Глава 53

Анна всегда знала, что это неминуемо. Счастливая жизнь не для неё. Радость не для неё. Всё, чему люди обычно радуются, не для неё. Она никогда не станет настоящей женой, а может и матерью сделаться не сможет. Ночные кошмары, наконец, воплотились в реальность. Судьба добилась своего. Нанесла последний удар, и он попал точно в цель. Растоптав ее, раз и навсегда.

Документы жгли руки и, вздрогнув от отвращения к ним, Анна отбросила их в сторону. Прикасаться к ним она больше не хотела. Они только мешали ей, отвлекая и не позволяя, как следует сосредоточиться. Они уже сделали своё дело. Вернули то прошлое, от которого она так хотела сбежать. Как же это глупо. Нельзя избавиться от того, из чего состояла её жизнь. Ложь и обман. А ещё смерть.

Смерть Джессики. Сестра Джордана, по которой он так скорбел. Анна быстро заморгала, пытаясь избавиться от слёз. К чему они? Ничего уже не исправить.

– Я не убивала Джессику, – с болью прошептала Анна, – Я говорила тебе об этом. Я не виновна.

Джордан посмотрел на неё. Он чувствовал её боль так же ярко, как и свою. Будь он проклят, но сейчас ему было очень больно. Теперь слова бабушки Анны обрели новую силу. Он действительно жалел обо всём. Но, поверит ли Анна ему?

– Я должен был приехать раньше. Я должен был забрать Джессику и привести сюда, к себе домой. Я хотел дать ей лучшую жизнь, чем быть актрисой в Англии. Но, я не успел, – громко сказал он, – Я не успел спасти свою сестру. Впервые я увидел тебя в тюрьме. И тогда понял, что не могу оставить всё вот так. Для меня ты была убийцей моей сестры. Все знали, что Джессика была любовницей твоего дорого жениха. Беременной любовницей.

– Твоя сестра была любовницей Гриффина? – изумлённо прошептала Анна, на мгновение, позабыв о собственных бедах, – Я не знала об этом. Не знала. Боже, я ничего не знала о ней.

Джордан шагнул к ней, но остановился на полпути. Он не мог сейчас прикоснуться к Анне, потому что сам боялся себя. Анна заслужила всю правду.

– Я тоже ничего не знал о тебе. Кроме одного. Ты была виновна для меня и для всех других, – резко сказал он, – Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы уничтожить тебя. Я заплатил судье, чтобы обеспечить тебе поездку в Австралию на моём корабле. Ты должна была согласиться. И ты сделала это. Но, даже если бы ты отказалась, я всё равно затащил бы тебя на этот чёртов корабль.

Анна зажмурилась, до боли сильно. Будто это могло хоть как-то оградить её от жестокой правды. Но, это было слишком наивно.

– Позволить закону казнить меня, было бы слишком милосердно. Ведь так? Ты решил сам стать палачом? Медленно, целенаправленно уничтожая меня, – тихо спросила Анна, не открывая глаз, чтобы не видеть ликования на лице мужа. Всё ради мести. – Всё ради мести, не правда ли, Джордан?

Джордан зарычал и подскочил к ступеням, на которых всё это время сидела его жена. Анна отшатнулась от него. Страх скользнул по её лицу, потому что она не успела вовремя взять себя в руки.

– Я хотел бы солгать, – яростно сказал он, – Видит Бог, я хотел бы, чтобы всё было иначе. Но, я  не стану. Да, я собирался уничтожить тебя. Нет, Анна не убить. Ты должна была страдать. В тот момент, я считал, что привёз домой преступницу, когда должен был привести сестру и её ребёнка. Вот как всё было. Я никогда так не ошибался.

Анна сжала губы и кивнула. Пусть так.

– Я рада, что узнала имя этой бедной девушки, – отстраненно проговорила она, не узнавая собственный голос, – Я так и не вспомнила, как мы с ней оказались в одной комнате той страшной ночью. Я так и не узнала, кто поставил на моей руке это клеймо, – она обхватила себя руками, потирая плечи и невольно задевая помеченное место, – Меня бросили на землю, мужчина придавил меня своим телом и прижал твоё кольцо, раскалённое, наверное, добела. Это очень, очень больно, – Анна вскинула голову и с любопытством, пробивающимся сквозь стену отрешенности, посмотрела на мужа, – Боже, как я глупа. Ты ведь и сам знаешь, как это случилось. Ты сам сделал это? Тебе понравилось чувствовать мою боль?

Эти слова вонзились в тело Джордана, словно удар мастерски наточенного ножа. Анна умело нашла то место, куда следовало бить. Что он мог сказать в ответ на её слова? Ничего, что изменило бы сделанного. Подняв руку, он растерянно провел ладонью по волосам.

– Нет, чёрт побери, – прорычал он. Потом чертыхнулся ещё громче. Он снова бессовестно врал, – Да. Я сделал это. Не своими руками, но по моему приказу.

Анна горько рассмеялась и покачала головой. Ей пришлось съежиться на ступенях и ещё крепче обхватить себя за плечи. Ещё меньше часа назад она почти задыхалась от жаркого солнца. Теперь ей было так же невыносимо холодно, как когда-то на корабельном трюме. Закрыв глаза, она закачалась из стороны в сторону, на мгновение, позволяя отчаянию охватить себя.

Джордан сжал кулаки, не разрешая себе схватить Анну. Как же сильно ему хотелось прижать её к своему телу и оградить от любой боли. Но, к сожалению, он и был источником её боли. Сейчас она точно не захочет его прикосновений. Ему оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь всё будет иначе.

– Я не смог сделать это, Анна, – хрипло пробормотал он, жадно оглядывая её побледневшее лицо, – Как только понял, что ты не способна на убийство. Мне очень жаль, что это произошло так поздно.

Джордан опустил взгляд на живот Анны. Его ребёнок, зачатый со злобой и ненавистью. Ребёнок, которого он не хотел и к которому не испытывал ни капли сочувствия, так же как и к его матери. Джордан едва не пошатнулся от удара страшной силы. Ещё одна тяжёлая тайна, камнем, лежащая на его чёрном сердце. Сегодня он должен пойти до конца. До самого конца.

Анна вмиг почувствовала этот напряженный взгляд. Прижав руку к животу, она взглянула на мужа, кожей чувствуя опасность продолжения. Сколько ещё испытаний ей предстоит пережить?

– Говори, Джордан, – громко сказала она, – о чём ещё мне следует знать? Собираешь забрать моего ребёнка, чтобы поставить последнюю точку в этой мести? Мой ребёнок взамен того, которого должна была родить Джессика? Думаешь, это будет справедливо?

Джордан помедлил, собираясь с мыслями. Когда-то так оно и было. В прошлом, которое он сейчас ненавидел всей душой, он мог бы так поступить. Кровь за кровь. Отобрать ребёнка, заставить страдать. Анна верно распознала намерение того Джордана, который был слишком ослеплён жестокостью.

– Дрейк не имеет никакого отношения к моему ребёнку, – напряженно сказал Джордан, – К моему ребёнку, понимаешь Анна? Он мой не по закону, а по другому, природному праву.

Анна почувствовала боль ужасающей силы, стряхнувшая с неё всё оцепенение, которое она ощущала. По щекам заструились слёзы. Может, она снова спит и видит кошмар? Самый ужасный кошмар в своей жизни.

– Дрейк, его отец, – сдавленно пробормотала она. Прежде она отчаянно боролась с этой правдой, а теперь, всей душой хотела, чтобы не было никакой ошибки. Лучше это, чем поверить в то, что хотел сказать Джордан.

Джордан помедлил. Впервые в жизни, ему пришлось трусливо закрыть глаза и собраться с силами. Когда он снова посмотрел на Анну, по её лицу текли слёзы. Много слёз. Очень много слёз.

– Нет, его отец, я. Это я, капитан корабля. По моему приказу ты была наказана плетью. Там, в каюте, это я лечил тебя от лихорадки. Это я лишил тебя невинности. Дрейк никогда не прикасался к тебе в той кровати. Чего нельзя сказать обо мне. Я сделал то, в чём ты обвиняла Дрейка. Я взял тебя силой, считая это ещё одним наказанием.

В этот момент Анна с ужасом поняла, что могла простить Джордану всю жестокость, о которой он  рассказывал раньше. Несмотря на боль в сердце, она могла понять его желание отомстить за любимого человека. Она могла попробовать оправдать его тем, что он совсем не знал её.

– Прости меня, Анна, – резко сказал Джордан, – Прости.

Простить? Это слово оказалось последней каплей. Размахнувшись, Анна ударила мужа по щеке. В пощечину она вложила все силы, которые у неё остались. Вторая пощечина была уже скорее инстинктивной, чем обдуманной, но и о ней Анна не жалела. Почему она должна сожалеть о его боли?

– Ты заставил меня чувствовать отвращение к собственному ребёнку. Из-за тебя я едва не убила его. Я хотела отказаться от него. Я была готова сделать это. Будь ты проклят, Джордан, – всхлипнула Анна, надвигаясь на него и заставляя пятиться вниз назад, дальше от веранды и от дома, – Будь проклят за всё, что сделал со мной. Я никогда и пальцем не прикоснулась к твоей сестре. Я не виновата. Чего нельзя сказать о тебе, Джордан. И если всё что ты сказал, правда, то тебе придётся жить с тем, что из-за тебя едва не погиб твой собственный ребёнок. Хотя, уверена, ты страдать бы не стал. Ты бесчувственное животное. И никогда не получишь моего прощения.

– Ты ошибаешься Анна, – прорычал Джордан, пытаясь ухватить жену за руку. Он видел ужас в её глазах, но не только это. Он видел знакомую ненависть. Такую же, как сам когда-то ощущал к ней.   – Я не хотел этого. В тот момент я не думал ни о чём, кроме мести.

– Не прикасайся ко мне, – выкрикнула Анна, уворачиваясь от него и отскакивая в сторону, – никогда. Просто уйди отсюда и продолжай жить со своей местью.

– Нет, – рявкнул Джордан, бросаясь вперёд. На этот раз, Анна не сумела отбежать. Он оказался быстрее. Схватив её, он прижал её руки по бокам, не позволяя драться с ним, – Успокойся и запомни. Я останусь здесь, вместе с тобой. Ты моя жена.

Анна обмякла в его руках. Она тяжело дышала. Её грудь вздымалась от бешенства. А потом, Анна увидела кольцо. Нет, не кольцо, а собственное клеймо. Эмоции покинули её в одно мгновение.

– Отпусти меня, – прошептала она, не отрывая взгляд от кольца. – Пожалуйста, – к её удивлению Джордан послушался. Мгновение спустя он уже не прижимал её к себе так крепко.

Джордан посмотрел на неё. Всё шло очень плохо, он ясно видел это. Анна не простила его. Но, он и не надеялся, что это случится так скоро. Нет. Ему придётся сделать многое, чтобы жена начала ему хотя бы доверять.

– Как только ты родишь нашего ребёнка, я отправлюсь в Англию. Я найду того, кто убил Джессику. И того, из-за кого ты оказалась здесь, – уверенно сказал он.

Но, Анна будто и не слушала его. Молча, она взяла его за руку и осторожно потянула кольцо с его указательного пальца. Сжав кольцо в кулаке, она направилась к веранде, к тому месту, где оставила судебные бумаги.

Джордан нахмурился.

– Что ты делаешь, Анна?

– Это кольцо, клеймо, которое ты оставил на моём теле, единственное, что принадлежит мне по праву, – сжимая в руках бумаги, Анна развернулась к Джордану. Не церемонясь, она бросила ему документы, а потом сняла обручальное кольцо. Ничего из этого Джордан не потрудился поймать, – А это принадлежит тебе. Можешь пользоваться ими так, как хотел всегда. Наслаждайся своей местью всю оставшуюся жизнь, потому что ничего иного тебе от меня не получить. Я не убивала твою сестру. А вот ты хорошо постарался, чтобы уничтожить меня. Можешь быть счастлив.

– Анна, – возразил Джордан, – Эти бумаги твои. Я отдал их тебе.

Анна попятилась к двери, качая головой. Её сердце разрывалось от боли. От сильной всепоглощающей боли.

– Ошибаешься, Джордан, – горько прошептала она, – Ты сделал для них гораздо больше, чем я. Пожертвовал своим телом и душой. Мне они больше не нужны.

Молчание Джордана оказалось показательнее любых слов. Но, иного Анна и не ожидала. Всё, что нужно, уже было сказано и совершенно. К чему продолжать бессмысленный разговор?

Держа спину прямо, Анна вошла в дом и мягко закрыла за собой дверь. Её ноги дрожали, но она заставила себя двигаться дальше к лестнице. Там, в комнате, она ляжет на кровать, укроется одеялом, закроется от всего мира и от безумного холода. Иного способа спасти собственный рассудок, Анна не знала. Ей нужно хоть какое-то спокойствие. Пусть даже его видимость. После, она сможет собраться с мыслями и подумать о том, как жить дальше. Ни мгновением раньше.

Одиночество, привычное и знакомое чувство, охватило Анну, едва только её нога коснулась первой ступени. Сердце забилось, с отчаянием отдаваясь где-то под рёбрами, давя и мешая дышать. Не получится. Ничего не получится. Она лишь силой заставила себя не оборачиваться к двери. Там нет никого, кто бы захотел помочь ей.

Всхлипнув, Анна согнулась и припала лбом к деревянным перилам. Почему? Почему ей так больно? Она ведь знала, что это должно произойти. Мужчина, который остался на улице, уничтожил её. Полностью, без остатка. Он ничего не оставил ей. Ни единого шанса на спасение. Анна заплакала ещё сильнее, осознавая всю глубину своей потери. Джордан забрал у неё себя самого.

Мужчину, который нравился ей. Мужчину, за которого она вышла замуж. Мужчину, который повторял за священником клятвы. Клятвы, которые он не собирался соблюдать. Никогда не собирался.

Всё кончено. Теперь, когда все тайны открыты, Джордану уже ни к чему ходить вокруг неё. Никто не остановит и не удержит её от болезненного падения в пропасть отчаяния. Сегодня она умерла по-настоящему. Погибла жестокой смертью, по сравнению с которой, веревка виселицы была бы милосерднее. Джордана можно поздравить с победой. Его жертва растоптана и уничтожена.

Нет, Анна поняла, что не сможет подняться по этим ступеням. Не сейчас. Она не думала, что потерять иллюзию счастья окажется гораздо тяжелее, чем настоящую жизнь. Когда родители бросили её в тюрьме, она приняла это как должное. Но прощание с тем, что дал ей Джордан за несколько дней, вынуло из неё всю душу. Почему судьба так жестока к ней?

Анна обессилено упала на ступени и сжала руки, совершенно позабыв о кольце, которое всё ещё держала в кулаке. Его острые грани тут же впились в нежную кожу на её ладони. Анна не стала разжимать кулак. Она и так знала, что по руке течёт кровь, но ничего не хотела делать, чтобы остановить её. Её больше ничего не волновало. Она снова осталась одна и в этот раз у неё действительно ничего не осталось. К чему заботиться о ранах тела, когда сердце разорвано в клочья?

– Анна, чёрт побери. Что ты сделала?

Анна слепо посмотрела на Джордана. Так он пришёл? Ему мало её страданий и он решил лично убедиться в её смерти? Она не успела задать свой вопрос, потому что вопреки её ожиданиям, Джордан опустился на колени перед ней и, взяв за подбородок, заставил посмотреть на него.

– Отдай его, Анна, – мягко сказал Джордан, заглядывая ей в лицо, – Кольцо. Ты поранилась им. Я должен убедиться, что всё в порядке.

– Ну и что? – безразлично спросила Анна, склонив голову и хмурясь, – это всего лишь кровь. Незначительная рана, которая быстро затянется. Почему ты здесь? Разве ты не сделал всё, что хотел? Разве ты не понимаешь, что у меня уже ничего не осталось? Что ещё тебе нужно?

Джордан резко втянул в себя воздух. Вскочив на ноги, он поднял Анну на руки и перепрыгивая через несколько ступеней подряд, поспешил в комнату. Анна не в порядке, он видел это. И, будь он проклят, если не виноват в этом. Он виноват, кругом и полностью.

Пнув дверь ногой, он ворвался в комнату. Анна почти сразу же попыталась вырваться, но он не позволил. Он и так слишком замешкался у дверей дома и позволил жене пораниться. С него хватит. На его чёрной душе и так слишком много ошибок.

– А теперь, – сказал он, опуская жену на кровать и садясь рядом, – Разожми руку и отдай мне это чёртово кольцо.

– Оно принадлежит мне, Джордан, – снова возразила Анна и лишь сильнее сжала руку. – Я не отдам его.

Кровь заструилась через её пальцы, капая на белое одеяло, которым была накрыта кровать. Джордан чертыхнулся, понимая, что рана, скорее всего не такая безобидная, как утверждала Анна. Всё остальное отошло в сторону. Страх и беспомощность перед женой охватили его. А он не привык чувствовать нечто подобное.

Он оглядел Анну, отчаянно пытаясь решить, что ему сделать, чтобы она пришла в себя. Он был согласен на всё что угодно, лишь бы заставить её снова посмотреть на него осознанным взглядом. Не думая, Джордан обхватил затылок Анны, быстро притягивая её к себе. Его поцелуй был бережным и спокойным, но он тут же возымел нужный эффект. Анна возмущенно вскрикнула и разжала руки, пытаясь оттолкнуть его. Джордан же отпрянул в сторону только тогда, когда услышал звук падающего на пол кольца.

Анна возмущенно вскрикнула, но Джордан оказался быстрее. Наклонившись, он схватил кольцо и сжал в своем кулаке. Ему самому оно не причинило боли, но Анна не была такой, как он. Она была хрупкой, нежной и женственной. И сейчас переполненная злости.

– Отдай его, – яростно вскрикнула Анна, вскакивая на ноги, – Оно моё.

Джордан не стал церемониться. Вместо этого он подошёл к окну и, распахнув его настежь, выбросил проклятое кольцо. После, окно снова было надёжно закрыто.

– Ты не имел права, – прошептала Анна, качая головой, – Не имел права выбрасывать его. Оно не было твоим.

Джордан глубоко вздохнул. Наоборот. Он слишком долго тянул с этим. Ему следовало избавиться от этой черновой вещицы уже давно. Ему следовало рассказать Анне всё уже давно. Рассказать, почему пошёл на такую жестокость, и просить прощения, которое теперь не заслуживал. Каждое слово, которое она сказала ему на улице, правда. Проклятье.

Когда он шагнул к Анне, она не попыталась увернуться. Вскинув голову, она прямо посмотрела на него.

– Зачем ты здесь, Джордан? – спросила она, – Чтобы выбросить кольцо из окна? Думаешь, что это хоть что-то исправит? Это сделает тебя другим? Или меня? 152e1bc

– Я знаю, что это не исправит того, что я натворил, – сказал Джордан, глядя на неё. Осторожно, он взял её за пораненную руку и бережно провёл пальцем по ладони, стирая кровь. – Ничего не исправит. Кольцо всего лишь вещь, – не удержавшись, он наклонился и прижался губами в ране. – Но ты больше никогда его не увидишь.

Анна вздрогнула и быстро отдернула руку, пряча её за спину. Прикосновение мужа обожгло её до боли в сердце. Зачем он пришёл, когда она ещё не смогла найти в себе силы, чтобы смириться с его потерей?

– Почему ты пришёл? – спросила она, стараясь дышать ровнее, – я больше ничего не могу отдать тебе. Ты ведь этого хотел когда-то? Растоптать меня так, чтобы во мне ничего не осталось. У тебя получилось. Как же сильно ты ненавидишь меня?

Джордан быстро выдохнул и провёл рукой по волосам. Он ясно видел, что с каждой минутой собственного промедления теряет Анну. И тогда, он понял, что пора перестать прятаться за собственной жестокостью.

Анна обхватила себя руками за плечи и посмотрела на Джордана.

– Чего ты хочешь от меня? Ответь, зачем ты пришёл сюда? Только не говори, что нуждаешься в моём прощении. Искренне сомневаюсь, что оно нужно тебе.

Джордан шагнул ближе, но прикасаться к ней не стал. Не сейчас, когда ему предстоит вывернуть душу наизнанку.

– Ты имеешь право думать так, Анна, – сказал он, – Имеешь полное право ненавидеть меня всей душой. Я понимаю и принимаю это, – помедлив лишь на мгновение, он продолжил, – но, прими и то, что я скажу тебе сейчас. Я не хочу, не могу и не собираюсь оставлять тебя в этом доме в одиночестве. Я твой муж. Ты, моя семья. Теперь и навсегда. Я знаю, что всё сделанное мною в прошлом останется между нами. Память не стереть. Можешь ругаться сколько угодно, я буду рядом. Всегда. Только благодаря тебе, я уже не тот мужчина, который причинил тебе боль. Не прощай меня сейчас. Но, когда-нибудь я заслужу твоё прощение. Семья, которую мы создали, останется раз и навсегда. Я собираюсь защищать её всеми силами. Вот почему я пришёл сюда. Ты больше никогда не останешься одна.