

И не беда, что у них есть специфические требования к отношениям, с этим просто надо смириться. За все хорошее приходится платить и если им требуется показать свое главенство, пусть. Я люблю их и сделаю все, что они хотят, потому что взамен все равно получу больше.

Руслан пересадил меня на соседнее кресло, расстегнул пальто и принялся стаскивать с меня обувь и легинсы. Сумасшедший. Я уперлась руками в спинку и дверь, не мешая и не сопротивляясь, полностью отдаваясь в его распоряжение.

– С нами ты в безопасности, – я благодарно кивнула. – Мы никому не позволим обидеть тебя, – проговорил он, снял с себя куртку и придвинув меня поближе, опустил голову.

Горячие губы накрыли киску, и я застонала, глядя, как Макар сел поудобнее, чтобы видеть меня и, достав из брюк член, принялся ублажать себя.

Это невероятно захватывающее зрелище.

Я облизала губы, желая почувствовать вкус его головки.

Он откинул спинку кресла, смял мою грудь и подвинулся ближе, глуша мои стоны поцелуем.

Их не заботит, что нас могут заметить. И меня тоже!

На остатках этой мысли краска залила лицо и взрывная волна прокатилась по телу. Пальчики на ногах поджались, и я провалилась в сладкую бездну. А потом меня бесцеремонно выдернули из беспамятства, перенося на заднее сиденье, чтобы второй раз погрузить в бездну.

Волк лечится, зализывая раны, мои хищники прибегли к подобному методу, исцеляя меня вновь проверенным способом, на этот раз врачуя раны душевные.

***

Голодные и довольные мы устроились за столиком в кафе и заказали столько всего, что боюсь нам все это не съесть.

Я поднесла к губам чашку с горячим какао и посмотрев поверх нее, поймала на себе два выжидающих взгляда.

– Давайте сначала поедим, а потом я вам все расскажу, а то боюсь кусок в горло не полезет. А я очень голодна.

– Ешь, спешить нам некуда…

Я наслаждалась моментом, обществом моих мужчин, приятным отголоском оргазма, все еще бродящим по бедрам, и поеданием яичницы с беконом. А потом и свежим хлебом с незнакомой мне страчателлой и вялеными томатами. Будто вечность не ела. Мой утренний рацион ограничился только спермой Макара и все, а это не очень-то и сытно. Зато довольно пикантно на вкус.

Ощутив будто вязкое семя полилось вниз по горлу, я сначала посмотрела на Макара, потом на Руслана и вытянула ногу, чтобы провести ей по ногам моих мужчин.

Плотная скатерть, свисающая почти до пола, скрыла мою шалость от посторонних глаз.

– Ах, Златовласка, – с придыханием проговорил Руслан, едва не свалив нагромождение тарелок с едой. – Я отшлепаю тебя прямо здесь, если ты не перестанешь вызывать во мне эрекцию на людях.

– Прости, – проговорила я зачарованная его красивым лицом с мокрыми от кофе губами. После того как я закончила его губы также блестели от моих соков.

– Уважаемый, – Макар подозвал официанта. – Еще три кофе, – тот кивнул и пошел на кухню. – Хватит томить. Ты поела и теперь рассказывай.

Я поджала губы.

Не хочу. Не могу.

Я только расслабилась и вот опять надрываться, погружаясь в эти ужасы.

Видя, как мне трудно начать, Руслан накрыл мою ладонь своей и спросил:

– Скажи, как зовут ублюдка, убившего твою маму?

– Жердев Константин Васильевич, – я выплюнула это как грязное ругательство и поморщилась. – Он был моим отчимом, – закрыла глаза и покачала головой.

– Знаешь такого? – оскалившись, спросил Макар у Руслана.

– Что-то не припомню, – тот потер лоб и призадумался. – Маша, расскажи как все это произошло.

– Пятнадцать лет назад, в вашем городе, – я стиснула ладонями кружку с остатками какао, а Синцовы подались вперед, обращаясь во внимание. – Когда мне было четыре годика отчим в очередной раз напился и на моих глазах зарезал маму, – прошептала едва слышно, погружаясь в черную картину трагедии прошлого.

– Прости, мне очень жаль, – Руслан сжал мою ладонь.

– Пиздец, – едва открывая рот пробубнил Макар. – Ты это видела? – он напрягся и согнул большим пальцем вилку, зажатую в кулаке.

– Я помню, как он заносил нож. Снова и снова, – слеза стекла по щеке. – Мамины крики сначала были громкими, а потом все тише, тише, а потом она замолчала навсегда, – произнесла я не моргая, уставившись в точку, вспоминая этот кошмар. – Потом я уже не помню, как оказалась в машине, только отчетливо до сих пор вижу его лицо, полное ненависти. Отчим открыл дверь и выкинул меня в морозную стужу. В одних колготках и фланелевом платьице. Сил бороться за жизнь не было, и я сдалась… Меня нашли какие-то два мальчика, – Макар и Руслан переглянулись. – Только благодаря им я сижу перед вами.

– Значит пятнадцать лет назад, – Руслан так сильно свел брови, что на его лбу появились глубокие морщины.

– Да, – ответила я, хлюпнув носом.

– Зимой, – проговорил Макар, как-то подозрительно посмотрев на Руслана.

– Да.

– Златовласка, похоже, эти два мальчика сидят перед тобой…