Глава одиннадцатая. Какая прелесть!

Мне даже шевелиться было страшно в этот момент. Тело оцепенело. На глазах выступили слезы.

Все, это конец! Конец моего пути! Все напрасно! Такой долгий и опасный путь закончился здесь.

- По законам нечисти – это смерть! – процедил Кельпи, осматриваясь по сторонам. Он почему-то тяжело дышал. Его рука сжалась в кулак.

- Дурацкие законы, которые придумал ты! – не выдержала и закричала я, как вдруг земля подо мной поехала вниз. Спутанные корни расходились в разные стороны. Я пыталась бежать, чувствуя, как меня увлекает в черноту норы.

- Повелеваю!!! – послышался крик, от которого меня едва не смела волна магии.

 Я схватилась за корень, который извивался, как змея в руке. Ноги уже висели над пропастью. Я пыталась второй рукой перехватиться за соседний корень. Зацепившееся за платье трещало и рвалось. Сердце бешено стучало.

Леденящим ужасом вспыхнуло черное пламя, исходящее от принца. Огромное, всепоглощающее и страшное, оно коптило тьмой. Расставленные руки принца дрожали. Черты его лица, одежда и рваный плащ все становилось пламенем.

- Повелеваю! – задыхался Кельпи, стоя надо мной. Небо треснуло, словно старая краска, едва не осыпавшись на голову. Корень змеей выскальзывал и тряс меня над погибелью.

- Ненавижу тебя, – процедила я, цепляясь за жизнь изо всех силенок. – Ненавижу!

Тоже мне, конь педальный! Мало того, что похитил моего ребенка, а теперь пытается меня убить!

- Силами тьмы заклинаю, – задыхался Кельпи. Мне в лицо летели комья земли.

Теперь я, кажется, понимаю, откуда берутся шаловливые ручки из-под могильных плит. А я маникюр не сделала! О, как же я ненавижу это чудовище.

- Аааа! – кричала я, когда рука сорвалась, оцарапавшись об отростки. Вторая рука дрожала от напряжения, не выдерживая вес тела. Она соскользнула ниже, ухватившись за самый кончик корня. Окаменевшие пальцы ничего не могли сделать!

- Ненавижу тебя! – заорала я от бессилия и ярости. – Ненавижу тебя, черный принц!

 Пламя брызнуло во все стороны с такой силой, что корень оторвался. Мир содрогнулся от страшной волны, которая все накрыла тьмой.

Мои глаза застелила ночь. Я чувствовала, как меня увлекает в черноту. От ужаса я закрыла глаза. «Ненавижу тебя!», – пронеслось в моей голове перед тем, как я окунулась во тьму, словно в ледяную воду и отключилась.

Очнулась я лежащей на сухой траве. Одна, очень похотливая травинка решила проверить, девственница я или нет. Проверкой травника осталась довольна. А какой-то сучок, упирающийся мне в спину, решил сделать во мне еще одну дырку. И гарантировал, что с лишними отверстиями, у меня будет больше шансов соблазнить мужчину моей мечты!

Простонав, как роженица, я распахнула глаза. Надо мной застыло сумрачное небо. Оно покачнулось, когда я неловко попыталась встать. Чувство было такое, словно тебе на работу на шесть утра после новогоднего корпоратива.

Мутным взглядом я смотрела в небо. Так, а почему я еще на поверхности? Ничего не понимаю. На руке виднелась спекшаяся кровь. Поморщившись, я сжала кулак, пытаясь прийти в себя. Вокруг было темно. Но радовало ьл, что тьма рассеивалась.

Подо мной было что-то черное. Я выдохнула так, словно собираюсь выпить. На поверку черное оказалось чьей-то рукой. Очень знакомой рукой. Я дернулась, видя Кэльпи, который лежал на земле рядом. Его волосы разметались, прикрывая бледность лица.

Так, а вот это я не поняла! У меня сегодня вообще «понималка» сломалась. Я подползла поближе, снова с подозрением вражеского шпиона, осмотревшись по сторонам. Моя рука осторожно сняла волосы с чужого лица.

Лицо Кэльпи казалось обескровленным. Бледные губы были приоткрыты. Черные ресницы закрытых глаз бросали тень на мертвенную бледность щек.

Так, если рядом не окажется доброго маньяка, который вырубил любителя воспитывать детей после визита к бабушки, то я отказываюсь понимать! Его что? Вырубило? И поэтому заклинание не сработало?

Обессиленная рука лежала у него на груди, сверкая кольцом с треснувшим черным камнем. Сам он не подавал признаков жизни. Я с сомнением посмотрела на него. Если принца нет, то это значит, что мне будет проще найти замок. И никто не встанет у меня на пути, когда я заберу Нюшу.

А с другой стороны, что-то защемило в сердце, когда я смотрела на моего врага, лежащего без сознания. Со странной, мне не свойственной ранее нежностью, я рассматривала его лицо. Мой взгляд остановился на его приоткрытых губах.

- Что же делать? – прошептала я, осматриваясь на предмет свидетелей. Так что же все-таки произошло?

Что? Встать и бросить его так? Или попытаться привести в чувство?

Меня вдруг посетила и напугала мысль о том, что стоит ему очнуться, как он снова попытается меня прикончить!

Соображала я медленно. Ладно, попробую привести его в чувство, и тут же дернуть подальше. Должен же кто-то следить за Нюшей в случае если неприятности, найденные мной по дороге, будут мне великоваты на пару размеров.

Сглотнув, я приблизилась губам принца.

В фильмах герой всегда открывал глаза после нежного поцелуя зареванной любимой. Даже если рядом стоял патологоанатом с заключением о смерти и бутербродом.

Хронически мертвые герои вставали под воздействием чудодейственного поцелуя. Если не полностью, то хотя бы частично. Я тоже хочу постичь секрет этого поцелуя.

То, что воскрешать должна именно женщина, было мне не понятно изначально.

Мне всегда казалось, что куда быстрее герой придет в чувство, если почувствует прикосновение легкой щетины. Колючие усы и пушистая борода внесут в процесс воскрешения нотку экспериментов! А если врата опломбированного ада с запахом чеснока и селедки будут неотвратимо приближаться в распахнутом виде, то есть шанс, что герой очнется еще до поцелуя. Особенно, если поцелуй будет не в губы. И уйдет в бессмертные горцы.  Честно обещая себе не терять сознание, а сразу умирать!

Я решила проверить наличие дыхания, зависнув над губами ухом. Мне казалось, что зло не дремлет, оно просто в обмороке! Потом проверила рукой. Дыхания не было!!!

Моя рука схватила чужую руку, пытаясь просчитать пульс. Но вместо ударов сердца была пугающая тишина. «У зла нет сердца!», – пронеслась  грохочущим локомотивом мысль.

Набрав воздуха в легкие, я несколько  раз вдула его в холодные губы принца, зажав ему нос. А потом с усилием стала делать непрямой массаж сердца. Вдувания чередовались с нажимами. Я в панике разрывалась на два фронта.

- Фух! Фух! – сопел ежик, зажимая чужой нос. А потом с усилием надавливал на грудную клетку.

Что-то мне подсказывало, что мир мне спасибо не скажет! Дыханья не было. Пульса тоже!

- Ты что делаешь? – спросил голос, когда я отчаянно боролась за жизнь этого подлеца, который отказывался дышать.

- Как что? – машинально  и язвительно выдала я, надавливая на грудь. Не люблю, когда меня отвлекают! – Это прелюдия!  Пытаюсь заставить сердце любить меня. По-хорошему пока не получается! И периодически страстно целую! Стимулирую оргазм!

Так говорила нам инструктор в автошколе. И хихикала смехом одинокой и очень отчаянной женщины.

И тут до меня дошло!

Я остановилась, медленно переводя глаза на ожившую и слегка обескураженную нечисть. Я с замиранием сердца смотрела на это чудовище, которое пришло в себя, не смотря на прогнозы врачей и здравый смысл. Либо  я – хороший доктор. Либо отличный некромант!

- То есть, – послышался голос Кельпи, а он подозрительно подносил руку к своим губам. Его вторая рука дернулась в мою сторону.

- Неблагодарное чудовище, – процедила я, глядя на принца, который меня чуть не закопал.

 «Беги!!!», – ударило мне в голову. Я опомнилась и подорвалась с места. Ломая кусты, я неслась галопом подальше от кровожадного чудовища. Кладбище уже кончилось, я влетела в лес. Минуя любопытные деревья, одно из которых мне подмигивало, я мчалась, не разбирая дороги. Нет, лучше бы я бросила его там! Он пытался меня убить, а я решила поиграть в доброго доктора Айболита, умеющего собирать франкенштейнов.

Я остановилась, понимая, что за мной никто не гонится. Не скажу, что меня это сильно расстроило, как потенциальную жертву. Но слегка огорчило, как женщину, считающую себя вполне симпатичной.

- Мерзавец! – процедила я сквозь зубы. Мне почему-то казалось, что я ему нравлюсь. – Нет, ну надо же! Попытался меня убить! Дурацкий мир – дурацкие правила! Сам, небось, придумал! И чтобы я еще раз ему помогала? О, нет! Пусть сам, как хочет! Пусть покупает какое – нибудь пособие!

У меня когда-то было отличное «Пособие по воспитанию кота». Я прочитала его от корки до корки. И внедряла со страшной силой. Но коту было хоть бы хны. До тех пор, пока я не запустила им в кота, решившего выдавить личинку прямо на ковер в зале. Страдальческая кошачья морда повернулась ко мне, но было уже поздно. Воспитание кота метким попаданием пособия было куда эффективней, чем умные советы из него. А потом кота отдали. Из соображений гуманизма. Еще долго я находила комки шерсти и комочки моих нервов. Пособие по воспитанию детей я покупать не стала!

- Я, значит, к нему по-хорошему! – цедила я, перешагивая через поваленное дерево. – А он вот так!

- Принц тебе жизнь спас, – послышался сипловатый голос справа. Я повернула голову. И увидела ворону.

- Чем? Тем, что вовремя удачно моргнул, когда я бежала? Чем? – скептически спросила я, устало присаживаясь на дерево.

- Тебе же сказали правила. Ничего у принца не просить. Ничего не брать! – злобно заметила ворона.

- И? – спросила я, расстроившись, что растрясла и потеряла часть конфет.

- Это правило этой игры. Стоит нарушить правило, как мир убивает тебя, – послышался голос вороны. – И сегодня принц задействовал всю свою силу, чтобы остановить это. Он сражался с миром за твою жизнь. Он сам нарушил правила игры. Принц не должен был вмешиваться. Поэтому ты еще жива!

То есть, он… И мне вдруг стало стыдно-стыдно. А я такого ему наговорила!

- Постойте,  – взмолилась я, протягивая руку к вороне. – А вы не скажете, как найти дворец принца? Может, вы знаете! И вообще, я правильно иду?

- Ты идешь примерно туда, куда тебя послал принц, – усмехнулась ворона, расставив крылья. – Навстречу своей смерти! И пока я с тобой разговариваю, оно уже крадется за тобой! Хватай ее! Рви на части! Почему у нее есть шанс спасти своего ребенка, а у меня его больше нет!! Где справедливость? Нет справедливости! И никогда не было!

Я резко пригнулась, чувствуя, как надо мной проноситься что-то огромное, исчезая во тьме.

Вскочив, я бросилась бежать в другую сторону, слыша за собой сопящую погоню. Я в упор не знала, что это. И выяснять не собиралась!

И тут я почувствовала, как почва под ногами уходит. Что? Опять? А я проваливаюсь куда-то вниз, падая на что-то мягкое! Это мягкое дернулось и убежало в темноту. «Только не берлога!» – взмолилась я, вставая на ноги. Хоть я и умею сосать лапу во время экономического кризиса так, дам фору любому медведю, но зимовать с пушистым семейством я не собираюсь!

Почти наощупь, я двинулась вперед. Земля под рукой провалилась, и  показалось какое-то подземелье. Факелы вспыхнули мертвецки-голубым светом, а я посмотрела на мрачные своды.

- О! – послышался мужской голос, когда я сделала первый шаг. – Вы в таком виде собираетесь на бал?!!

Я повернулась на голос и обалдела. Прямо из стены высунулся призрак! В старинном костюме, в пенсне. С видом очень интеллигентным!

- Аааа! – заорала я, глядя на полупрозрачный силуэт, в голове, которого застрял призрачный подсвечник. И грохнулась в обморок.

Очнулась я от того, что по мне прошлось что-то холодное. Такое чувство, словно рядом была открытая морозилка.

- Будущая невеста сэра Фитцджеральда очнулась! – послышался голос. А я за нее искренне порадовалась! Стоп! А что это на мне?