Глава 32

Анна не посмела обернуться, каким бы сильным не было искушение сделать это. Каждой частичкой тела она чувствовала мужское прикосновение к своей коже. Прикосновение которого она никогда не смогла бы избежать. Даже если она воспротивится, мистер Баррингтон подчинит ее своей боли. Она бы не удивилась, узнав, что именно этого он от нее и хотел.

— Брейди не стоило говорить с вами об этом, — тихо пробормотала Анна, утыкаясь взглядом в свои руки. Шрамы на ее спине навсегда останутся с ней, как бы сильно она не хотела избавиться от них. Пусть они больше не болели, но каждый раз вспоминая о них, она осознавала кто есть на самом деле. Даже если иногда забывала об этом.

Джордан нахмурился, услышав ее ответ. Его палец застыл на стройной шее Анны, слишком явно ощущая ее напряжение. Боится что он узнает, какими делами она занималась на корабле? Или у нее была иная причина для подобного испуга? Если так, то он должен узнать об этом. И Анна расскажет ему, хочет того или нет.

— Я видел тебя обнаженной, Анна, — спокойно сказал он, возобновляя движение своего пальца вниз по женской шее, — Вчера Брейди рассказала мне удивительную историю, и теперь, я хотел бы услышать правду от тебя. Ты ведь знаешь, как сильно я не люблю когда мне лгут.

Анна вздрогнула от уже знакомой интонации в голосе Джордана. Она знала ее и очень хорошо понимала к чему это может привести. Брейди может пострадать, если она посмеет солгать. Вот какие слова остались невысказанными в слух.

— Это наказание которое я заслужила, — напряженно сказала Анна, отворачиваясь от тарелки с едой. От страха ее снова затошнило. — Так решил капитан Дрейк. Кто я такая, чтобы спорить с его решением? У каторжников нет права голоса, мистер Баррингтон.

— Ты права, Анна, нет, — сказал Джордан, наконец, справляясь с удивлением, — я знаю капитана Дрейка. Его решения всегда справедливы. Или ты не виновна?

Он застыл, с нетерпением ожидая ответа Анна. Ожидая с особым нетерпением. Сейчас она должна начать жаловаться на несправедливость своего наказания. Она должна сделать то, что сделали бы многие на ее месте. Она должна вызвать его жалость. Разве нет?

Но Анна лишь рассмеялась. И этот смех был совершенно лишен каких либо эмоций.

— Конечно я виновна, мистер Баррингтон. Разве я была бы в том трюме, если бы меня не осудили?

Джордан стиснул зубы. Проклятье, это не тот ответ который он хотел услышать. Не удержавшись, он схватился за спинку стула и грубо развернул его вместе с Анной. Она едва успела схватить его за плечи, чтобы не упасть.

— Что вы делаете? — прошептала Анна, тут же отдергивая руки. Сила Джордана напугала, показывая как сильно он превосходил ее. Слишком сильно.

— За что тебя наказал Дрейк? — хрипло спросил Джордан, наклонясь ближе и останавливаясь только тогда когда оказался лицом к лицу с Анной. — Или мне отправить записку Сайлусу и рассказать что он приютил в своем доме лживую змею?

Анна не отрываясь смотрела на него. Теперь она лишилась единственной подруги. Больше она никогда не посмеет заговорить с Брейди. Такая как она только портит жизнь другим, одним своим существованием.

— Кто-то пытался убить меня, там в трюме, — бесстрастно сказала Анна, не опуская глаз. — Какая досада, что охранники трюма пришли немного раньше. Еще несколько мгновений, и меня бы не было на этом свете. Это было не плохо, не так ли?

— Неужели никто не оплакивал бы твою смерть? — спросил Джордан, — Твоя семья осталась в Англии?

Анна быстро заморгала, пытаясь избавиться от ненужных слез. Страдала ли она от того, что у нее никого не осталось? Конечно. Труднее всего было понимать, что больше никто и никогда не пожелает обнять ее, не пожелает выслушать хотя бы одну ее жалобу. Она и сама больше никогда не посмеет кому-либо довериться.

— У меня никого нет. Моя семья отказалась от меня. Никто не прольет ни слезинки, — она тут же поморщилась, потому что как бы не старалась, но у нее не получилось скрыть дрожь в своем голосе.

Джордан сузил глаза, пристально рассматривая Анну. Почувствовав внезапное смущение, Анна отвернулась.

— Я оставила все в Англии. Пусть так оно и будет. Ничего не изменится. Ведь так?

Джордан кивнул, зная, что этот вопрос относится к нему.

— Я хочу узнать как ты жила в Англии, — сказал он. Он быстро выпрямился и отошел от Анны, позволяя ей, наконец, спокойно вздохнуть.

Развернувшись на стуле, Анна посмотрела на тарелку, но ничего кроме отвращения не почувствовала.

— Я уже говорила вам. Жизнь в Англии осталась в прошлом. Я больше никогда не вернусь обратно. И вы лучше меня об этом знаете.

Джордан сел на противоположный стул.

— Ты уже знаешь, что я герцог. И, если бы сильно захотел, то смог бы отвести тебя в Англию, на некоторое время, — спокойно сказал он, пожимая плечами.

Анна испугано вскинула голову.

— Нет, — прошептала она, — Нет. Вы не сделаете этого, — она тут же прикусила губу, жалея о сказанном. Почему она не сдержалась? Ей не следовало показывать мистеру Баррингтону свою истинную боль.

Усмехнувшись, Джордан откинулся на спинку стула. Сложив руки на груди, он склонил голову в сторону.

— Ты испугалась? Почему?

Анна сжала руки под столом, так сильно что на ладонях остались отметины от ногтей.

— Никто в Англии меня не ждет.

— Почему Анна? — настойчиво спросил Джордан. — у всех есть семья и ты не исключение. Я знаю это.

— У меня нет семьи, мистер Баррингтон, — сквозь зубы протянула Анна, — И уже давно. Моя бабушка умерла, а она была единственным родным для меня человеком.

Воспоминания о бабушке всколыхнули боль. В груди Анна привычно заныло. И у нее не осталось сил держаться и дальше. Она словно осталась обнаженной перед внимательным взглядом мистера Баррингтона.

— Мать, отец и сестра. Все они отказались от меня, едва я оказалась в руках закона. Мужчина, который всего несколько часов до этого был готов взять меня в жены, даже не подумал помочь мне. Они оставили меня. Отказались от меня. Тогда, когда мне требовалась их помощь. Когда я истекала кровь от раны, никого не было рядом со мной.

Вскочив со стула, Анна выскочила из кухни и понеслась к входной двери. Толкнув ее, она выскочила из дома, едва не споткнувшись на первой же ступени. С трудом, но ей удалось удержаться за перила, но восстановить равновесие не получилось. Тошнота подкатила к горлу. Застонав, Анна уселась на ступеньку и уткнулась лбом в собственные колени.

— Что с тобой?

Напряженный голос Джордан ударил по и так оголенным нервам Анна. Забыв о собственном состояние, она резко вскинула голову. Она знала, что слезы текли по ее щекам, но сейчас ей было на это наплевать.

— Что со мной? — прошептала Анна, заглядывая в глаза Джордану, который навис над ней и хмурился, точно грозовая туча, — я хочу умереть, вот что со мной. Хочу, что бы хоть кому-то было не все равно живу я или умерла. Я хочу чтобы хоть кто-то спросил прожила ли я хоть один день с той день с той ночи. Я хочу что бы хоть кто-то спросил у меня, виновная ли я в смерти той несчастной девушки.

Конечно, Анна видела это резкое движение рукой, которое сделал Джордан. И, даже если бы хотела, то не смогла бы увернуться. Грубые мужские пальцы сжались на ее подбородке, причиняя немыслимо сильную боль. Он словно хотел наказать ее за что-то. Она чувствовала это в его захвате, видела в его взгляде.

— Ты виновна, Анна? — уже второй раз за последний час Джордан задал этот вопрос, только теперь интонация разительно отличалась от прошлой. Тогда он словно издевался над ней, играя ее чувствами, но не теперь. Таким, она не видела его никогда прежде. Прямо сейчас перед ней стоял настоящий Джордан. Тот Джордан, который ненавидел ее всей силой своей души.

— Нет, — прошептала Анна, — я не виновна. Не виновна.

В одно мгновение, Джордан сжал в руках края блузки Анна и дернул на себя, заставляя вскочить на ноги. Не один из них не услышал треск тонкой ткани, которая не выдержала грубого напора.

— Тогда что ты делаешь здесь, невинная и бесхитростная Анна? Неужели ты несешь на своих хрупких плечах бремя чужой вины? Кто же сделал это Анна? Кто посмел оболгать тебя?

Анна не могла даже моргнуть от страха. Разве она не задавала себе точно такие же ответы? Конечно задавала. Но вот ответов на них не нашла. Ни сейчас, ни в любой другой момент, когда решалась подумать о своей судьбе.

— Я не знаю, — с трудом прошептала она, облизывая внезапно пересохшие от волнения и ужаса, губы, — Я ничего не помню о той ночи. Не помню, как оказалась там, не знаю, почему в моих руках оказался тот нож. Я не понимаю как оказалась в одной комнате с этой девушки, имени которого я тоже не помню.

Тишина, повисшая между ними, казалась почти оглушающей. Даже время замерло, словно опасаясь сделать очередной ход. Анна не замечала ничего, кроме гнева в мужских глазах. Как будто он не верил ни в одно ее слово. Все, что она сказала, было для него мелкой разменной монетой. Такой, которая совсем ничего не стоило.

А потом, его рука разжалась и Джордан оттолкнул ее от себя. От этого резкого движения, Анна отскочила от него, врезаясь в деревянные перила, в котором недавно прижималась.

— Убирайся прочь, Анна, — ровно сказал Джордан и лишь сжатые кулаки выдавали его волнение. Или это была злость? — Стерва и лгунья, вот кто ты. Ты воплощение всего, что я презираю в людях. Благодари ребенка внутри себя. Если бы не он, я бы покончил с твоей жизнью уже сейчас. Такие, как ты не заслужили права ходить по этой земле.

Анна поверила каждому его слову. Каждому. Слову. Именно поэтому она не стала медлить или задумываться о том, что делать. Буквально скатившись со ступеней она бросилась прочь от дома так быстро, как только могла.

Прошло несколько дней, но Анна так и не смогла прийти в себя. Она не переставала корить себя за ту ненужную никому откровенность. Почему она сделала это? Почему именно мистеру Баррингтону? Она ведь знала, что по какой-то ему одному известной причине, он ненавидел ее. Так сильно, как никто другой.

Теперь она убедилась в этом. Раз и навсегда.

Встряхнув головой и отбрасывая прочь мысли о мистере Баррингтоне, Анна осмотрелась по сторонам. Новый дом, выделенный ей, как сказал Уиллоуби, с согласия хозяина. Все это произошло в тот же день, когда они так сильно разругались. И это оказалось для нее полной неожиданностью. По ее предположениям он больше хотел убить ее, чем поселить в новом прекрасном доме.

Этот дом, полная противоположность предыдущей хижины, внезапно пришелся Анне по душе. Теплый, чистый и уютный. Такого неожиданный подарок от мистера Баррингтона. И это пугало. Так же как и продукты, которые ежедневно приносили из главного дома. Анна хмуро оглянулась через плечо, рассматривая мешок с мукой и еще несколько мешков с различной крупой. Навесные полки были заставленный консервированными фруктами, а нижние ящики просто ломились от овощей. Словно бы это был кто-то другой, совсем не похожий на Джордана.

И это было слишком много. Слишком много продуктов для той, которая почти ничего не ела. Анна видела взгляд Уилла, который заметил почти не тронутые запасы. Но, Анна ничего не могла поделать с собой. Она не хотела есть. Не желала продолжать свои мучения. Может быть когда-нибудь это даст свои результаты и она умрет. Тихо и почти безболезненно. Об этом Анна могла только мечтать.

Раздался привычный звук колокола. Обед был закончен, пора возвращаться к работе.

Отставив в сторону тарелку с кашей, к которой едва притронулась, Анна вышла из-за стола. И тут же ей пришлось остановиться. Едва заметный толчок в животе, заставил ее замереть на месте. Ребенок двигался внутри нее, словно напоминая о своем существование. Будто бы она могла забыть. Стиснув зубы, Анна кивнула сама себе, а может быть и ребенку. С недавних пор у них появился собственный договор, который лучше было не нарушать. Она пробовала сделать это. И все обернулось дикой тошнотой и головной болью.

— Хорошо, пусть так, — пробормотала она, а потом покачала головой, удивляясь собственному безумию.

Вернувшись за стол, Анна притянула к себе тарелку и взяла ложку. Ей не понадобилось много времени, чтобы покончить с кашей. Так было всегда. Одна ложка еды в мгновение возвращала аппетит.

Прижав руку к животу, Анна закрыла глаза. Подождав несколько секунд, она встала со стула. Теперь, все было в порядке. Договор не нарушен.

Понимая, что и так задержалась, Анна вышла из дома и направилась к огороду. Впереди ее ждали еще несколько часов работы, а потом бессонная ночь и сонливое утро.

Анна шла по тропинки по привычке низко опустив голову и не замечая ничего и никого вокруг. Она знала что люди не переставая говорили о ней, но теперь все стало гораздо хуже. Она и прежде была для них чужой, а сейчас получила несколько иной статус. Никому не нравилось знать что кто-то обладал большими привилегиями чем они. И то, что несколько дней назад, Джордан увез ее с рабочего места, не послужил ей на пользу.

Теперь, все стало только хуже. Анна не знала, чего ожидать от них. Может быть когда-нибудь все не обойдется простыми разговорами.

— Анна, не так ли?

Вскинув голову, Анна резко остановилась. Нужно быть внимательнее. Отшатнувшись в сторону, она с удивлением посмотрела на Кэтрин, подругу мистера Баррингтона.

Анна знала, что Кэтрин вместе с мужем раз в неделю приезжали на ужин. Она видела их из далека. Теперь же, Кэтрин стояла прямо перед ней. И как же сильно они отличались друг от друга. Красивые темные волосы женщины были уложены в элегантную прическу. Белые перчатки скрывали руки, а темно-зеленная амазонка только подчеркивала ее положение. Но, все эти вещи мало волновали Анну. Лишь одно вызвало зависть. На лице Кэтрин было написано столько счастья, она светилась им, словно оно освещало ее глубоко изнутри. Она медленно проводила рукой по животу. Медленно и с особой любовью. Она наслаждалась своей беременностью, так, как Анна никогда не будет. И это больно ранило. Анна хотела любить своего ребенка. Хотела, но никогда не сможет. Никогда. Очень многое стояло между ними. Очень многое.

— Анна, вы узнали меня? — тихо спросила Кэтрин, делая еще один шаг, чтобы привлечь внимание молчаливой девушки.

Анна вздрогнула и отступила назад.

— Да, я узнала вас, Кэтрин, — ответила она, беспокойно озираясь по сторонам, — Мне не стоит задерживаться.

Она уже хотела кивнуть и отойти в сторону, но Кэтрин схватила ее за руку, удерживая.

— Вы выглядите очень усталой, Анна, — прямо сказала Кэтрин. Ее взгляд прошелся по Анне, с ног до головы, — усталой и беременной. И, могу предположить, что наши с вами дети родятся в одно время.

Анна нахмурилась. Даже если Кэтрин и права это было единственно что делало их положение похожим. Ничего больше.

— Наверное, это так. Если это все, то я должно вернуться к своим обязанностям.

Но, Кэтрин не спешила отпускать ее. И Анна этого не понимала. К чему такой женщине как Кэтрин, так сильно желать поговорить с ней, простой служанкой, которая торопилась вернуться к работе.

— Что с тобой случилось Анна? В прошлый раз ты была другой, — спросила Кэтрин, вновь осматривая ее.

Анна едва смогла сдержать усмешку.

— Ничего особенного, Кэтрин. Последние дни оказались немного тяжелыми.

Судя по взгляду, Кэтрин не поверила ей. И тут нечему было удивляться. Анна и сама бы не поверила себе.

— Давай немного прогуляемся, Анна. Брендон не позволяет мне выходить одной, но сейчас ты будешь со мной.

Анна была готова на все, лишь бы уйти отсюда. Слишком много любопытных взглядов смотрело на них.

— Хорошо. Я провожу вас до главного дома, — кивнула Анна. Ей показалось что она нашла достойный компромисс для них с Кэтрин.

Кэтрин согласно улыбнулась.

— Отлично. Давай пройдемся. Тебе и мне это будет на пользу.

Хоть Анна и сомневалась в верности этих слов она все же заставила себя повернуть в сторону дома. Кэтрин зашагала рядом с ней, не отставая ни на шаг.

— Ты больше не работаешь в доме? — спросила Кэтрин, взглянув на Анну. Она заметила, что девушка очень сильно изменилась с их первой встречи. И дело здесь было вовсе не в ее беременности. Ее глаза, перестали быть человеческими. Она словно закрылась ото всех. Конечно, Кэтрин не слишком хорошо знала Анну, но знала какими бывают счастливые люди.

— Нет, — качнула головой Анна, уверенно обходя неглубокую яму. Удивительно, но теперь она очень легко и непринужденно ходила по тем дорогам, которая прежде так боялась. Не было ничего страшного в обыкновенной тропинке, люди были гораздо страшнее. — Больше нет. Теперь я работаю на улице.

Сколько бы Кэтрин не старалась, но так и не смогла услышать недовольства в голосе Анны. Неужели ей нравилось это положение?

— Брендон видел тебя и Джордана в той гостинице, — начала Кэтрин, но тут же помедлила, — Неужели?

Анна посмотрела на нее, понимая о чем она говорит. Такое она могла бы представить только в страшном сне.

— Нет, — безразлично сказала она, продолжая шагать вперед и не на минуты ни останавливаясь, — Мистер Баррингтон не отец моего ребенка.

— Я рада, — облегчено выдохнула Кэтрин, посмотрев на нее, — Иначе я просто не смогла бы поверить что Джордан пожелал бы чтобы мать его ребенка работала в поле.

— Я не знаю мистера Баррингтона так хорошо, как вы, — напряженно ответила Анна.

Кэтрин удивлено посмотрела на нее. Почему имя Джордана смогло вызвать хоть какую-то эмоцию у Анны? Что между ними происходит?

— Джордан очень заботлив. Мы все детство провели вместе и, наверное, нет человека, который знал бы его лучше, чем я. Он, как старший брат, которого у меня никогда не было.

Анна сжалась. Обхватив себя руками она шла дальше. Ей не хотелось слушать Кэтрин. Она не хотела знать каким был Джордан с другими. Ведь это бы только в очередной раз показало, что он ненавидит ее и только ее.

— И Брендон ему под стать, — продолжала свой рассказ Кэтрин, — Сейчас, они слишком сильно опекают меня. Ни шагу не могу сделать без их ведома. Проклятье.

Анна не успела ответить. Кэтрин оступилась, попав ногой в скрытую травой ямку. Взмахнув руками, она попыталась удержаться на ногах, но не смогла. Анна бросилась ей на помощь, но все закончилось тем, что они обе оказались на лежащими на земле. Анна пыталась смягчить падение Кэтрин, сама же больно ударилась бедром о выступающий камень.

— Анна, прости, — взволнованно пробормотала Кэтрин, приподнимаясь так быстро, как только могла.

Анна же не смогла сделать этого так быстро. Бедро заныло. Анне даже не надо было задирать юбку, чтобы понять, насколько глубоким был порез от камня.

— Я помогу тебе, — Кэтрин шагнула к ней, но Анна быстро вытянула руку, не позволяя притронуться к себе. Но кажется, Кэтрин была упрямей всех, кого когда-то знала Анна. — Держись за мою руку, Анна.

Анна с сомнением посмотрела на нее. Несмело она протянула руку и с помощью Кэтрин встала на ноги.

— Я стала немного неуклюжей, — извиняющее сказала Кэтрин, хмурясь.

Анна улыбнулась, прекрасно понимая о чем говорит Кэтрин. Именно так оно и было с ней. Она и сама стала немного неуклюжей, а еще очень сонливой.

Кэтрин отряхнула руки, а потом ее лицо исказилось от непонятных ощущений. Согнувшись она прижала ладонь к животу. Анна обеспокоенно шагнула к ней, пытаясь понять что случилось.

Но, она не успела ничего сделать, когда ее грубо схватили за руку и еще грубее сжимая.

— Не смей прикасаться к ней, — прорычал Джордан, разворачивая Анну к себе. Анна едва увидела его разъяренное лицо, и только потом занесенную над собой руку. Шок и удивление, охватили ее, когда мужская ладонь соприкоснулась с ее щекой в болезненной пощечине. А потом он оттолкнул ее от себя. Анна осела на землю в странном оцепенении.

— Джордан, — закричала Кэтрин, подбегая к Анне, — Что с тобой творится, черт бы тебя побрал. Анна?

Джордан встряхнул головой, сбрасывая туман, который охватил его, в тот момент когда он увидел Анну рядом с его Кэтрин. Его Кэтрин, его сестрой. Как она посмела приблизиться к ней? Неужели пыталась забрать у него еще одного родного человека? Он не мог даже передать как сильно испугался.

— Я запрещаю тебе, — прорычал он, взглянув на Кэтрин, — Никогда больше не смей приближаться к это девке. Никогда больше.

Кэтрин отшатнулась от него, испуганно переводя взгляд с Джордана на Анну. Но Джордан не дал вымолвить и слова. Схватив ее за руку, он потащил ее к лошади. На Анну он так и не взглянул. Словно ее не существовало.

— Садись. Я отвезу тебя к мужу. Впредь ты больше не будешь разгуливать здесь одна. Ни тогда, когда в моем доме появилась убийца.

Джордан быстро усадил Кэтрин в седло, а потом сам уселся позади. Каждое его движение было наполнено бережностью и осторожностью. Только убедившись, что Кэтрин надежно сидит в седле, он дернул за поводья, направляя лошадь к главному дому.