Глава 15
Родители строго настрого запретили мне приближаться к Архонтам. Ведь если Высший поймёт, что перед ним полукровка, меня, с высокой долей вероятности, убьют. Слишком много ещё бессмертных, которые боятся неизведанных созданий, порождённых Архонтом и его Источником.
Именно происхождение было одним из самых серьезных препятствий, для моего первого самостоятельного путешествия — обучения в ЭлАкаМ.
— Ну, папа! Сколько Архонтов наберется со всего Эландера? Хорошо, если пять? А то и того меньше! И какова вероятность, что хотя бы один из них окажется именно в ЭлАкаМ? — убеждала я непреклонного родителя.
— Лея, ты, похоже, не понимаешь, что будет, если там все же окажется, хотя бы один… — лицо отца в тот раз было непривычно напряженное. — Смерть лучшее, что может грозить тебе в таком случае.
— Разве есть что-то хуже смерти? — отмахнулась я, считая, что он нарочно запугивает меня, но вдруг увидела испуганное лицо мамы.
— Твоя сила, — отец помедлил, — если они прознают, что ты — Источник живой воды, скорее всего, возьмут тебя в заложники. Твой дар сильнее привычного для них живого эликсира: ты можешь не только замедлять старение, но и исцелять тело, а ради этого даже обычные люди, не говоря уже об Архонтах, готовы будут развязывать войны. Кто заполучит тебя, у того будет могущество, для управления людьми…
— Понимаешь? — не выдержав, вклинилась в разговор мама. — Ты станешь золотой рыбкой, которая будет метать для них целебный жемчуг!
— Разве плохо? — я определенно все ещё чего-то не понимала. — Скольких людей я смогу спасти в таком случае! Я и не могу понять, почему мне приходится скрывать это, вместо того, чтобы помогать смертным?
— Моя девочка, — мама, едва сдерживая слезы, взяла мои руки в свои. — Должно быть это я виновата… У тебя слишком доброе сердце. Но ты должна понять: невозможно помочь всем на свете, и уж точно не в ущерб самой себе. Услышь меня: тебя запрут где-нибудь и вынудят создавать миллионы этих бусин, чтобы исцелять целые армии. Армии, которые будут становиться сильнее, с твоей помощью, но лишь для того, чтобы убивать других людей. Это всего лишь политические игры. Люди все равно продолжат умирать. И мы не можем вмешиваться в этот баланс.
Чтобы меня, в итоге, спустя долгие месяцы уговоров, все же отпустили в ЭлАкаМ, пришлось поклясться родителям, что я сохраню свою истинную силу в тайне ото всех, и ни за что не попадусь Архонтам.
Похоже я облажалась по всем пунктам! Я не только по уши вл… влипла в Архонта, так ещё и силу ему свою почти раскрыла! И теперь-то я рада, что он сам остановил меня от исцеления Люра, иначе бы ему не составило труда догадаться, насколько я необычная студентка.
Амир…
Больно было даже думать это имя.
Я не могу. Нельзя.
Прошло несколько дней с того открытия в столовой, и теперь я всячески избегала Наставника. Пока успешно.
Похоже, он понял, что я сейчас не намерена продолжать наше неформальное общение.
Какая же дура!
Почему сама не догадалась? Эти его приступы, это ведь агония в чистом виде! А его лицо, когда он прикасался ко мне?
Я задышала часто, задыхаясь, словно от истерики.
Неужели я тоже для него съедобна? Чувствует ли он такое же удовольствие от меня, как я от него? И самое главное… Остальные для него теперь тоже не представляют никакой энергетической ценности?
Если да, тогда нас обоих очень скоро ожидает мощнейший приступ агонии…
Я постучала рукой в грудь, чувствуя, как ломка усиливается с каждым часом и взяла с подиума на тренировочном поле метательную звездочку, что-то наподобие японских сюрикэнов из моего мира.
В каком бы состоянии не прибывали мои душа и тело, одинаково разрывавшиеся на куски от боли, я не имею права тратить время впустую. Необходимо научиться защищать себя.
К тому же на сегодня у меня есть ещё одно важное дело. Нужно лишь дождаться полуночи.
Я метнула заточенную звездочку и, к своему изумлению, попала точно в мишень…
Амир сидел за столом в своей комнате и пустотой бездонных глаз смотрел в стену:
— Теперь она знает… Теперь она боится меня…
Взгляд упал на стол, где пальцы невольно перекатывали бусины на шершавой поверхности. Среди россыпи чёрных жемчужин голубая выделялась особо сильно: будто подсвечиваясь изнутри, она приковывала к себе внимание.
В тот день, в палате Люра, когда Амир отчитал Амелию, прежде чем уйти, он успел прихватить с пола частичку силы полукровки.
Архонт взял в руку полупрозрачную бусину, цвета своих глаз, и поднёс поближе:
— Я умру… если выпью ее? — произнёс он безжизненно, перекатывая магическую пилюлю между пальцев. — Я ведь так долго мечтал об этом? Почему же теперь боюсь даже попробовать?
Боль сдавила грудь:
— Чертов голод! — яростно зарычал Амир, ударяя кулаком по столешнице, из-за чего все бусины, подскочив, бросились врассыпную. — Должно быть, ей тоже сейчас плохо… — выдавил он обессилено. — Немедленно найти! — приказал он шаровой молнии, висевшей под потолком в его комнате. — Только не попадитесь ей на глаза!
Переждав, пока приступ закончится, Амир снова поднёс жемчужину к губам:
«Я не смогу… — бросил ее на стол и, несколько раз ударившись о деревянную поверхность, бусина затерялась где-то среди беспорядочно разбросанных книг, — не смогу обречь ее на эти мучения…»
Почувствовав призыв своей силы, Наставник подключился к прислужнику и на мгновение ослеп от яркого света окружавшего его. Когда же глаза, наконец, привыкли, Амир смог разгадать очертания больничной кровати, на которой лежал принц, которого целителям пока так и не удалось привести в сознание.
«Похоже, я по ошибке подключился к тому прислужнику, что прячется в осветительном шаре в палате Азалюрика», — Наставник задержал печальный взгляд на неподвижном темном силуэте.
Прогнозы лекарей относительно состояния Люра были неутешительными, и это беспокоило Верховного. Не то, чтобы его сильно заботила чья-либо жизнь, но за долгие годы работы в ЭлАкаМ он заметил, что начал привязываться к этим непутевым людишкам. А Люр и вовсе уже третий год мозолит ему глаза.
В общем-то, да. Пожалуй, стоит признать, что его заботят жизни окружавших смертных.
«Откуда только взялась эта чертова мягкотелость?»
Кроме того, была и ещё одна жизнь, за которую, в сложившейся ситуации, он волновался сильнее прочих — Амелия.
Если Азалюрик очнётся, этот инцидент можно будет списать на форс-мажор во время тренировки, и рассматривать дело о травме студента будет только совет Верховных Наставников. Однако, если Люр умрет, то умрет принц Эландера. И это не останется незамеченным для короля. А значит, Лею, скорее всего, захотят казнить.
Хотя даже это пугало Амира куда меньше, ведь, как и любой другой Архонт, он имеет достаточно власти над королевскими семьями этого мира, чтобы помочь полукровке избежать суда.
Было кое-что похуже…
Ранимая душа, которую он вряд ли сумеет сохранить.
«Лея не простит себе, если по ее вине кто-то умрет… Только до сих пор понять не могу, почему она пыталась дать ему частицу своей силы? Неужели понимала, что у Люра нет шансов, и решила облегчить его страдания? Но тогда ее точно обвинили бы в убийстве…» — Амир замолчал, когда его взгляд привлекло слабое свечение рядом с лицом принца, и, приглядевшись, он вскочил на ноги:
— Чокнутая девчонка! — прошептал Наставник, и частично отключившись от прислужника, бросился в госпиталь.
«Ничего не понимаю! Почему она так настойчиво желает его убить?»
В считанные минуты пробежав расстояние от общежития Тандершторм до госпиталя, Наставник распахнул дверь ровно в тот момент, когда светящаяся капля потухла на губах принца.
— Что ты творишь?!?!
Амир…
Я вздрогнула, услышав его разъярённый голос.
В два шага преодолев расстояние между нами, Наставник грубо схватил меня за плечо и потянул, заставляя подняться на ноги.
О, батюшки мои Архонты! До чего же он вкусный! А я так изголодалась… И как теперь отказаться от него, если все, чего я хочу, это чтобы он продолжал прикасаться ко мне?
Но увидев, как мужчина судорожно выдохнул, я вдруг вспомнила причину, по которой мне стоит держаться от него подальше.
Архонт.
Это удовольствие на его лице, что словно отражение моего собственного, затмевает собой даже гнев, который ещё стоя в дверях, Наставник едва ли мог скрыть.
— Что ты наделала??? — очевидно, взяв себя в руки, прошипел Верховный.
Я дёрнулась, высвобождаясь от его руки:
— Лишь хотела убедиться, что принц в порядке, — проговорила я холодно.
Мне ни в коем случае нельзя выдавать ему свой секрет.
— Лея! — тяжёлые мужские руки, схватили меня за плечи, слегка встряхнув. — Похоже, ты не ведаешь, что творишь! — прорычал мужчина и, не обращая внимания на искры, осветившие мою кожу, и жалкие попытки сопротивления, бесцеремонно закинул меня на плечо и потащил прочь из госпиталя.
Он все понял?
В моей голове отчаянно забился инстинкт самосохранения:
— Отпустите! — шипела я, извиваясь в жестком захвате. — Вы не имеете права!
— Мы снова на «ВЫ»? — холодно усмехнулся Архонт.21b4bc
— Помнится, мы и не переходили на «ТЫ», — бросила я. — Не успели!
— Точно, — меня обдало тоской этого лживого бессмертного, и слёзы невольно навернулись на мои глаза.
Наставник вдруг перехватил меня, удобнее размещая в своих руках, и заглянул в лицо, что сейчас было совершенно некстати. Поэтому я поспешно спрятала голову на широкой груди мужчины.
Он не должен видеть моих слез.
Так тепло и комфортно в его руках… Но меня тут же накрыла волна эмоции, похожей на раскаяние.
Черт. Он ведь все чувствует.
— Если я исчезну, мои родители станут для вас наказанием худшим, чем армия Доргов, — процедила я, считая, что он собрался избавиться от меня прямо сейчас, отчего и чувствует раскаяние.
Снова эта его тоска. Какое же горькое чувство. Кажется, дыра его души, которую я ощущала при первых прикосновениях, снова разверзлась, затягивая меня в свою пучину.
— Разве я могу позволить тебе, — Наставник прочистил горло, — исчезнуть?
Значит… это тот самый случай, когда смерть была бы для меня лучшим исходом? Он знает о моей силе? Решил сблизиться, чтобы сделать из меня золотую рыбку?
На мгновение показалось, будто я готова для него на все… Разве мне сложно? Подумаешь, буду сидеть взаперти, денно и нощно концентрируясь на своей силе, чтобы создать как можно больше этих чертовых жемчужин. Однако было в этом одно огромное «НО»…
Искренность.
Я была бы рада подарить ему свою жизнь, умереть ради него или сотворять свою диковинную магию, если бы его отношение ко мне было искренним!
А он лжец!
Теперь-то я распробовала его чувства как следует, отбросив свою дурацкую вл… привязанность! Все его эмоции пропитаны ложью! Сейчас я отчетливо ощущаю, что он что-то утаивает от меня. Не сложно догадаться, когда вкупе со скрытностью идет страх: он боится, что я разгадала его план и теперь попытаюсь сбежать!
Будто в подтверждение моих домыслов, Наставник внёс меня в свою комнату и, закрыв дверь на замок, спрятал ключ за пазуху.
— Да прекрати ты уже! — рявкнул он, порывисто опуская меня на кровать, будто пытаясь избавиться от назойливой мухи. Очевидно ему пришлись не по вкусу мои чувства!
— Прекратить что??? — язвительно спросила я.
— Ненавидеть меня!
— А что, невкусно? — я не смогла удержаться от желчи. — Какие ещё эмоции я должна испытывать к человеку, собравшемуся меня убить? Или, глядишь, и того похуже! Хотя погодите-ка, уважаемый Верховный Наставник… — я сделала вид, будто задумалась, — даже не человеку вовсе! — бросила я яростно.
— Кто бы говорил, — прошипел в ответ мужчина, вдруг опустившись коленями на простыни, и грозно нависнув надо мной. — Что ты там себе надумала, бестолковая девчонка??? — его рука с силой сжала мое предплечье, и я невольно взвизгнула от боли. — Я пытаюсь защитить тебя, а вместо того, чтобы оставаться прилежной девочкой, ты вечно влипаешь в какие-то передряги! На кой тебе сдался принц???
Я на мгновение потеряла дар речи от злости, исходившей от мужчины.
— Он м-мой друг… — пробормотала я в растерянности. — Разве я могла смотреть на него в таком состоянии?
— Поэтому решила убить??? — прогремел Наставник, снова грубо сжимая мою руку.
— Что??? Ай-ай, — я невольно захныкала, чувствуя, что сейчас не на шутку боюсь этого разгневанного Высшего, и глаза Амира вдруг прояснились.
Его испуганный взгляд метнулся к моему предплечью в тисках его пальцев, и резко отстранившись, мужчина опустился на пятки:
— Прости… Лея, — прошептал он обречено, — похоже, ты все неправильно поняла! Просто, если кто-то прознает, что Люр умер после твоего посещения, то тебя точно обвинят… Я ведь неспроста приглядывал за тобой с самого начала, — он прервался на полуслове и приложил руку к груди, — черт, нет… Только не сейчас! — он в ужасе вскочил с кровати и метнулся к дальней стенке. — Я должен объясниться…
Амир даже не успел закончить фразу, как вдруг исчез, превратившись в некое подобие своего же прислужника, и уже через мгновение передо мной стоял огромный чёрный волк из моих кошмаров…