ГЛАВА 13. НАСТЯ

– Клим! – я выкрикиваю имя среди ночи и в холодном поту, сажусь на кровати. Летний ветерок колышет легкий тюль, принося в комнату такую необходимую прохладу. Я знаю, что в доме, кроме меня никого. Дядя Андрей и Ирина, предупреждали, что задержатся на светском мероприятии по случаю бракосочетания дочери мэра. После того, как они вернулись из Москвы, я замечаю разлад в паре и гадаю, что такого, из рук вон выходящего, могло произойти в столице. Ирина снова выпускает коготки или дядя Андрей, посмел противоречить жене? Мыслями вновь возвращаюсь к Климу. Давно он мне не снился. Я уже начала забывать, какой он омерзительный человек. Рука инстинктивно тянется к тумбочке и достает из ящика таблетку снотворного. Мне нужно выспаться, а с дурными снами, не удастся. Я запиваю лекарство водой из графина, и ложусь на подушку, подтягивая уголок одеяла к щеке. Как же мне хочется выкинуть из головы Широкова и никогда не встречать на своем пути. Хорошо, что мать, обеспечила ему реабилитацию в Швейцарии. Может Альпийский воздух, вразумит парня. Но я не питаю иллюзий. Ароматный бриз окатывает меня свежей волной, и приходится прикрыть глаза. Я в автобусе по дороге в Олеговку. Баба Шура ждет меня на остановке с дедом Игнатием на мотоцикле. Слезы на сухих от солнца щеках, зацепляются за бороздки морщин на ее лице, и крепкие объятия бабули, выгоняют всю дурь, что я себе надумала. Кажется, я всё решила и мне нечего терять, но баба Шура за долгими вечерами с чашкой чая, объясняет, что я беру грех на душу. Она права. Мама бы тоже не позволила мне совершить убийство. Только проблема решается сама собой, когда я падаю с чердака и прихожу в себя в местном медпункте. Нина Ивановна, наш фельдшер, ласково поглаживает, мои плечи и говорит, что скоро приедет машина и доставит меня в районную больницу. Я сразу понимаю, по ее угрюмому виду, что ребенка больше нет. Несколько тяжелых вздохов и я проваливаюсь в глухое, бессознательное состояние. Утреннее солнце скачет по цветам в горшках на подоконнике, и я растягиваюсь, как пружина, прекрасно чувствуя себя после крепкого сна. Ничего аномального со мной не происходит, и я научилась бороться с приступами паники и ночных кошмаров, просто, Клим никогда не оставит меня в покое и постоянно будет напоминать о том дне, когда нанес мне самый сильный удар. Голос Вари из открытого окна, напоминает мне, что наступил новый день, а Широков за тысячу километров от Жемчужного. Я встаю, расправляю шорты и выхожу на террасу. Гриша набрал целую корзину малины и уговаривает Варю сварить варенье. Повариха отнекивается и с деревенским говорком просит его отвязаться от нее. Я улыбаюсь. Они могли бы стать хорошей парой, но ругаются как собаки и водят неспешные хороводы друг вокруг друга. Прикрыв глаза рукой, вглядываюсь в горизонт, который чист как стеклышко. Ни одного облака или хрупкой тучки. Охранник передает смену коллеге и выходит в калитку. Капот «Гелендвагена» показывается в узком проеме, и я ежусь от воспоминаний. Интересно, Ирина Вадимовна станет эксплуатировать Юрия? Я очень на это надеюсь! Ведь я попросту не смогу сесть в машину и делать вид, что между нами ничего не случилось. Пока я добиралась до города, после накатившей на нас страсти, я размышляла, а стоит ли что-то объяснять при встрече. Стоит ли говорить, что я совсем не думала в тот миг и в общем, не отдавала отчет своим поступкам. Но, боже мой…я закидываю голову и невидимые руки Юры, скользят по моему телу. Он целуется, как тот, кто знает толк в этом деле. Разумеется, у него было достаточно женщин, чтобы практиковаться. Даже глупо предполагать иначе. И я сама тому доказательство. Я чуть не разорвала его в клочья, наслаждаясь самыми непередаваемыми ощущениями. Странно, но такое поведение на меня не похоже. Я никогда не выберу мужчину только по тому, как немею в его присутствии. В Юре скрыто что-то еще. Что-то мужественное, безопасное, стабильное и безумно притягательное. Рядом с ним можно расслабиться и не боятся за себя, ведь он решит любую проблему и окружит заботой. Жаль, что из-за Клима, мой мозг блокирует проявление мужского внимания в мою сторону. Я не доверяю парням и это правда. Широков с друзьями, постарались, чтобы убить во мне томную, тургеневскую барышню. – Насть, хватит греться на солнышке, идем завтракать! – Варя выхватывает корзинку с ягодами и шагает по дорожке к дому. Я возвращаюсь в спальню, и трачу пятнадцать минут на душ, чистку зубов и переодевание. С мокрыми волосами, взбитыми с муссом, присоединяюсь к Варе за столом и хмыкаю, видя подарок Гриши в маленькой вазочке на тонкой ножке. – И чего ты сопротивлялась? Все равно же приняла угощение. – Гришка остолоп. Думает, принес подачку и я растаяла? Знаю я этих мужиков. Им надо все по полочкам разложить. Вразумить так сказать. – Он давно за тобой ухаживает. – Ничего, тише едешь дальше будешь. Я хмыкаю и перевожу взгляд во двор. – А Ирина уже уехала? – Да, вызвала Юру ни свет ни заря. Мне удалось угостить его кофе, как тут она. – Понятно. – Сердце успокаивается и восстанавливает ритм. – А что? Хотела с ним увидится? – брови Вари, прыгают вверх-вниз, как вольные скакуны. – Нет, я вчера где-то оставила сумку, а там телефон, планшет, документы. – Если у Юры в машине, не переживай, найдется. – А давай я попробую малину с творогом, что ты вчера купила на базаре? – я увожу разговор в непринужденное русло, и Варя спешит к холодильнику, чтобы порадовать меня. – Вот, кушай деточка. – Спасибо. *** С учетом будничных пробок, я появляюсь на работе с пятиминутным опозданием. Леди Тремейн не видать. Регина перегибается через стол и весело хихикает: – Наконец-то! Твой телефон разрывается от звонков! – Мой? Девушка кивает в направлении кабинета. Я иду к своему рабочему месту и нахожу сумку прямо перед экраном открытого ноутбука. Спасибо, Чернов. Регина права, аппарат скоро лопнет от натуги. В почте такая же беда. Я не представляю с чего начать. Но выход находится сам собой, когда замечаю послание от одного несговорчивого клиента. Постепенно распутывая клубок, зависаю за работой на три часа. Спустя примерно час, ощущаю голод. Но посетить кафе не удается, по вине Ритки. Подруга пишет странное сообщение. Будто набирает текст пальцами левой ноги. Я звоню ей, но длинные гудки не оставляют шанса услышать звонкий тембр Митрофановой. – Идешь обедать? – Регина становится передо мной и стучит по наручным часам, давая понять, что времени на все про все всего полчаса. – Я уеду ненадолго, прикроешь? – Что случилось? – У Ритки проблемы. – Могу подвезти, сегодня я за рулем. – У тебя есть права? – я удивленно смотрю на симпатичную брюнетку. – Ты что, я же рассказывала, как сдала с третьего раза. Забыла? – Ничего такого не припоминаю. – Ну, в клубе, на корпоративе. – На том, котором вы меня бросили? – Ой, – рот Регины вытягивается. – Извини. По дороге все расскажу. Едем? – Поехали. *** В подъезде дома Ритки, встречаем пьяного мужика в фуфайке. На улице плюс тридцать, а ему, похоже море по колено. Перед нужной дверью, я торможу и достаю ключ от замка. – Давно вы дружите с Ритой? – спрашивает Регина, царапая пальчиком известку на стене. – С университета. Она конечно, любительница приключений, но я ее не осуждаю. – Ясненько. Я вхожу, первая и зову подругу. Никакого ответа. Туфли, босоножки на обувнице, как и любимая Риткина сумочка с ремешком-цепочкой на крючке шкафа. Вскоре, обнаруживаю ее на диване в зале. Регина матерится, видя картину маслом. Огромные гематомы на лице, разбитые губы и рука перевязанная бинтом, только такой реакции и заслуживает. – Блин, Ритка, что с тобой стряслось? – А она че здесь делает? – птичий голосок намекает на Регину. Та прячется за моей спиной. – Оказала мне услугу, быстро доставив к тебе. Не злись. – Ладно. Я присаживаюсь рядом и, убрав волосы со лба Ритки, вздыхаю. – Мага? Признайся, что это он. – Вы выиграли джек-пот за сообразительность. – Но какого хрена? Какого хрена он распускает руки? Регина находит стул и садится, показывая, что никому не расскажет то, о чем мы беседуем. – Да я сама накосячила. Позвонила Пашке и сказала, что хочу выступать в будни с девяти до полуночи, а в выходные планировала радовать Магомеда, но… – Но Мага узнал? – Ага, поймал меня с пакетами шмоток у магазина и отлупил как боксерскую грушу. – Вот же сука, – я поднимаюсь. – Я пойду в полицию. – Сбрендила? У этого джигита везде свои люди. – Ну, знаешь, то, что он рулит в городе, еще ничего не значит. – Значит, раз твой дядюшка к нему не суется. На самом деле, Ритка бьет в точку. Андрей Петрович обходит кавказскую диаспору стороной, и я ни разу не слышала о судах с их персонами. – Должна же быть на него управа? В конце концов, кто-то должен заступиться за тебя. – Девочки, конечно, я многого не знаю, но слышала о Магомеде. Он страшный человек, – Регина складывает ногу на ногу. – Тут только такие же бандиты могут помочь. – Мудрое замечание. – Улыбается Ритка. – Так, не будем устраивать разборок а-ля дед Хасан. – Я иду на кухню, ставлю чайник на плиту и шарюсь в шкафчиках в поисках каких-нибудь сладостей. Когда приношу поднос с тремя чашками чая и мешком печенья, девчонки вовсю болтают. Оказывается, они учились в одной школе, только Ритка на год старше Регины. – Мы остались без обеда, так что, налетайте. Митрофанова еле-еле присаживается, а Регина берет курабье и откусывает кусочек. Я подаю Ритке кружку и морщусь от того, как тяжело ей дается каждый глоток горячего напитка. – Вечером завезу тебе лекарства. – Говорю, глядя прямо на нее. – Хорошо. – Никого не впускай и не отвечай на звонки. Поняла? – Да. Хватит мамуля, я уже большая. Регина смеется, а следом и я осознаю, насколько строго выгляжу. – Ты была бы отличной матерью. – Регина осекается, понимая, какую чушь сморозила. Но поздно, слова долетают до моих ушей. Лишь она в курсе всей истории с Климом. Даже бабуля решила, что я связалась с парнем из интернета и прокляла всемирную паутину последними словами. – Я подышу на балконе, непротив? – Ты уверена, что подышишь, там адское пекло. – Подмечает Регина. – Пусть идет, ей это необходимо. – Тут же исправляет ситуацию Ритка. Быстро же у нее работает мозг. Я одергиваю штору, переступаю порог и прикрываюсь газетой, чтобы не щурится. Думаю, сейчас самое время позвонить бабе Шуре. Надеюсь, соседка Люся дома и передаст ей телефон. Пару гудков спустя, слышу лай собак и Людмилу. Прошу ее дойти до забора, что разделяет наши участки и позвать бабушку. Громкое кудахтанье, блеяние козы и баба Шура на проводе. Я так рада ее услышать, что теряю дар речи. Она интересуется как у меня дела, а я ее здоровьем, что в восемьдесят один, часто подводит. Регина стучит в стекло, и я вынуждена попрощаться. Целую бабулю много раз и отключаюсь. – Нас потеряют в «Меридиане», поехали. – Регина обнимает Ритку, следом я и мы спускаемся по ступеням, что отдают наши шаги под самый потолок подъезда. Перед тем, как сесть в «Тойоту Ярис» Регины, гляжу вверх и ненавижу мужиков за их жестокость.