ГЛАВА 21. НАСТЯ

Жар покрывает все тело и концентрируется между ног. Я ёрзаю по простыни и тянусь к изголовью, чтобы найти удачную перекладину для захвата. Огонь нарастает и опаляет кожу, усиливая градус около губ, что я облизываю, словно кузнец, окуная металл в ледяную воду. Предрассветное похолодание точечными ударами проходится по рукам, что спрятаны под одеялом. Я открываю глаза и вижу Клима, сидящего на краю моей постели. Его зрачки выплескиваются на радужку и полностью затемняют свободное пространство. Мой невольный крик прогоняет мираж, и я срываюсь посреди ночи, словно сумасшедшая, вышедшая из коматозного состояния. Теперь я понимаю, почему так свежо – балконная дверь распахнута настежь и августовская синь, вползает в комнату, наполняя воздух первыми предвестниками осени. Всего лишь сон…Я ополаскиваю лицо проточной водой и возвращаюсь обратно, прежде чем успеваю взглянуть на себя в зеркало. Расстояние от ванной до удобного матраса, преодолеваю на цыпочках. Не могу расслабиться, чувствуя, что слишком замечталась о Юре. В груди до сих пор дребезжит сердце. Никогда не представляла секс с кем-то, после того, что произошло, но эта ночь особенная. Мне кажется, руки Юры идеально сочетаются с изгибами моей фигуры, а мужское нутро, которого в нем сполна, заставляет меня сбросить всякую защиту. С ним не страшно, даже если наступит апокалипсис. Господи, Настя, вспомни бабу Шуру и ее слова о низменных мужских желаниях! Может бабуля и старой закалки и сошла бы с ума от развития современных отношений, но отчасти она права. Юра ничего обо мне не знает и пока, да, я думаю, пока, настроен только на физическую волну. Ох, отходила бы меня баба Шура плетью за те мысли, что роятся в голове сейчас. Знатно отходила. Я растираю глаза, избавляясь от широченной улыбки Юры, что хочу увидеть снова и переворачиваюсь на живот. Спи, идиотка! *** За завтраком, Ирина Вадимовна погружена в планшет, а дядя Андрей изучает новости Жемчужного из местной газеты. Клим заплывает в столовую в белой рубашке и черных брюках. Не удивительно, что девчонки млеют от него. – Всем доброе утро! – Доброе утро, сынок. – Сухо высказывается Ирина. Отчего-то, ее взгляд бегает по моему лицу. – Какие планы, мам? Вновь дела, дела, дела? – Да, звонил Сергей Владимирович, он готов рассмотреть мое предложение. – Этот сморчок, наконец, поумнел? Я молчу, как и дядя Андрей. Видимо, Ирина в курсе моих приключений в полиции. Поэтому такой убийственный взор. – А ты что, Андрей? – по-свойски обращается к нему Клим. – У прокуроров тоже выходных не бывает? – Если бы такие люди как ты, совершали меньше глупостей, мне бы проще жилось. – Ответ дяди, не устраивает Ирину. – Нужно больше времени уделять тем, кто рядом, а не уголовникам с послужным списком до Китая. – Говорит она, и я предвкушаю веселое начало утра. – Роль отца, изначально не входила в твои представления о нашей семейной жизни. Помнишь? – Прости, что не стала мамочкой-наседкой и не нарожала пару тройку Широковых. Супруги препираются, а мы с Климом сидим друг напротив друга и пытаемся покончить с Вариной яичницей. Кстати, сама кухарка куда-то сбежала. – Ты посчитала, что карьера дороже семьи. – Продолжает тираду дядя. – Неужели? Во всем виновата я? – Ирина застегивает манжеты блузки. – Принять Клима, как сына, было бы достаточно. – Он мне не сын. – Тебе ближе она, – леди Тремейн кивает в мою сторону. – Не общался с сестрой, а потом вдруг решил, что чем-то обязан ей. Притащил эту дворовую мышь и провозгласил, что она член семьи. Живет за наш счет, скоро попросит жениха с миллионным доходом? – Будь аккуратна на поворотах, дорогая. – Дядя не терпит базарных выражений и редко повышает голос. – Почему? Когда мы уже откровенно поговорим? Твоей племяннице пора определяться и подыскивать жилье. Я лично, не мать Тереза и у меня есть о ком заботиться. – Твоя забота, переросла в манию. Посмотри на него, разве у этого взрослого парня что-то рухнет без твоего участия? Да он выносливее и сообразительнее всех нас вместе взятых. Только ты продолжаешь игнорировать тот факт, что у Клима яйца отрасли! Я давлюсь куском хлеба и вижу, как напрягся Клим. Ирина Вадимовна откидывает стул, на котором сидела и своим обычным тоном, пробует прогнуть мужа. – Не смей так говорить! – Ты сама начала этот разговор. – Я хочу, чтоб Настя подумала о своем будущем. Мы не можем вечно смягчать удары судьбы. – Мама. – Сквозь стиснутые зубы цедит Клим. – Боже мой, ты-то куда суешься? – она вздыхает, прибирает челку и собирается уходить. Клим поднимается и ударяет кулаком по столу, отчего кружка с кофе опрокидывается и напиток стекает по стеклянной столешнице тонкой струйкой. – Настя твоя правая и левая рука. Ты бы и половины без нее не успела. И то, что она живет с нами, ни у кого не вызывает дискомфорта, кроме тебя. – Ты рехнулся? Или набрался этого идиотизма в Лондоне? Я даже не хочу слушать то, что ты несешь. Ирина отмахивается от сына, берет сумку, кейс с ноутбуком и касается плеча мужа. – Позвони мне днем, может быть, удастся пообедать вдвоем, – ее прищур, ничего хорошего не готовит для меня. – Сегодня Юрий в моем распоряжении. Бери такси или попроси своего защитника прислуживать весь день. – Я вас поняла, Ирина Вадимовна. – Спасибо за то, что такая понятливая. Мегера скрывается в тени разросшейся яблони, и я смотрю на дядю. Клим удаляется к кухонному островку, чтобы взять салфетки и промочить коричневое пятно, образовавшееся по его вине. – Она не всегда была такой. – Дядина интонация спокойная и какая-то самоуверенная. – Когда впервые увидел ее, она была хрупкой и очень талантливой девушкой. – Талантливой? – Ира поступала в Вагановское училище, и мечтала стать балериной. – Не знала об этом. – Мама прекрасно танцует. – Клим улыбается, выбрасывая мокрую бумагу в мусорку. – Но что-то сильно изменилось. – С грустью резюмирую я. – Детские мечты разбились о суровую реальность. В своем родном городе, Ира была лучшая из лучших, а приехав в большой город, поняла, что ничем не выделяется среди других. Как говорится, надежды разбились о камни. – Понятно, – я собираю посуду, загружаю в посудомоечную машинку и озираюсь на Клима позади себя. Быстро прекращаю гляделки, и возвращаюсь к дяде. – Поеду на работу, позвоню, если получится. – Хорошо. Я слышу, как Клим идет за мной, и ускоряю шаг насколько возможно. Охранник выпускает меня за пределы двора, а там Гриша, облагораживает газон. – Постой! – парню удается догнать меня. – Давай я, правда, поработаю твоим водителем сегодня? – Не нужно. Знаю проверенный сервис такси. – Насть? – Что происходит? Почему ты так странно себя ведешь? – Странно? – Душевные разговоры, любезность, примерка костюма супергероя. Айфон принимает сообщение о подъезжающей машине, и я жду не дождусь, когда покину Клима. – Я просто хочу исправить то, что совершил. – Хочешь, открою один секрет? – разворачиваюсь к нему и настойчиво смотрю в глаза. – Конечно. – Мне безразлично то, что ты делаешь. Тебе повезло, что год назад я не обратилась в полицию. Наконец, белый автомобиль паркуется у ворот и я забираюсь в салон. Клим успевает придержать дверцу: – Я каждый чертов день, думаю о том, что было бы, если бы я не нажрался в тот вечер, а ты бы не вздумала вернуться домой. – Ближе мы бы не стали. – Ты уверена? – Да. Парень отступает, и я стараюсь сосредоточиться на чем-то ином. Например, на маникюре, что надо бы обновить. *** В офисе всё не ладится с порога. Регина жужжит по поводу моей отсидки в 6 отделении. Роман Александрович, закидывает макулатурой, которую надо раскидать по адресам и оформить в электронном виде. А Ирина Вадимовна рычит на меня, когда я объясняю ей, что нельзя без ведома клиентов менять трехзвездочный отель на отель пять звезд. В конечном итоге, она отправляет меня в Администрацию, уладить вопросы с утверждением нашей туристической программы. Спустя несколько часов, я направляюсь домой. По дороге, мне приходит смс от Вадика. А следом, приглашение на ужин в один из очень приличных ресторанов. Я игнорирую своего тренера и при следующей вибрации телефона, готова послать его в пеший тур, но улыбаюсь, видя имя Риты. Чтобы не тратить время на переписку, звоню ей и около пятнадцати минут, мы болтаем о ее боевом характере, Магомеде и двух сучках, что устроили нам прилюдный позор. Издалека, замечаю, что в доме темно. Это драгоценный бонус. После тяжелого дня, хочу порадовать своих подписчиков в «Мастерской вкуса Насти Калининой» и реальные зрители мне ни к чему. Едва перешагиваю через калитку, различаю голоса Вари и какого-то мужчины. Женщина, завидев меня, берет гостя под руку и следует мне навстречу. – Настюша, познакомься, это Иннокентий Михайлович. – Очень приятно, Настя. Я разглядываю мужчину и сопоставляю его с Варей. Они чем-то похожи. Но на ее брата, он не тянет. По моей улыбке, она понимает, что я догадываюсь кто этот седовласый спутник. – Ладно, милая, я провожу Кешу и… – Не торопись, я решила оккупировать твою кухню. – Ой, ну, хорошо. Варя уводит Иннокентия и шепчет ему обо мне. Я двигаюсь дальше и не перестаю улыбаться. Хоть что-то приятное случается под вечер. *** В семь часов, я настраиваю камеру на себя, поправляю легкую тунику, свисающую с одного плеча, и жму на экран, чтобы начать трансляцию на своем Ютуб-канале. – Здравствуйте, с вами снова я, Настя Калинина. Сразу приношу извинения, за долгое отсутствие, но такова жизнь. На хобби и удовольствие, совсем не остается времени. Сегодня я буду готовить булочки Синнабон, и мне понадобятся такие ингредиенты: мука, молоко, масло… Я перечисляю еще кучу составных для теста и крема, а потом, принимаюсь суетиться у стола и ящичков за спиной. В комментариях мгновенно начинается ажиотаж, и многие, по-прежнему желают видеть рядом со мной Юру. На экране всплывают все новые и новые сообщения от моих подписчиков, пока я замешиваю тесто. #kira_timakova: всегда мечтала научиться печь именно эти булочки))) #swetik24: расскажите секрет такого воздушного теста!) #galina_grineva: девочки, я тоже жду того симпатичного помощника! Экран оккупируют десятки сердечек. Я не особо отвлекаюсь на комментарии, увлечено рассказывая все тонкости приготовления булочек Синнабон. Но появление нескольких странных сообщений, заставляет меня, нахмурив брови, вникнуть в суть переписки моих подписчиков. #jackblack: у тебя отлично получаются не только булочки, но и пудрить мозги всем вокруг. Меня не особо волнуют комментарии и обычно, я прикрепляю рецепт после трансляции, чтобы кто угодно, мог повторить мой шедевр. Но сегодня, меня цепляет некий#jackblack. Вначале я держу марку, мысленно возвращаясь к его словам, а потом все-таки произношу: – И кому же так интересно, что я умею делать помимо выпечки? На экране справа, при помощи сообщений разворачивается баталия двух особ по имени Наталья и Евгения. Я частенько вижу их у себя на страничке. Они мои постоянные слушатели. #jackblack: я точно знаю, что помимо выпечки у тебя много талантов. Один из них строить из себя недотрогу. Я притопываю ногой, читая эти строки. Лист с булочками чуть не выпадает из рук. Я кручусь на пятках и ставлю пышки в духовой шкаф. – Я так понимаю, со мной общается мужчина? – лукаво улыбаюсь.– Поэтому, скажу коротко и ясно, некоторые лица мужского пола, обожают недотрог. Кажется, весь чат замер в ожидании ответа от неизвестного "посетителя" моей мастерской вкуса. Сообщения перестали выползать на экран. И наконец, незнакомец сподобился ответить. #jackblack: твой поцелуй был всего лишь благодарностью? Я прав? Я медленно опускаю глаза в стол, перед которым стою и размышляю, как поступить. #kikiklubniki: я начинаю разочаровываться в Насте. С каждым разом, ее эфир всё больше напоминает шоу Ларисы Гузеевой. #mamasita: согласна с тобой клубничка! Когда подписывалась, думала, научусь печь, а тут порнографией веет. #hollypop: Настена, засунь в бан тупого выскочку!) Комментарии так и сыплются из рога изобилия, а мне хочется выключить камеру и купить билет в Тибет. Булочкам печься примерно сорок минут, таймер не даст им сгореть. Либо сейчас, либо никогда. Черт бы побрал этого судостроителя! Я выбираю из коллекции улыбок, одну из самых милых и говорю, глядя в объектив: – Прощу прощения за такой скомканный выпуск, но я должна попрощаться с вами. Фото готовых изделий, выложу чуть позже. Всех люблю, до новых встреч. Я забываю, во что одета и обута, когда тороплюсь покинуть дом. Гриша ловит меня на широкой тропинке и спрашивает: – Уже поздно, далеко собралась? – Твоя старушка на ходу? – Ты про машину что ли? Да. Только вчера фильтр сменил. – Дай, пожалуйста, ключи. – Ты ж не водила почти два года? – Гриша! Мужчина вынимает ключи из нагрудного кармана и причитает: – Совсем девка голову потеряла. Я перепрыгиваю декоративные камни и незаметно для себя, оказываюсь в салоне Ваз-2104. Советский раритет с шумом отрывается от стойбища, и тут я вспоминаю, что не прервала трансляцию и оставила телефон на кухне. Но этот факт быстро вылетает из моей головы стоит мне только оказаться на оживленной автостраде Жемчужного. Коробка передач видимо слушается только хозяина, поэтому я плетусь на второй скорости, пытаясь не обращать внимания на сигналы других водителей, что вынуждены тащиться за мной на минимальной скорости. Вся эта ситуация заводит меня не на шутку. С чего Чернов решил, что может влезть в мой эфир и во всеуслышание обвинить меня в ведение какой-то игры? Тихо матерюсь, когда, наконец, въезжаю во двор, где стоит дом Юры. Все парковочные места заняты и мне ничего не остается, как припарковать "Жигули" прямо у подъезда.  Какой-то мужик, дымящий на балконе, орет, чтоб я убрала свое корыто и не загораживала проезд. Мне плевать. Я хлопаю дверью и несусь в подъезд. В уже знакомый подъезд. Парочка прыжков, и я давлюсь отдышкой на площадке с двумя квартирами. Настойчиво жму в нужный мне звонок и намереваюсь, хорошенько проучить наглого и бестактного парня.  Мне приходится еще несколько раз надавить на чертову кнопку, прежде чем я слышу щелчок замка. Дверь распахивается, и удивленный взгляд Чернова сначала фокусируется на моем лице, а после изучает мой наряд. – Могла бы просто ответить на камеру. – Дразнит он. Я толкаю его, чтобы войти и устремляю взгляд в глубину ястребиных черных глаз. – Тебе весело? Устроил шоу! В сандалиях на плоской подошве, я ниже него почти на голову, но это не мешает мне ударить кулаком в напряженную грудь. – Решил немного расшевелить твою публику. А как у вас получается такое тесто? А где ваш симпатичный помощник? – Юра смешно парадирует сообщения из чата к моему эфиру. – Почему Клим не помогает тебе зарабатывать лайки? Теперь его тон становится твердым и требовательным. Я гримасничаю подобно ему и кривлюсь, как ребенок. – Да какое тебе дело?! Завидуешь моей популярности? – я встаю на носочки, чтобы прошипеть как змея.– Сам-то возишь задницу мегеры. – А ты крутишь задницей перед сынком этой мегеры. – Хрипит Юра в ответ и наступает, делая шаг вперед. Я вынуждена отступить назад, и моя спина упирается в стену прихожей. Лицо Чернова нависает надо мной. Я оказываюсь в ловушке. Его горячее дыхание и темнеющий взгляд сбивают с толку. Но когда большой палец его руки проходится по моей нижней губе, я готова растечься лужицей прямо на полу этой квартиры. – Зря ты пришла, Калинина. Теперь я получу то, о чем мечтал с той ночи. Я даже не успеваю пискнуть в ответ, когда губы Юрия накрывают мои. Дышать трудно, я обездвижена и обезоружена. Крепко вцепившись в волосы Юры, пытаюсь оторваться от него, но пальцы скользят, и я не могу отпрянуть. Он сильнее придавливает меня своим телом, отчего мои лопатки, больно ударяются о бетон, и я протяжно выдыхаю. – Прекрати.– Ухватываю момент, когда мой язык освобождается от его языка. – Даже не подумаю. Поцелуй становится глубже и настырнее. А ладони Чернова уже поглаживают мою попку под свободной вязаной туникой. Даже через ее ткань я чувствую, как разгорячен парень. Кажется, он готов заняться со мной сексом здесь и сейчас. Внушительная твердость между его ног, что упирается мне в живот, подтверждает мои слова. Я сопротивляюсь из последних сил. Со мной такое впервые, да и он не сдаёт позиций. Стоит ему вонзить пальцы в мои бедра, как я всхлипываю от неожиданности и снова пытаюсь отбиться. Я кролик в клетке с голодным тигром и это не метафора. При очередной попытке раздавить меня, я упираюсь в голую грудь Юры руками и ищу способ разорвать поцелуй. Тщетно. Мизинцем, случайно, подцепляю серебряную цепочку, и в памяти всплывает недавний сон, где Юра нависает сверху, а я молю его, меня раздеть. Огонь расплавляет разум, и я тяну парня на себя, оставляя следы ногтей на коже. Он словно чувствует меня глубоко на эмоциональном уровне. Пока я пытаюсь бороться сама с собой, его длинные пальцы уже проникают за край моих трусиков и мои влажные складочки выдают меня с потрохами. – Течешь, как сука. – Самодовольно рычит парень в мой рот, осознавая, что именно он стал причиной моих насквозь мокрых трусиков. – Кто в этом виноват? – прикусываю его язык, не веря тем фантазиям, что бурлят в моей голове.– Прости… Я не знаю… Я ничего не понимаю… Легкое головокружение и дрожь в ногах, это всё, что я ощущаю. Остальные чувства, подчинены действиям Юры. Даже мои ладони, существуют без контроля. Они блуждают по спине парня, находят ягодицы и не желают их отпускать. Я не я. В меня вселилась развратная девчонка. – В этот раз я тебя не отпущу, Калинина. Врезается в мой слух реплика Юры. Он дает мне возможность перевести дыхание, а после мои губы снова в плену его умелого рта. Чернов отрывает меня от пола, словно я ничего не вешу и, придерживая за бедра, делает шаг назад. Я опоясываю его ногами и скрепляю руки в замок на шее. – Нам не стоит этого делать. Нужно остановиться. Я слизываю свои поцелуи с Юриных губ и переключаюсь на каждый миллиметр его лица. Он удивительно пахнет и глубоко дышит, когда я вывожу носом узоры вдоль щеки и приникаю обратно к губам.  Но он словно не слышит моих слов, и несет меня в сторону своей комнаты. Рассудок у нас обоих затуманен возбуждением. Я практически готова сдаться его напору, когда за моей спиной раздается женский голос. – Юрааа, ну ты там скоро? Я чувствую всем телом, как Чернов напрягается. Он разрывает наш поцелуй, но заставляет смотреть прямо в свои черные глаза. – Иди к черту, Аль. Мне все равно, что после его слов, говорит бесстыжая наблюдательница. Моя главная мишень – влажные губы Юры, сложенные в хитрую ухмылочку. Я захватываю их языком и мычу от удовольствия. Чернову тоже видимо плевать на назойливую зрительницу. Он придерживает меня одной рукой, а второй ладонью, стискивает мою правую грудь сквозь ткань туники. – Шлюха! – шипит девушка, что наблюдает за нами, стоя в дверном проеме. Из всех возможных вопросов, меня мучает лишь один, почему она все еще не ушла? Я не могу сконцентрироваться, так как в венах течет только горячая похоть, о которой я читала в интернете, но никогда не испытывала в реальной жизни. Ласки Юры становятся более грязными, а я более раскрепощенной. Не к добру. – Давай прервемся, пока не поздно? – шепчу в полтона, чтобы слышал лишь он.  Но парень уже в том состоянии, когда отступать назад поздно. Юра продолжает путь со мной на руках в свою спальню. В тот момент, когда моя спина упирается в закрытую дверь, голова в ту же секунду проясняется. – Не открывай эту дверь, я не хочу. Блеяние бедной овечки, нисколько не тревожит парня. Он прокручивает ручку, и замок победно щелкает. – Юр, прошу тебя, – наши носы соприкасаются.– Прошу. Тебя. Поставь. Меня. На. Ноги. Мои мольбы растворяются в воздухе. Юра настроен, довести начатое до конца, и мы уже на территории его комнаты. – Насть, просто расслабься. – Шепчет Чернов, приближаясь к дивану, что служит ему спальным местом.  Когда я оказываюсь под ним, и отчётливо разбираю скрип старых досок, меня одолевает паника. Я даю Юре легкую пощечину, которую он явно не ожидает, ведь секунду назад, я практически махала сигнальной ракетой перед его лицом, призывая переспать с собой. На пару мгновений, парень теряется, и я соскакиваю с бабушкиного ложа. – Я же просила остановиться!!! Я отступаю к выходу и замечаю Алю. – Отлично, твою мать! – орет Чернов, следуя за мной по пятам. – Как обычно сбегаешь? Я, молча, направляюсь в прихожую, ругая себя за то, что рискнула приперется сюда. – Да что с тобой? Приходишь в этом наряде, заводишь меня и сбегаешь?! – не унимается Юра. Я оборачиваюсь, чтобы послать его в задницу на прощание и вижу, как он резко притягивает Альбину к себе, обнимая ее за талию. – Вали, Калинина! Я найду развлечение. Кажется, твои булки вот-вот сгорят. Аля довольно ухмыляется словам Юры и практически виснет на его шее. Я скатываюсь по ступеням и, очутившись на улице, поглядываю на окна злополучной квартиры. Из форточки на кухне, доносится музыка из 90-х. Гришина «красавица» встречает меня свернутым боковым зеркалом, и я ругаюсь. Еще один гнилой райончик! Мне придется оплатить покупку, но это меньшее, за что я переживаю. Основная причина моей головной боли, Альбина, в объятиях Чернова.