Глава 39

Анна не знала откуда у нее появились силы. Но, она сделала это. Не знала, как смогла поднять руку и вложить в удар всю злость и безумие, которые бушевали в душе. Но, все же смогла. Звонкая пощечина неприятным эхом отразилась от каменных стен дома, в потом так же резко развеялась в воздухе. Следом, повисла уже привычная для Анны тишина. Тишина полная удивления и страха. И не нужно быть глупцом, чтобы понять, какое именно чувство испытывала сама Анна. Дикий ужас, который уже совершенно ничего не значил после того, что произошло.

Изумление, слишком очевидное и даже немного смешное, появилось во взгляде Джордана. Но, Анна не собиралась ждать того момента, когда он придет в себя. Что есть мочи замотав головой, она выскользнула из мужских рук и отскочила в сторону. Лишь оказавшись как можно дальше, она прижала горящую ладонь к горлу, из которого резкими хрипами вырывалось дыхание. Жалела ли она о том, что сделал? Будь она проклята, но нет. Боялась ли? Конечно, без сомнения.

Раскат грома прозвучал слишком громко для воспаленного сознания Анны. Слова Джордана полыхнули подобно молнии.

— Никогда, — прошептала Анна, искренне сомневаясь что когда-нибудь сможет говорить на тон выше, — Нет.

Прижав руки к ушам, Анна крепко зажмурилась. Пусть лучше вокруг нее снова воцарится тишина и молчание. Это лучше, чем еще раз услышать страшные и невообразимые слова, которые с такой легкостью произнес мистер Баррингтон. Неужели ему мало той власти и влияния на ее жизнь, что у него уже были? Чего еще он хотел от нее?

— Единственный раз я прощу тебе эту дерзость. При следующей попытке я спрошу с тебя оплату.

Анна вздрогнула от тяжелого тона с которым говорил Джордан. Ей не удалось спрятаться или отстраниться от него, как бы сильно она этого не желала. Все, как она и подозревала. Набрав полную грудь воздуха, Анна медленно отвела ладони от ушей и открыла глаза. Нет, страх не отступил в сторону, но когда она увидела, что Джордан не последовал за ней, а стоял у печи, лениво и расслабленно опираясь локтем на деревянную стойку. Если бы Анна не знала этого мужчину, то могла бы позволить запутать себя. Джордан злился на нее. Злость застыла на его лице, и, кажется, он из-за всех сил сдерживался от чего-то очень резкого и необдуманного.

Почему же он сдерживается? Пытается еще больше напугать ее?

— Мне не нужна ваша милостыня, — резко сказала Анна, вскинув голову и с ненавистью посмотрев на Джордана. Смахнув упавшие на лицо волосы, она перекинула их на плечо, полностью открываясь перед застывшим мужчиной, — Можете делать все, что пожелаете. Все, как привыкли, — с горечью добавила она, сдерживаясь чтобы не прижать ладонь к щеке. Воспоминания, которые навсегда останутся с ее душе.

Джордан резко втянул воздух, напрягаясь всем телом и сбрасывая с себя всякую расслабленность. Все в его облике говорило о том, что слова Анны не обошли его стороной. Его взгляд, потемневший от нахлынувших эмоций, впился в Анну, несмотря на то, что она стояло довольно далеко от него. Последствия его прошлой жестокости совсем недавно сошли с ее лица. А вот его сожаление об ударе все еще существовало в его душе. И, почему-то он сомневался, что когда-нибудь сможет избавиться от этого. Проклятье.

— Анна, — резко начал он, не обращая внимание на то, как девушка отчаянно замотала головой, пытаясь остановить его. Но, он не хотел, не собирался останавливаться. — Я не собираюсь обижать тебя.

— Не правда, — прошептала Анна, чувствуя как последние силы оставляют ее. Почти слепо, она отступила назад, прижимаясь спиной к двери, — Вы всегда делаете это. Обижаете, причиняете невыносимую боль своими поступками. Делаете то, чего я не могу ожидать от вас, — Анна вздрогнула от осиплости собственного голоса. С каждой минутой ей было все тяжелее совладать с эмоциями. — Это слишком жестоко по отношению ко мне.

Голова закружилась, от резкого и бесконтрольного дыхания. Анне пришлось собрать все силы, чтобы удержаться на ногах и не сползти вдоль по деревянной поверхности двери прямо на пол. Другого выхода просто нет. Мысли путались в голове, а мир не переставал расплываться перед глазами. Моргнув, а потом еще и еще раз, Анна провела ладонью по лбу. Нужно просто успокоиться. Как бы тяжело это не было.

— Тебе придется смириться с этим, Анна, — сказал Джордан, не сводя с нее пристального взгляда, — Потому что это произойдет. И уже совсем скоро. Ты выйдешь за меня, хочешь того или нет.

Анна вскинула голову. Ее взгляд неотступно следил за Джорданом, пока он говорил. Говорил спокойно и сдержанно. Так, как умел только он один. Как он смеет быть таким, когда все внутри нее просто полыхало от бури, которую он сам и поселил в ней?

— Мне кажется, что вы не в своем уме, — хрипло сказала Анна, — Но, почему-то это меня не удивляет. Потому что, я знаю чего вы хотите.

Джордан скептически приподнял бровь.

— И чего я хочу, Анна? — вкрадчиво спросил он, искренне сомневаясь, что ее слова будут хотя бы немного схожи с правдой. Но знал ли он сам эту правду?

Анна провела рукой по лицу. Как же она устала. Именно этим день, вечер, ночь, они лишили ее последних сил. Все, больше ничего не осталось. Стоило ли ей еще чего-то бояться в этой жизни? Она уже и так прошла через многое. Прошла и осталась жива. Пусть и только лишь физически. Может быть когда-нибудь ее душа обретет тот покой, которого она так хотела? Когда-нибудь, но точно не сегодня. Сегодня ей придется выстоять еще один бой. Бой с мистером Баррингтоном и с самой собой. И, она никак не могла понять кто был худшим противником, жестокий мужчина или страх, к которому она сильно привыкла?

— Потому что вы так сильно ненавидите мне, что даже отпустить не хотите. Неважно, что это будет, свобода, тюрьма или смерть. Вам ненавистна сама мысль о том, что я могу почувствовать себя счастливой, — медленно сказала Анна. Впервые, она озвучила это в слух, для себя и всего мира. — Вы хотите жениться на мне, потому что вам мало того, что имеете от меня сейчас. И вот этого я не понимаю.

Джордан молчал. Молчание тягостным облаком нависло над ними, нервируя Анну еще сильнее. Она не сомневалась в правдивости своих догадок, но нежелание мужчины ответить хоть что-нибудь, пугало. Неужели есть что-то еще о чем она не знала?

— Не думай, Анна, что ты все знаешь обо мне, и том, что я хочу, — наконец, ответил Джордан, — Ты ничего не знаешь о том, кто я.

Анна прикусила губу. Именно этого она и боялась.

— Мне не нужно знать вас, мистер Баррингтон, — тяжело прошептала она, — Но, я знаю себя. Я боюсь вас. Боюсь всего, что вы приготовили для меня в будущем. А то, что это случится, я уверена. А еще я знаю, что вы не любите меня, — она помедлила, — И я не люблю вас. Во мне растет ребенок. Чужой ребенок, не ваш. Он не имеет к вам никакого отношения. И вам не заполучить его.

Джордан тут же оказался рядом с Анной, возвышаясь над ней. Возвышаясь и запугивая. Анна вскинула голову, из-за всех сил стараясь держаться и не отшатнуться прочь.

— Ты ошибаешься, Анна. Очень сильно ошибаешься. Этот ребенок принадлежит мне даже больше, чем тебе.

Анна замотала головой, отказываясь принимать его слова. Ей нужно будет подумать об этом, но не сейчас. Только не сейчас. Она уже исчерпала весь лимит своей храбрости.

— Почему бы вам просто не уйти? — прошептала Анна, — Почему бы нам сделать вид, что этого разговора никогда не было?

Джордан взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Этого не будет, Анна, — медленно сказал он, — Не будет. Ты не сможешь забыть об этом, потому что я не позволю. Ты, станешь моей женщиной так, как только возможно. В глазах общества, в глазах Бога и закона. Все, что ты можешь сделать, смириться с этой мыслью.

Смириться. Добровольно признать чужую власть над собой. Добровольно отдаться в руки ненавидящего ее мужчины. Вот чего хотел от нее Джордан.

Не сводя с него взгляда, Анна вытянула руку и обхватила крепкое запястье Джордана. Пусть ей и не удалось сомкнуть пальцы, но ее настойчивость подействовала. Джордан разжал пальцы и отпустил ее.

— Моя бабушка хотела, чтобы мужчина, который появится в моей жизни, полюбил меня, — сказала Анна, испытывая странное спокойствие, — В моей жизни многое перевернулось с ног на голову, но единственное, что сейчас зависит от меня, это не предать ее память добровольно отдаваясь тому, кто не испытывает ко мне ни уважения, ни любви. И я не сделаю этого. Прежде, родители были готовы продать меня мужчине, которого я никогда не хотела. Но все что я могла сделать тогда, подчиниться им. Потому что они были моей семьей. Но не теперь. Вы мне никто. — Анна отошла назад, продолжая смотреть на Джордана, — Дальше чем сейчас мне падать уже некуда. Запрете мне в комнате? Что ж, неплохо. Отправите меня в тюрьму? Так я этого и сама хочу. Можете делать со мной что угодно, но я больше никогда не предам память единственного человека, которому я была небезразлична. Вы не заставите меня выйти за вас. Никогда.

Джордан резко выдохнул. Анна отошла еще дальше, опасаясь что в порыве гнева он может причинить ей боль. Рядом с ним, она всегда должна помнить об осторожности.

— Уже поздно, — пробормотала Анна, — Я устала. Очень устала. Вы уже услышали мой ответ, если это хоть что-то значит для вас. Большего я вам сказать не могу.

Джордан смотрел на Анну, не зная, что именно должен чувствовать в этот момент. Прямая спина Анны, вздернутый подборок и слова, должны были восхитить его. Но, вместе с этим он понимал и нечто иное. То, с чем ему придется бороться. То, что сделал с ней своими собственными руками. То, чего он так хотел.

Не в силах и дальше выносить на себе пристальный взгляд Джордана, Анна осторожно обошла его стороной. Мясо ее больше не интересовало, поэтому она просто сняла его с печи. Завтра, она выбросит его, потому что заканчивать с готовкой уже точно не будет.

— С вашего позволения, я пойду спать, — тихо сказала Анна, зная, что Джордан даже с места не сдвинулся. — Вы, как всегда, можете делать все что угодно.

Затушив несколько свеч, Анна направилась к кровати, упорно избегая смотреть на Джордана. К его присутствию в комнате, она уже привыкла, а значит легко сможет уснуть. Пусть и всего на несколько часов.

Кресло привычно скрипнуло, едва только Анна легла на кровать и отвернулась к стене. Незримое присутствие Джордана окутало Анна, опускаясь на плечи тяжелее чем любое самое теплое одеяло на свете.

Наблюдая за Анной, Джордан снял рубашку и небрежно бросил ее на пол. Он все еще слышал звук дождя за окном.

Утром, Анна проснулась, чувствуя странное, даже необычное состояние внутри себя. То, к чему она совсем не привыкла. А потом она поняла, что именно было не так. В эту ночь, ей совсем не снились сны, даже самые ужасные. Радовало ли ее это? Конечно. Но, вместе с этим она понимала, что ее жизнь стала хуже самых страшных снов.

Лучше приступить к привычным делам, чем думать о том, что должно случиться. Вздохнув, Анна сбросила с себя одеяло, уже готовясь к холоду. Она не могла привыкнуть к довольно необычной природе Австралии, но уже четко поняла, что после дождливой ночи дом обычно хорошо остужался. Но, не сегодня. Почему же нынешнее утро было таким теплым, даже жарким? Или это в доме было так тепло? Но почему? Анна знала что нужно было растопить камин, чтобы дом как следует прогрелся.

Сбросив с себя одеяло, Анна перекатилась на бок, собираясь встать с кровати. Ее взгляд тут остановился на камине. На камине, где кто-то уже разжег огонь. Именно поэтому в доме было так тепло и уютно. Нахмурившись, Анна вздохнула от ощущения немного домашней обстановки. Удивительно, но она уже забыла как это, когда кто-то заботится о тебе, даже в такой мелочи, как растопленный камин.

Закрыв глаза, Анна всего на мгновение позволила себе представить, что все это сделано заботливой рукой. Но, как бы она не старалась, ничего не получилось. Даже на мгновение представить мистера Баррингтона заботливым по отношению к ней оказалось слишком больно и просто невообразимо. Скорее всего им руководило нечто иное. И она прекрасно знала, что именно.

Эта мысль прогнала всякую расслабленность с тела Анны. Встав с кровати и ощутив босыми ногами теплоту пола, Анна невольно улыбнулась, а потом резко одернула себя. Не стоит терять бдительность, особенно сейчас. Джордан ясно дал понять, что не собирается уступать. И, Анна знала, что именно так он и поступит. Сколько бы она не сопротивлялась.

Сжав губы, Анна встряхнула головой, волосы рассыпались по плечам, напоминая о вчерашнем вечере, когда она прибежала домой, полностью вымокшая под дождем. Она все еще помнила о том, сколько страха испытала в тот момент, когда открыла двери дома. Но ей не стоило огромного труда, чтобы осмотреться и понять, что Джордана здесь не было. Странно состояние охватило ее тогда. Она уже привыкла каждый вечер приходить домой в сопровождении Джордана, но в тот вечер он кажется нашел другую компанию. Анна уже и не надеялась увидеть его в тот вечер и приступила к своим личным делам. Быстро переодевшись, она занялась едой, которой собиралась поужинать. Она думала, что Джордан уже не придет и радовалась этому. Но, как же сильно она ошибалась.

Анна вздрогнула от воспоминаний. Нет, лучше не думать об этом сейчас. Сейчас с наступлением утра, она могла немного отдохнуть от Джордана до самого обеда. Босиком, Анна подошла к печи, собираясь приготовить завтрак. Ее взгляд прошелся по плите, цепляясь за кастрюлю, которую вчера сама же переставила с огня на стол. Теперь же она вновь стояла на печи.

Хмурясь, Анна сняла крышку, тут же вдыхая необычайно приятный аромат тушеного мяса. Крышка едва не выпала из ослабевших пальцев, когда Анна задумалась о том, кто мог позаботиться о том, чтобы на ее печи стояла готовая еда. Мысль о том, что это сделала Элизабет, Анна отбросила сразу. За все время, что она прожила в этом доме, Элизабет ни разу не приходила к ней. Что же могло измениться сейчас?

Оставался лишь один ответ. Так же, как и камин, еду оставил Джордан. Тяжело выдохнув, Анна отбросила крышку в сторону. Дрожа, она отвернулась и быстро отошла от печи. Прижав руку к вискам, Анна зажмурилась. Нет, это ничего не значит, совершенно ничего.

Анна стремительно повернулась, собираясь схватить еще теплую кастрюлю, чтобы выбросить еду и больше не думать об этом. Если Джордан считал, что она притронется к тому, что он приготовил, то он сильно ошибался. Она не посмеет, потому что знала, что все это неспроста. Мистер Баррингтон ничего не делал просто так.

Анна нахмурилась. Ее руку нависла над кастрюлей, в нерешительности. Запах мяса становился только сильнее. Анна тяжело сглотнула, а ребенок сильно ударил ее изнутри, напоминая о том, что пришло время для выполнения условий их маленького договора. Анна чувствовала, что не сможет дождаться, пока приготовиться что-то еще. Или ребенок здесь не причем и это ее собственное желание?

Прижав руку к животу, Анна задумчиво смотрела на мясо. Должна ли она поесть сейчас? Пусть мясо и было приготовлено Джорданом, Анна не могла заставить себя отвернуться. Она хотела есть и прямо сейчас перед ней было все необходимое. Анна прикусила губу, все еще сомневаясь. Аппетит разгорался все сильнее и в какой-то момент Анна поняла, что притягательный аромат мяса все же победил.

Не позволяя себе передумать, Анна наполнила тарелку тушенным мясом и вернулась к столу. Впервые за долгое она поймала себя на мысли что ест с аппетитом. Она и не подозревала, что Джордан окажется таким хорошим поваром. Ей пришлось признаться себе в этом. Жесткость его характера совсем не сказалась на его других умениях.

Закончив с едой, Анна едва сдержалась от желания вновь наполнить тарелку. От этой мысли, что она ест еду человека, который так ненавидел ее, ей чуть не стало плохо. Поморщившись, Анна встала, взяла тарелку и быстро вымыла ее в холодной воде. О необычности сегодняшнего утра, она думать не хотела. Так же как и о прошлой ночи.

Хорошенько встряхнув платье, которое успела постирать вчера, еще до прихода Джордана, Анна надела его, неуверенно разглаживая складки на длинной темной юбке. Она уже привыкла к подобным темным и блеклый цветам. Прежде, живя с бабушкой, она и подумать не могла о подобной расцветке. К сожалению со смертью бабушки и по сей день, ее жизнь состояла из одного только траура. Сначала по бабушке, а с недавних пор и по своей собственной судьбе. Может быть ей и самой было лучше умереть вместе с бабушкой? Но нет, она осталась жива, только вот насколько? Никто не мог бы этого сказать. И с этим тоже придется смириться.

Улица встретила Анна уже привычной непогодой. Где-то далеко гремел гром, хоть не было даже малейшего предчувствия дождя. Пусть воздух и ощущался немного тяжелым. Дурное предчувствие охватило, замирая где-то в глубине души. Анна едва не запнулась на пороге, когда переступила его и тут же остановилась. Нет, это ей совсем не нравилось. Стало слишком страшно, совсем так же, как когда-то на корабле, когда она поймала себя на том, что кто-то следил за ней. Конечно, ощущение было похожим, но все же не то. Что-то, что совсем не зависело от сил человека. Вовсе нет. Что-то другое.

Вскинув голову, Анна уставилась в небо, пытаясь хоть что-то понять для себя. Ничего не получалось. В воздухе витала необычная прохлада, и если бы Анна не знала, где находится, то могла бы поклясться, что пахло снегом.

Холод пробежал по коже, невольно заставляя Анну задуматься о том, чтобы вернуться в дом и взять хоть какую-нибудь накидку для того, чтобы согреться. Но, тут же передумала. Не стоит играть с судьбой и позволить Джордану застать ее дома. Согреется на работе. По-другому никак.

Увлеченно глядя себе под ноги, Анна шла к огороду, когда прямо у нее на пути появилась Сандра. Анна едва устояла, чтобы не отшатнуться назад. Сейчас, она не хотела разговаривать с Сандрой.

— Неужели пришла? — довольно миролюбиво сказала Сандра, осматривая Анну с ног до головы.

Анна нахмурилась. Так Сандра с ней еще не разговаривала. Никогда.

— Что-то случилось? — сдержанно спросила Анна, прекрасно понимая к чему все идет. Ни о какой дружбе и симпатии не могло идти речи. Сандра пыталась, нет, очень хотела поругаться с ней. Но, вот она сама этого не хотела. Ей хватило того противостояния, которое существовало между ней и мистером Баррингтоном. Ругаться со всеми подряд она не хотела. Лучше просто уйти.

Сандра усмехнулась.

— Мистера Баррингтона нет на ферме. Я только пришла из главного дома. Лиззи, — Сандра снова усмехнулась, делая небольшую паузу и показывая, что она имеет полное право называть экономку мистера Баррингтона так просто, легко и фамильярно. Так, как сама Анна никогда не сможет, потому что никогда не посмеет сделать это. Стало ли Анне больно от этого? Конечно. — В общем, тебе придется унести еду для нескольких рабочих на пастбище. На лошадь тебе лучше не садиться, поэтому иди придется пешком.

Анна задумалась, не зная, что делать. Сама того не понимая, она доверяла Элизабет. Почему-то ей казалось, Элизабет никогда не сделать что-то, что может ей навредить. Ей придется согласиться на небольшую прогулку? Почему бы и нет. Все лучше, чем встретиться с Джорданом.

— Хорошо, думаю, я могу справиться с этим, — пробормотала Анна, скорее для себя, чем для Сандры. Именно поэтому она и не видела, теперь уже злобную ухмылку на лице Сандры. — я готова.

Сандра вытянула руку, передавая самую обычную корзинку. Анна приняла ее.

— Можешь не торопиться, — сказала Сандра, махнув рукой, — Думаю, если справишься к обеду, то будет неплохо. Корзинку вернешь Лиззи. Повар будет сильно недоволен, если ты поступишь иначе. Здесь каждый следит за тем, с чем работает.

— Мне не нужно напоминать об этом, — кивнула Анна, — Я бы и так сделала это.

Сандра кивнула. Анна уже ждала, что она развернется и направится вниз по тропинке к деревне, когда Сандра снова окликнула ее. Анна с удивлением посмотрела на нее. Сандра улыбнулась, отчего Анна еще больше удивилась.

— Не стоило тогда так поступать с амбаром, это было крайне некрасиво с моей стороны, — пробормотала Сандра, уставившись на свои руки, — Надеюсь, ты не держишь на меня зла.

Анна хмуро посмотрела на Сандру. Верила ли она хоть в одно слово, произнесенное этой женщиной? Нет. Но, вместе с этим не могла понять, для чего все это нужно было. Наверное, наказание мистера Баррингтона оказалось слишком тяжелым для Сандры.

— Лучше, если бы забудем об этом, — спокойно сказала Анна. Она не хотела говорить Сандре, что ни на одно мгновение не поверила в искренность ее слов. Да, жизнь в Австралии сделала ее очень жестокой, недоверчивой и злобной. Такой, которая никогда не понравилась бы бабушке. Для нее, внучка всегда была самой доброй девушкой. Теперь же она стала ровно такой, какой была вся ее семья. Сердце заныло от тоски. Ее жизнь изменилась. Она сама изменилась.

Не став дожидаться ответа от Сандры, Анна кивнула и обошла ее стороной, направляясь к пастбищу. Она знала дорогу, знала, что идти придется довольно долго. Но, сейчас, Анна ничего не имела против.

Анна не знала, сколько времени прошло, прежде чем она отошла от деревни. Корзина совсем не казалась тяжелой и нести ее было совсем не затруднительно. Дорога уверенно преодолевалась, и Анна уже была готова признать, что впервые за долгое время, не сделала ошибочного решения. Прогуляться, пусть и так далеко, оказалась хорошей идеей.

Раскат грома едва не выбил корзину из рук Анны. Вздрогнув, Анна остановилась, испуганно озираясь. Конечно, она могла бы еще вернуться назад в деревню, не так уж и далеко ушла. С сомнением посмотрев по сторонам, Анна крепче перехватила корзинку и вновь пошла по тропинке. Может быть она успеет вернуться до проливного дождя. Ну, а если нет, то ничего нового с ней не случится. Промокнуть, уже довольно привычное дело.

Хмурясь с каждым шагом все сильнее, Анна двигалась вперед, пытаясь отвлечься от тягостных предчувствий. Звонкий детский голос ворвался в ее сознание, оказавшись в разы громче, чем очередной раскат грома. Остановившись, Анна огляделась, пытаясь понять, послышалось ли ей или где-то и правда был ребенок. Если это так, то почему он так далеко от деревни? Анна знала каждого ребенка, пусть ей и не позволяли общаться с ними. Порой, она смотрела на них издалека, пытаясь понять, каким будет ее собственный ребенок. Так же веселым, как и они, или же примет участь своей матери катаржницы?

Смех стал только громче. Ребенок словно не замечал скорое приближение грозы. Сойдя с тропинки, Анна зашла за дерево, почему-то не сомневаясь, что именно его ребенок выбрал в качестве своего укрытия. Когда-то в далеком детстве она и сама делала нечто подобное, сбегая от бабушки или от гувернантки. Здесь же кроме нескольких деревьев и высокой травы больше ничего не было.

И, она оказалась права. Мальчик прижимался спиной к дереву.

— Привет, — сказала Анна Джедидаю, восьмилетнего сына Сандры. — Почему ты не с матерью, Джеди?

Мальчишка отпрянул. Кажется, он выглядел немного напуганным. Анну это не удивляло. Все от мала до велика помнили или знали, о том, кто она такая. Анна не могла осуждать их за подобный страх, пусть даже сама страдала от этого. Но, что она могла исправить? Ее слов о собственной невинности, к сожалению, всегда будет мало. Ну, а то, что она ничего не помнила, заставляло ее саму сомневаться в себе. Разве можно за это винить других? Но сейчас перед ней стоял ни в чем неповинный ребенок. Ребенок, который почему-то был в таком месте без родителей или кого-то из взрослых, кто мог сопроводить или приглядеть за ним. Анна знала, что владения мистера Баррингтона всегда находятся под охраной, но это не значило, что ребенок может разгуливать в одиночестве.

— Тебе не стоит бояться меня, — тихо сказала Анна, делая еще один осторожный шаг к мальчику, — Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Я не боюсь тебя, — по-детски сказал Джеди, немного вздорно вздергивая подбородок, — Я хотел прогуляться, но мама никуда не отпускает меня одного. Я думал ты меня не заметишь.

Анна тихо рассмеялась.

— Тогда тебе следовало вести себя немного тише, — с улыбкой сказала она, усаживаясь на поваленное дерево. Почему бы не передохнуть немного, особенно теперь, когда у нее появилась компания. — Твоя мама сильно расстроится, когда узнает, что ты бродишь так далеко от дома в полном одиночестве.

Джеди присел на колени, невозмутимо срывая травинку и сунув ее себе между зубов, начиная медленно подкручивать ее. Анна с трудом сдержала улыбку, понимая, кому подражает Джеди. Конечно Уиллу. Дети всегда ходили по пятам за Уиллоуби, ну а он с радостью проводил с ними время. Анна легко могла представить его в роли доброго дедушки, которого у нее никогда не было. Ее дел умер еще до ее рождения, оставив графиню вдовствовать.

— Тогда нам стоит поторопиться, — деловито сказал Джеди, сбрасывая со лба темные волосы. Его брови хмуро свелись в одну линию и прямо сейчас он очень сильно напоминал свою мать. — Я возьму твою корзинку.

Анна поднялась на ноги, Джеди тут же оказался рядом, протягивая руки.

— Твоей матери не понравится, что ты помогаешь мне, — с нежностью сказала Анна, качая головой.

Джеди снова нахмурился.

— Я слышал как мистер Баррингтон приказал Уиллу приглядывать за тобой. Пока его нет рядом, я сам позабочусь о тебе.

Анна прижала ладонь ко рту, оглядывая Джеди с высоты своего роста. Он был довольно высок для своего возраста, но даже это не отменяло того факта, что он все еще ребенок.

— Хорошо, — наконец, кивнула Анна. Корзина с едой не была тяжелой, а значит Джеди сможет с ней справиться, — Я рада принять твою помощь. Но мы разделим эту ношу на половине пути. Договорились?

Джеди немного задумался, а потом все же кивнул соглашаясь.

— Держи, — Анна протянула корзинку Джеди. Дождавшись, пока он удобнее перехватит ее, Анн указала ему на тропинку, которая вела к дальнему пастбищу. — Нам придется хорошо пройтись.

Джеди пошел немного вперед, держа спину так прямо и ровно, отчего Анне снова пришлось сдерживать смех. Она уже забыла, что можно идти вот так с кем-то, кто не испытывает к ней ненависти или чего-то подобного.

— Мама запрещает подходить к вам, — сказал Джеди, вмиг обрывая хорошее настроение Анны, — Она сказала, что вы плохой человек.

Сейчас Анна радовалась, что шла немного позади Джеди. Так он не мог увидеть ее потрясенного лица. Понимая, что мальчик ждет от нее ответ, Анна глубоко вздохнула. Все, на что она надеялась, что голос не будет дрожать. Джеди ни к чему знать подробности взрослых отношений.

— Тебе следует слушать маму, Джеди, — спокойно сказала Анна, оставив без внимания все остальное. Хороший она человек или нет, никому не известно. Даже ей самой.

— А я верю мистеру Баррингтону, — сказал Джеди, продолжая уверенно шагать вперед по тропинке. Теперь, когда деревья и высокая трава оказались позади, они шли гораздо быстрее. Анне больше не приходилось придерживать юбку. Кажется, они уже близко подошли к пастбищу.

Слова Джеди заинтересовали Анну, но ее вопрос застыл на губах, когда раздался очередной раскат грома. Только на этот раз он был почти оглушающим.

— О нет, — испугано прошептал Джеди, останавливаясь так резко, что Анна едва не врезалась в него.

— Что случилось? — спросила Анна, озираясь по сторонам и пытаясь понять, что же так сильно напугало Джеди.

Корзинка выпала из рук Джеди, когда он повернулся к Анне. В его глазах плескался страх неимоверной силы.

— Бежим, — прошептал он, хватая Анну за руку и потянув за собой. Его взгляд по-прежнему был прикован к небу и к огромной черной туче, которая приближалась слишком быстро, — Я знаю такой гром.

Анна не собиралась задавать лишних вопросов. Если что-то так сильно напугало Джеди, значит, на то есть причины. Лучше узнать о них позже, когда они будут в безопасности. Но, умом она понимала, что им не удастся спрятаться. Ни единого надежного укрытия.

Она не поняла, как это случилось, но, Джеди споткнулся. Вскрикнув, Анна вытянула руки, пытаясь удержать его и когда у нее получилось, облегченно выдохнула.

— Осторожнее, — прошептала она, оглядываясь, словно за ними гналось чудовище, а вовсе не силы непогоды.

Но, лучше это было бы дикий зверь. Его нападение можно было предугадать, а вот болезненный удар крупного града, оказался слишком неожиданным. Вскрикнув, Анна упала на колени, закрывая вырывающегося Джеди собой. Все, что она могла делать в этот момент, молиться, чтобы ребенок не пострадал. О том, что случится с ней самой, она уже не могла думать.

Острые грани града больно ударяли по спине. Всхлипывая, Анна едва сдерживала дикий крик. Голова, спина, руки, которыми она прикрывала Джеди. Под ударом оказалась каждая частичка ее тела.

Погода продолжала бушевать и Анне показалось, что это никогда не закончится. Звук бьющего по земле града пробирал до костей, когда Анна услышала, как кто-то громко кричит. Могла ли Анна пошевелиться? Конечно нет.

Кто-то сделал это за нее. Чье-то тяжелое тело навалилось на нее, крепко удерживая за плечи, чтобы она не оказалась распластанной по земле. И в это же мгновение, Анна поняла, что больше не ощущает болезненных ударов по спине. В панике, она открыла глаза, но все что она увидела, лишь сильные руки, которыми мужчина удерживал вес своего тела. Мужчина сильно втянул в себя воздух, и Анна поняла, что теперь все удары града приходились по его телу, а не по ее.

Вместе с этим Анна поняла, кем именно был этот мужчина. Она смогла бы узнать его даже с закрытыми глазами и в абсолютной темноте.