Глава 37

Руслан

Дорога прошла в безмолвных размышлениях над тем, что я намереваюсь сделать.

Майя не стала задавать лишних вопросов, хоть в ней и чувствовалось напряжение, выраженное в сильно сжатых на руле пальцах и молчаливых коротких взглядах, брошенных мимолетно в мою сторону. Она ерзала от нетерпения задницей по сидению, думая прежде всего о своих потребностях, отодвигая на второй план то, что происходит со мной.

А мне не хотелось объясняться, почему я сижу рядом, в ее автомобиле, и еду к ней на квартиру, вместо того чтобы быть с той, которую люблю, которой обещал быть верен…

Словно в замедленной съемке мы прошли в квартиру и закрыли за собой дверь, скрывая от посторонних глаз и ушей секреты своих порочных пристрастий.

Ноздри моментально втянули насыщенный, кричащий аромат обладательницы жилища. Но тонкая, проникшая в каждый угол яркая смесь духов, косметики и чего-то неуловимого, сладко-цветочного до приторности, не смогла перебить тот единственно важный, что навечно залег во мне… Запах моей девочки, которым я наслаждался, находясь рядом с ней.

Маше не надо пользоваться парфюмом, чтобы раздразнить мои рецепторы, вызвать неодолимое желание, она источает чистоту, кротость… Любовь…

Аромат и вкус ее кожи мне никогда не забыть… И не попробовать вновь.

– Руслан, ты уверен? – Майя подала голос и замялась, думая, будто я принял необдуманное решение, но она ошибается. Я точно знаю, что делаю.

– Полностью, – я взял из рук Майи сумочку и положил на полку. Обогнув стройное тело сабы, я остановился за спиной и обняв, медленно расстегнул пуговицы на шубе.

– А Маша? – спросила она и моя ладонь взметнулась вверх.

Обернув пальцами шею, я надавил придушивая.

– Не думай о ней. И не задавай вопросы, – Майя кивнула.

Я отпустил ее, ошпарил щеку легкой оплеухой и помог снять шубу.

Еще несколько месяцев назад, на этом самом месте, я так рьяно и глубоко проникал в глотку Майи, что ее стошнило… Я не остановился, пока не кончил. А потом стоял и наслаждался, как Майя ползала голая, вытирая за собой пол, состоящий из подогнанных вплотную дубовых плашек. Как она покорно выскабливала каждую щель между ними, каждый шовчик.

Я не испытывал жалости к ней… Ни к одной из саб. Доминирование было нормой, единой по отношению ко всем женщинам, попавшим в поле моих интересов. А вот сейчас сопоставляю свои действия, с поступком Жердева, который наверняка занимался еще и рукоприкладством, что Маша могла забыть и мерзко от себя.

Чем я лучше? Только тем, что партнерша дает согласие? А Маша? Мы ее вынудили…

– Налей мне выпить, – голос прозвенел сталью.

– Хорошо, – Майя разулась и пошла на кухню, а я, сняв верхнюю одежду, вымыл после улицы руки и устроился на кожаном диване, способным выдержать многое.

– Пожалуйста, – Майя принесла бокал с виски и передала мне.

Нехорошо пить перед сессией, но я так, просто смочить горло. Прочистить чертовы мозги и унять вопящую и рвущуюся наружу душу.

– Благодарю, – я сделал глоток и, посмаковав на языке вкус горячительного напитка, поставил бокал на журнальный столик. – Разденься до нижнего белья, – приказ прозвучал буднично. Ощущение, что я на работе, а не на сессии. Я врач, она больная… только все не так, мы все больны и может, я болен больше и это мне требуется помощь, пусть и такая изощренная. – И принеси свои игрушки!

Лицо Майи вытянулось и смягчилось. Тонкие брови взлетели над распахнутыми глазами, а рот приоткрылся в счастливой улыбке, жадно втягивая воздух.

Довольная, жаждущая приключений сабочка…

У меня же совсем нет настроения играть и проявлять фантазию. А ведь я могу делать с Майей все что угодно, но нет желания. Пустота. Ощущаю себя скованным обязательствами перед Машей, с которой никогда не смогу поступать так, как хочет моя темная натура.

– Да, мастер, – Майя соблазнительно медленно стянула с себя розовый джемпер, под которым оказался белый кружевной лиф с корсетом и принялась за джинсы.

Красивая молодая женщина раздевается передо мной, а меня это не возбуждает.

Скучно и… Противно от себя.

К тому же на мозги давит чувство вины, нашептывает в уши, что мне не следует изменять, ведь это причинит Златовласке боль и страдания…

Прискорбно!

Я непрошеный спаситель и мучитель в одном лице. Но только я не жертва обстоятельств, а хозяин своей жизни. У меня хватит сил и решимости дойти до конца, самому вынести эту боль, избавив любимую от тяжести выбора, от навязанной необходимости быть с нами.

Пройдя через предательство, она никогда не захочет быть со мной и Макаром. Поймет, что наши отношения были большой ошибкой… У нас разные дороги и ей не место рядом с такими, как мы.

Все!

Следует отбросить мысли и эмоции, сосредоточиться на том, что есть здесь и сейчас.

Взгляд проследовал за открывающейся взору тонкой полоске трусиков, выскочившей из-под стягиваемых джинсов, а далее скользнул по оголенным бедрам…

И что?

Член даже не дернулся.

Он в отличие от меня держит слово…

Майя зашла в свою спальню и спустя несколько минут выбежала из нее, полуголой нимфой, держа в руках корзину, сплетенную из черных полосок кожи, и как священное подношение поставила ее передо мной.

Зажимы с утяжелителями, вибратор, резиновый член на присоске, веревка, кляп в виде шарика с ремешками, флоггер… Собрала самое любимое.

– Это нам не понадобится, – я поднял шарик за ремешки и откинул его к окну. – Сними трусики и засунь их себе в рот.

– Да, мастер, – потянув за веревочки, Майя начала опускать по ногам трусики, на которых отчетливо блестели соки возбуждения и скомкав их, засунула себе в рот.

Мало!

Я поднялся с дивана, обошел Майю, касаясь пальцем ее загорелой кожи и собрав волосы в кулак, дернул их так, чтобы лицо поднялось к потолку. Поднеся пальцы к ее рту, я протолкнул трусики глубже, ощущаю силу доминирования.

Глаза Майи стали мокрыми. Это только начало. В конце сессии она будет рыдать…

– На колени.

Майя опустилась перед корзиной и стала ожидать дальнейших приказов.

Начнем, пожалуй, с этого.

Я перекинул веревку через шею нижней, а затем пропустив между грудей протянул ее по клитору чтобы она терлась об него при каждом движении, а далее через промежность. И заведя руки Майи за спину связал их.

Выглядит очаровательно.

Проверив натяжение и оставшись довольным проделанной работой, я присел перед Майей на корточки и достал зажимы с утяжелителями.

Увесистые.

Надев их, Майя испытает потрясающие обжигающие болью ощущения.

Проведя ладонью по щеке, отчего Майя зажмурилась и подалась ей навстречу, ласкаясь, я перешел на шею и спустился по груди к твердому соску.

Не буду кусать и присасываться – это не Машины сладкие розовые леденцы.

Я сдавил и оттянул темный сосок, немного прокручивая, на что Майя втянула воздух, перенося боль, и отвела связанные руки.

Веревка проехалась между половых губ намокая…

Зажимы заняли свое место, после того как я повторил процедуру со второй грудью.

Осмотрев Майю, я довольно улыбнулся и погладил ее по голове.

– Чертовски красиво выглядит, – произнес и потянул веревку, заставляя Майю приподняться, проползти до журнального столика и перекинуться через него так, чтобы на нем расположился только живот, а голова и грудь свесились с противоположной стороны.

Словно хищник я обошел Майю по кругу, отмечая, что округлая попка приветливо сжалась, подмигивая сфинктером, а мокрая киска, наоборот, раскрылась в нетерпении и взяв из корзины флоггер, начал наносить удары по бедрам и спине. А потом и по свисающим сиськам.

И так до легкой красноты.

Это только разогрев.

Расстегнув несколько пуговиц у рубашки, потому что стало жарковато, я достал вибратор, включил его и, приложив к клитору суетливый девайс, надавил.

Майя захныкала, а меня одолело желание присосаться к анальному отверстию и вылизать его. Но перед носом не попка Маши, а к Майе я не хочу прикасаться ртом. Хотя раньше не отказывал себе в этом.

Сглотнув набежавшую слюну, одной рукой я надавил на шею Майи, а другой стал интенсивнее работать вибратором, чтобы подвести сабочку к оргазму…

Интересно, чем там сейчас занимаются Маша с Макаром, все ли купили, или еще гуляют по магазинам, пока я тут творю невесть что.

Я сказал им, что мне срочно нужно на работу, и отдал ключи от машины, оставив их вдвоем.

Что скажет Макар на решение отпустить Златовласку в добрый путь? Какие у него вообще ощущения после того, что рассказала Маша?

Хочу к ним. Хоть еще немного побыть втроем…

Надо заканчивать. Сегодня нет настроения истязать и трахать на все согласную Майю.

Вернусь к этому, когда боль стихнет. Дорожка проторенная, может, на этот раз раны затянутся быстрее.

После предательства Нюты я уже через неделю был в строю… Наслаждался властью и видом измученных саб.

Задумавшись, я не заметил как Майя, извиваясь по столу, подняла зад и удобнее подставилась под трудолюбивого бойца любовного фронта.

Капельки сока покатились по лобку нижней, и я убрал вибратор, чувствуя, что конец близок.

Освободив рот Майи от трусиков, я засунул в него резиновый член, по самое горло и сделал пару фрикций, смотря как он выпирает на шее.

– Умница, – похвалил за старательный отсос и погладил дилдой по щеке, чувствуя скуку.

Ноль эмоций и реакции тела. Я будто не живой.

Разозлившись на себя, я шлепнул резиновой головкой ей по лицу и потом снова затолкал член Майе в рот. Пусть побудет там, а далее харкнул, и блестящая полоска пенящихся слюней пересекла дорожку оставленную потекшей от слез тушью.

– Пошли, – взяв нижнюю за волосы и прихватив с собой флоггер, я потащил ее к стене, возле которой расположился неудобный узкий и низкий табурет. Но я знаю для чего он нужен и почему прибит к полу.

Прилепив присоску дилдо к табурету, я заставил Майю встать над ним и медленно опуститься на раскачивающуюся из стороны в сторону махину. И пока она, приседая на расставленных на всю ширину ногах, насаживалась на резиновый член, я хлестал ее задницу и спину, не оставляя надежды, что сейчас придет возбуждение. От настойчивости, на коже уже проступили царапины с кровью, но интерес во мне так и не появился.

Сессия обычно зачаровывает, наполняет силой, восхищением и я испытываю внутреннее удовлетворение, но сегодня этого нет и в помине. Только механические действия, знание, что нравится Майе…

Саба начала подвывать от скопившегося в бедрах напряжения.

Отбросив флоггер, я взял в руки вибратор, и, опустив Майю на пол, вынудил встать на колени. А для лучшего эффекта прижал голову к паркету, коленом.

– Я не разрешаю кончать, – приказал, а сам надавил вибратором на клитор и продолжил шлепать Майю, только уже ладонью.

Она начала рыдать, не смея ослушаться.

Это слишком мягко. Я же монстр.

Оторвав резиновый член от табурета, я отодвинул веревку и засунул его Майе в задницу и продолжил истязать вибратором, то убирая его то приставляя к раскрасневшемуся и налившемуся клитору.

– Нельзя, Майя, ты должна держаться, – от звонкого шлепка она впилась ногтями в ладони.

– Пожалуйста, – прохрипела она. – Умоляю, мастер. Я хочу кончить.

– Нет, – предостерег коротко и строго, как собаку.

Она продолжила плакать, принимая мое решение.

Какая послушная.

Вытащив из задницы дилдо, я просунул его в рот Майи.

Ладно…

– Можешь кончать.

Нижняя благословенно улыбнулась занятым ртом, а я посильнее надавил на клитор и неожиданно поймал какое-то постороннее движение в спальне Майи, которого тут точно не должно быть.

Показалось что ли?

В этот момент саба подпрыгнула, звеня утяжелителями, и начала сотрясаться от нахлынувшего на тело оргазма.

А у меня сердце защемило.

Измученная, с прилипшими к румяному лицу волосами, мокрая от пота и слюней, со слезами на черных от потекшей туши глазах.

И все по моей вине.

Нет, я не хочу видеть такой Машу. Не хочу… Даже если она получит от этого удовольствие.

Что-то опять показалось в спальне, отвлекая меня от мыслей.

Насколько мне известно, Майя из-за большой занятости даже кота не может завести, тогда кто там?

Я оставил Майю приходить в себя, а сам направился в спальню.

Что?

Меня словно ледяной водой облили.

Ночной гость, чей портрет украшает отделение полиции.

– Ба-а-а, какие люди и без охраны. Рыжий птенчик, а ты тут какими судьбами? – я проморгался, наблюдая за бывшим Машиным бойфрендом, абсолютно голым, со смешным ободком с заячьими ушами на голове и пристегнутым пушистыми розовыми наручниками к батарее.

Кляпа нет. Только две миски на полу.

Он тут что по доброй воле?

– Я… Это… – только и выдал он и спрятал сморчок, зажав его между бедер. – Мне не разрешали говорить.

– Майя, какого хрена? – я подошел к ней и начал освобождать от девайсов. – Что Олег тут делает? – она опустила ресницы и сжала губы. – Говори.

– Это Кроля. Я нашла его в тот день, когда привозила для Маши вещи. Замерзшего такого. Беззащитного. Оказалось, что он провалился в реку и потерял сумку с документами, – какая жалость. Все-таки не утоп. Я же его и направил по тому пути, чтобы отомстить за Машу. – Весь промокший сидел на остановке. А отогревался бутылкой водки. Ну я и подумала… Помочь. И попробовать приручить нижнего. На дома то он совсем не тянет, ненасытный, но уж очень шустрый. А я давно хотела попробовать себя в роли доминанта. Кроля согласен. Делает все, что я захочу и прикажу.

Ага. Маша не дала, а тут опытная женщина, с соблазнительными формами, обожающая секс. И ничего, что придется потерпеть для этого унижения.

– Не ожидал, что ты решишь взять с нас пример. Ты в курсе, что его ищут? – узелок за узелком, я развязал веревку.

– Да? – она вытянула заплаканное лицо.

– Да. Вам следует сходить в отделение, показаться что ли.

– Мы сходим. Обязательно, – она потерла запястья и, перекинув волосы через плечо, скрутила их. – Мне не нужны проблемы.

Я вздохнул, поражаясь увиденному. Кроля, блядь. Придумала же!

А потом поднялся и вернулся в спальню.

– Митрохин! Если ты еще раз обидишь Сараеву, на этот раз из реки не выберешься. И найдут тебя там с резиновым членом в жопе, – я кивнул на вылизанную и обсосанную Майей дубину. – И утяжелителями на яйцах. Понял меня?

Тот замялся, сгибаясь от страха. Но, что удивительно – это блеснувший при угрозах огонек в глазах, совсем как у его новой хозяйки в моменты предстоящей сессии.

– Отвечай, когда тебя верхний спрашивает, – вклинилась Майя, произнося это властным голосом, держа в руках флоггер.

– Да, да! Я все понял…

Надеюсь, это так.

Он повернулся спиной, закрываясь и съеживаясь и только тут я заметил торчащий под копчиком заячий хвост. Майя – Майя, ты растешь в моих глазах. Идет по нашему пути, даже к анальной пробке приучает.

Фух. С одной проблемой покончено. Осталось теперь найти Жердева и сделать так, чтобы эта мразь забыла о Машеньке навсегда. И тогда со спокойной душой отпустить ее на все четыре стороны…