ГЛАВА 23. НАСТЯ

Я просыпаюсь, но не сразу понимаю, где нахожусь. Шторы блэкаут, охраняют комнату от прямых солнечных лучей, лишь обрывками пропуская утренний свет. На персиковых стенах, висят картины с изображением морских пейзажей. В голове всё так мутно, так туманно, что я просто лежу и смотрю на стрелки часов, отсчитывающие свои шаги, невзирая на развивающуюся реальность. Медленно оперевшись на локти, обнаруживаю себя полностью обнаженной. Теперь в моей памяти для мелких подробностей всплывает прошлая ночь и вечер. Я зажмуриваюсь от отвращения к самой себе и от стыда, который не испытывала до сего момента. Взглядом обвожу номер и чуть не ругаюсь вслух, замечая Юру под покрывалом рядом с собой. Он частично укрыт шелковистой тканью, и я могу проследовать за дорожкой волос от его пупка к… Боже! Смущение грызёт меня изнутри, огромными, неровными кусками и я аккуратно выбираюсь из постели. Если ее можно так назвать. Скоростной вспышкой пролетает момент, когда ломаются ножки деревянной кровати, Юра сбрасывает матрас на пол, и мы продолжаем «веселье» вне уютного ложа. Я ударяю себе по лбу и закусываю щеку, пока, бесшумно передвигаюсь, ища свой чемодан. Наконец, я перед ним и вытаскиваю комплект чистого нижнего белья, кипельно белого цвета. Какая злая ирония. Я как непорочная дева, после греховного разврата на алтаре. Хочется сжечь себя и отправиться в ад. Запинаюсь за ножку кресла и чуть не выплёвываю боль, вместе со вчерашним чаем, что распивала с Юрой. Юра… Я снова взираю на парня, спящего на помятой простыни и сожалею почти о каждом своем поступке, поцелуе и прикосновении. Быстро хватаю юбку, рубашку без рукавов и на цыпочках перемещаюсь ближе к ванне. Мне нужно умыться, почистить зубы и причесаться. Иначе, любой поймет, чем я занималась. Когда с гигиеной покончено, выхожу в прихожую, застегиваю замок на юбке, что пришит по всей длине и какое-то время мучаюсь с бретельками бюстгальтера. Они перекрутились и не собирались, давать мне фору. – Блин!– всё-таки вырывается тихое ругательство. – Далеко собралась? – насмешливый голос Чернова раздается за моей спиной и всё внутри меня обрывается. Я медленно разворачиваюсь и уже жалею об этом. Он стоит у входа в ванную комнату, прислонившись плечом к дверному косяку совершенно голый. – Я ухожу. У меня много дел и эта ночь была, – я подбираю слова.– Впечатляющей. Но она закончилась. Думаю, что сказала все тактично и ясно. Лучше не соврать. – Ага. Очень интересный вывод, Калинина. Он снова издевается надо мной и, оторвавшись от косяка, хищно приближается. – Помедленнее, – я выставляю руку как преграду и тянусь за блузкой на комоде. – Ты меня пугаешь. Его смех выводит меня из себя. Что ему нужно? Блузка выскальзывает из моих пальцев, когда Чернов кладет руку на мою талию и мое тело припечатывается к его обнаженному торсу и не только к торсу. – Ночью ты не боялась, когда мы оба получали удовольствие. – Шепчет он, заправляя прядь моих волос за ухо. – Это было ночью! Настал новый день, который принёс новые мысли. Я не могу сложить в голове простые действия, потому-что трусь о его пах. Место соприкосновения, горит адским пламенем. – Не усложняй, Калинина. Верни ту Настю, что стонала подо мной всю ночь. Его слова заставляют меня потерять бдительность, и я лишь успеваю ахнуть, когда Юра приподнимает меня за попку, и мы возвращаемся в комнату. – Так-то лучше. – Кривая ухмылка делает его лицо еще красивее. Я не желаю попадать под эти чары и усердно бью кулачками по вздувшимся бицепсам, удерживающим меня на весу. – Да отпусти уже! Я больше ничего не хочу! – Да прекрати дергаться, Насть! Да твою ж мать! Чернов начинает прыгать на одной ноге, а после со мной на руках приземляется задницей на матрас. – Черт, а они липкие. Я не сразу понимаю комментарий парня, пока не замечаю, как он отлепляет от левой пятки один, из использованных нами ночью, презервативов. Отвратительно и смешно одновременно. Я хихикаю, а потом вспоминаю, что сижу на Юре, и мне будет не так просто выбраться. – Юр, давай мирно разойдемся? К чему нам это всё? Мои глаза ставят печати на его лице, особенно на красивых морщинах-ямочках, на щеках, которые я хочу ощутить губами. Надеюсь, он не заметит моего мимолетного окаменения. – Даже не знаю, Калинина. – Он дергает плечами, а после по-хозяйски задирает ткань моей юбки, отчего она собирается гармошкой на талии. – Твои юбки всегда наводили меня на любопытные мысли и обеспечивали стояком на весь день. – Кончики пальцев Юры гладят мои напряженные бедра, и он добавляет. – Красивое белье, Калинина. Темный прищур выбивает весь воздух из моих легких. Я нервно вздрагиваю от такого напора. – Белье? У меня синяки от твоих захватов. Будто я проститутка, отработавшая сверхурочно. Каждая мышца натягивается, стоит мне пошевелить попой. Я не свожу глаз с Юры. – Я просто трахнул тебя, как следует. – Самодовольно заявляет Чернов, и его ладонь ложится на мой затылок. – И хочу еще. Горячий, влажный язык парня проходится по моим губам, а после легко проскальзывает внутрь моего рта.  Я упираюсь ладонями ему в грудь и, улучив короткое мгновение, спрашиваю: – Еще? Что ты вообще хочешь от меня? Только трахнуть? Кажется, я совсем не вовремя вспоминаю наказы бабы Шуры. Ее лекции о легкодоступности девушки, точно не для такого откровенного момента. – Насть, давай поговорим потом. – Он захватывает зубами мою нижнюю губу и направляет мои пальцы себе между ног. Горячий и твердый член обжигает мою ладонь. – Господи, – выдыхаю я и закатываю глаза. – Юра… Я принимаюсь массировать стояк и напрочь забываю обо всем, что случилось до этого. Мое частое дыхание сливается с его дыханием в сладком поцелуе. Костяшки пальцев Чернова едва касаются ткани трусиков на моей промежности. Я непроизвольно подаюсь вперед, чтобы почувствовать его ласку в полной мере. Он быстро понимает мое движение и кружево отодвинуто в сторону. Просто не верю, что позволяю ему это снова. Я уже в принципе сомневаюсь в своей выдержке, рядом с Черновым. Голова заполняется горячими фантазиями, а губы мечтают не прекращать длительный поцелуй. – Что ты со мной делаешь?– бормочу и поддаюсь обжигающей пытке. – Всего лишь то, чего ты тоже хочешь. – Уверенно заявляет он, и его уверенность подкреплена влажностью на моих складочках. Юра решает ускорить процесс и приподнимает меня, для того, чтобы место его руки между моих ног занял уже давно готовый член.  Он помогает мне мягко устроиться на нем и снова ищет мои губы, которые выпускают сдавленный комок воздуха. Удовольствие от наполненности, стирает все протесты и правила. – Ты прекрасен.– Шепчу будто сама себе. – Ты идеальна. – Вторит моему шепоту Чернов, скользя губами по моему лицу. Парень легко справляется с застежкой на моем лифчике и медленно, словно дразня меня, избавляет мое разгоряченное тело от ажурной ткани. – Просто ты знаешь ко мне подход, – мяукаю я и ощущаю, как соски съёживаются от его взгляда. Такого наглого и хамского, что не терпится прикрыться. – Прекрати пялиться. – Тогда буду трогать. – Заявляет Чернов и подкрепляет свои слова действиями. Его руки спускаются по моим плечам, и словно разряд тока проходит по коже, когда шершавая ладонь скользит по моим соскам. Я верчусь на Юре, и он замолкает. Совсем не контролирую себя, позабыв о том, что нахожусь в возбуждающем положении. Мне нравится, как парень реагирует на мои выкрутасы попой и алчно, засасывает покрасневшие губы. Я отвечаю тем же и не выпускаю язык Юры, пока хватает воздуха. – А ты умеешь быть дерзкой, Калинина. – Хрипит он, обжигая своим дыханием. Шлепок по моей заднице разносится по номеру, а Юра рычит от удовольствия, когда я громко вскрикиваю, но не прекращаю своих соблазнительных движений. Что-то просыпается во мне, и я хочу доминировать. Толкаю Юру двумя пальцами, и он расстилается на матрасе. Я сковываю его запястья над головой и вращаю бедрами намного резче и ритмичнее чем раньше. – Я много чего умею. – Нужно было давно тебя оттрахать, не смотря на твои протесты. Чернов позволяет мне одержать над собой вверх, но все еще руководит одним только взглядом черных глаз. – Шевелите попкой, Анастасия Дмитриевна. Я вдавливаюсь до основания и замираю, чтобы повторить трюк. Затем покачиваясь на нем, мучаю нас обоих мягкими, пластичными колебаниями. Смотря друг на друга в упор, возбуждаюсь сильнее и вспыхиваю, как спичка. Наши разгоряченные, влажные тела соприкасаются, и каждый раз это опаляет еще больше. Юра смотрит так, что мне не хочется останавливаться, и я наращиваю темп. В этот момент бедра парня тоже приходят в движение, и мы продолжаем скользить в унисон. Я отпускаю его руки, выпрямляюсь и лишь слегка придерживаюсь за живот, чтобы не потерять равновесие. – Я больше не могу… Взбирающееся по нарастающей наслаждение, доходит до пика. Как же быстро у Юры получается воскресить мое пламя. – У нас кончились резинки. – Совсем некстати вспоминает Чернов. Наверняка, он тоже уже готов кончить вместе со мной. – У меня все в порядке с вопросом контрацепции. Я улыбаюсь, облизывая губы, и вонзаю свои ноготки, ему в ребра. – А я был бы непротив заполнить твой сладкий рот спермой. Комментарий Чернова действует на меня сильнее любого афродизиака, да и, кажется, что его фантазия приносит свои плоды. Юра перестает быть паинькой и, вцепившись в мои бедра, подводит нас обоих к финалу. Я вылетаю за границы нашей галактики, запрокинув голову назад и крепко зажмурившись, словно от яркого солнца. Юра выжимает из меня последние капли оргазма и сам, ставит на мне свежие печати своими длинными пальцами. – Сумасшедший. Я устало располагаюсь на нем, не желая разрывать приятное слияние. – А ты хотела снова сбежать. Еще один, но уже легкий шлепок по моей попке смешит нас обоих. – Говорят, умный мужчина не тот, что умеет удержать женщину. А тот, кто не позволяет ей сбежать. Если ты все время будешь вот так меня ловить, я умру от переизбытка эндорфинов. Я улыбаюсь и много раз целую Юру в губы. – И почему я раньше не догадался просто не давать тебе уйти? Юра ловко подминает меня под себя и кончиком носа рисует узоры на моей шее. – Насть, у тебя был мужик до меня или нет? Я, конечно, не ханжа, но ты слишком странно себя вела. От неожиданного вопроса, я превращаюсь в неподвижную глыбу. – Не спрашивай об этом, пожалуйста. При одной мысли, что я делюсь с ним своей болью, штормит и накрывает волной страха. Он словно чувствует, как я напрягаюсь, и пронзительный взгляд Чернова становится последней точкой. – Я что-то не то сказал? – Всё то. Я понимаю. Просто Клим, он… Он… Я сжимаю кулаки, а потом расслабляю их и говорю: – В прошлом году, был юбилей Андрея Петровича. Я ушла раньше, приехала домой, а там Клим с друзьями. Они были пьяные, может даже под кайфом, – шумно сглатываю, сдерживая слёзы. – Если бы не Варя, меня бы не только Клим изнасиловал. Чернов, кажется, даже забывает, что нужно моргать. Он приподнимается на руках, оперевшись на матрас. – Широков? Изнасиловал тебя? – переспрашивает он. – Д-д-да.– шепотом отзываюсь я. Мне больше нечего добавить. Я отворачиваюсь и шмыгаю носом. Юра перекатывается на спину, и я слышу несколько отборных матов, а после громкий грохот заставляет меня резко обернуться. Теперь придется объясняться не только за сломанную кровать. Прикроватная тумбочка покосилась на один бок от удара Чернова. Хотя, о чем я думаю? Я только что рассказала свой самый постыдный секрет. Я всё еще всхлипываю, но плотнее придвигаюсь к Юре. – Прости меня. Я думала, что уже никогда не смогу быть с мужчиной. Мокрой щекой прижимаюсь к его груди, и тут меня прорывает. Я плачу и сотрясаюсь от воспоминаний. – За что ты просишь прощение, Насть? Большие, сильные руки обнимают меня, и я чувствую себя под защитой. – Он ублюдок и это он должен просить прощение. – Юра снова отпускает трехэтажный мат, а после добавляет. – Почему ты не посадила его за решетку? – Потому-что мне ясно дали понять, чем закончится моя попытка добиться справедливости. – Я стараюсь не плакать, и только голос выдаёт мое состояние.– Я не хочу ни одну секунду в жизни, посвящать Климу. Обещай, что мы не будем о нем говорить? – Хорошо, Насть. Не будем. Длинные пальцы массируют кожу на моей голове и я, на удивление, расслабляюсь. После внезапного разговора, мы еще долго лежим неподвижно, и Юра смирно выслушивает о перипетиях в моей судьбе. Весь день летит насмарку, и ни о какой подготовке к конференции не идет и речи. Я ни с кем еще не была так кристально откровенна и мне необходимо время, чтобы привыкнуть к тому, что Чернов в курсе всего. Я даже рассказала ему о родителях и о том, что скучаю по Олеговке и бабе Шуре. К вечеру, от серьезности бесед не остается и следа. Мы снова теряемся в жарких объятиях и, похоже, теперь я уже не смогу без Юриных ласк. Это напоминает мою тягу к выпечке. Только в данном случае, я не хочу возиться с мукой, а мечтаю откусить готовый лакомый кусочек. *** Утреннее пробуждение, выдается энергичным и веселым. Мы вместе принимаем душ, оцениваем обнаженные тела друг друга игривыми взглядами, а затем, в спешке одеваемся, пару минут целуемся у порога и неохотно покидаем разгромленный номер. – Эй! – окликает нас горничная, катящая тележку с моющими средствами по широкому коридору. – Постойте! Я успеваю спустить ногу с первой ступени, а Юра не выпускает мою руку, намекая, чтобы я не волновалась. – Я впервые сталкиваюсь с таким беспорядком! Как вы могли оставить после себя такой хаос! Я сообщу руководству! – Мы как раз к нему направляемся. – Сносящая под ноль улыбка Юры, обескураживает худосочную даму. На этом заключении, он ведет меня за собой, а я так часто оборачиваюсь назад, что шею заклинивает. Около ресепшена много людей, но Чернова не будоражат такие мелочи. Выглядим мы, конечно, на троечку и сразу привлекаем к себе внимание. На мне не глаженое платье, а на Юре, блин, я только сейчас замечаю, пиджак наизнанку. Очередь расступается, и я осторожно кладу руки на стойку. – Чем могу помочь? – интересуется девушка по имени Виолетта. – Я из номера 412, и хотела бы уладить кое-какие проблемы. – Я опережаю Чернова, и он кривится, будто я ущемляю его самолюбие. Раздается звонок телефона и Виолетта отвлекается. Юра растирает ладонью мою поясницу и прихватывает попу. За нами слышится цыканье и шипение женских голосов. Администратор завершает переговоры и как-то иначе взирает на нас. – Пройдемте в кабинет менеджера, пожалуйста. – Конечно. – Я пойду, – встревает Юра и уже только мне на ухо произносит. – А ты, застегни молнию или сведешь с ума не только меня. Я ненарочно икаю и округляю глаза. Что за засада! Парень уходит в компании Виолетты, а я тороплюсь в туалет. *** Встреча всех именитых российских турагентов и операторов, проходит для меня сумбурно и скомкано. После своего доклада, слушаю с десяток других оппонентов и отправляюсь на неформальный обед, устроенный в шатре, в очень живописном месте наподобие сада. Юра ожидает меня в машине и когда я довольная тем, что получаю парочку ценных знакомств, а также заключаю один очень значимый договор, улыбается моему хорошему настроению. Я целую его со всей скопившейся страстью и отпускаю тяжелый день со своих плеч. Спрашивать у него про наш дебош в «Кубани» не хочу, я уверена, что он решил этот вопрос. И даже если там не всё гладко, я не подам вида, разберусь по приезду в Жемчужное. Ведь возвращаться придется как не крути…