Глава 16

Гигантский хищник, в точности как тот, что преследовал меня во сне, сверкал огнём светло голубых глаз и, плотоядно скалясь, приближался ко мне.

Страж…

Это Страж Амира!

Так устал спорить, что решил все же убить меня??? Ради этого даже зверюгу вызвал? Самому что, тяму не хватило?

— Трус! — вырвалось у меня бесстрашно, тогда как тело, видимо, в отличие ото рта все ещё подчиняющееся здравому смыслу, вжималось в стенку у изголовья кровати.

Зверь замер, должно быть, удивленный моей наглостью, но тут же, похоже, вспомнив, зачем хозяин вызвал его, стал наступать снова.

— Вот и правильно! Убей меня! — дрожащим голосом выдавила я, мельком подумав, что если бы меня сейчас услышала мама — придушила бы собственными руками. — Теперь-то мне все понятно! Вот почему принцы так тебя боялись! — я знала, что Амир, скорее всего, слышит меня, оставаясь частичкой сознания в этой мохнатой голове. — Куда им — смертным созданиям, до всемогущего Архонта… — мой голос становился все менее язвительным, по мере приближения зверюги. И в итоге я вовсе предпочла заткнуться, когда морда волка оказалась уже прямо перед моим лицом.

Страж склонился, обнюхивая мою голову, спустился к предплечью, обдавая горячим дыханием кожу, и наткнувшись на красное пятно, оставленное рукой Амира, тихо зарычал и… лизнул мою руку шершавым языком.

— Эй, т-ты чего удумал? Решил продегустировать, прежде чем съесть? Запугать меня собрался? Так вот знай: не на ту нарвался! Я т-тебя не боюсь! — однако голос предательски дрожал. — И не таких видали… Ой, папочка! — завизжала я, зажмурившись, когда хищник снова приблизил морду.

Уже через мгновение я почувствовала, как тепло, исходившее от Стража, отступило, и сквозь закрытые веки на меня пролился яркий свет. Открыв глаза, я обнаружила, что передо мной снова шар, пронизанный электрическими разрядами. На всякий случай осмотрелась.

Больше никого.

— Эй, вы! В-все трое! Заканчивайте эти игры с перевоплощениями! Амир, собираешься и дальше прятаться за своих прислужников! Лживый Архонт, — шипела я недовольно. — Явись уже и закончи начатое самостоятельно!

«Доволен? Ты напугал ее еще сильнее!!! Какого черта явился и не позволил мне объясниться?!?! — негодовал Амир, зная, что даже сейчас волк слышит его. — Я уже и без тебя понял, что она мой Источник! Долго же ты соображал… — ворчал Высший, запертый собственным Стражем в переходной форме перевоплощения. — А ещё говорят Стражи в этом вопросе более сведущи. Чушь! Похоже, и это предположение обычная легенда! — казалось, он злится на все и вся, не отдавая себе отчёта об истинных причинах своего гнева. — И чего ты решил запереть нас в этом дурацком шаре? Выпусти меня!!! Я должен поговорить с ней!»

Амир ещё долго продолжал свой яростный монолог, тогда как Страж будто бы ждал, пока его хозяин выговорится и остынет.

Взгляд Архонта то и дело цеплялся за бледное лицо испуганной девушки, пока сам он бился внутри сгустка энергии, не в силах побороть защитный барьер возведённый Стражем.

Первый час Амелия не сводила пристального взгляда с шара, время от времени продолжая осыпать проклятиями всю волшебную троицу. С ее слов: Амир — лживый негодяй, Страж — облезлый пёс, а переходная форма, да и все прислужники Архонта за компанию — орудие извращенцев, которые нужны лишь для того, чтобы подглядывать за девушками в душе.

Но затем, очевидно, сон стал брать верх над изможденным бесплодной борьбой сознанием девушки, и ее веки стали моргать все медленнее, а голова, то и дело кивала, клонясь в сторону края кровати.

Это немного успокоило мужчину. Значит, она не настолько напугана, не настолько ненавидит Амира и не доверяет ему, чтобы быть не в силах поддаться естественному желанию поспать.

Амелия неосознанно потёрла раскрасневшееся предплечье и невольно поморщилась в полудреме. На алебастровой в отблесках шара коже, проявлялся синяк.

«Я понял тебя, — теперь уже спокойно обратился Амир к Стражу, и мысленно стукнул себя в лоб. — Я сделал ей больно, а ты напугал… Потому-то ты и запер нас обоих здесь. Из нас двоих никудышные защитники для нашего хрупкого Источника…» — Страж снял барьер и уже в следующую секунду Амир бережно подставил ладонь под потяжелевшую голову уснувшей девушки, не позволив ей свалиться на пол.

— Прости, Лея, — он зарылся пальцами в ее шелковистые волосы, притягивая девушку к своей груди. — Должно быть, сейчас действительно не время для откровенных разговоров. Я непременно расскажу тебе все, о чем вынужден молчать… Но позже. Сначала мне предстоит решить пару важных вопросов…

Когда я проснулась в покоях Наставника, то не обнаружила рядом ни Архонта, ни его прислужников. Кажется, на душе стало так же пусто, как и в этой комнате.

К моему удивлению дверь он не запер, видимо, будучи уверенным, что сбежать далеко мне все равно не удастся.

В том, насколько это чертовски правдиво, я убедилась уже через несколько дней, когда вновь отчаянно избегая этого мужчину, я заработала новую порцию истощения.

Сил нет больше терпеть эту ломку…

Да и настроение было совсем упадническое. Кроме моих личных переживаний из-за сомнительных чувств к Архонту, были ещё и волнения о друге, ведь теперь новости о его состоянии стали для меня недоступны. Амир лично велел усилить охрану госпиталя, мотивируя тем, что в случае захвата ЭлАкаМ, эта часть Академии станет оплотом безопасности, ведь там есть все необходимое. И с одной стороны, тем лучше: теперь мне не приходилось волноваться, что негодяи, посягнувшие на жизнь моего друга, решат довести дело до конца. Однако были и минусы: я никак не могла разузнать о состоянии принца, ведь в палату сейчас не впускали даже родственников (ох уж эти политические игры).

Что если на него не подействовала моя сила? Ведь смертные этого мира, должно быть, чем-то отличаются от людей из моего, и я никогда не проверяла свою целительную энергию на них? Какова вероятность, что моя сила для Люра вовсе бесполезна? Или же что доза была слишком мала? Но из-за плотной охраны я не могу даже попытаться повторить попытку своего вторжения.

Я уныло брела из административного корпуса к расположению Тандершторм. Сегодня нам впервые выдавали Живой эликсир. Я бросила очередной скептический взгляд на бесполезную маленькую скляночку в своей руке и сунула ее в карман широкой юбки. Толку от этой жижи не больше, чем от кружки молока перед сном — ни исцелить друга, ни мой голод и душевную боль утолить, ни спасти нас всех от смерти на поле боя, она не может. Но положено, значит положено. Кто я такая, чтобы отпираться. Может, отдам теткам, они убить готовы будут ради этого зелья.

В своих раздумьях, я и не заметила, как приплелась на очередное занятие боевых искусств и, стала наблюдать, как преподаватели безуспешно пытаются заставить моих одногруппников выработать стратегию боя при неравных силах. Как и говорил мне однажды Наставник: они не думают за нас, а направляют наши собственные мысли и раскрывают потенциал. И, похоже, я, наконец, выработала собственную стратегию. Осталось только проверить ее на деле.

Выглянув из толпы студентов, я устремила взгляд туда, где среди скопления преподавателей, возвышался величественный Архонт.

Я ничего не понимаю. Почему не нападает на меня? Держится в стороне, позволяя мне беспрепятственно его избегать. И даже не пытается вынудить меня использовать силу. Может, выжидает чего-то?

Вспоминая наш разговор, я не устаю удивляться его неожиданному вопросу, о том, что я якобы пыталась избавиться от Люра. Что ещё за чушь! С чего он взял, что я могла бы убить своего друга? Но он казался таким озлобленным, что это прозвучало весьма правдоподобно.

В ту ночь, уже под утро, я проснулась от бережного прикосновения шершавых пальцев к своей щеке, но не стала выдавать себя, так и продолжая лежать с закрытыми глазами. Однако Архонт видимо почувствовал, как мои эмоции пробудились вместе с сознанием, и тёплая рука тут же отпрянула от моего лица:

— Лея, — услышав его бархатистый голос, я даже дыхание затаила, стараясь сдержать силу. — Если кто-нибудь спросит у тебя: где ты была этой ночью, ты должна ответить… что была со мной. Всю ночь. Прошу тебя. Просто поверь: я не причиню тебе зла…

С того дня не прошло ни одной минуты, когда бы его слова не всплывали в моем сознании, которое отчаянно желало довериться этому бессмертному.

Но разве я могу?

Сейчас я снова вгляделась в хмурые черты мужчины, стоящего в отдалении.

Амир. Почему твоё лицо кажется мне таким измученным? Неужели я невольно обрекла тебя на муки агонии?

Будто в ответ на мой немой вопрос мужчина постучал кулаком в доспех, кажется с трудом продолжая держаться на ногах.

— Достаточно, — устало прервал очередной бой Наставник, поднимая руку. — Следующие, — бросил он, отходя от преподавателей, явно давая понять, что берет управление бестолковым стадом на себя. — Есть добровольцы?

Что ж, вот и пришло время проверить мою стратегию.

Я вышла на центр поля, и, повернувшись, Амир нахмурился, будто теперь ему даже смотреть на меня больно. Теперь я гасила сочувствие гневом.

Чертов лжец! Что ты утаил от меня? Почему не можешь просто рассказать правду? Я уже устала мучиться в предвкушении худшего! Если бы ты открылся мне, возможно, я смогла бы принять уготованную мне участь, и, может даже… простить.

Я рвано выдохнула, собираясь с мыслями, когда против меня на поле вышло с десяток ребят. А рядом со мной, по правилам этой тренировки встало всего два товарища. Бросив быстрый взгляд по сторонам, я увидела, что плечом к плечу со мной стояли мои королевские друзья. Все замерли в ожидании команды, а я перевела взгляд на Наставника, и увидела, что он зажмурился, словно собираясь с мыслями. Отлично, его растерянность мне на руку.

— Атака, — выдавил он, и я тут же повернулась к Верховному спиной, начиная пятиться от противников в его сторону.

Выхватив пару затупленных для учений сюрикэнов с пояса, я метнула металлические звездочки в нападавших, и уже через мгновение внимание от меня было отвлечено воплями парней, что схватившись за голени, осели на траву. Похоже, никто толком и понять не успел, что произошло, и уж точно от меня они не ожидали такой меткости. Хотя если честно, ещё несколько дней назад, беря в руки это диковинное оружие, я и сама сомневалась, что из моих попыток выйдет что-то путнее. Однако видимо сказался опыт с маминым джемом.

Я усмехнулась и продолжила претворять свой план в жизнь, не без помощи друзей, которые взяли на себя часть противников, рьяно размахивая деревянными мечами, однако очевидно им было непросто.

Нужно действовать быстрее. Несмотря на то, что мне удалось на время вывести из строя пару студентов, «враги» все ещё имели численное превосходство над нашей небольшой командой.

— Прикройте меня, — тихо бросила я друзьям, и, убедившись, что они услышали мой самонадеянный приказ, сделала ещё пару шагов назад, ровняясь с Архонтом.

Встретившись с его недоуменным взглядом, я едва не позабыла, что собиралась делать, однако увидев, как Наставник приложил руку к груди, болезненно поморщившись, тут же нашлась. Уже через долю секунды я стояла прямо перед Амиром, который, опираясь на колонну, поднял на меня взгляд, полный муки, и, крепко сжимая в руке метательную звездочку, я прижалась к мужчине всем телом и обхватила его шею ладонями.

Мы в унисон облегченно вздохнули.

— Что ты делаешь? — удивился он, во все глаза глядя на меня.

Избавляю нас обоих от адских мучений…

— Отрабатываю стратегию.

Измученно наблюдая за прекрасной воительницей, скользящей по полю, Амир даже не сразу понял, что она не просто пятится в его сторону, а намеренно приближается именно к нему. Поэтому он не успел среагировать, когда она взяла его в «заложники» и вовсе растерялся, когда волна удовольствия окатила его изнутри.

— Бросайте оружие! Я взяла в плен вашего предводителя! — уверенно выкрикнула девушка, и снова заглянула Наставнику в глаза.

Казалось, будто это ее прохладные пальцы, едва заметно поглаживающие его кожу за ухом, помогают унять боль.

— Думаешь, сработает? — мягко усмехнулся мужчина, обнаружив что ее угрозу одногруппники похоже даже не расслышали.

Не отдавая себе отчёт, он обвил руками тонкий силуэт, жадно зарываясь пальцами в густые волосы на затылке. Теперь сложно было наверняка сказать, кто кого взял в плен: оба были не в силах даже отвести глаз, продолжая наслаждаться этим «случайным» слиянием.

«Должно быть, измучилась от голода», — Амир осторожно погладил раскрасневшуюся щеку, боясь вспугнуть девушку, и уголки прекрасных персиковых губ слегка дёрнулись вверх, когда Лея прикрыв глаза, доверительно сложила свою голову в его ладонь.

— Я соскучился… — прошептал Амир, не подумав.

Амелия поморщилась, обдавая Архонта концентратом боли. Распахнула глаза, и очевидно, наконец, заметив, что звуки борьбы за ее спиной не стихли, вскипела от злости. Девушка выкинула руку вверх, и из ее ладони вырвался стройный поток энергии, ударивший в защитный барьер ЭлАкаМ точно над их головами, привлекая всеобщее внимание. Теперь-то на поле воцарилась тишина.

— Сдавайтесь! У меня заложник! — Лея приставила к горлу Наставника метательную звездочку.

Амир лишь покорно приподнял голову, поддаваясь девушке, предоставляя свою шею в ее распоряжение.

— Я был бы счастлив принять смерть от твоих рук…

Кажется, ее удивили эти его слова и податливость, но тут же взяв себя в руки, девушка слегка приблизила лицо:

— Как жаль, что вы не можете даже этого, — прошипела она сквозь зубы, но увидев гримасу страдания на лице Наставника, отодвинулась и едва не захлебнулась от боли, которая накрыла ее с головой.

— Поздравляю, кнопка! — послышался со стороны голос Вальмериана. — Отличная стратегия! Мы выиграли…

— Бегите, — шепнул Наставник, не сводя глаз с девушки в своих руках.

— Что?

— Немедленно все прочь с поля! — он уже успел осознать свою ошибку: ему бы стоило подавлять при ней свои чувства.

Кажется, Амелия уже отдалась во власть новой вспышки, вдоволь подпитываясь энергией Амира, и когда все присутствующие поспешили выполнить приказ Наставника, он погладил сверкающее лицо девушки, пытаясь взять себя в руки.

— Как же тебе ненавидеть меня?

— Я не хочу этого…

— Тогда зачем пытаешься?

— Ты что-то скрываешь от меня. И возможно моя фантазия намного хуже, чем дела обстоят на самом деле, но я не могу довериться.

— Хорошо. Не надо. Я все равно не могу пока тебе ничего сказать.

Ее лицо утонуло в ярком свечении, поэтому он не видел ее слез, зато слышал, как девчонка тихо всхлипнула.

— Ты плачешь? — он обхватил силуэт ее лица ладонями.

— Тебе что за дело? — слезно выдавила она. — Отпусти! — Амир чувствовал, что девушка злится, поэтому никак не мог унять боль в своей душе, чтобы остановить неконтролируемую силу.

Наставник прижал полукровку теснее к себе и порывисто развернулся с ней в руках так, что теперь уже она была прижата к колонне. Не обращая внимания на жалкие протесты, приблизил своё лицо к светящейся субстанции и, найдя тёплые губы девушки, впился в них жарким поцелуем.

Первые секунды, сразу после мгновения растерянности, гнев усиленным потоком устремился прямиком в его сердце, заставляя Амира стонать от боли прямо в приоткрытый рот девушки, которая отчаянно и абсолютно безуспешно пыталась оттолкнуть от себя мужчину. Наставник поймал ее руки и, скрестив хрупкие запястья, придавил ладонью к колонне над головой Амелии, тогда как вторая его рука принялась трепетно поглаживать кожу девушки, и по мере того, как его ладонь терпеливо ласкала мерцающий силуэт, на смену злости стало приходить удовольствие. Амир облегченно выдохнул, чувствуя, как боль в груди унимается, а свет, что сочился из-под закрытых век, перестаёт ослеплять своей силой.

Он немного отстранился и, открыв глаза, погладил разрумянившуюся щеку девушки, которую теперь мог отчетливо видеть:

— Я все расскажу тебе, когда придёт время. Просто поверь…

Однако чувствуя недоверие, исходящее от Амелии мужчина отстранился, выпуская ее из своих тесных объятий. Она неуверенно пошатнулась, отделяясь от колонны, и сделала пару шагов вперёд, минуя Наставника, очевидно собираясь уйти, но вдруг остановилась и обернулась:

— Можешь ли ты честно сказать, что ничего не скрываешь от меня… обо мне же? — в ее глазах читалась мольба.

Амир замешкался, не желая врать ей в глаза, но и не имея возможности сказать правду.

— И как я могу верить?

Взгляд Наставника вдруг вспыхнул голубым огнём и, одним рывком преодолев расстояние до Амелии, он повалил девушку на землю. Над ними пролетел сгусток энергии и, ударившись в колонну, переломил дерево пополам, отчего навес накренился, и в следующий миг завалился на Архонта, придавливая его к девушке своей тяжестью.

— Какого… — Амир упёрся локтями и коленями в землю, чтобы ненароком не раздавить свой хрупкий Источник, и заглянул в ошарашенное лицо девушки. — Все ещё считаешь, что в тот раз пытались убить Люра?