Глава 33

— Отпусти меня. Сейчас же, — гневно сказала Кэтрин. Если бы не беременность, она спрыгнула бы с лошади, не подумав попросить об остановке. И Джордан это хорошо знал.

Уже у дома он дернул поводья, осаживая лошадь.

— Подожди, я помогу тебе, — резко сказал Джордан, посмотрев на Кэтрин, которая вытянулась впереди него словно напряженная струна. Его слова повисли в воздухе, потому что Кэтрин и не думала подчиняться. Издав возглас негодования, она спрыгнула с лошади, лишь слегка покачнувшись.

— Что с тобой произошло, Джордан? — почти выкрикнула она. Ее гневный взгляд метался по Джордану, словно она пыталась хоть что-то понять, но у нее ничего не получалось, — что тебе сделала Анна?

Джордан резко втянул в себя воздух. Сейчас, когда внутри него клокотали самые разные чувства, он едва ли мог дать хоть один разумный ответ. Сжав кулаки, он едва сдержался от дикого желания взглянуть на свои руки. Нет. Он не будет это делать. По крайней мере не в этот момент. Голова шла кругом от внезапного волнения и все, что он хотел, так это оказаться здесь в одиночестве. Чтобы хорошо подумать. Если у него когда-нибудь появятся на это силы. А может быть и желание. Пока у него не имелось ни того, ни другого.

— Почему ты молчишь? — выкрикнула Кэтрин. Шагнув к нему, она попыталась прикоснуться к его плечу, но Джордан зарычал. Гнев в его глазах был настолько ясно ощутимый, словно еще один собеседник, что стоял между ними.

Уперев руки в бедра, Джордан зашагал по двору. Кэтрин хмуро смотрела на него. Обычно сдержанный, Джордан в этот момент казался средоточием странного напряжения. Не выдержав, она попыталась шагнуть к нему, чтобы он обратил на нее внимание, когда Джордан сам развернулся к ней. В этот момент, Кэтрин впервые испугалась его. Даже когда его мать умерла, он не был таким. Кэтрин даже не могла подобрать верного слова, чтобы описать его состояние. Таких слов она просто не знала.

— Тебя это не касается, Кэтрин, — рубанул Джордан, — Ты сделаешь то, что я сказал. Никогда больше не подойдешь к этой девчонке. Никогда.

Кэтрин удивленно заморгала. Они были знакомы слишком много лет, но сегодня Джордан впервые разговаривал с ней в таком тоне. Она всегда была его маленькой сестрой, какие проказы бы не вытворяла. Родители могли отругать ее, но только не Джордан. Он всегда был ее добрым старшим братом. Но не теперь. Что изменилось в нем?

— Иди в дом, Кэтрин, — сквозь зубы протянул Джордан, но Кэтрин ускользнула от него, отшатнувшись в сторону очень быстро. — Я не намерен обсуждать с тобой то, что тебя не касается. Иди и найти Брендона. Я приду позже и присоединюсь к вам на ужине.

Кэтрин вздохнула и поежилась. Кажется, лучше было сделать так, как он сказал. Но и уйти просто так она не смогла бы. Сжав руки перед собой, она отступила в сторону.

— Ты не должен был так поступать с Анной, — тихо сказала она, — Она не сделала ничего плохого. Я упала. Анна помогла мне встать. И тут же пострадала из-за меня. Надеюсь, когда-нибудь она простит меня за это.

Кэтрин взбежала по ступеням и торопливо скрылась в доме.

Джордан смотрел ей вслед. Ее слова звучали у него в голове. Каждое слово, отбивалось у него в голове. Четко, медленно, почти по слогам. И, проклятье, он верил Кэтрин, потому что у нее не было совершенно никаких причин врать. Только не у Кэтрин.

Не раздумывая, он схватил поводья и запрыгнул в седло. Ужин с друзьями придется отменить.

Анна не могла вспомнить, как добежала до дома. Ее руки тряслись, но это не помешало ей повернуть замок, а потом еще раз дернуть за ручку, убеждаясь что дверь закрыта. В голове стучало от боли и от мысли что никакой замок не поможет укрыться от мистера Баррингтона, если он пожелает прийти сюда. Страх, немыслимой силы охватил Анну, отчего ее ноги едва не подкосились. Она даже не могла представить сколько сил ей понадобилось, чтобы не упасть. Много, слишком много.

Едва дыша, Анна села на кровать и обхватила себя руками. Зажмурившись, она закачалась из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. Но ничего не выходило. Холод охватил ее так сильно, что даже зубы застучали. Анна прижала ладонь к губам, пытаясь остановить саму себя, но это прикосновение принесло лишь боль в ушибленной щеке. Ей не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понимать насколько все плохо. Красная горящая отметина, которая уже через несколько часов сменится сильным синяком.

Анна всхлипнула. Она не могла поверить что это случилось. Ведь так? Или в глубине души она всегда понимала, что подобное возможно. Она слишком часто ходила по грани с мистером Баррингтоном и сегодня переступила ее. Она оказалась рядом с человеком, которым Джордан слишком сильно дорожил. Она ведь понимала, что это плохая идея. И теперь поплатилась за свою ошибку. Урок, который ей никогда не забыть. Если она конечно не полная дура.

Дрожь не отступала, но Анна стиснув зубы, заставила себя подняться с кровати. Пальцы потеряли свою обычную ловкость, но Анна хотела поскорее избавиться от одежды. Нужно посмотреть на рану. Она плохо помнила тот момент, когда упала, но неприятное ощущение в бедре четко говорило о том, что в отличие от лица на ноге было что-то большее.

Медленно, Анна стянула юбку вниз, стараясь не прикасаться к ране. Белая рубашка пропиталась кровью, подтверждая что острый камень сделал свое дело. Не думая, Анна дернула ткань рубашки и тут же вскрикнула от боли. Кровь снова заструилась из довольно глубокого пореза.

Тошнота накинулась с новой силой. Стараясь дышать через рот, Анна потянулась к кувшину, который стоял на прикроватном столике. Холодная вода была именно тем, в чем она так нуждалась. Нужно как можно скорее промыть рану.

Монотонные движения немного притупили остальные ощущения. Раз за разом, Анна проводила губкой по ране, очищая ее. Боль не проходила, но Анна лишь приветствовала ее. Разве это не хорошо? Хотя бы так она понимала, что еще не умерла. Жизнь продолжала бить в ее жилах. Все еще.

Бросив губку обратно в чашу, Анна отдернула юбку. Нужно переодеться иначе сил преодолевать тошноту просто не останется. Но, едва только взглянув на кровать, Анна поняла, что придется оставить это на потом. Она всегда успеет переодеться. Но не сейчас.

Почти слепо, Анна подошла к кровати и упала на мягкий матрас. Силы испарились. Закрыв глаза, Анна уткнулась в подушку.

Дождь стучал по крыше, и именно этот звук разбудил Анна. Тяжело дыша, она села на кровати, осматриваясь. Какое-то странное ощущение поселилось внутри нее и это вовсе не касалось ее обычных сновидений. Не думая, Анна спустила ноги с кровати и пошла к двери.

Открыв ее, она вышла на улицу. Широкая крыша веранды позволяла ей стоять и при этом совсем не промокнуть. Дождь лил плотно стеной, но Анну это не остановило. Ничего не смогло бы ее остановить.

Шагнув из своего укрытия, Анна села на ступеньки и подняв голову, подставила лицо под ледяные капли. Горящая щека тут же неприятно заныло, но Анну это мало волновало. Сегодня ей нравился дождь. Он приносил необходимую ей прохладу, смывая все остальное. Все лишнее и ненужное.

— Почему ты не в доме?

Джордан вышел вперед так быстро, что Анна даже не успела вскрикнуть. Неужели он стоял здесь, в темноте, наблюдая за домом? Почему же не зашел, когда начался дождь? Глядя на него со своего места, Анна не могла решить, что делать. Вскочить и убежать? Нет, наверное именно этого и ожидал от нее мистер Баррингтон. Почему бы не удивить его?

Босые ноги едва не соскользнули по ступеням, когда Анна спустила с веранды и подошла к Джордану. Он же отшатнулся в сторону, так быстро, словно она держала в руках оружие.

— Мне не спится. Слишком больно лежать на ушибленной щеке, — ответила Анна, ее голос звучал спокойно, без единой нотки волнения, — Но что вы делаете здесь, мистер Баррингтон?

Джордан встряхнул головой, смахивая с себя изумление. Почему Анна вышла из дома именно сейчас? Она не должна была увидеть его здесь. Выдохнув, он провел рукой по лицу, смахивая ледяные капли. До этого момента он не замечал холода, одетый в теплую куртку. Анна же стояла перед ним лишь в тонкой рубашке.

Не думая, он стянул с себя куртку и шагнув к Анне, накинул теплую вещь ей на плечи.

— Дождь слишком холодный, — натянуто сказал он, — Зайди в дом.

Анна удивленно взглянула на него, а потом на его куртку, которая вмиг согрела ее. Только вот Анна скорее согласилась прижать к груди гремучую змею, чем принять помощь или что еще это было от этого мужчины. Поведя плечами, Анна торопливо сбросила куртку, даже не попытавшись поймать ее. Затем, отступив назад, она вернулась к ступеням и села. Джордан направился к ней, переступив через собственную куртку. Анна отказалась от его помощи, со слишком очевидным отвращением.

— Почему вы здесь? — снова спросила Анна, взглянув на него, когда он остановился у последней ступени. Дождь лил на нее сверху, но ее это как будто не волновало.

— Я не должен был делать это, — сказал Джордан. — Я не собираюсь отказываться от своей вины.

— Что именно вы не должны были делать? — спросила Анна. Наклонив голову, она прижалась лбом к перилам и посмотрела на него.

Джордан сжал кулаки. Почему, сейчас, стоя рядом с убийцей своей сестры, он испытывал сожаление?

— Мне не следовало бить тебя.

— Почему же? — спокойно сказала Анна, пожимая плечами, — я заслужила ваш гнев. Вашу злость. Вашу ярость. И, уверена, если бы не Кэтрин, вас бы не было сейчас здесь. Вы слишком верите ей, чтобы позволить себе сомневаться в ее словах.

Джордан запрокинул голову. Спокойствие этот девчонки убивало его. Он был готов к ее слезам, к ее обвинениям, но только не к ледяному спокойствию.

— Даже если так, то это ничего не меняет. Мне не следовало делать это, — сказал Джордан. — прости.

Анна в одно мгновение вскочила на ноги. Нет, он не смел так поступать с ней. Не смел.

— Не смейте, — прошептала она, лихорадочно качая головой, — Мне не нужны ваши извинения. Не нужны, потому что тогда мне придется сделать вид что я поверила вам. Поверила что вы действительно раскаиваетесь в содеянном. Но, этому не бывать. Никогда.

Джордан перехватил ее у входной двери. Схватив ее за руки, он резко запрокинул их вверх и прижал Анна к деревянной поверхности. Анна застыла, пристально следя за каждым его движением. И когда она уже приготовилась к очередному удару, Джордан напрягся. Анна выдохнула и прямо встретила его. Его изумление нельзя было скрыть. Значит, синяк от его удара действительно такой сильный, как она и думала.

— Вам следует быть довольным, — прошептала она, не делая ни единого движения, чтобы избавиться от его крепкого захвата.

Джордан вздрогнул. Его взгляд метался по лицу Анны. Даже в тусклом лунном свете, он смог хорошо, очень хорошо разглядеть отметину на ее прежде бледной коже. Результат его злости и несдержанности.

— Проклятье, — выдохнул он, ловя взгляд Анны. Спокойный и безликий, ни единой эмоции. Словно ее мало волновало что он стоит рядом и следит за ней, — Иди в дом, Анна. Уходи.

Разжав пальцы, он позволил Анне отпустить руки. Он отошел в сторону, не в силах отвести от нее взгляд.

— Зайди в дом, сейчас же.

Анна наклонила голову, удивленно глядя на него. Почему в его голосе не было привычного метала, с которым он всегда обращался к ней? Неужели он и правда жалел о том, что сделал? Даже если так, ее это не должно волновать. Пусть это остается на его совести.

— Дождь потерял свою прелесть, как только вы появились здесь, — пробормотала она. Схватившись за ручку двери, она быстро повернула ее и вошла в дом.

Дождь продолжался всю ночь. И только благодаря его монотонному звучанию, Анна смогла уснуть. Правда, сон, как и следовало ожидать, оказался коротким. Проснувшись с привычным криком на губах, Анна перекатилась на бок и резко выдохнула. Не нужно было удивляться что ночь покажется ей мучительной. Щека, нога все болела. Но больше всего сердце.

С этим Анна могла справиться. Научилась.

Откинув одеяло, Анна спустила ноги с кровати, но не торопилась сразу встать. Ей нужно было немного времени, чтобы совладать с головокружением. Ритуал к которому она привыкла.

Мир, наконец, остановился, позволяя Анне вернуться в действительность и приступить к ежедневным утренним ритуалом. Занимаясь легкими и привычными делами, Анна из-за всех сил старалась не думать о вчерашнем дне. Пусть все это останется в прошлом, там же где и ее прежняя жизнь. Не было ничего плохо жить одним днем. Ничего плохо, в этом даже была некоторая прелесть. Прелесть не позволяющая ей сойти с ума. Так почему бы не воспользоваться такой возможностью?

Пришлось отказаться от единственной рубашки, которая у нее имелась. Вчера она так не нашла в себе силы отстирать ее. Вздохнув, Анна выдвинула верхний ящик комода, и немного помедлив, вытащила льняную нижнюю юбку и комисоль*. Наверное, ей стоило поблагодарить миссис Милфи за несколько новых комплектов одежды, которую принесла Сэнди несколько дней назад. Но, прямо сейчас она бы все отдала за еще одну рубашку, в которой чувствовала себя более уверено, чем в нижней юбке и короткой кофточке. Они слишком четко подчеркивали округлый живот. Уже не просто небольшую округлость. Время шло слишком быстро.

Но, другого выбора у нее не было. Затянув пояс нижней юбки, Анна через голову натянула платье, расправляя его складки на животе. Только после этого, она заставила себя подойди к зеркалу, которое висело на стене, рядом с кувшином и глубоким тазом. Несколько минут, показавшимися целой вечностью, Анна моргнула и отвела взгляд от собственного отражения. Ее руки немного тряслись, пока она умывалась. Но она заставила себя продолжать дальше. Дальше, лишь бы не позволять себе хотя бы немного задуматься. Даже мягкое полотенце ощущалось на щеке грубой тканью.

— Сегодня придется обойтись без завтрака, — прошептала Анна, возвращая полотенце на место. Прижав ладонь к животу, она прислушалась к себе. Или к ребенку. Но, почему-то сейчас он был необычно спокоен, хотя обычно слишком бурно вел себя с утра, когда она пробовала отказаться от еды. Кажется, сегодня их настроение совпало.

Не понадобилось много времени, чтобы привести волосы в порядок. Закрепив волосы лентой, Анна перекинула косу через плечо и быстро обулась. Теперь, когда все было в порядке, Анна со страхом взглянула на дверь, через которую ей предстояло выйти в мир. В жестокий мир, который не хотел принимать ее. Для всех вокруг она была чужой. Преступницей. Убийцей.

Сжав руки перед собой, Анна зажмурилась. Так сильно, что заболела голова и ушибленная щека. Почему бы не отыскать еще несколько дел в доме и остаться здесь подольше? Искушение было настолько велико, что Анна едва не подалась ему.

Но потом открыв глаза глубоко вздохнула. Нет, она не сделает этого. Не позволит мистеру Баррингтону взять вверх над собой. Ничего страшнее, чем он натворил, уже не произойдет. Как он посмел прийти сюда и произнести эти извинения? Словно она могла или хотела поверить в них. Никто не заставит ее сделать это.

Встряхнув головой и поведя плечами, Анна вышла из дома. Мягкий утренний свет ударил в глаза, заставляя поморщиться. Сейчас, когда солнце стояло еще не так высоко, тропинки так остались размокшими. В воздухе все еще стоял аромат дождя и мокрой травы. Остановившись, Анна глубоко вздохнула. Все оказалось не так страшно, как она думала.

Осторожно приподнимая юбку и обходя все возможные лужи, Анна шла к огороду. Ей оставалось пройти всего несколько шагов, когда она почувствовала рядом с собой чье-то присутствие. С трудом поборов желание испуганно сжаться, Анна отшатнулась назад, только чудом избежав столкновения с Уиллоуби.

— Извините, — прошептала Анна, пытаясь обойти мужчину. Но он не позволив. Встав у нее на пути, он резко вытянул руку и схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову. — Что вы делаете? — прошептала Анна, дергая головой и пытаясь избежать этого прикосновения. Но, Уилл и не думал отпускать ее. Медленно, он осматривал синяк на ее щеке и даже если бы Анна сильно постаралась, никогда не смогла бы понять о чем именно он думал в этот момент.

— Это все? — натянуто спросила она, давая понять, что стоять и дальше у нее не было желания, — Если да, тогда я хотела бы уйти.

Удивленный взгляд Уилл метнулся от синяка, встречаясь с Анной. Как же она ошиблась. В отличие от мистера Баррингтона, Уиллоуби читался как открытая книга. Столько негодования как у него, Анна никогда не видела. И от этого осознания, она оцепенела, боясь сделать лишнее движение.

Уилл разжал пальца и отступил назад. Его грудь вздымалась и опадала, от того как сильно он дышал. Анна сжала губы, понимая, что сейчас лучше молчать. Попасть под руку очередного разъяренного мужчины, выглядела как не очень хорошая идея.

— Проклятье, — резко выдохнул мужчина, шагнув назад и осматривая ее с высоты своего роста. Теперь он понимал, почему Джордан отправил его с этим приказом следить за Анной, — Джордан запретил тебе выходить из дома. Теперь я понимаю почему. Возвращайся, Анна.

Анна моргнула, сбрасывая оцепенение. Ей запрещено работать? Запрещено выходить из дома? Но почему же?

— Нет, — четко сказала она, отходя от Уилла, так далеко, чтобы даже при большом желании он не смог добраться до нее. Не смог бы схватить ее или ударить, — я буду делать то, что должна, мистер Уиллоуби. Работать, так чтобы никто не смог обвинить мне в том о чем без устали здесь твердят.

Уилл нахмурился, но в его глазах мелькнуло что-то странное.

— Что же ты слышала? — медленно протянул он, осматривая Анну. Сейчас, он словно впервые увидел эту девушку. Хрупкую, молодую и беременную. За теми прегрешениями что были на ее совести, он едва не пошатнулся от мысли, что Анна могла бы быть его дочерью.

Анна хрипло рассмеялась, незаметно делая еще один шаг назад. Этот вопрос Уилла был для словно насмешка. Грубая насмешка.

— Вы и так все знаете, мистер Уиллоуби. Не стоит меня дурачить, — покачала головой она. Подняв руку, она потерла щеку, даже не замечая, как поморщился Уилл, — Можете передать мистеру Баррингтону что собираюсь следовать его приказу. Всего хорошего, мистер Уиллоуби.

Подхватив юбку, так чтобы не упасть, Анна обошла Уилла. Она чувствовала что он смотрит ей в след, но оборачиваться не стала. Все, что она хотела, это как можно скорее укрыться от этого мира.

— Кажется я приказал тебе сидеть дома. Или ты плохо услышала Уилла?

Анна вцепилась пальцами в траву и зажмурилась. Но ведь она должна была ожидать этого? Неповиновение всегда несет за собой должный результат. Тем более, если тем кто приказывал, был мистер Баррингтон. Она могла бы поклясться, что не прошло и часа, как она распрощалась с Уиллом и приступила к работе. И вот, он уже здесь.

Откинувшись на колени, она посмотрела прямо перед собой. Внутри нее все тряслось от страха, но она не позволила себе отступить. Что страшного может случиться? В один момент мистер Баррингтон выхватит пистолет и убьет ее? Так почему бы и нет. Она ни слова против не скажет. Кроме благодарности.

Вскинув голову Анна посмотрела Джордан. Он сидел на верхом на своей лошади. И кажется собираясь на улицу он очень торопился. Он даже не взял свою куртку или жилет, в котором она всегда его видела. Она бы и сама не отказалась от чего-то более теплого, чем обычное платье. Она никак не могла привыкнуть к такому обманчиво разному климату Австралии. Ничуть не смущаясь, Анна еще раз осмотрела Джордана, замечая влажные взлохмаченные волосы. Кажется, он действительно очень торопился.

— Нет, — тихо сказала она, сглатывая комок страха, — Нет.

Джордан дернул поводья, посылая лошадь ближе. Настолько ближе, что юбка Анны едва не оказалась у под сильными копытами.

— Что ты сказала? — процедил Джордан, наклонясь. Его взгляд уперся в макушку Анны и прошелся по ее напряженным плечам. Это ему совсем не нравилось. Совсем. Его и в обычное время раздражало это спокойствие Анны. Теперь оно его беспокоило. Сильно беспокоило.

Проклятье. Махнув рукой, он провел ладонью по волосам, смахивая капли. Он не спал всю прошлую ночь. Анне не нужно было об этом знать, но он ушел от ее дома только с рассветом, когда услышал, что она поднялась с кровати. Все, что он успел сделать по возвращению домой, принять ванну. А потом к нему заявился Уилл.

Анна встала на ноги и стряхнула траву с юбки.

— Я не собираюсь отказываться от работы. И еще, — сузив глаза, она шагнула ближе к Джордан, почти прижимаясь грудью к его ноге. Это удивило его еще больше, но ей было на это плевать. В голове стучала мысль, что все самое страшное она уже пережила. И она из-за всех сил за нее держалась, — Я уже говорила, мне нечего терять. Совсем нечего. Вы больше никогда ко мне не прикоснетесь. Никогда. А если еще раз ударите меня, — Анна запнулась и сделала глубокий вздох, искренне надеясь, что Джордан этого не заметит, — Я убью вас. Сделаю именно то, за что меня здесь все так ненавидят. И это будет справедливо.

От автора:

Комисоль (фр. Camisole — "камзол") — предмет женского нижнего белья, представляющий собой короткий топ на бретельках свободного покроя или в обтяжку.