Глава 33. Срыв

Аластер Дарк

Прохладная маленькая ладошка Лисс легла мне в руку, и я поспешил надеть на неё свои перчатки.

Мы шли медленно. Я просто пользовался возможностью побыть рядом с любимой, а она… внутри моей девочки всё кипело от противоречивых чувств, но пока эльфы были поблизости, она молчала.

— К чему эта забота? Я вполне могу обойтись, — тихо сказала она.

— Не хочу спешить, но и не желаю, чтобы ты простыла, — ответил я тем тоном, которым привык общаться со студентами.

— Профессор Хард не будет ревновать? Вряд ли ей понравится, что вы провожаете студенток, — не удержалась от ревнивого вопроса Лисс, заставляя меня украдкой улыбнуться.

Глупая моя девочка! Зачем мне эта отвратительная дама, если ты заняла всё моё сердце? Если бы не необходимость поддерживать видимость отношений, я бы и близко не подошёл к этой женщине. Целительница постоянно заглядывалась на молодых субтильных мальчиков, а я… видимо ей тоже было удобно изображать заинтересованность моей скромной персоной.

— Я не собираюсь обсуждать свои отношения с Дарилой, — между тем произнёс я.

— А мне казалось, что я имею право знать. Чем она лучше меня, Аластер? Это из-за того, что она удовлетворяет твои… мужские потребности? Почему ты не пришёл с этим ко мне? Ради тебя я бы… — сорвалась Фелиция, пытая меня горячей лавой своих чувств. Я прикрыл мягкие губы ладонью, не позволяя ей закончить фразу.

Бездна! Это невыносимо! Я же не железный, в конце концов.

— Не говори того, о чём не имеешь понятия, девочка, — скрипучим голосом ответил я.

— Тогда почему? За что? Ты просто вычеркнул меня из своей жизни! Как мог ты клясться в любви, а потом просто в один момент всё растоптать? — подозрительно блестя глазами, вопрошала Лисс.

— Я не буду оправдываться, — с трудом ответил я, спеша отвернуться, чтобы не видеть нежного личика, искажённого мукой.

В здание мы вошли молча. Фелиция не произнесла ни слова до самого входа в общежитие.

— Я… прошу простить меня, профессор. С моей стороны было недостойно устраивать истерику. Спасибо, за заботу, — с достоинством истинной графини сказала девушка, снимая с себя мои перчатки.

Холодные, заученные слова, гордая осанка, а в глазах боль, выворачивающая мне душу наизнанку.

— Вы с принцем хорошо смотритесь вместе. Он мог бы стать для тебя надёжным защитником, — переступая через свои чувства, произнёс я.

— У меня уже был защитник — самый лучший, самый надёжный и честный. Я отдала ему сердце, а оно у меня одно. Вам не стоит слишком близко принимать мои проблемы, профессор. Я действительно благодарна вам за помощь. Надеюсь, мой вопрос решится, как можно скорее и избавит вас от необходимости… участвовать в моей судьбе. Я, пожалуй, пойду, — тихо добавила она, лишая меня последних крупиц выдержки.

Оглядевшись по сторонам, я схватил Лисс за руку, затягивая её в один из многочисленных альковов.

— Что ты делаешь? — удивилась Фелиция, семеня за мной, но я больше не мог сдерживаться и тратить силы на разговоры, которые только сильнее всё усложняют и причиняют нам обоим боль, поэтому просто наклонился и сделал то, о чём мечтал уже бесконечно долго — поцеловал свою графиню.

Моя сладкая, нежная, любимая. Я, как путник в пустыне пил и не мог напиться ею. Тоненькие пальчики зарылись в моих волосах, заставляя глухо застонать от наслаждения. Я так скучал по ней — по тонкому запаху свежести и весны, по обжигающим своей яркостью эмоциям, по ощущению её хрупкого стана в моих грубых ладонях.

Имел ли я право прикасаться к Фелиции после всего? Конечно, нет. Только удержаться было невыносимо. Даже через множество слоёв зимней одежды я чувствовал её тепло, сходя с ума от желания.

Забрать, присвоить, спрятать и никому не отдавать — твердили мои инстинкты. Что же я творю? Я ведь всё порчу — бессильно стонал измученный разум.

По моим пальцам обжигающей влагой скользнула слезинка, заставляя отстраниться, убрать руку от бархатистой гладкости девичьей щеки.

— Прости. Я не должен был, — не узнавая свой голос, произнёс я, спеша убраться из алькова. Пока ещё могу. Пока есть силы сдержаться, не упасть перед ней на колени, вымаливая прощение.

Лисс заслуживает чего-то большего, чем немолодой каратель. Сайрус сможет защитить её от всех проблем, он не даст её в обиду, а я… мне придётся вырвать это чувство из себя, даже если вместе с сердцем. План был хорошим, правильным. Кто я такой, чтобы отступать от него теперь, когда до его воплощения осталось немного? Принц заинтересован в Фелиции, а она ему доверяет. Остальное приложится. Лисс полюбит этого гордого и смелого парня и забудет обо мне, проклиная тот день, когда по воле злого рока оказалась в одной комнате со мной.

Воздух как будто стал тяжёлым, с трудом наполняя лёгкие, разрывая грудь болью. Ноги сами вынесли меня на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, как пощёчина, которую я заслужил. Тряпка! Едва не испортил всё из-за своего эгоизма. Я спрятался за колонной, чтобы не пугать людей своим невменяемым видом, хотя на улице разгулялся ветер, и кроме постовых на вышках вроде бы никого не было.

Горько-терпкий вкус успокоительной настойки привычно обжёг язык, заставляя поморщиться. Дыхание постепенно выравнивалось, руки перестали дрожать, но боль в груди отказывалась отступать.

— Как думаешь, уже можно возвращаться? Я замёрз, — пожаловался один из эльфов, приплясывая неподалёку. Если бы ни навыки карателя, я бы не обратил внимания на тихие голоса, едва пробивающиеся за шумом ветра.

Айфари и его дружки зачем-то выбрались на центральную площадку к накрытому куполом на зиму фонтану и жались от холода, но не заходили внутрь. Со своего места мне было плохо видно, но я прекрасно слышал их разговор.

— Не девица. Хватит ныть! Переживёшь как-нибудь. Друг сказал быть на виду до двадцати одного часа. Ещё пятнадцать минут потерпишь, — недовольно отозвался сын посла.

— Почему здесь, а не в академии? — нерешительно поинтересовался второй.

— Скоро экзамен. В коридорах и общих залах ни души, библиотека закрыта, а здесь стражи, да и каратель с принцем нам удачно попались на глаза, — с раздражением отозвался Айфари.

— Что ещё поведал этот друг? Когда он передаст нам посылку? Мне надоело прикидываться учеником, — пробурчал самый взрослый на вид эльф.

— Он обещал быть на балу в честь зимнего Перелома, — сообщил Айфари, заставляя меня порадоваться удаче.

— С кем пойдёшь на бал? Твоя-то сиротка плотно к высочеству прилипла. Нашла себе более выгодный вариант, — ехидно спросил тот, кого Айфари обозвал девицей за привычку жаловаться.

— Я решу этот вопрос. И не таких, как эта пигалица обламывали. А принц… думаю неплохо будет ему напомнить о той, которой он клялся в любви. Посмотрим, как он поступит, получив ревнивое письмо от дамы своего сердца. Ладно. Уже можно возвращаться, — решил Айфари, направляясь в сторону входа, поэтому я скользнул дальше в тень, чтобы не попасться эльфам на глаза.

— Как раз вовремя. У меня пальцы на ногах онемели от холода, — ворчливо отозвался дружок Даниэля, следуя за ним.

Хлопнула входная дверь, впуская эльфов в помещение, а я не спешил заходить. Сколько новой информации. Значит, друг будет здесь на балу. И кто эта загадочная дама сердца Сайруса?