ГЛАВА 22. ЮРА

Я прислушиваюсь к звукам, что доносятся из подъезда. Настя не стала дожидаться лифта и воспользовалась лестницей, чтобы, как можно скорее, сбежать. А чего я ожидал? Это не любимое занятие – дразнить меня. – Юраа… – игриво тянет Альбина прямо у моего уха, а после втягивает мочку в рот. Отталкиваю с такой силой, что девушка едва удерживает равновесие, цепляясь за дверной косяк. – Совсем крыша поехала? – вопит она обиженно. Дашка с Ваньком появляются из спальни на ее крики. – Что у вас тут опять? Почему Альбина вообще в нашей квартире? Пока эти двое развлекаются в комнате Хорошилова, она ошивается на нашей кухне. – Ничего. Просто проходной двор какой-то, а не хата! – гневно отвечаю я, и Ванька опускает глаза в пол. Махнув рукой, отправляюсь к себе. Мало того, что мои яйца горят огнем от возбуждения, которое так и не нашло выход. Так ещё и троица в прихожей смотрит на меня так, словно я кого-то убил. Смятое покрывало на моем диване напоминает о том, что здесь произошо, а вернее так и не произошло, десять минут назад. Стягиваю его с дивана и кидаю в дальний угол. Словно покрывало в чем-то виновато. Я и не думал, что мои безобидные подколы в чате Настиного эфира, станут причиной для ее появления у меня дома. Просто решил немного развлечься, ну и позлить Калинину. Хотя кого я обманываю? Ее появление и все, что последовало после, стало слишком приятным сюрпризом. И мне сейчас ничего не остаётся, как пойти в душ и самому себе устроить разрядку. Конечно, я бы мог воспользоваться услугами Альбины, но после того, как меня целовала Калина, мне совершенно не хочется прикасаться к другой девушке. Это открытие заставляет меня остановиться прямо посередине комнаты с полотенцем в руках. Серьезно? Чернов это уже не смешно. Через пять минут, стоя под струями горячей воды, я, наконец, освобождаю свои налитые яйца, мыслено кончая прямо в рот Калининой. Когда-нибудь это воплотится в жизнь. Может после этого это странное наваждение пройдет, и Настя перестанет быть мне интересной? Я совершенно непротив это проверить. Когда я выхожу из душа, из-за закрытой двери комнаты Ванька доносятся веселые голоса. Даже не интересно, что делает там эта троица. Сегодня я не в настроении веселиться. *** Всю следующую неделю Ирина Вадимовна исправно занимается делами «Мередиана», поэтому она мой единственный пассажир, если не считать пару поездок с Региной до местного почтового отделения. Настя же пользуется услугами такси. За ее отъездами и приездами я наблюдаю, сидя в салоне служебной машины. Девушка делает вид, что не замечает огромный внедорожник на парковке и ни разу не поворачивает голову в мою сторону. Что злит меня неимоверно. Так и хочется закинуть ее на плечо, затащить в салон и увезти туда, где никто не помешает мне снять с нее одну из ее сексуальных юбок, поставить на колени и.… В общем, всю неделю я провожу в компании со стояком, а вечером разрежаюсь в душе, как старшеклассник, пересмотревший порнофильмов. В четверг вечером Регина мне сообщает о предстоящей командировке в Краснодар. Очередной слёт тураператоров и потенциальных инвесторов состоится в ближайшие выходные в одной из гостиниц города. Ирина Вадимовна выражает свое желание ехать лично на встречу коллег по цеху, но утром в пятницу я удивлённо наблюдаю, как из ворот появляется Настя с небольшим чемоданом в руках. Охранник помогает ей с багажом, кивком головы указывая мне открыть багажник. Внутри меня борятся два чувства. Я рад, что именно Калинина едет в Краснодар, но ее надменность злит меня и это чувство перекрывает всю радость от неожиданного соседства. Настя, молча, устраивается за моим сидением так, чтобы наши взгляды не могли пересечься в зеркале заднего вида. Принимаю правила игры и всю дорогу до Краснодара не произношу ни единого слова. *** Я удивлен не меньше Калининой, когда администратор гостиницы «Кубань» вручает нам ключи-карты от двух соседних номеров. – Вы уверены, что номер зарезервирован на имя Юрия Чернова? – уточняет Настя у улыбающейся девушки. – Да, два дня назад были зарезервированы оба номера. Никакой ошибки. Администратор для верности ещё раз проверяет записи, уставившись в монитор компьютера. – Отлично. – Настя разворачивается на каблуках и слишком стремительно шагает в сторону лифта. – Ужин в семь! – слова девушки, что стоит за стойкой, доносятся мне уже в спину. Я сворачиваю за угол и поднимаюсь на третий этаж по лестнице. Зачем Регина устроила всё это и поселила меня в ту же гостиницу? Возможно, более дешёвые отели сейчас забиты под завязку? Я бы мог воспользоваться и услугами хостела. Но возможность лишний раз вызвать гнев в Насте даже улучшает мое настроение. Целых три дня через стенку с ней? Улыбка не сходит с моего лица до тех пор, пока я не скрываюсь за дверями своего номера. *** Всего одна тысяча рублей и в ресторане гостиницы все столики оказываются занятыми. Поэтому Насте ничего не остаётся, как присесть за мой столик. – Чёрти что. – Бубнит девушка, уткнувшись взглядом в меню. Я же делаю вид, что мне безразлично ее враждебное поведение, да и ее персона в целом мне не интересна. Настя же продолжает ворчать на официантов, снующих по залу и отбивать пальцами монотонную чечётку. – И кому понадобилось так подставлять меня. – Будто я рад такому соседству. – Нарочно громко шепчу я, уставившись в меню. Солянка и две порции мантов, скорее всего, станут моим ужином. – Тогда чего мы мучаемся? Я не особо проголодалась и могу не мозолить тебе глаза. Сколько же в ее словах желчи. Прям как у худеющей толстухи возле витрины с эклерами. – Мы просто можем, молча поесть, Анастасия Дмитриевна. Или вас тошнит от одного моего вида? Забавно наблюдать, как от гнева раздуваются ноздри девушки, а лицо становится пунцовым. Уверен, что закатывать скандал среди кучи народа она точно не будет. Покинуть столик Насте мешает подоспевшая официантка. – Определились с выбором? – интерисуется она, уставившись в свой планшет для вноса наших заказов. – Просто чай. Больше ничего.– Достаточно мило реагирует на нее Калинина. Девушка с бейджиком, тоже вежливо улыбается и переключается на меня. После озвученного нами заказа, официантка исчезает. – Ты же знаешь, что не противен мне, зачем так говоришь? Настя вынимает салфетку из аккуратно сложеной пачки и складывает какое-то оригами. – Потому что не могу понять одного, Калинина. – Опираюсь локтями на стол и наклоняюсь ближе к девушке. – Зачем заявилась после эфира? Или у тебя хобби такое мужиков со стояком один на один оставлять? Или кому-то все же везет? – Не было у меня никаких таких мыслей. Мне… Ты нарочно выводил меня на эмоции. А когда я пришла, ты сам набросился. Она не поднимает на меня свои глаза. Не понимаю, что пытается этим показать. – Кажется, ты не была против. Только включила заднюю сразу же, как оказалась в моей комнате. С Климом ты тоже играешь в скромницу? – грустно усмехаюсь, когда Настя вскидывает голову и прожигает меня взглядом. – Задел за больное, Калинина? – У меня с ним ничего нет и не будет. Не нужно свою ревность, навешивать на всех подряд. Отвечай сам за свои чувства и поступки. Ноготки Насти рвут несчастную бумагу, будто раздирают в клочья чью-то плоть. – Серьезно? Да даже слепой поймет, что Клим постоянно заявляет на тебя свои права. Он всегда рядом, когда тебе нужна помощь. Даже из ментовки приперся забирать. Откидываюсь на спинку сидения, скрещивая руки на груди. Неужели Настя права и сейчас во мне бушует не просто злость на то, что она сбежала в тот вечер, а пресловутая ревность? – Клим волен делать то, что ему угодно! У него своя жизнь, и очень бурная! И ни тебе говорить про полицию, ведь ты сам, чуть не оказался за решеткой, когда избивал его! Кстати, что тебе-то он сделал? Или видишь только чужие действия? Она зла, она балансирует на грани того, чтобы вцепиться мне в глотку. Слишком зажатая поза, слишком много яда в выражениях. – Широков практически сломал жизнь младшей сестре Ванька. Развлекся, как следует, и выложил на всеобщее обозрение все интимные подробности. – Я почти выплевываю эти слова. Мне глубоко неприятно даже думать об этом, не то, что говорить. – Вот как, – Настя еще сильнее бледнеет.– Мне жаль. Отчего-то я не верю в ее сочувствие. Почему все так искусственно? – Но попадать из-за него в тюрьму, гораздо худшая перспектива. И в принципе, попадать куда-либо. Ирина и Клим, настоящие церберы. Теперь на ее лице отчетливая гримаса боли. С чего бы это? – Мы были пьяны, да и не знали, что он пасынок самого прокурора – пожимаю плечами и в этот момент официантка приносит наш заказ. Пока девушка расставляет тарелки с моим ужином на столе, Настя разглядывает белоснежную скатерть. Наконец мы снова остаемся наедине. – Один чай? Я думал, ты не из тех девиц, что помешаны на диетах. – Я не хочу есть. Не сейчас. Все эти поездки, сделки, встречи. Чего стоит один Сергей Владимирович. Благо твои подруги ходят у него в любовницах и одной заботой меньше. Настя подводит к тому, о чем, я уверен, мечтает спросить с первой минуты разговора. – Наверное, хорошо отдохнул с Альбиной после моего ухода? – Такая девушка, как Альбина, умеет доставить удовольствие мужчине. – выдаю я с придыханием. Не могу упустить возможности подразнить Калинину. – Я думал, тебе плевать, кто помогает мне разрядиться после твоих неожиданных приходов. Чашка выскальзывает у нее из рук и чай проливается на скатерть, оставляя несколько капель на манжетах шелковой блузки девушки. – Мне… Плевать. Точно также, как тебе на ухлестывания Клима. – А вот тут ты ошибаешься, Калинина. – помогаю девушке закрыть расползающееся чайное пятно салфетками. – Почему бы вам в открытую не заявить о ваших отношениях? Ирка против? Я прав, да? – Мне безразличен Клим. И если бы ты знал насколько, не задавал бы таких идиотских вопросов. Я благодарна дяде, но Ирина с Климом, мне никто. И кем-то, не станут. Я вижу, что ей сложно и некомфортно. И чем дальше, я захожу в своих речах, тем яростнее ее взгляд. – Почему ты зациклен на них? Почему тебя так волнует, что Клим что-то там питает в мою сторону? Ты же просто водитель, который без году неделя в нашем доме! Да, я позволила тебе приблизиться к себе и честно скажу, сама хотела этого. Но это не значит, что зеленый свет будет гореть вечно! Настя поднимается, бросает деньги на стол и шагает в направлении лифта. – Почему тогда ты так бесишься, когда я говорю о Широкове? – наступаю ей на пятки, совсем забыв о ароматной солянке на столе. – Я не идиот, Насть. Не знаю, до чего у вас там дошло, но Клим точно намерен получить большее. Последние слова шиплю прямо у ее уха,пока она пытается ускорить лифт, вдавливая кнопку в панель. Она так лихо разворачивается, что мы делаем туше носами. – Я бешусь, потому-что всем слишком много кажется, последнее время. Проще так, чем услышать то, о чем я говорю. Клим и я, параллельные, не смотря на все его попытки сойтись в одной точке. Я больше ничего и никому не буду доказывать. Хочешь думать, что я сплю с ним? Пожалуйста. Настя не отводит глаза и медленно дышит. – Слабое оправдание. Я не поведаю Ирине о твоих утехах с ее сынком. Просто меня не вмешивай в ваши странные отношения с этим мажором. – хриплю я, потому что близость Насти выбивает почву из-под ног. Потому что хочу развеить все мысли о Климе в ее голове. – А ты здесь при чем? – она заходит в лифт и перед тем как створки закрываются, добавляет.– Между нами тоже ничего нет, чтоб ты так говорил. И добивает меня окончательно одной фразой: – Хоть и целуешься ты так, что я потом в себя прийти не могу несколько дней. Механизм приходит в движение и я остаюсь один, разглядвая свое отражение в хромированных дверях подъемника. Мне не послышалось? Калинина оценила мое умение целоваться? Пока она едет наверх, я мысленно качусь вниз. Пазл не складывается в голове, чтобы она не говорила про Широкова. Он как уж, вьётся у ее ног, мечтая залезть в трусы. Ударяю кулаком по металлу и наблюдаю за отсчетом этажей на электронном табло. – Молодой человек, вы едите? – громкий женский голос раздается за моей спиной и я отхожу от лифта, освобождая путь массивной даме с маленькой собачкой в руках. К черту Калинину! Строит из себя святую простоту. Как будто я поверил ее словам. Возвращаюсь за стол и приступаю к ужину,вкус которого даже не чувствую и просто инстинктивно утоляю чувство голода. ××× Город за окном живет своей жизнью. Я курю на балконе, приняв душ и честно говоря думаю только о том, чтобы Калинина тоже вышла на балкон по правую руку от меня. Но видимо она уже спит или готовится к завтрашней встрече. Битый час мерию шагами номер и мысленно матерю Регину за то, что разместила нас с Настей через стенку. Она сейчас там одна, на кровати…Твою мать! Какого хрена я все еще здесь? Натягиваю спортивные штаны и футболку. Кажется, даже в армии я не одевался так быстро после команды "тревога". Уже у двери вспоминаю о защите и судорожно шарю по карманам брюк. Один презерватив нахожу быстро, но точно знаю, что должен быть и второй. Когда нахожу и его в кармане дорожной сумки, пару секунд раздумываю над тем брать его или нет. В конце концов кидаю его на кровать и направляюсь к двери. – Да твою ж мать! – шепчу я, возвращаясь за второй резинкой. На что я надеюсь? Хитро улыбаюсь, выходя в коридор. Сегодня точно не уйду пока не трахну Калинину. Минута раздумья у ее номера, а после настойчиво стучу в дверь. Слышу шаги в номере и деревянная преграда уже не отделяет меня от Насти. Она дрожащими пальцами сжимает ткань белого халата на груди. На ее голове полотенце. По всему видно, что девушка только что приняла душ. – Пришел проверить нет ли Клима? Должна тебя расстроить, я одна. Настя крепче удерживает свой домашний наряд и с надменным видом, толкает дверь, чтобы избавиться от меня. – А как же хорошие манеры, Анастасия Дмитриевна? Где твоя гостеприимность? Выставляю ногу и мешаю Насте закрыть перед моим носом дверь. – Пошел ты, Чернов! Я уже устала от тебя! Она наваливается на полотно плечом и забывает о своем коротеньком халатике. Один сильный толчок ладонью и Настя отскакивает в середину номера, а я вольяжно закрываю за собой дверь. – Когда же ты успела устать, Калинина? Ведь я только пришел. Настя теряет дар речи от моей наглой выходки и круглыми глазами наблюдает за тем, как я наступаю в ее направлении. – Это уже слишком! Я терпела твои нападки в ресторане, но сейчас ты переходишь все границы! Ее голос повышается, а губы пару раз молчаливо смыкаются и размыкаются. Она отступает и не замечает, как щелкает свет в ванне. Светильник срабатывает на движение, едва переступаешь порог. – Остановись! – Просто признайся, Калинина, что рада моему приходу. – в открытую дразню девушку, продолжая наступление. – Рада? Не смеши меня! Настя пятится до упора и понимает, что позади нее мраморный стол с двумя раковинами. Взгляд становится испуганным, а ткань халата, колышется от глубокого дыхания. – Да хватит строить целку. Иди сюда. Пояс Настиного халата зажат в моей ладони. Она даже не завязала узел и стоит только потянуть и махровая ткань расходится в стороны. Воздух выходит сквозь мои плотно сжатые зубы, когда я вижу совершенно обнаженное тело девушки. Она не двигается, не орет. Я понятия не имею, какие шестеренки крутятся у нее в мозгу. Замерла и смотрит на меня, как смертник на плаху. – Юр…– еле выжимает из себя. – Помолчи, пожалуста. Прямо сейчас, помолчи. Стягиваю футболку через голову, швыряю ее в угол ванной комнаты. Настя следит за моими действиями, ожидая своей учести. Не долго думая, усаживаю девушку на край мраморного столика, устраиваясь между ее ног. Она словно не дышит, но и не сопротивляется. Мои ладони находят Настину грудь и она так уютно устраивается в моих руках. – Не прогоняй. Наклоняюсь и поочередно втягиваю в рот розовые соски, которые сразу же твердеют от прикосновений моего языка. – Не буду, – Настя комкает мои волосы.– Не смогу. Я смахиваю ее руки со своей головы, одним кивком и она вцепляется в мои плечи, поглаживая источающую жар кожу. – Какой горячий. Таким и представляла. Ее слова теряются в нашем поцелуе. Не хочу дать ей время на раздумья. Она снова может включить хорошую девочку и прогнать меня. Пока мой язык исследует сладкий вкус ее рта, одной рукой нахожу в кармане презерватив. Чтобы открыть упаковку мне приходится оторваться от требовательных губ девушки. Надрываю фольгу зубами и возвращаюсь к танцу наших языков. Настя помогает мне стянуть до бедер спортивные штаны и я, перехватив ее ладонь, направляю ее прямо к своему стояку. Обхватив его, облегчённо выдыхает. Так, будто ждала этого долгое время и наконец, получает желаемое. Она придвигается плотнее и стонет мне в рот, едва головка, соприкасается с внутренней стороной ее бедра. Случайный неловкий взмах Настиной руки и зеркало за ее спиной, начинает запотевать от пара, сочащегося из крана с горячей водой. Девушка скидывает с головы полотенце, и с новой страстью, сгребает мои губы своими. Вокруг нас воздух накален до предела не только из-за льющейся горячей воды. Мы оба даже не замечаем этого. Защита на своем месте и миллиметры отделяют мой член от входа, что сочится соками Настиного возбуждения. Один толчок, тихий вскрик девушки и я в ней. Этого момента я ждал слишком долго. Она как и я на мгновение подвисает, а потом подается вперед, раздвигает ноги шире и шепчет: – Дай мне привыкнуть к тебе. Ее взгляд дороже слов, а робкие прикосновения к моей заднице, безумно возбуждают. Она реально никогда не была с мужиком? Этот вопрос растворяется в мыслях, как только я поднимаю глаза на Настю. Мокрый волос, приоткрытые, опухшие от наших страстных поцелуев, губы и эти слова. Я шумно вдыхаю запах ее тела. Она пахнет свежестью. Не потому что только что приняла душ. Нет. Она всегда так пахнет. Вот уже два месяца я вожу ее на работу и домой и этот запах просто сносит крышу ко всем чертям. Мой язык исследует контур ее губ и я осторожно начинаю двигать бедрами. Настя осторожно подхватывает мой ритм, не спеша втягивается в процесс и при каждом удобном случае, старается дотронуться до меня. Она делает это нежно, чуть-чуть трусливо, но я понимаю, и не собираюсь шугать ее. Выбравшись из своей раковины, Настя концентрируется на моем лице, заполняя поцелуями, миллиметр за миллиметром. Я сдерживаю себя, двигаюсь размеренно, хотя так хочется ускорить темп и показать девушки всю мою страсть. Жду от нее знака, который даст мне возможность любить ее так, как того хочет мое тело. Настя обвивает меня ногами, пятками упираясь в поясницу и закидывает голову, упиваясь яркими ощущениями. Пот стекает по ее бархатистой коже и я хочу пройтись по ней языком. Но Настя, опережает меня и вернувшись в прежнее положение, кусает за шею, сначала несильно, а потом как сбежавшая из неволи волчица. И это уже выше моих сил. Мы оба на пределе. Оба хотим растворится в этом моменте. Она раслабленна в моих руках и я неспеша наращиваю тепм. Настя не протестует и я выпускаю себя настоящего на волю. Надеюсь, мраморная подставка под раковины выдержит мой напор. Я вколачиваюсь в Настю, стискивая ее упругие бедра. Она идеальна. А ее стоны заводят всё больше. Ванна теряется в потоке липкого тумана. А девушка, уже сама молчаливо умоляет не останавливаться. Сейчас она отдается не только мне, но и удовольствию, что получаем друг от друга. – Не бойся, мне не больно,– бормочет, глядя в глаза.– Хочу тебя. Всего. Стягиваю с плеч Насти халат. Хочу видеть ее полностью обнаженной. Она прекрасна. Карамельная кожа блестит в облаке горячего пара. Я покусываю ее плечи и сдавлено рычу,когда ее пальчики снова запутываются в моих волосах. – Сама напросилась. – с улыбкой проговариваю я. Настя громко вскрикивает, когда я ускоряюсь и имею ее с бешенной страстью. Шкафчик на стене принимает удары затылка и лопаток Насти. На зеркале появляются трещины и мебельные внутренности вот-вот вывалятся наружу. Но нам по боку. От звонких криков Калининой, я плохо соображаю. А когда она изгибается, трясется в моих руках, чувствую, что развязка близка. Девушка скрещивает ноги на моей спине, словно хочет, чтобы я был ещё ближе в момент, когда волна оргазма накроет нас обоих и оторвёт от земли на несколько секунд. Она кончает первой. Громко вскрикнув и хватаясь за мои плечи, как за спасательный круг. Блаженная улыбка украшает лицо девушки, когда я последними, интенсивными движениями ставлю точку в нашем слиянии. Наслаждение заполняет мой кровоток и я сдавленно рычу, когда презерватив заполняется мой спермой. Едва отдышавшись подхватыааю Настю на руки. Она утыкается в выемку на моей шее и позволяет мне отнести себя на кровать. – Это ещё не всё. – объявляю я, укладывая девушку на подушки. Стягиваю использованную резинку и уже через пять минут натягиваю вторую на вновь налитой стояк. *** Несколько часов сексуального марафона выжимают все силы не только из нас с Настей. Даже мебель не выдерживает нашей страсти. Ножки кровати подводят в самый неподходящий момент и мы с Калининой громко смеёмся. Девушка уютно устраивается на моей груди и я укрыааю нас обоих одеялом. – Завтра попрошу жалобную книгу. – произносит сквозь смех Настя. – Кровать не оправдала моих ожиданий. – Этот минус перекрывает большой плюс в виде упаковки презервативов в одном из шкафчиков в ванной. – напоминаю я и получаю шутливый удар кулачком в плечо. – Если хочешь, можешь написать об этом в книге отзывов и предложений. – Так и сделаю. Настя стирает мою счастливую улыбку горячим поцелуем.