ГЛАВА 16. ЮРА

Настино «спасибо» вкупе с ароматным содержимым пластикового контейнера поднимает мое настроение на самую высокую отметку. Значит мои маневры с кофе не показались ей мальчишеской показухой. Сам себе удивляюсь последнее время. Хочется делать для этой девушки любые мелочи и стакан кофе за сто пятьдесят рублей это всего лишь один из таких моментов. Возможно, скоро мы снова сблизимся настолько, что я почувствую запах ее тела. Прокручивая сцены с пометкой восемнадцать плюс в своей голове с участием Анастасии Дмитриевны, выполняю свою обязанности в течении всего этого дня. Благодаря ее подгонку в виде пирожков мне не приходится тащиться в столовую, и я перекусываю прямо в салоне «Гелика» и мне плевать, что воздух в салоне пропитается запахом масла. Ирине Вадимовне опять не до меня весь этот день. Вернулся ее сынок из Швейцарии. И я видел, как они припирались у его «Лексуса» целых полчаса. После Клим усадил мать в машину, и они оба исчезли с поля моего зрения. *** Вечером, после того, как я доставляю Настю в особняк и возвращаю «Гелик» на его законное место, на подземной парковке офисного центра, меня ждёт сюрприз в виде Регины, стоящей у своего «Яриса» с дружелюбной улыбкой. – Привет! Тебя подвезти? – слишком взволнованно произносит девушка, переминаясь с ноги на ногу. Уверен, что ее появление здесь не простая случайность. Понимание этого совсем не радует меня. Секретарша Ирины Вадимовна хорошая девушка и обижать ее у меня совсем не входило в планы. – Что ты сделаешь в такое время? Лучшее решение уйти от ответа – задать встречный вопрос. – Забыла выключить принтер, пришлось вернуться. – Регина пожимает плечами, надеясь, что я поверю в эту чушь.– Так тебя подвезти? Она наклоняется немного вперёд и вырез на ее рубашке кокетливо расходится в стороны, открывая мне вид на ложбинку между ее, весьма впечатляющего размера, сисек. – Послушай, я не из тех, кто заводит интрижки на работе. – Твердо отчеканиваю я. Смысл ходит вокруг да около? Регина прищуривает голубые глаза, а ее лицо покрывается красными пятнами. И я не могу определить она зла сейчас или ненавидит себя за то, что решила подкатить ко мне. – Я просто хотела тебя подвезти, Чернов…я, я, я…да что ты о себе возомнил? Девушка ударяет каблуком об асфальт, словно мечтает раздавить меня сейчас, как надоедливую букашку. – Регин, я доберусь сам. Спасибо за предложение. Ты хорошая девушка, но у меня есть принципы. Кладу ладони на уже поникшие плечи девушки. – Дело не в тебе, дело во мне…бла, бла, бла. – Регина грустно вздыхает и уже не выглядит так, словно готова меня придушить. – Возможно, ты прав. Это не очень удачная идея. Натянутая улыбка немного успокаивает меня. Делаю пару шагов назад и поднимаю правую ладонь вверх. – До завтра. Не принимай на свой счёт. Регина согласно кивает и забирается в салон своей маленькой машинки. Провожаю взглядом «Тойоту» и направляюсь в сторону района, где снимаю квартиру. История с Региной вылетает из моей головы уже через пару минут. Даже не удивляюсь, когда на своей кухне снова вижу соседку Дашу. Она умело орудует лопаткой, что-то переворачивая на сковороде. – О, привет, Юр! Есть будешь? Ваня сейчас выйдет из душа. Девушка мне подмигивает. Кажется, эти двое заигрались в образцовую пару. Несколько дней назад я вывел Хорошилова на откровенный разговор и знаю, Дашка для него лишь девушка, с которой довольно приятно проводить время в кровати, ну и на прочих горизонтальных поверхностях. – Не планируешь возвращаться в Северодвинск? – спросил я, и друг отрицательно покачал головой. – Не хочу. Опять нотации матери, убитый вид Полинки. Да ещё Ленка насела. Ванёк откинулся на спину стула, сцепив пальцы в замок за головой. Ленка Куприянова наша одноклассница и, кажется, с девятого класса она не давала проходу Хорошилову. Видимо после его возвращения в город ей наконец-то что-то перепало от этого любителя менять девчонок. – Ленка? Что на этот раз? – уточнил я. – Да пару раз трахнул ее, а она возомнила себя, что в ЗАГС ее потащу. А оно мне надо, Юр? Да и в сексе она, как бревно. Словно с неживой трахаюсь. Хорошо хоть сопит, признаки жизни подаёт. – Так ты от Ленки сбежал, а не честь сестры приехал восстанавливать? – Одно другому не мешает, знаешь ли. Я работу нашел в порту. Мужики говорят, неплохо выходит по деньгам, хозяин адекватный мужик. – Ну-ну. После этого разговора Ванёк действительно каждое утро раньше меня уходит из дома. – Кстати, Юр, Альбина тебе привет передает! – раздается голос Дашки, когда я выхожу с кухни, чтобы переодеться. Говорить о ее подружки у меня совсем нет желания. – А откуда пирожки? Дашка следует за мной. Я поставил контейнер с Настиной стряпней на стол, значит, соседка и это засекла. – Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. – Отвечаю я и пытаюсь закрыть дверь в свою комнату прямо перед носом Дашки. – Ты серьезно, что ли с Калининой закрутил? Так Алька была права. Я открываю дверь и вижу усмешку соседки. – Вам обеим, какая вообще разница, с кем я кручу? Она поднимает ладони вверх в примирительном жесте. – Я, конечно, понимаю Калинину, мужик ты видный, да и по Алькиным рассказам многое можешь. – Дашка многозначительно облизывает губы и добавляет. – Но Настя она же фифа из фиф, а ты водила, Юр. – Типа я должен знать свое место? Опираясь спиной о дверной косяк и, скрестив руки на груди, жду ответа. – Что-то типа этого, Чернов. Да не дуйся ты, Юр! Пошли ужинать. Дашка скрывается в коридоре, как только дверь ванной комнаты открывается. Какого хрена и всех заботят мои с Настей отношения? Весь вечер после слов Дашки гружусь, понимая, что в чём-то она права. *** Утром на подземной парковке меня ждёт ещё один не особо приятный сюрприз. Стоит мне только сесть за руль, как дверь справа от меня открывается и тот парень, что испортил мой обед в столовой, усаживается на пассажирское сидение. В его руках пачка чипсов, он иронично улыбается, устраиваясь на кресле. – Я тоже рад тебя видеть, Чернов. – Говорит он, отправляя в рот очередную порцию чипсов. – Чем обязан? – Решил лично, так сказать, похвалить тебя за твою находчивость с Иркой. А ты фантазёр, каких поискать. Слежка значит? И она повелась, засекатила. – Что-то ещё? У меня совсем нет желания с ним говорить сейчас. – Да ты просто сама любезность! – дразнит меня незваный гость. – В общем, помощники Широкова немного порылись в твоём прошлом. Скажи спасибо, что мы вовремя все подчистили, а то Андрею Петровичу было бы интересно узнать, что он доверил жену бывшему уголовнику, которого сам же и отправил на нары. Пару секунд мы, молча, разглядываем друг друга, а после мужик из конторы снова запускает ладонь в пакет с чипсами и его шуршание нарушает тишину в салоне. – Ладно, всё идёт своим чередом. И ещё, передай своему дружку, чтобы не особо доверял мужикам в порту. – Парень открывает дверь и как-то только оказывается вне салона машины, добавляет. – И с Настей не будь козлом. Ей и Клима хватило. Стук закрывающейся двери становится жирной точкой в его монологе, в котором он открыто, дал понять, что вся моя жизнь под контролем ребят из ФСБ. Последним его слова заставляют меня зависнуть, и я едва успеваю к дому Широковых к положенному времени. Наверняка, «Мерседес» напичкан прослушкой. Вот откуда они знают о моем разговоре с Ириной. Бл@ть, они знают и про наши с Настей игры у заброшенных гаражей. – Твою мать! – ударяю ладонью по рулю, и охранник из будки смотрит на меня настороженно. И почему опять меня предупреждают о Климе? Неужели Алька была права и сынок Ирины Вадимовны развлекается с Настей, когда ему захочется? Узнать об этом я могу только у нее. *** По прибытию в офис мы с Настей узнаем о том, что после обеда нам необходимо быть в Краснодаре и уладить какой-то очередной вопрос в транспортной инспекции. Настя шумно вздыхает, давая всем окружающим понять, что ей осточертело выполнять всю работу в этой конторе. Тем не менее, уже через полчаса мы выезжаем из города и держим путь в Краснодар по федеральной трассе. Вернуться обратно нам придется сегодня же, потому что на завтра у Насти запланировано куча дел в Жемчужном, о чем я узнаю из ее телефонного разговора. Девушка выглядит усталой. И мне даже не хочется думать, что причиной ее усталости, возможно, является возвращение Клима. Ведь он мог всю ночь провести в ее кровати. – Может, сбавишь скорость, мы и так успеваем. – Комментирует разгон «Гелика» Настя с заднего сидения. Возвращаю стрелку на спидометре к разрешенным девяносто километров в час. Всю оставшуюся дорогу до Краснодара никто из нас не произносит ни слова. На улице уже смеркается, когда девушка возвращается в машину после нескольких часов проведенных в жёлтом здании администрации с развивающимся флагом страны на крыше. Настя усаживается по правую руку от меня вместо того, чтобы занять свое обычное место за моей спиной. – Соскучилась по мне? Решила сесть поближе? – ухмыляюсь я довольно, не упуская данный факт из вида. – Разумеется, я безумно по тебе соскучилась. С каким-то сарказмом отвечает она и настырно пытается впихнуть кипу бумаг в свою черную кожаную папку. – Можем снять номер в ближайшей гостинице и закончить начатое пару дней назад. Я игриво подмигиваю девушке, понимая, что нарываюсь на неприятности после своего открытого предложения переспать со мной. – Знаешь, а давай! Чего уж тянуть кота за хвост? Повеселимся и воплотим в жизнь десяток тупых фильмов про водителя и пассажирку! Настя явно на пределе своего контроля. Видно, как она нагрета и вот-вот проломит мне череп каблуком своей лаковой туфельки. – Ууу, так вы, Анастасия Дмитриевна, предпочитаете ролевые игры? – я завожу мотор и "Гелик" трогается с места. – Советую пристегнуться, иначе сотрудники ГИБДД могут оттянуть наше наслаждение в дешёвом номере. Настя пристёгивается, усмехаясь, глядя в окно. – А ты предпочитаешь издеваться над теми, кто оказывается в твоих руках? – Обещаю, что с тобой буду нежен. Или ты предпочитаешь жёсткий секс? Бл#ть, меня не на шутку заводит этот разговор. Краснодар провожает нас неоновым освещением, в котором глаза Насти блестят странным огнем. – Не знаю, – как-то подозрительно меняется ее голос.– Ты, правда, хочешь об этом поговорить? Невинный тон, поджатые губы и сцепленные пальцы, говорят мне, что у нее не такой уж большой опыт общения с мужиками. – Я не хочу об этом говорить, а хочу снова чувствовать вкус твоих губ. После этих слов Настя, словно выброшенная на берег рыба, пытается хватать воздух ртом. По обеим сторонам дороги меняются пейзажи, а Настя никак не сообразит, что сказать. Наконец, что-то похожее на слова, вылетает из ее рта. – Перестань, ты просто не думаешь, что несешь. – Я точно знаю, что говорю и что хочу. А ты сбежала, как целка. Распалила и сбежала. – Цежу я сквозь зубы. Мы выезжаем из города и "Мерседес" набирает скорость, обгоняя не многочисленные попутные машины. – Как ты меня назвал? – Она немного поворачивается и всматривается в мое лицо.– То есть ты считаешь, я убежала, потому-что дура из дур? – Точное определение, Насть! Ты сбежала! И мне, твою мать, очень хочется понять почему? Да что тебе надо, козел?! В левое боковое зеркало я замечаю внедорожник, который пытается нас обогнать, но зачем-то ровняется с "Геликом" и продолжает параллельное движение. Я сигналю, и тут же салон сотрясает сильный боковой удар. Благодаря ремням, меня и Настю лишь прибивает друг к другу, а затем разбрасывает в разные стороны. Поравнявшийся тонированный внедорожник, сбрасывает нас в кювет и на скорости, оставляет след от пробуксовки шин. Я теряю управление над немецкой машиной сразу же, как колеса теряют сцепление с асфальтом. Делая пару оборотов, "Гелик" приземляется на крышу и от мощного удара меня впечатывает в сидении подушкой безопасности. Наступает странная, неестественная тишина, хотя я готов поклясться, что все эти секунды я слышал Настин крик. – Насть. – Шепчу я, пытаясь, справится с подушкой, что давит мне прямо в лицо и перекрывает кислород. Уверен, что Настя сейчас точно в таком же положении. Наконец мне удается справиться с чертовой штуковиной, надутой из руля и я могу вдохнуть полной грудью. –Насть! – снова зову я девушку охрипшим голосом, она едва заметно шевелит рукой. Видимо при ударе подушкой в лицо она на время потеряла сознание. – Сейчас, потерпи, я тебя вытащу. Справится с ремнем в положении головой вниз довольно не просто, но у меня все же выходит, и я падаю на крышу "Гелендвагена". При ударе о землю лобовое стекло пошло трещинами, но не рассыпалось совсем. Моя нога справляется с этой задачей мгновенно, и я выбираюсь наружу. Надеясь, что Настя серьезно не пострадала, пытаюсь открыть дверь с ее стороны, но, кажется, мне не справится с этой задачей без специального оборудования. – Твою мать! Насть! Я сейчас! Бью ногой по стеклу, и со второго раза оно осыпается. Я не думаю о том, что могу поранить девушку, я думаю только о том, чтобы поскорее вытащить ее из салона. Темнота вокруг совсем не пугает. Пугает то, что у нас обоих внутри, могут быть необратимые повреждения. Пока, я на адреналине и ничего не ощущаю, а Настя, немного приоткрывает глаза и смотрит куда-то сквозь меня. Я аккуратно выдергиваю ее на траву и пытаюсь оценить травмы по внешнему виду. – Все в порядке, только шея болит.– Шепчет девушка. – Шея? – смачно матерюсь, пытаясь нащупать смартфон в кармане, но видимо телефон остался в перевернутой тачке. – Послушай, нам нужно в больницу. Понимаешь? Не дождавшись ее ответа, беру девушку на руки и уверенным шагом направляюсь в сторону трассы. Я помню, что за несколько километров до аварии мы проезжали какой-то населенный пункт. Там наверняка найдется телефон и хотя бы фельдшер. – Ты только не отключайся, Насть! Слышишь? – Постараюсь, – она прижимается ко мне и зарывается носом в рубашку.– Я совсем не чувствую никакой боли. Это нормально? – Нормально. Главное не бойся, хорошо? Я с тобой, я рядом. Ты была пристегнута и подушки не дали нам, получить большие повреждения. – Тараторю я, словно пытаюсь сейчас успокоить не только девушку, но и себя. – Рядом? Почему так… Ты не должен обо мне заботиться. Она снова трется носом о мою грудь и меняет тему разговора. – Я соврала. – Соврала? О чем? Асфальт шуршит под моими ногами. Черт, ни одной встречной машины. Какого хрена? – Я не хотела сбегать от тебя, хотела продолжить. И сейчас, когда ты сказал, что будешь рядом, поняла, что боюсь еще сильнее. Настя не договаривает. Чего она боится? Стройная лесополоса почти заканчивается, а на горизонте ни одной крыши. Я не паникую, но… Настя ловит мое настроение и бубнит: – Все будет хорошо? – Конечно. Все будет хорошо. Запечатляю на лбу девушки поцелуй и упрямо шагаю дальше вдоль ночной дороги. У развилки, осматриваюсь и улавливаю слабые тени фонарей вдали. Наверняка, какая-нибудь богом забытая деревенька. Но врач найдется, сто процентов. – Так спать хочется, сил нет. – Вздыхает Настя. – Не спи. Еще совсем немного потерпи. – перехватываю девушку поудобнее и пытаюсь ускорить шаг. – Расскажи мне что-нибудь о себе. – Родилась и выросла в Олеговке. Это всего в семидесяти километрах от Жемчужного. У меня есть баба Шура, рыжий кот Персик, если не загулял опять и все. Вся моя жизнь прошла в деревне. Долго в городе привыкала жить. – Настя подкашливает и это совсем не добрый знак.– А ты? Твой черёд. – Я из Северодвинска. Все как у всех: школа, армия, техникум. Пару лет потратил на ерунду, жалею об этом. По дурости своей попал в частную военную контору. И около года воевал на чужой войне. – Зачем-то откровенничаю я. Настя снова кашляет, и паника накрывает меня с головой. Вдруг ее внутренние органы серьезно повреждены? Надеюсь, что в этом захолустье найдется хотя бы рентген. – А где именно ты воевал?– кажется, некоторые части моей биографии, очень интересуют девушку. – Мой папа был в Афганистане, не любил об этом рассказывать. – Сирия. – Односложно отвечаю я, и позади меня раздается звук мотора. – Это машина? Я киваю, и Настя успокаивается в моих объятиях. – Слава богу, – ее правая ладонь ложится мне на грудь.– Хороший ты парень, Юра, только это все равно ничего не меняет. Тот вечер никогда не стереть из памяти… Постепенно, ее бормотание стихает, и я больше не слышу ничего, кроме размеренного сопения. Я поворачиваюсь лицом к подъезжающей машине, и свет фар ослепляет меня на пару секунд. Водитель останавливает автомобиль и выходит из него. – Нужна помощь? – интересуется мужчина, ровняясь со мной. – До больницы далеко? – Садись скорей! Довезу! Он открывает заднюю дверь и помогает мне устроиться на заднем сидении вместе с Настей на моих руках. – Вы из той машины, что лежит на крыше у поворота на Синцово? – ещё один вопрос заполняет мой слух, когда «Жигули» трогаются с места. – Ага. Я сейчас совсем не настроен на разговор. Настя без сознания и я волнуюсь за её состояние. – Жена? – Жена. Убираю с лица девушки волосы, поглаживая нежную кожу на ее щеке. – Молодец. Целых три километра на руках пронес. Отвезу вас в Краснодар. В Ковригино только фельдшер. Уверен, что она сможет только давление померить и аскорбинку дать. Мужчина хмыкает и всю дорогу до городской больницы вещает о том, что страну довели до страшного состояния. Я откидываю голову на подголовник сидения и прикрываю глаза. Как только Настя окажется в руках врачей, нужно сообщить о случившемся Андрею Петровичу. Снова и снова прокручиваю в голове странное поведение водителя внедорожника. Он намеренно столкнул «Мерседес» в кювет. Но зачем? Сложить два и два у меня получается не сразу. Догадка осеняет меня, когда «Жигули» останавливается у приемного покоя одной из ближайших городских больниц, поэтому я тут же забываю об этом и направляюсь с Настей на руках в приемное отделение. На нашу удачу дежурный врач свободен и появляется из ординаторской уже спустя пять минут. Пока медсестра записывает все данные Насти с моих слов, врач пытается привести ее в чувства обычным нашатырным спиртом. И у него это получается. – Ну вот, пришла в себя красавица. Сейчас поедем на МРТ. Кать, позвони куда следует, сообщи про аварию. – Врач поворачивает голову ко мне и добавляет. – Муж говоришь? Кать, мужу бровь потом обработай и я его тоже осмотрю. После этих слов появляется санитар с каталкой, и они вдвоем с врачом укладывают ещё слабую Настю на нее, и спустя пару секунд в приемном покое мы останемся вдвоем с медсестрой. Пока девушка с короткой стрижкой заполняет свои бланки, она заинтересовано разглядывает меня. – Садись на кушетку. – Командует Катя, откладывая бумаги в сторону. Я трогаю свою левую бровь кончиками пальцев и только сейчас чувствую боль. На пальцах остаются следы уже загустевшей крови. Наверняка осколок от стекла бокового окна оставил этот след. – Не трогай, не хватало ещё заразу занести. – Снова приказной тон медсестры раздается за моей спиной. Девушка вырастает передо мной с пинцетом в руках, в котором зажат бинт, пропитанный антисептиком. Я морщусь от неприятного ощущения, пока девушка обрабатывает мою рану. – Швы накладывать не надо. Порез не глубокий. – Констатирует она, наклеивания лейкопластырь. – Почему у вас с женой разные фамилии? После вопроса медсестры наши взгляды встречаются. Меня веселит ее любопытство. – В наше время это нормально. От моего ответа ее рот кривится в усмешке. – Ты не похож на мужика, который на это согласится. Катя, виляя бедрами, возвращается к столику с медицинскими инструментами. Спустя полчаса ожидания в коридоре, наконец, возле меня появляется врач. Дозвониться до Андрея Петровича у меня так и не выходит. Я знаю, что он снова в Москве и оставляю попытки связаться с ним. Телефон Ирины Вадимовны включен, но женщина просто сбрасывает мои звонки. Пишу сообщение о том, что с нами произошло. Вижу пометку о прочтении, но в ответ снова тишина. Плевать. Главное, чтобы Настины повреждения были незначительными. – Ну что, Чернов, пошли, осмотрю тебя. Доктор проходит мимо меня и скрывается в ординаторской, следую за ним. – Как Настя? Я стягиваю футболку, как велит светила медицины. – Нормально все с Широковой. Внутренних повреждений МРТ не выявило. Ее беспокоят боли в шее, поэтому походит в корсете пару недель. Наверняка подушка безопасности в этом виновата. – Врач ощупывает мои ребра и остаётся доволен результатом. – Когда нам можно возвращаться в Жемчужное? – Оставлю ее до завтра. Понаблюдаю. Мы же не хотим, чтобы Андрей Петрович с нас семь шкур спустил за свою племянницу. Мужчина, видя замешательство на моем лице, добавляет: – Да не удивляйся, я сам из Жемчужного. И Андрея Петровича знаю. Благодарен ему, разобрался в одном деле, не дал меня засудить. Он и посоветовал мне уезжать из города. Можешь одеваться. Я удивлен словами доктора. Значит Широков не такой уж ублюдок. Через пару минут доктора вызывают в приемный покой к очередному пациенту, которому, как и нам с Настей не повезло в эту ночь. Пока врач занят другими делами, я нахожу палату, где лежит девушка. Она в сознании и встречает меня едва заметной улыбкой. Усаживаюсь на край ее кровати. – Больно? – ее тихий голос заполняет мой слух, а после Настя едва касается пластыря на моей брови. ,– Ерунда. Ты как? Доктор не обманул, на шее девушки корсет, фиксирующий позвонки в нужном положении. – Врач сказал, жить буду. – Тогда спи, тебе нужно отдохнуть. – Ты сказал, что я твоя жена? Настя облизывает пересохшие губы, и я не могу удержаться. Наклоняюсь и запечатляю на них горячий поцелуй.