Глава 25

Анна не знала почему, но в самую последнюю минуту перед их уходом из гостиницы, Джордан передумал добираться до дома верхом на лошадях. Как и следовало ожидать, для Сайлуса не оказалось большой проблемой предоставить им фургон и пару свежих лошадей для перевозки.

Вздохнув, Анна перевернулась на узкой кровати, больше похожей на широкую скамью, которая оказалась надежно прикручена по длинному краю деревянного борта. Наверное, подобные фургоны предназначались для переселенцев, которые могли жить в нем месяцами, во время своего длительного путешествия. Но, Анна не посмела бы пожаловаться. Она просто сомневалась, что смогла бы провести этот путь верхом, удерживая себя в седле. Пусть сейчас боль в ноге и немного утихла, она все равно не чувствовала себя хотя бы немного здоровой или сильной.

Забравшись рукой под подушку, Анна сжала рукой небольшую склянку с мазью. Джордан грубо сунул это баночку ей в руку, перед тем, как приказал забраться в фургон. Анна даже не хотела задумываться о том, почему Джордан делал все это. Иначе, она бы просто не смогла выдержать такого ожидания. В этом мужчине не было ничего хорошего по крайней мере по отношению к ней. За каждым хорошим поступком, последует жесткая расплата для нее. Он сделает все, чтобы возместить свои потери по верному уничтожению ее личности. Поначалу Анна не хотела пользоваться мазью, но когда боль стала совсем невыносимой, все же пересилила саму себя.

Вздохнув, Анна закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на собственных внутренних ощущениях. Теперь от ранчо их отделяли менее получаса дороги. Джордан уверенно правил фургоном, легко объезжая рытвины и канавы, которых было слишком много на дороге, после нескольких дождливых дней.

Что будет, когда они приедут на ранчо? Обещание Джордана звучали в ее голове, заставляя мучиться от тягостных ожиданий. Единственное, что ее радовало, что она больше не будет жить рядом с мистером Баррингтоном. Это должно было доставить ей хоть какое-то облегчение. И, на самом деле так и было. Анна была готова на любую работу, даже самую тяжелую, лишь бы как можно дальше от главного дома.

Мерное покачивание фургона начало понемногу наводить сонливость на Анну. Держать глаза открытыми становилось тяжелее с каждой минутой. И, в какой-то момент, Анна просто перестала бороться сама с собой. Сон, как всегда, полный привычных ужасов, накрыл ее сознание.

Джордан едва не выпустил поводья, когда изнутри фургона раздался истошный крик. Чертыхнувшись, он резко дернул поводья, останавливая лошадей. Крики сменились болезненными стонами, от которых Джордану стало не по себе. Откинув брезент, он спрыгнул с облучка внутрь фургона, едва не запутавшись ногами в скинутом на пол одеяле. Сквозь тесно сомкнутые полы брезента, не проходила ни единого луча дневного света.

— Нет, нет, — снова закричала Анна, метаясь на кровати из стороны в сторону. В какой-то момент, она оказалась на самом краю, едва не упав к ногам Джордана. Он едва успел шагнуть к кровати, когда девушка снова дернулась в ужасе, — Гриффин, прошу, не отпускай меня. Нет!

Джордан отшатнулся в сторону, услышав имя герцога Уинтера. Проклятье! Как она посмела думать о своем бывшем женихе? Неужели тешила себя иллюзией еще раз встретиться с Гриффином? Зажав губы, Джордан склонился над Анной, которая всего на мгновение затихла на кровати. В нем не проснулась жалость или что-то хотя бы отдалено похожее на это, когда он встряхнул Анну, заставляя проснуться.

Анна открыла глаза, с ужасом понимая, кто именно навис над ней. Страх, еще большей силы, охватил ее, мешая трезво осознать ту шаткую грань между сном и явью.

— Нет, — закричала она, взмахивая руками и пытаясь вырваться из его рук.

Зарычав, Джордан крепче прижал ее к кровати, не позволяя двигаться.

— Замолчи. Пока я еще в силах удержать себя от того, чтобы не ударить тебя, — рявкнул он, — Успокойся.

Завороженная этим гневным взглядом, Анна задрожала от страха. Она не понимала, что больше пугало. Джордан, который давил своим присутствием, или сон, что еще не покинул ее сознание. Она все еще чувствовала руки Гриффина на своих собственных, когда он держал ее над телом мертвой незнакомой девушки. Никогда прежде, Гриффин не появлялся в ее снах, какими бы ужасными они не были.

— Простите, — прошептала Анна, морщась от боли в плечах, которая ощущалась с каждой минутой только сильнее, — Мне больно. Вы делаете мне больно.

Джордан взглянул на свои руки. Кожа на пальцах побелела, и, кажется, сожми он еще немного и произошло бы неминуемое. Нахмурившись, он отдернул руки и вскочил на ноги. Его взгляд прошелся по ее телу, заставляя Анну сжаться от невыносимых ощущений. Ее грудь вздымалась от тяжелого и бесконтрольного дыхания. Она ожидала от Джордана, всего, чего угодно.

— Тебе лучше привести себя в порядок, — сказал Джордан, когда его взгляд прошелся по ее сбившейся юбке, — Мы скоро прибудем на место.

— Я буду готова, — хрипло прошептала Анна. Сейчас она была готова на все, только бы Джордан вернулся на свое место снаружи фургона.

Джордан не смог сдержать себя. Вновь шагнув к Анне, он ухватился за ее подбородок.

— Кто такой Гриффин, Анна? Кто он для тебя, если даже во сне ты произносишь его имя? — его голос казался слишком спокойным и вкрадчивым.

Анна тяжело сглотнула. Ее взгляд схлестнулся с взглядом Джордана, пока он ожидал от нее ответа. Ей уже нечего было терять. Выдавив из себя улыбку, она вскинула голову.

— Гриффин, мой жених. Мужчина, которого я любила. И все еще люблю. Когда-нибудь он найдет меня и выкупит мои документы у вас, — прошептала Анна, вкладывая в голос столько уверенности и бравады, сколько только могла. Конечно же, Джордану не следовало знать, что такое никогда не случится. Так же как и родители, Гриффин отказался от нее. — Он герцог и я уверена, у него больше денег и возможностей чем у вас, мистер Баррингтон. Он сделает все, чтобы вернуться меня.

Гнев накрыл Джордана с головой. Запустив руку в распущенные волосы Анны, он притянул ее к себе. Его губы обрушились на нее, уверенно поглощая ее испуганный вскрик. Когда он отстранился, Анна поняла, какими будут его следующие слова. Карающие, словно самый беспощадный удар острого ножа

— Ему придется выложить все свое состояние, Анна. Неужели ты думаешь, что он такой безмозглый идиот, чтобы отдать хоть цент за подобный порченый товар, как ты? Знаешь кто ты в глазах общества? Шлюха, каторжница и моя собственность. Ни один уважающий себя мужчина даже смотреть в твою сторону не станет, — он усмехнулся, — Я бы точно не посмотрел.

Анна смотрела на Джордана, не в силах отвести от него взгляда. Каждое слово, сказанное им, принесло ровно тот результат, которого он и добивался. Волна унижения затопила ее, принося с собой теперь уже четкое осознание, что все в жизни изменилось раз и навсегда. Пятно позора от которого никогда больше не отмыться.

Ровно так же, как и клеймо на плече, слова Джордана отпечатались в ее сознании, четко показывая кем она стала. Больше не невеста, не дочь графа, и не любимая внучка своей бабушки. Нет. Теперь, она совершенно другой человек и ей лучше как можно скорее свыкнуться с этим. Или отыскать немного другой выход из всего этого.

Нет. Нет.

Все в Анне восстало против этой по истине ужасной мысли. Отвращение к самой себе стрелой пронзило всю ее сущность, заставляя задрожать. Скорее инстинктивно, она поняла, что хочет жить и никогда не сможет отказаться от этого шанса, который волей или не волей подарила ей судьба.

Как бы уверенно Джордан не пытался ее уничтожить, Анна осознала, что в ней еще остались силы бороться. И она знала почему. Ей больше нечего терять. Все, чем она дорожила у нее отобрали. А чего еще может бояться человек, который потерял все? Абсолютно все.

Пока совсем тихо и робко, но желание жить вновь ожило в ней. Могла ли она позволить себе сдаться? Нет, только не это.

Медленно подняв руку, Анна прижала ее к груди Джордана, сжимая ткань его рубашки. Она все еще ощущала твердую хватку его руки в своих волосах, но это не помешало ей притянуть мужчину к себе еще ближе.

Удивлено вскинув брови, Джордан позволил ей встать на колени на кровати перед ним.

Склонив голову, Анна посмотрела на него, прямо встречая его пристальный взгляд.

— Тогда почему вы смотрите на меня прямо сейчас? — спокойно спросила она, разжимая руку и позволив себе просто прижать ее к сильной груди Джордана, — Отвернитесь, не стоит пачкать свое достоинство о женщину, подобную мне. Не трогайте и не замечайте. Просто представьте, что меня нет на этом свете. Я буду работать на вашем ранчо как проклятая, только не подходите ко мне. Забудьте о моем существование, словно я умерла. Я же постараюсь не попадаться вам на глаза.

Джордан перехватил ее руку, сильно сжимая. Но Анна не почувствовала боли. Сейчас все ее внимание было сосредоточенно на том, как мужчина смотрел на нее. Смотрел и молчал. Анне даже показалось, что теперь его удар будет неминуем.

Джордан медленно разжал ее руку и толкнув на кровать, встал на ноги.

— Готовься, скоро мы приедем на ранчо.

Анна не понимающе смотрела на него. Кажется, отвечать на ее вопросы он не собирался.

— Я не понимаю вас, — устало сказала Анна, садясь на кровати и глядя на Джордана, который уже собирался вновь подняться на козлы.

Помедлив, Джордан обернулся и посмотрел на нее. В его взгляде промелькнуло странное обещание, которое не сулило Анне ничего хорошего.

— Когда-нибудь ты все поймешь. Обещаю. Я, могу поклясться, этот день, станет днем твоей смерти.

Дыхание Анны замерло в груди, а Джордан усмехнувшись, сдвинул брезент и снова поднялся на козлы.

Оставшийся путь до дома, Анна провела в странном состоянии. Беспокойство перемешивалось в нее с полным безразличием ко всему происходящему. Если бы не боль в ноге, она просто не смогла бы усидеть на кровати. Но теперь, когда Джордан гнал лошадей вперед как сумасшедший, ходить по фургону было слишком опасно.

Все, о чем она могла молить сейчас, чтобы они как можно скорее добрались до ранчо. Ей казалось, что это путешествием длилось уже целую жизнь. И она знала почему. Все из-за неизвестности, в которую ее намеренно вовлек Джордан.

Анна потерла лоб. Сейчас, когда страх смерти отступил, она могла хорошенько подумать. В том, как Джордан относился к ней, было что-то непонятное. Анне все больше казалось, что дело было не только в том, что она посмела сбежать от него. Джордан словно наказывал ее за что-то. Но, она не понимала, за что. Почему он выкупил именно ее документы, а не любой другой девушки, которая находилась в трюме? Анна никак не могла найти для себя верный ответ.

Мужской окрик вернул Анну в настоящее. Встрепенувшись, она прислушалась, понимая, что, то, чего она так ждала, сбылось. Фургон, наконец, остановил свой ход. И это могло значить только одно. Она снова вернулась на ранчо мистера Баррингтона. Туда откуда несколько дней назад, ее увез констебль и офицеры.

Волнение подкатило к горлу Анны, но она не позволила себе отступить. Спустив ноги на пол, она быстро обулась. Действие мази еще не прошло, и Анна могла только надеяться, что это продлиться еще некоторое время, которое понадобится ей для того, чтобы добраться до того места, где ей придется жить.

Фургон мягко покачнулся и Анна поняла, что Джордан спрыгнул на землю. Не удержавшись, Анна вскочила на ноги и торопливо спрятала склянку с мазью во внутреннем кармане юбки. Почему-то ей казалось, что Джордан может забрать единственное лекарство, способное облегчить состояние ее ноги.

Кто-то откинул полог брезента, запуская дневной свет в полутьму фургона. Анна едва не отступила назад, встретившись взглядом с Уиллоуби. Она не была лично знакома с этим мужчиной, но видела его в доме и на ранчо. Всегда молчаливый и неприветливый. Но сейчас, его взгляд выражал слишком открытую неприязнь. И все это предназначалось именно ей.

— Выходи, — резко сказал Уилл, придерживая тяжелый брезент.

Понимая, что лучше не медлить, Анна подошла к краю фургона. Уилл тут же отступил в сторону и отвернулся. Он всем видом показал, что помогать не собирался. Стиснув зубы, Анна ступила на подножку. Но даже эта ступень была расположена слишком высоко от земли, чтобы спокойно спрыгнуть и не потревожить больную ногу.

— Поторопись. Я не собираюсь ждать слишком долго.

Глубоко вздохнув и смирившись с тем, что другого выхода просто нет, Анна присела на подножку и осторожно спустилась, так, чтобы вес тела пришелся на здоровую ногу. Но даже это не спасло ее от болезненного укола в лодыжке. Ухватившись за борт фургона, Анна застонала, сквозь тесно сжатые зубы. Ей нужно было всего лишь пара минут, чтобы переждать боль, но Уиллоуби не собирался ждать.

Сплюнув на землю, он оттолкнулся от фургона.

— Идем. Не знаю, почему, но Джордан попросил именно меня показать тебе дом, где ты будешь жить.

Встряхнув головой, Анна выпрямилась. Ей пришлось собрать все силы и ускорить шаг, чтобы догнать мужчину, который уверенно шел вперед. Она только сейчас поняла, что они сейчас находились слишком далеко от главного дома. Слишком далеко. И это понимание даже сглаживало боль в ноге. Ей еще не приходилось бывать в этой части ранчо, но от Сэнди, Анна знала, что здесь живут рабочие со своими семьями.

Анна с любопытством оглядывала одноэтажные дома, с побеленными в белый цвет стенами. У одного из домов переговаривались несколько женщин. Анна четко уловила тот момент, когда они заметили ее приближение.

Уилл кивнул женщинам, получив ответный кивок. Анну же они наградили взглядом, полным ненависти и презрения. И это удивляло. Ни одна из этих женщин не была ей знакома.

Они прошли все дома, когда Уилл, наконец, остановился в самом конце тропинки. Анна едва не натолкнулась на него, потому что все еще раздумывала над странным поведением женщин. Отшатнувшись, она вскинула голову, рассматривая дом. И он разительно отличался от других. Грязный, заброшенный и неухоженный. Хотя, для Анны это не имело особого значения. Она была готова согласиться на любой угол, но как можно дальше от мистера Баррингтона.

— Будь моя на то воля, я не позволил бы занять и этот дом, — проскрипел Уилл. Уперев руки в бока, он посмотрел на Анну, а затем кивнул в сторону дома, — Тебе нелегко придется здесь, девушка. Поверь мне. Здесь тебе не рады. И никогда тебя не примут.

— Почему? — спросила Анна, взглянув на Уилла.

Уилл хмыкнул и покачал головой. Кажется, его удивил этот вопрос

— Потому что убийце не место рядом с нашими детьми. Уж запомни это. Здесь от нас помощи не жди, — сказал он. Потом, сделав небольшую паузу, он продолжил, — Даже не думай подходить к детям, если хочешь спокойно спать по ночам.

Анна кивнула. Вот в чем дело. Но, к чему удивляться, если вспомнить, как ее увозили в тюрьму. Теперь все знали, кто она. И она не могла винить их в таком отношение к ней.

— Я все поняла, — устало ответила она, сжимая руки перед собой. — Думаю, мне лучше зайти в дом.

Уилл кивнул. Он был только рад как можно скорее избавиться от Анны.

— Иди, девушка, — грубо бросил он, — Дом старый, но чинить его для тебя никто не будет. Такого приказа от Джордана не было.

Все, что могла сделать Анна, это кивнуть. Обхватив себя руками, она вошла в дом, в котором ей предстояло жить.