ГЛАВА 12. ЮРА

– Может, уже поедем? – Аля кладет ладонь на мое плечо, а я все ещё вглядываюсь в темноту, где пару секунд назад растворилась фигура Насти и лишь стук каблуков ее туфель все ещё стучит набатом в моей мутной от алкоголя голове. – Юр? – не унимается Альбина и тянет меня к такси, где уже нас ждут Даша с Иваном. – Едем. Разворачиваюсь на пятках, обнимаю девушку за талию и пытаюсь выкинуть из мыслей Настин взгляд полный презрения. Черт, мне не было бы так стрёмно сейчас, если бы в туалете нас с Альбиной застукала бы не Настя, а моя мать. Спустя полчаса наша веселая компания заваливается в подъезд. Ванёк едва стоит на ногах, Дашкины коктейли рубят похлеще водки. Как только лифт доставляет нас на шестой этаж, наши парочки разбредаются по квартирам. Аля впивается в мой рот горячим поцелуям сразу же, как мы оказываемся в прихожей за закрытой дверью. – За тобой должок, Чернов. – Шепчет она, расстегивая ширинку на моих джинсах. Видимо, Аля не была в восторге, когда я оставил ее в туалете и побежал за Настей. Бл#ть, опять она в голове. *** Я не курил уже год, но сейчас даже ароматизированные сигареты Дашки, пачку которых она оставила на балконе, заходят на ура. – Откуда ты знаешь Настю? – тихий голос Али раздается за моей спиной, а после сама девушка, укутанная в покрывало, появляется справа от меня и, опираясь спиной на балконное ограждение, вглядывается в мое лицо. – А ты? Девушка ухмыляется и выуживает из моих пальцев сигарету. – Помнишь, мы с Дашкой болтала о Ритке, что поет в «Жар-птице»? – я согласно киваю, и Аля продолжает.– Настя и Ритка подружки. Да все в этом городе знают племянницу прокурора города. Девушка пожимает плечами и делает очередную затяжку. – Я работаю водителем в «Меридиане». – Отвечаю я на вопрос Али. – Серьезно? Тогда ясно, почему ты побежал за Калининой. Альбина щурится от сигаретного дыма и через пару секунд молчания добавляет: – Ты же не идиот, Юр. Настя точно не про тебя. Ее очередная неуместная усмешка выводит меня из себя, но я держусь в руках и спокойно говорю: – По-твоему, мне светят только такие, как ты? Я совсем не хочу обижать Алю, но мы оба знаем, что эта девушка не особо обременена моральными устоями. – Клим Широков застолбил местечко, Чернов. – Аля словно смакует каждое слово. После девушка вдавливает сигарету в консервную банку, которая заменяет роль настоящей пепельницы и скрывается в комнате. Что она только что сказала? Следую за ней и, стиснув ее локоть, разворачиваю Алю к себе лицом. – О чем ты говоришь? – Ты думаешь, Клим пройдем мимо такого лакомого кусочка? Клим Широков? Да ни за что на свете! Да и Настя, если не дура, понимает, что сын Широковой пропуск для нее в ещё более прекрасную жизнь. Аля сбрасывает мою руку, а следом и покрывало. – Мне пора. Уже светает. – Произносит она, натягивая черные трусики. – Тебя кто-то ждёт? – Не хочу обслуживать член того, который думает в эти минуты о другой. Твою мать, даже Альбина прочитала меня, как открытую книгу. Неужели и Настя поняла, когда я какого-то хрена побежал за ней из туалета. Через пару минут о присутствии в квартире Альбины напоминают только ее духи. Я принимаю душ и возвращаюсь в кровать. Завтра воскресенье, то есть уже сегодня. А это значит, что только в понедельник мы с Анастасией Дмитриевной встретимся лицом к лицу. *** Утром понедельника в высоких ворот особняка Широковых меня встречает жёлтое такси, в которое усаживается Настя, даже не глядя в мою сторону. Что происходит? Но естественно мой вопрос остаётся без ответа, и я лишь наблюдаю, как машина увозит Настю и скрывается за поворотом. Охранник оповещает меня о том, что и Ирина Вадимовна ещё утром уехала с Широковым в аэропорт. А это значит, что мне нужно отправляется к офисному центру и ждать дальнейших распоряжений. Всю дорогу до города я обдумываю поступок Насти и мне совсем не по нутру, что она демонстративно выказала мне свое презрение на нашу субботнюю стычку у клуба. В чем проблема, в конце концов? Да она застукала меня с Альбиной за пикантным занятием, но я просто водитель и ее должно мало волновать, кого, когда и где я трахаю. Мысли об этом разгоняют во мне гнев, и адреналин заставляет выжимать из «Гелика» всю его мощь. Поэтому у офисного здания я отказываюсь одновременно с жёлтой «Камри», которая привезла Настю. Девушка выбирается из салона и проходит мимо «Мерседеса» с высоко поднятой головой. Ладно, сегодня явно не мой день. Настя злится на меня. Но твою мать, если она злится, значит, принцесса неравнодушна ко мне? Это заключение меня воодушевляет на весь оставшейся день. И даже тот факт, что в течение дня Настя ни разу не появилась в салоне «Гелендвагена» не расстраивает меня. Даже болтовня Регины, которую я возил на почту за корреспонденцией (как выразилась сама девушка) веселит меня. Но на следующий день, когда история с такси у ворот особняка повторяется мне совсем не до веселья. Сейчас Широкова нет в городе, он в Москве на каком-то заседании прокурорских шишек. Ирина Вадимовна улетела с мужем. И мне приходиться снова возвращается к офису «Меридиана» и гадать, когда Настя перестанет вести себя так глупо. Ее обида меня порядком утомила. И вечером после окончания рабочего дня я все же ещё надеюсь, что она как обычно усядется на заднее сидение «Гелика» и мы сможем нормально поговорить. Но снова жёлтое такси появляется на парковке, и я понимаю, что нужно действовать самому, а не ждать, когда у Анастасии Дмитриевны появится желание снова ездить на работу и с работы в моей компании. *** Сегодня я появляюсь у особняка Широковых на десять минут раньше, чем обычно. Такси уже ожидает Настю, но пятисотка и пару слов заставляют парня завести мотор и исчезнуть из поля зрения. Всего через минуту ворота открываются, и появляется Настя. Ее взгляд останавливается на мне, а после девушка крутит головой в поисках такси. – Садись в машину. – Твердо говорю я, делая шаг в сторону девушки. – Я никуда с тобой не поеду, Чернов. – Отрезает девушка, скрестив руки на груди. Охранник наблюдает за нами, и я не могу просто взять и усадить ее в машину силой. – Настя, сядь, пожалуйста, в «Мерс». – Цежу я сквозь зубы так, чтобы мои слова слышала только она. Девушка снова отрицательно качает головой и в этом момент на мою удачу в будке охранника раздается звонок. Мужчина скрывается внутри, и я пользуюсь этими несколькими секундами. Настя вскрикивает от удивления, когда я поднимаю ее на руки и несу к машине. – Отпусти! Слышишь?! Кулачки тарабанят по моей груди. Распахиваю дверь и усаживаю девушку на пассажирское сидение спереди. – Надо поговорить. Угомонись. Захлопываю дверь, и Настя вздрагивает от грохота. Уже через минуту мы, молча, едем в сторону города, но вскоре я сворачиваю налево, в противоположную сторону от дороги, которая ведёт в город. – Юрий, мне не нравится неизвестность. Вдруг у вас ген маньяка или вы беглый преступник? Остановите машину. Настя покрывается пятнами, когда ровные ряды гаражей, показываются за первым же крутым подъемом. – Ген маньяка, Анастасия Дмитриевна, просыпается в любом мужчине, когда женщина бегает от него без видимой на то причины. – Я жму на педаль газа, и немецкая тачка ускоряется. – Но я назвал бы это инстинктом охотника. Хищно скалюсь, и Настя поджимает губы от моей иронии. – И на кого вы охотитесь?– от ее фамильярности, застрелиться хочется.– Вы мало похожи на того, кому приходится выжидать в засаде и сутками смотреть в бинокль. Скорее всего, добыча сама идёт к вам в руки. Вы же считаете себя крайне неотразимым. Я молчу. Уверен, что мое молчание раздражает девушку больше, чем мои ответы. Через пару метров останавливаю "Гелик" у серого, бетонного гаража, который явно давно не использовался по назначению – его железные ворота почти до самой крыши заросли бурьяном. Как только мотор глохнет, я сажусь вполоборота и не свожу взгляда с Насти. Она же разглядывает гараж сквозь лобовое стекло. – Так противна моя физиономия после клуба? – задаю я вопрос, который вот уже двое суток мучает меня. – Мне противна ситуация, а не ее участники…– Настя вспенивает свои волосы тонкими пальцами и по-прежнему не смотрит на меня.– И почему вас волнует, что я думаю? Как вы тогда сказали, то, чем вы занимаетесь в не рабочее время, никого не должно беспокоить? – Тогда почему вот уже третье утро тебя увозит такси? Я перехожу на "ты" и с удовольствием наблюдаю, как после этого в серых глазах девушки вспыхивают гневные огоньки. А следом за ними, я замечаю, что она обдумывает слова. Так по-детски и наивно. – Сама не знаю, что меня сподвигло на это. Костик был мне другом и мне сложно принять тот факт, что с тобой так не получится дружить. – Хочешь дружить со мной? А мне на хрен не нужна твоя дружба, Настя… – моя ладонь оказывается на шее девушки. Пара секунд и наши лица в миллиметрах друг от друга. – Нужно кое-что большее… Чувствую дыхание Насти. Она пахнет так сладко. Слишком трудно сдержаться, да я и не планирую сейчас сдерживаться. Дико, грубо, настойчиво впиваюсь в ее губы. И, твою мать, она не сопротивляется, приоткрывая рот, и дает возможность моему языку исследовать его горячую влажность. Правой рукой она отбивается от меня, провально пытается расцарапать плечо, а потом затихает, выдавливая короткий, отчаянный стон. Пока одна моя ладонь удерживает девушку за шею, вторая скользит по ее коленки под подол платья. Гладкая кожа ее бедра сносит крышу окончательно. Наш поцелуй становится глубоким и страстным в одно мгновение. И благодаря пальцам Насти, что сейчас в моих волосах, это мгновение распыляет баллончик с дурманящим дымом, что наполняет салон, опасным возбуждением. Девушка хватает воздух ртом и снова втягивает мой язык, вместе с нижней губой, что была зажата меж ее зубов. – Юра…– мямлит она и целует с пьянящим упоением. Девушке определенно нравится этот момент. Да и мой член в полном восторге от происходящего. Хорошо, что Настя не успела пристегнуться ремнем безопасности, но чертова панель между сидениями не дает быть еще ближе к ней. Мой посыл очевиден и Настя, как по щелчку, оказывается сверху на моих коленях. Клаксон на руле ревет, когда она случайно вдавливается в него спиной. Быстрая реакция и девушка притиснута ко мне всем телом. Ее губы ненадолго отрываются от моего рта, скользят по краю челюсти к уху и нежно отмечают поцелуями глаза и нос. – Вкусный.– Мягкий шепот слышу незадолго до возвращения к своим губам. Меня накрывает волной эйфории от ее слов. Целую ее так, словно она мне жизненно необходима сейчас. Мои ладони уже хозяйничают под ее платьем, сжимая упругую попку. Думаю о том, что не хочу трахать ее в первый раз в машине, отрываюсь от вкусных губ девушки и выдыхаю: – Поехали ко мне? Она соглашается, кивнув вовремя нового затяжного поцелуя и с остервенением, расстёгивает несколько пуговиц на вороте моей рубашки, чтобы приложить ладонь к горячей коже. Ее ёрзанье на мне, сносит башню. Если она решила стать немного ближе к моему телу, я тоже рискую и перемещаю руки к ее груди. Вырез на платье скромный, но я довольно быстро выясняю, что наряд Насти держит только пояс, с которым я без труда справляюсь, пока наши губы разжигают пожар во всем теле. Развожу ткань в стороны и кончиками пальцев касаюсь округлостей, что аппетитно возвышаются над чашечками лифчика Насти. Мой стояк налит кровью до предела. Я хочу оказаться внутри девушки. Я еще никогда так не желал близости. Она вгрызается в меня, когда чувствует мои пальцы на своей груди. Язык проникает все глубже, дыхание опаляет жаром, а непринуждённые движения ее бедер, просто взрывают меня изнутри. – Юрочка, – ласково мурлычет Настя.– Ты такой… – Едем, Настя. Хочу тебя… Слышишь? – держаться у меня получается уже с трудом. И через пару минут я просто отымею девушку здесь и сейчас – Да, едем. Или я с ума сойду. Твою мать, от ее заявления, конец всем разумным решениям и джентльменскому поведению. Перед тем, как вернуть девушку на пассажирское сидение, я изучаю ее тело разгоряченными ладонями. Пальцы чертят узоры на внутренней стороне Настиных бедер, и как только я оказываюсь в близости от эпицентра ее возбуждения, чувствую, как тело девушки словно наливается свинцом. – Настя, давай здесь?- Зачем-то спрашиваю я, словно боюсь, что она передумает, пока мы доберемся до города. Ее лицо внезапно искажается в странной гримасе. Она смотрит на меня в упор и секунду молчит. Именно в эту секунду, вижу страх в ее глазах. – Нет, ничего не выйдет, я не могу. Мои ладони крепко схвачены руками девушки и остановлены в миллиметре от желанного местечка. Она отодвигает их дальше и дальше, пока я не ощущаю кожаную обивку сиденья. – Я дала ложную надежду, прости. Дверь "Мерседеса" распахивается и каким-то чудом, она не вываливается из салона, а аккуратно выбирается из него и завязывает платье. – Настя? Девушка не смотрит на меня, она увлечена приведением себя в порядок. – Настя? – повторяю я. – Мы можем подождать. Бл@ть, это будет трудно. – Честно признаюсь, наблюдая за сметанием девушки. – Нет, у тебя полно подобных развлечений, а я, – она озирается по сторонам.– Просто прогуляюсь и подумаю обо всем. Суматоха, в которую она себя вгоняет, меня бесит. Видимо, заметив, что я слегка на взводе, добавляет: – Ты ни в чем не виноват, знаешь поговорку, сучка не захочет… В общем, я ничего не хочу. В следующую минуту, Настя уносится от меня, как от прокажённого. – Твою мать! Дура… какая же дура… – грустно усмехаюсь, разглядывая забытую Настей сумку, что так и лежит на сидении справа от меня.