ГЛАВА 20. ЮРА

Ревизия нашего холодильника и кухонных шкафов показала, что пора пополнить запасы. Поэтому в выходной мы с Ваньком отправляемся в супермаркет. Тем более он козыряет своей первой зарплатой, и я даже не останавливаю его, когда наша тележка пополняется не только необходимыми продуктами, но и всякой ерундой. Когда Хорошилов кидает в корзину несколько пачек презервативов, он подмигивает мне и спрашивается: –На твою долю брать? Та малышка ещё появится поколдовать на нашей кухне? – Иди уже, пока касса свободна. Ванёк громко ржет, пополняя корзину ещё двумя пачками контрацептивов. Спустя полчаса у подъезда нашего дома мы наблюдаем странную картину. Хорошилов замирает с пакетами в руках, когда из черной «Вольво» выбираются Дашка и Альбина. Обе они явно на взводе. Аля что-то говорит водителю, наклоняясь к открытому окну машины. После она пинает переднее колесо и кричит на весь двор. – Да пошел ты, импотент! «Вольво» срывается с места, Аля едва успевает отскочить. – Козёл он, Аль! – комментирует Даша и обе девушки, наконец, замечают нас. – Пойдем уже, Минакова, хочу принять душ после это обезьянника. Как вспомню того бомжа. Альбина кривит лицо от отвращения и шагает к подъездной двери. – Вас что менты повязали? – в шутку интересуется Ванька и когда получает утвердительный ответ, заглушает смех в кулаке. – И не только нас. Твоя Калинина все ещё соблазняет бездомных за решеткой. – Аля выхватывает ключи из Дашкиных рук и пытается открыть домофон. – В каком она отделении? – вручаю пакеты опешившей соседке. – Ну? Даш! В каком отделении? – В шестом. – Отвечает Даша и тут же получает пинок по лодыжке от Альбины. – Какого хрена ты ему рассказала? – верещит девушка. – Совсем сбрендила?! Больно же! Хорошилов наблюдает за нами, как за идиотами. В этот момент во двор въезжает такси, и я уже не дослушиваю перепалку двух взбешенных подруг. Запрыгиваю в старенькую «Тойоту» едва пассажир покидает салон. – В шестое отделение полиции. – Командую я. Таксист долго не раздумывая, разворачивается и вот мы уже едем по главному проспекту Жемчужного. По дороге мои мысли в голове скачут со скоростью света. Слишком много вопросов и не одного ответа. Где Настя могла пересечься с Дашкой и Алей? Спрошу у Калининой сразу же, как вытащу ее из ментовки. Но моим планам не суждено сбыться. Стоит только «Тойоте» появится на парковке полицейского отделения, свободное место прямо перед ее носом занимает «Лексус» с известными на весь Жемчужный номерами. Клим Широков вальяжно покидает салон своей тачки и неспешным шагам направляется к входу в обитель ментов. Мой кулак впечатывается в подголовник переднего сидения. – Эй, мужик, ты ошалел? – голос таксиста немного отрезвляет меня от всепоглощающего гнева, но злость новой волной накрывает меня с головой. Широков приехал за Настей. Почему твою мать? Да потому что, Юра, «кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Совсем некстати всплывают в моей голове слова моего бывшего сослуживца. Только я, как последний идиот, мог примчаться вытаскивать Калинину из полиции. У Насти есть покровители гораздо успешнее и авторитетнее меня. – Ну что, мужик? Едем или как? – не унимается таксист. – Подожди пять минут. – Да мне по боку, но счётчик тикает. – Я все оплачу, не мороси. Водила пожимает плечами и выбирается из салона, чтобы покурить. Не знаю для чего, я все ещё сижу здесь и сверлю взглядом дыру в двери в отделении. Хочу убедиться, что это не просто совпадение и Клим действительно приехал за Настей? Уже через две минуты я в этом убеждаюсь. Они вместе выходят из полиции. Клим идёт немного позади, а после ровняется с Настей у «Лексуса» и его рука по-хозяйски чувствует себя на ее талии. Парочка о чем-то тихо переговаривается, а после парень усаживает Калинину в салон автомобиля. Что ж, доказательства слов Альбины на лицо. Настя и Клим очевидно слишком близко. Когда «Лексус» покидает парковку, таксист возвращается в салон. – Спасибо. Держи. – Вручаю ему пятьсот рублей и выхожу на свежий воздух. Хочу прогуляться и о многом подумать. Слишком противоречивые чувства сейчас зарождаются в моей душе. *** Два часа, проведенные на набережной, хоть немного успокаиваю бурю внутри меня. Хорошилов практически разрядил мой телефон своими звонками, но я просто сбрасываю настойчивые вызовы. Не хочу никого слышать сейчас. Честно говоря, в моей голове появилась вполне адекватная мысль об увольнение. К черту Калинину, «Меридиан», прокурора Широкова и ребят из ФСБ. Это не мои проблемы. Устроюсь в контору, где трудится Ванек, и трава не расти. С этой, греющей душу, мыслью отправляюсь к автобусной остановке. Очередной телефонный звонок разрывает вечерний воздух. – Ну что докопался, Хорошилов? – ору я в трубку, даже не глядя на экран, принимая звонок. – Юрий, жду тебя у офисного центра через десять минут. Нужна твоя помощь. – Голос Ирины Вадимовна заставляет меня остановится. После я слышу лишь гудки. Отлично, твою мать, выходной отправился коту под хвост. От набережной до офисного центра подать рукой. Поэтому я держу курс в обратном направлении от остановки и уже через семь минут оказываюсь на месте. Ирина Вадимовна появляется из-за угла спустя две минуты и кивком головы велит следовать за ней на подземную парковку. Как только мы оказываемся в салоне «Патфаендера», Широкова говорит о том, чтобы я отправлялся в порт, к тому самому причалу, к которому я ее уже однажды отвозил. Молча, выполняю ее просьбу. Всю дорогу до конечного пункта женщина задумчиво смотрит в окно. – Пойдешь со мной. – Изрекает она, когда мы оказывается на территории порта. – Только держи язык за зубами и просто делай вид, что охраняет меня. – Прикинуться машиной для убийств? – иронизирую я, но Широкова лишь поджимает губы на мою шутку. – Просто стой с закрытым ртом. Это так трудно? – Проще простого. Кажется, Ирина, наконец, остаётся довольна моим ответом. *** Шагаю за женщиной между рядами контейнеров. За очередным поворотом она скрывается в одном из складских помещений. Не раздумывая, ныряю за ней в темный дверной проем. Всё-таки Широкова обладает не хилой эмоциональной устойчивостью. Стоит нам только оказаться внутри темного склада, загорается несколько мутных ламп высоко над головой. Ирина останавливается под одной из них, скрещивая руки на груди. – Что за игры, Штольц? Выходи, поговорим. Я всего лишь женщина, будет смелее. – Говорит она на отличном английском. Наверняка, она даже не догадывается, что я тоже неплохо владею этим языком. Навряд ли она читала мое резюме. К тому же, она уверена, что мой мозг размером со спичечную головку. Но мне это даже на руку. Широкова даже не заметила, как я включил диктофон на своем телефоне сразу же, как мы вышли из тачки. Надеюсь, заряда телефона хватит на десять минут. Ее слова вызывают у кого-то, кто скрывается в темном углу, ироничный смех, а после мы оба слышим мужской голос. – Рад тебя видеть, Ирина. Надеюсь, ты принесла мне хорошие новости. – Рад меня видеть? Разве не твои парни столкнули мою машину в кювет пару недель назад? Вопрос Широковой заглушает смех, и едва различимый мужской силуэт появляется из-за ровного ряда коробок. Я не вижу лица. Могу определить толь лишь то, что мужчина не слишком высок и худощав. – Ты была непреклонна, нужно было решать этот вопрос радикально. – Слишком радикальные у тебя методы, Штольц. – Может, обойдёмся без имён? – Не держи меня за идиотку. Это явно не твое настоящее имя. – Ирина усмехается и дерзко добавляет. – Чего ты хочешь от меня? – Ничего не поменялось. Твои круизные лайнеры, мой багаж. Наша старая схема. Ирина шумно вздыхает и на несколько секунд задумывается над ответом, рассматриваем дощатый пол под своими «Лабутенами». – Если я соглашусь, это будет последний раз. – Произносит она. – Стало слишком рискованно заниматься перевозкой твоего багажа. – Разве у тебя есть выбор, Ирина? Мужчина делает шаг навстречу к Широковой, но тень все ещё скрывает его лицо. – Выбор есть всегда, Штольц. Либо ты соглашаешься на мои условия, либо я пойду к мужу и… – Ты этого никогда не сделаешь. Тогда ты уничтожишь не только себя, но и его. Уверенный тон собеседника заставляет Ирину поежиться, но она держится стойко, хотя, наверняка, сейчас чертовски напугана. – Мое последнее слово, здесь и сейчас. Через месяц последняя партия твоего багажа отправляется в Болгарию. – Что ж, возможно через месяц ты передумаешь. Ирина пожимает плечами, разворачивается на сто восемьдесят градусов и, глядя прямо на меня, проговаривает на русском языке, направляясь к выходу: – Не думаю, что мое решение изменится. Я слежу за темным силуэтом, который через секунду отступает назад и снова теряется за рядами коробок. Не понимаю одного, почему Ирина взяла меня на эту встречу?