ГЛАВА 15. НАСТЯ

До половины второго ночи, я кручусь на кухне перед камерами в «Мастерской вкуса Насти Калининой». По совету Вари я пеку пирожки на кефире. Женщина знает толк в еде и иногда, подкидывает интересные рецепты. Вот и сегодня, я по уши в муке, справляюсь с вроде бы простыми, но такими капризными пирожками с картошкой. С детства люблю их, особенно сделанные бабой Шурой. К концу готовки, выкладываю ароматную гору на круглое блюдо и показываю на камеру. Ноги ватные от усталости, но я улыбаюсь, пока, огонек над объективом не гаснет. С посудой помогает разобраться посудомоечная машина, а я смываю с рук налипшее тесто. Чья-то тень отражается в глянцевых шкафчиках, и я оборачиваюсь через плечо. Клим. – Вернулся из Швейцарии? Клим проводит пальцами по моим запястьям, двигаясь вверх, поцелуй в макушку ставит точку. – Рад тебя видеть, сестренка. – Я тебе… Не успеваю договорить, как он разворачивает меня и целует в губы. Я залепляю ему пощечину и вытираюсь тыльной стороной ладони. – Думал, ты по мне соскучилась. – Не прикасайся, никогда! Парень всё же делает шаг на сближение и, взяв мой подбородок в крепкий захват, говорит: – Знаешь, почему я так ненадолго задержался в клинике? Я хмыкаю, не удосуживаясь ответить. – Мне нужно видеть тебя каждый день. – Заканчивает он свой монолог. – Делай что хочешь, только меня не трогай! – я толкаю Клима к чертям собачьим и, взяв бумажное полотенце, направляюсь к холодильнику, чтобы убрать оставшиеся продукты. Я стараюсь не замечать и не бояться этого козла, но выходит неважно. Особенно, когда он захлопывает дверцу перед моим носом и произносит: – Я каждый день прокручиваю в башке тот вечер после юбилея Андрея… – Не продолжай! Я не хочу слушать и вспоминать о твоих друзьях. Ясно? – Насть, – Клим снова нарушает субординацию и в опасной близости, я вижу, что последствия избиения, больше не видны на его отвратительном лице. – Если бы ты позволила быть рядом, я бы мог ради тебя звезды с неба сорвать. – Как банально Широков. Даже смешно. – Ты же тоже чувствуешь, что между нами что-то есть? – Я чувствую только отвращение к тебе и твоим дружкам. Как их там? Сергей и Егор? Вы конченые подонки и останетесь ими, не смотря на миллион благих дел. Клим осмысливает мой ответ, а я линяю из кухни и запираюсь в своей комнате. Зачем он вновь напоминает о том проклятом дне?! И зачем возвращается так рано? Вряд ли Ирине придется по вкусу такое поведение обожаемого сынка. Ей пришлось напрячь пятую точку, чтобы устроить его в лучшем виде. Придурок! Я стучу пяткой по двери и ложусь в кровать. *** Ранним утром, меня будят кошачьи разборки за окном. Я все в том же домашнем костюме, что и вчера. И от меня по-прежнему несет жареным, как от буфетчицы в советской столовой. Я бегом лечу в ванну, потому-что у меня в запасе всего час. Недавние поездки Ирины Вадимовны добавляют мне хлопот и работы. Но я благодарна ей за Юру. У него нет свободной минутки, чтобы повторить свой трюк с кофе. Я до сих пор, не избавлюсь от картинки в голове. То, как он облизывает палец, воскрешает во мне спящие ощущения. А наши, выбивающие почву из-под ног поцелуи? Господь всемогущий, дай мне сил! Ритка упоминала как-то за бокалом вина, что когда-нибудь появится мужчина, способный вычеркнуть из памяти Клима. Но я не предполагала, что это будет некто из параллельной вселенной. Вода слизывает пену с моих волос и вбивает в без того дурные мысли, просто кошмарные фантазии об обнаженном Юре, прижимающимся ко мне горячим телом. Теперь я начинаю размышлять каков он без одежды. Да что же это такое! – Настя? Варенька зовет меня из моей же спальни, и я выбираюсь из душа, чтобы узнать, что ей нужно. – Доброе утро, – толстушка с круглыми глазами, ласково смотрит в мою сторону. – Хотела спросить, упаковать в пакет пирожки или сложить в контейнер? – В контейнер. Так удобнее. – Хорошо. Кстати, Андрей Петрович просил тебя не исчезать. – Ладно. Я остаюсь одна и, оценив погоду за окном, одеваюсь в легкий брючный костюм. На ноги тоже выбираю обувь с таким расчетом, что мне придется носиться по городу и ехать с Романом Александровичем в Администрацию. В прошлый раз, вопрос так и не решился в положительное русло. Андрей Петрович уплетает Варину кашу с сухофруктами и улыбается, видя меня в хорошем настроении. – Привет. – Привет. – Я чмокаю дядю в щеку и сажусь поближе к нему. – Не люблю ходить огородами, так что, возьми, почитай. Папка с резинками по углам, ложится на стол. – Что это? – Помнишь, мы говорили о доверии? Все-таки, решил к тебе прислушаться. Ничего противозаконного, но ознакомься. – Там о Юрии? – Да. – Спасибо, конечно, но почему ты поменял свое решение? – Умеешь ты, прекрасная леди, посеять зерно сомнения. – Вот как. – Я хихикаю и убираю папку в сумку. – Я отправил Александре Валентиновне, денежный перевод. Теперь она сможет почить крышу. – Ой, спасибо! – я срываюсь и стискиваю дядю. Он смеется и похлопывает меня по рукам. – Я тебя люблю. – И я тебя, а сейчас ешь, а то опять весь день, как стрекоза порхать будешь. Будь у дяди Андрея родной ребенок, я бы ему завидовала белой завистью. Заботливый, веселый, умный, талантливый папа – мечта любой девочки и мальчика. – Правильно говорите, Андрей Петрович, работа работой, а обед по расписанию. – С улыбкой трещит Варя. Я послушно берусь за ложку и ем овсяную кашу. Спустя пятнадцать минут, иду по дорожке и подбираю слова. Пирожки в контейнере кричат тоненькими голосками: «скажи ему спасибо, скажи ему спасибо». Я бы заткнула этих пискунов, откусив от каждого по кусочку, но поздно. Юра стоит возле машины, скрестив ноги, и мой взгляд проходится по нему с ног до головы. Охранник привычно желает удачи и закрывает за мной калитку. Счастлива ли я, что Юра не под контролем Ирины? Немного. Я итак долго бегаю от него. – Привет, ты уже отвез Ирину Вадимовну? – Да. – Сухо отвечает он. А чего я ждала? Красной ковровой дорожки, после того, как умотала от него и не попадалась на глаза столько дней. – Это тебе. Вчера пожарила. Они с картошкой и луком. – Я вручаю ему пластиковую коробку и отхожу, чтобы сесть в «Мерседес». – И спасибо. За кофе. Мой пульс подскакивает до небес и выставляет истинное состояние напоказ. Спрятавшись в салоне, обнимаю сумку, проклиная себя за глупое стеснение. Про деревенских девчонок говорят, что они бойкие, бесстрашные, могут постоять за себя и накостылять городским фифам. Но я всегда была белой вороной. Одноклассницы дразнили за скромность и на дискотеках, устраивали для меня показательные выступления. Целовались с парнями, которые мне нравились, приглашали их танцевать, пока я, отсиживалась у стенки, как в известной песне. Зато я хорошо училась и, приехав в город, без проблем окончила институт. А они повыскакивали замуж, нарожали детей и сидят в Олеговке, со своими алкашами. Конечно, ничего хорошего в том, что потеряла родителей, нет и судьба у меня не самая легкая, но даже если бы мама и папа были бы живы, все равно бы уехала в город. Юра садится за руль, и я словно ныряю в прорубь. Мурашки кусаются изнутри и волоски на коже бьются в агонии. Может быть, мой период увлечения парнями слегка затянулся и сейчас, я переживаю то, что другие пережили лет в шестнадцать? Нет, я же не просто хочу раздеть водителя, я хочу узнать, что скрывается за этой обворожительной оболочкой. *** В офисе Регина признается, что сегодня Ирина Вадимовна ни разу не вытащила кнут. Только пряники раздает. Сначала я не понимаю, с чего вдруг такие перемены, а потом, беседуя с Романом Александровичем, выясняю, что клиенты, которые морочили нам голову столько недель, наконец, подписали контракт. Нам открывается огромная перспектива сотрудничества с парочкой городов, и предстоят командировки. – А где сейчас Ирина? – спрашиваю у Регины. – Где-где, в порту. Мы переглядываемся. Что-то она зачастила туда и совсем не интересуется тем, что происходит в других офисах компании. Например, конторой в Краснодаре. – Возможно, нам ее сегодня уже не ждать. Регина мигом вынимает зеркальце из верхнего ящика стола и прихорашивается. – Значит, я могу уйти пораньше? – А что? Планы? – я опираюсь на стойку ресепшена. – Хочу пригласить Юрия куда-нибудь. – Что? – по моей мгновенной реакции, может показаться, что я в шоке. Наверно, я и, правда, шокирована. – Ну, Настя, ты чего? У меня сейчас никого нет, а Юра очень заманчивый экземпляр. – Да я просто так, не думала, что тебе кто-то нужен. – Тебе тоже не помешает завести друга, – девушка скрепляет кавычки пальцами и улыбается. – Вадим, звонил раз двадцать. Я смотрю на секретаршу в белой блузке с глубоким вырезом и провожу руками по щекам. Ее формы, просятся наружу, и ни один мужик не устоит перед таким соблазном. – Хорошо тебе провести вечер. – Ох, надеюсь, он согласится. По дороге в кабинет, набираю номер Вадимки и прошу его о тренировке сегодня. Тот не думая, говорит, во сколько я должна быть в клубе. Одно дело сделано. Уголок папки, торчит из моей сумки и, прикрыв дверь, я беру документы, сажусь во вращающееся кресло, и не прекращаю кружиться, пока, не дочитываю до конца. Дядя Андрей прав, ничего криминального нет. Я уверена, что его помощник, собирал информацию на Юрия и, зная того, как очень исполнительного и ответственного человека, охотно верю в то, что изложено на белых листах. Отлично, Чернов не вор в законе, не маньяк, и не педофил. Это уже большой плюс. А в остальном…это его личная жизнь. *** Ровно в семь тридцать, я вхожу в тренажерный зал и вижу Вадика. Вокруг него множество стройных ног в спандексе. Также, полно мужчин в соседнем помещении с инвентарем для поднятия мышечной массы. – Настя! Я нехотя улыбаюсь, и разрешаю Вадику обняться. – Как Герман? – Да забудь о нем. Прости меня за мое поведение в раздевалке. Я повел себя, как скотина. – Просто не переходи границы. – Обещаю. Идем заниматься? – Давай, а то я совсем расслабилась. Вадимка чуть не взрывается от нахлынувшего приступа счастья. Он ведет меня в зал разминаться, перед основной нагрузкой и за полчаса, рассказывает всё, что произошло в его насыщенной жизни за время моего отсутствия. *** Домой я не возвращаюсь по причине того, что постоянно думаю о Юре и Регине, так еще и Клим болтается на горизонте. Договорившись с Риткой, что оживает после побоев, еду в «Жар-птицу». Мы с ней немного выпиваем, а потом я наслаждаюсь ее пением. Магомед не сводит глаз со сцены и облизывается, как мартовский кот. Его братья, пытались со мной познакомиться, но я отшила их, применив самый действенный способ – фамилию дяди. Часом позже, их компанию разбавляют две девушки. У одной безвкусное платье из дешевых пайеток. А у другой на лице, красуется неумелый макияж с голубыми стрелками. Ритка называет мне их имена, Дашка и Альбина, но они мне ни о чем не говорят. – Шалавы местные, почти каждый вечер здесь тусят. – Не боишься, что уведут твоего суженого? – Магу что ли? Да они так, трахнуться и поржать от скуки. – Не ревнуешь? – Я? Пусть хоть тут отсосут Дадаеву! Я хохочу, и отпиваю ярко желтый коктейль из узкого высокого стакана. Ритка выхватывает у меня напиток и тоже, пробует кислотное содержимое. Как мы обе добираемся по домам, я плохо помню. Хорошо только то, что просыпаюсь я в своей постели, лишь с одним желанием, поскорее добраться до туалета.