Глава 41. Прошлое

Аластер Дарк

— Алл, зачем ты это делаешь? — отчаянно краснея, спросила моя девочка, когда я заботился о ней после близости.

— Берегу здоровье жены, — с улыбкой ответил я, рисуя на нежном плоском животике руну против зачатия. Как бы я ни желал обратного, а становиться матерью моей любимой ещё рано.

Завершив действо, поцеловал её, аккуратно стирая с бёдер следы нашей страсти, а потом нанёс заживляющий бальзам, наслаждаясь тихим стоном Фелиции.

— И это всё? — обиженно спросила моя искусительница, когда я потянулся к своим брюкам.

— Мелисса Дарк, прекрати меня дразнить. Мы не будем спешить. Тебе нужно время, чтобы больше не было… болезненных ощущений, — моя сладкая, нетерпеливая супруга немного расстроилась, заставляя меня улыбнуться. Не знаю, чем я заслужил такое счастье, но хотелось летать от фейерверка переполнявших меня эмоций.

— Хорошо. Я накормлю тебя обедом, а потом… Потом я буду требовать супружеский долг с вас, муж мой, — заставляя меня глухо застонать от желания. Фелиция смущалась своих же слов, но при этом была полна желания и решимости выполнить свою смешную угрозу.

Моя голубоглазая красавица играла с огнём. Долг? После месяцев воздержания, после той пытки, когда я пытался вычеркнуть себя из жизни Лисс, я просто жаждал «рассчитаться» с торицей по этим обязательствам, но я скорее прыгну в Бездну, чем причиню любимой вред. Пару часов должно хватить заживляющему бальзаму, чтобы устранить все неприятные последствия первой близости, а потом…

— Ты меня накормишь? Я бы предпочёл самостоятельно приготовить обед для любимой жены, — шутливо ужасаясь, я вспомнил, какой погром устроила на кухне в прошлый раз моя смелая графиня.

— Должна же я похвастаться своими достижениями, — усмехнулась Фелиция, поднимая с пола мою рубашку, чтобы накинуть на себя. При виде девушке в такой одежде, моя решимость подождать снова подверглась испытанию.

— У нас впереди целая жизнь. Успеешь. А пока позволь мне хоть чем-то компенсировать тебе утрату шанса вернуть родовое имя и потерю наследства, — не подумав, сказал я. Я не собирался принижать себя, просто чётко осознавал, скольким Лисс пожертвовала, чтобы быть со мной.

Озорная улыбка сошла с лица девушки, а в эмоциях появилась некоторая горечь и даже обида. Фелиция подошла ближе и положила ладошки мне на грудь.

— Аластер, я очень прошу тебя больше ничего подобного не произносить и не думать. Я выбрала самого лучшего из мужчин своим мужем. Никакое богатство или титул не могли бы мне заменить того, что ты, не задумываясь, дарил мне всегда — заботу, защиту, любовь и нежность. Ты полагаешь, что положение в обществе или безделушки могут заменить всё это? Я моложе тебя, но я не глупа и точно знаю, что люблю тебя и только тебя, — серьёзно произнесла Фелиция, глядя мне прямо в глаза.

— Лисс… Прости меня, девочка, — едва слышно прошептал я, крепко прижимая к себе своё счастье.

Почти мучительно было испытывать так много всего, но я уже никогда не смогу отказаться от своих чувств.

— Задушишь, — с улыбкой сказала Фелиция, и потянулась за поцелуем.

На некоторое время все мысли вылетели у меня из головы, оставляя только эйфорию. Не знаю, чем бы закончился этот поцелуй, но громкое ворчание живота Лисс отрезвило меня.

— Обед, — хрипло озвучил я наши планы и увлёк за собой смущённую жену.

Живя в Академии, я скучал по своему дому, в частности по возможности готовить, поэтому увлёкся любимым делом, стараясь не замечать тёплых эмоций Лисс, которыми она меня практически ласкала.

— Ал, где ты так научился так ловко орудовать сковородкой? — спросила меня девушка, заставляя немного напрячься. Я понимал, что должен ей больше рассказать о себе, но это было болезненно, да и не люблю это вспоминать.

— Макстор научил. Я был мало приспособлен к бытовой стороне жизни после интерната и академии, — сухо озвучил я факты.

— Если не хочешь, можешь не рассказывать, — не стала настаивать на подробностях Фелиция.

— Просто не знаю, что сказать. Я плохо помню своё детство и маму. Она постоянно злилась, что бы я ни делал, её это раздражало. Мать часто плакала, а потом заболела и… однажды уснула и не проснулась. В нашем доме появились какие-то люди. Они организовали похороны, на меня никто внимания не обращал, а через несколько дней просто выгнали. Я приспособился жить на улице. Нашёл компанию, таскал еду из местных лавочек, пока меня не поймали за руку. К моей удаче задержал меня тогда твой отец. Он что-то сказал своему слуге и меня доставили в интернат для одарённых детей. Там мне объяснили, что у меня сильный магический источник. Стали обучать, потом я сам этим увлёкся. Получил грант на учёбу в академии, потом несколько лет служил в гарнизоне. Меня заметили и отправили в главное управление. Макс тогда уже был карателем, и его назначили моим наставником. Мы подружились. В общем, это и всё, — спокойно произнёс я, но малодушно закрылся от чувств Фелиции щитами.

Было бы больно ощутить от своей возлюбленной жалость или презрение, но у меня нет запасного прошлого. Это моя история такая, как есть. Я не собирался рассказывать, как страшно мне было остаться совсем одному в этом равнодушном мире, как холодны зимние ночи, когда спишь, прижимаясь спиной к чужой оранжерее, чтобы хоть немного согреться, или как терзает голод. Мне повезло, не сгинуть и я не собирался оправдываться в своих проступках. Их было немало, но я никогда не поступал подло.

— Ты очень сильный, Ал. Я бы не смогла, так выжить. Папа окружал меня заботой и любовью, а без него… я погибла бы в первый же день, если бы меня не спас ты, — после минуты напряжённого молчания тихо произнесла Фелиция, обняв меня со спины.

На пару мгновений неловко замер, не зная, что ответить. Осторожно опустил щиты, с радостью ощущая лишь сопереживание и грусть жены, потом обернулся, нежно целуя своё сокровище.

На сковородке треснуло масло, возвращая меня к насущному.

— Обед, — повторил я себе план действий, возвращаясь к приготовлению пищи.