Глава 60

Навсегда. Анна проснулась с этим словом, четко зная, что оно представляет для нее. Для нее и Джордана. Не просто набор букв, несущий в себе смысл, к которому привыкли все остальные. Для нее все стало иначе. Она хотела чтобы муж остался с ней навсегда. Пусть он и вошел в ее жизнь вместе с болью и жестокостью, но останется вместе с любовью, взаимной и крепкой. Мужчина, которого она прежде боялась каждой частичкой своего тела, теперь предстал другим. То, что он говорил ей в доме в день их свадьбы больше не было просто словами. Его любовь и поддержка, настоящие. И Анне не требовалось других подтверждений. То, что произошло вчера за столом, открыло ей глаза на многое. Анна перевернулась на бок, оказавшись лицом к лицу с мужем. Он все еще спал, но она знала что это долго не продлится. Джордан всегда просыпался почти сразу вслед за ней. Анна подложила ладонь под щеку и устроилась поудобнее. Она хотела насладиться им, каждой суровой линией лица Джордана. С какого момента это стало ее первым утренним ритуалом? Смотреть на мужа и наслаждаться этим наблюдение.

— Я люблю, — Анна испуганно осеклась, обрываясь последние несколько слов этой фразы. Джордан нахмурился, а потом открыл глаза. Их взгляды скрестились в безмолвном приветствии — Доброе утро, — хрипло прошептала Анна, придвигаясь ближе и оставляя на губах мужа короткий поцелуй. Она тут же отпрянула, разрывая это нежное соприкосновение.

Джордан усмехнулся и снова притянул ее к себе. Теперь уже он сам поцеловал Анну, но куда более жарким поцелуем. Его рука скользнула по ее обнаженной спине, опускаясь ниже. Задержавшись на бедре и осторожно сжав его, Джордан прижал руку к животу Анны, заставляя ее вздрогнуть.

— Анна, — отпрянув, Джордан посмотрел на свою ладонь, всем своим существом прислушиваясь к мягким толчкам. Он уже не в первый раз делал это, но каждый раз не мог справиться с восхищением. Анна покраснела и смущенно улыбнулась. Не смело, она опустила свою ладонь поверх его. Все, что он ощущал своей рукой, она чувствовала телом. Ее ребенок. Их ребенок. Ребенок, от которого они оба едва не отказались. Теперь Анна даже в самом ужасном кошмаре не смогла и помыслить о том, чтобы плохо подумать об их малыше. Не переставая улыбаться, она посмотрела на мужа и сказала:

— Наш ребенок не всегда такой тихий, — конечно, в ее голосе звучала неуверенность и, Анна знала почему. В первые со дня того страшного признания, она назвала ребенка, которого носила, их общим.

Джордан резко выдохнул от изумления. Он не ожидал, совсем не ожидал этого признания от Анны. Теперь же его душа затряслась от настоящего страха. Его ребенок. Их ребенок. Ребенок, которого он столько раз подвергал опасности, жестоко обращаясь с его матерью. Тюрьма, старый разрушенный дом и многое другое пронеслось перед его глазами. Зарычав, Джордан притянул Анну к себе, утыкаясь лицом в ее грудь.

— Прости, Анна, — проскрежетал он, теснее прижимаясь к жене, — Прости.

Анна зажмурилась и глубоко вздохнула. Потом, осторожно проведя ладонью по его волосам, принудила поднять голову и посмотреть на нее.

Во взгляде Джордана светилась такая мука, что Анне стало невыносимо больно.

— Пусть все это останется в прошлом. Разве это не отличная идея? — прошептала она, — Мы пережили столько всего и заслужили наше спокойствие, — она тяжело сглотнула и еще серьезнее посмотрела на Джордана, — Я не собиралась тебя прощать, Джордан. Там в нашем ужасном прошлом, я мечтала о том, как выскажу тебе все это в лицо. Как ненавидела тебя за то, что ты был так несправедливо жесток ко мне.

— Не могу тебя за это винить, — сказал Джордан, хмурясь, — Я и сам не могу простить себя.

— Но, я простила тебя, — резко выпалила Анна, — Понимаешь? Теперь я знаю какой ты на самом деле.

Джордан встряхнул головой, надеясь избавиться от наваждения. Наверное, он все еще спит. Если он проснется прямо сейчас, то поверит в это больше, чем в то, что все это происходит в реальности.

— Как ты смогла сделать это? — недоуменно спросил Джордан, приподнимаясь над Анной так резко и быстро, что она перекатилась на спину. Выставив руки по сторонам от ее головы, он посмотрел на жену, ничего не понимая, — Как же ты сделала это, Анна? Почему я не нашел в себе силы отказаться от мести еще там в Англии? Как ты можешь быть такой доброй ко мне?

Анна улыбнулась дрожащими губами. Джордан задал очень интересный вопрос, на который она сама так и не нашла ответ. Но, ей больше не требовалось размышлять об этом. Вчерашний вечер все расставил на свои места.

— Я не знаю, Джордан, — ответила она, тихим, но очень вкрадчивым голосом, — Ты нравишься мне таким, какой ты есть. И я верю, что никогда не причинишь мне вред. Я знаю, что могу доверить тебе свою жизнь. И не только свою, но и нашего ребенка. Я тоже была к нему жестока, Джордан. Я едва не отказалась от него. Поэтому я не такая добрая, как ты думаешь.

Джордан в одно быстрое мгновение прижал ладонь к ее губам, принуждая замолчать. Анна возмущенно посмотрела на него, а он ответил ей пристальным взглядом.

— Никогда не смей снова говорить такое, — резко отрубил он, — Единственный, кто виноват во всем, это я.

Анна вцепилась в его руку, принуждая отпустить ее. На сей раз, Джордан подчинился.

— Ты и я. Мы оба сделали это, — прямо сказала она, останавливая его возражение хмурым взглядом, — Давай перевернем эту страницу. Не дожидаясь пока Джордан ответит, Анна быстро поцеловала его. Позволив себе несколько долгих мгновений насладиться этим поцелуем, Анна прервала поцелуй. Как бы сильно ей не хотелось остаться в комнате и провести весь день рядом с мужем, беспокойство, что она испытала вчера, никуда не делось. Утренняя него понемногу сходила на нет, возвращая Анну в реальность. В ту реальность о которой сам Джордан ничего не знал.

— Прошу тебя, отвези Одри в город. Не дай Гриффину прикоснуться к ней. Пусть она отправится в Англию. Рядом с ней я никогда не смогу почувствовать желанное спокойствие, — прошептала Анна, умоляюще глядя на мужа. — Ты ведь можешь сделать это, Джордан?

Джордан поднялся с кровати и направился к гардеробу. Анна приподнялась, прижимаясь спиной к изголовью и кутаясь в одеяло. Она неуверенно смотрела как муж одевается. Волнение продолжало стучать у нее в голове, навязчиво и неприятно.

— Я и сама хотел сделать это, — сказал Джордан, натягивая рубашку и заправляя ее за пояс брюк, — Тебе не нужно просить меня о подобном. Твоя сестра крайне неприятная девица. И мне не терпится избавиться от нее.

Анна быстро кивнула. Она надеялась только на одно: с отъездом Одри, ее собственная жизнь с родными людьми станет спокойной, как она всегда и мечтала. Волнение и беспокойство бесследно исчезнут.

— Ты ведь будешь в порядке, пока я не вернусь? — спросил Джордан, подходя к кровати и усаживаясь на самый край. Его палец скользнул по нежной щеке Анны, — Больше никаких нежданных гостей? Анна рассмеялась, в который раз поражаясь умению мужа быть таким спокойным и расслабленным. Почему она так не умела?

— Больше никаких гостей, — кивнула она, тут же принимая жаркий поцелуй Джордана.

Анна проследила за мужем до самой двери, которую он мягко закрыл за собой. Она не собиралась прощаться с Одри. Это было совсем ни к чему. Они не были сестрами прежде и теперь не станут. Крепче прижав одеяло к себе, Анна нахмурилась. Почему сейчас, зная, что Джордан обо всем позаботится, беспокойство стало только сильнее?

Дрожь страха, раз за разом охватывающая все тело, не давала покоя. Хотелось спрятаться от всех под одеялом и дождаться пока Джордан вернется и скажется, что Одри больше нет рядом. Она села на корабль и унесла с собой любые возможные напоминания о прошлом. Все, абсолютно все. Каждое мгновение той жизни.

Анна с непривычным для себя раздражением выдохнула и потерла ладонью лицо. Что же ей делать? Как утолить свое волнение? Анна осмотрелась, внезапно понимая, что тишина давит на нее. Нет, хуже всего, это сидеть в комнате и ждать. Она слишком сильно устала бояться и прятаться. Нужно научиться жить спокойно. И самое лучше что она может сделать для этого: выйти из комнаты и заняться тем, что пристало делать жене Джордана. Но что она смыслила в этом? Почти ничего. Жизнь в доме бабушки мало чему ее научила. Больше опыта она получила здесь, в Австралии. Роль внучки разительно отличалась от роли жены.

Хорошо. Она должна сделать это. Глубоко вздохнув, Анна поднялся с кровати, принимая для себя мысль, что это единственное правильное решение. Лучше спуститься вниз и присоединиться к другим. Может, для нее найдется хоть какая-нибудь работа на кухне. Она была готова на все, только бы избавиться от гнетущей тоски и волнения, которое все сильнее терзало сердце.

Склонившись над чащей, Анна зачерпнула воду в ладони и ополоснула лицо, после чего еще несколько раз повторила это. Закончив, она подошла к гардеробу с удивлением рассматривая собственную одежду развешанную рядом с одеждой Джордана. Анна замерла, наяву сталкиваясь с еще одним видимым признаком своего нового положения в этом доме. Могла ли она когда-нибудь подумать об этом? Нет. Единственное о чем она прежде мечтала, чтобы Джордан навсегда забыл о ней. Теперь же, мысли о подобном причиняли боль. Ужасную, сильную боль потери.

Все осталось в прошлом. Она любила мужа и, как только он вернется, обязательно признается ему в этом. Она и так слишком долго тянула, пытаясь разобраться в себе. Да, неприятные воспоминания все еще были с ней, но теперь, рядом с ними поселилось иное чувство. Лучшее чувство, которое только дало свои ростки. Чувство способное выжить несмотря ни на что. Улыбнувшись, Анна потянулась к самому простому платью, вычищенному и выглаженному заботливыми руками Элизабет. Надев его и разгладив складки на животе, Анна быстро собрала волосы, заплетая их в свободную косу. Привычные движения успокаивали, лучше всяких убеждений. И к тому времени, как Анна полностью собралась, ее дыхание снова стало глубоким и спокойным. Она не знала сколько это продлиться, но собиралась воспользоваться каждой выпавшей минутой.6dfffc

Поэтому, не медля больше ни секунды, Анна вышла из комнаты и уже через мгновение сошла вниз, осторожно преодолевая каждую ступень. Она знала куда нужно идти. Обычно в это время, Элизабет уже спускалась в кухню, чтобы раздать необходимые поручения на день.

Так и вышло. Когда Анна зашла на кухню, Элизабет вместе с Кэтрин уже были там. Они занимались чисткой овощей к обеду и тихо переговаривались. Больше на кухне никого не было. — Кэтрин? — удивленно сказала Анна, подходя ближе к широкому деревянному столу, — Я думала, что вы с Брэндоном собирались уехать еще утром.

Кэтрин откинулась на спинку стула и провела ладонью по животу. Ее взгляд скользнул к Элизабет, а потом она снова посмотрела на Анну.

— Ты в порядке? Я всегда хотела иметь сестру, но будь я проклята если смогла бы вынести такую как Одри, — выпалила она и тут же прижала ладонь к рту, — Прости, Анна.

Анна улыбнулась. В отличие от Одри, в глазах Кэтрин светилось настоящее извинение за свои слова.

— Мы никогда не были по сестрински близки, — с печалью в голосе сказала она, глядя на свои руки, — но почему, я не знаю. Я жила с бабушкой. Но когда она умерла, родители заставили меня вернуться в Лондон и согласиться на этот брак с Гриффином, — Анна посмотрела на Кэтрин и Элизабет, которые очень внимательно ее слушали, — Наша помолвка состоялась в тот же вечер, когда умерла Джессика. Но я никак не могу вспомнить, как мы с Джессикой оказались в одной комнате.

Анна замолчала и растерянно уставилась на стол. — Сегодня, я впервые рассказываю об этом, без всякого принуждения, — удивленно прошептала она, — как бы я хотела все вспомнить. Кэтрин вскочила со стула и подошла ближе. Обхватив Анну за плечи, она заглянула ей в глаза:

— Тебе лучше вообще не думать об этом. Позволь Джордану саму все разузнать, — мягко сказала она. — Все верно, — согласно кивнула Элизабет. До рассказа Анны, она занималась овощами, но теперь обессиленно присела на стул, — Все это очень опасно. Особенно для тебя. Мы волнуемся о тебе. Анна кивнула, принимая каждое их слово.

— Спасибо, — прошептала она, — Спасибо. Кэтрин улыбнулась, но потом болезненно поморщилась. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Анна, ничего не понимая, — У тебя что-то болит?

Кэтрин вернулась на свое место, не переставая морщиться. Ладонью она потирала то живот, то спину. Осторожно присев на стул, она потянула к себе таз с овощами и взяла нож.

— Вот почему я не смогла уехать, — громко протянула она, начиная невозмутимо чистить морковь, — Думаю, совсем скоро мне потребуется помощь Элизабет. Брэндон мне в этом не помощник. Если ты не против я задержусь у вас на несколько дней. Я не знаю когда все начнется, но что-то мне подсказывает, что уже совсем скоро.

Анна удивленно вскинула брови и подалась вперед, чтобы лучше видеть немного смущенную Кэтрин.

— О чем ты? — осторожно поинтересовалась она.

Элизабет усмехнулась, а Кэтрин снова потерла живот, морщась. Но, вместе со страхом на ее лице появилось выражение предвкушения.

— Я почувствовала это еще вчера, с самого утра. Колин сказал что сейчас лучше не отправляться в путь и вызывать его сразу же, как только станет понятно, что роды начались. Я отправила Брендона домой, — Кэтрин усмехнулась и покачала головой, — кажется он боится гораздо больше чем я. Работа должна его отвлечь. Я расскажу ему, когда ребенок уже родится. Это будет лучше для него. Или для меня? Я пока еще не поняла это.

Элизабет рассмеялась и посмотрела на Анну и Кэтрин, которых уже давно считала своим дочерьми. Кэтрин было не ведомо, что Брэндон поручил отправить за ним сразу же, как только его жена почувствует хоть что-то похожее на настоящие схватки. И Элизабет собиралась с точностью выполнить его просьбу. Она знала, как он любит Кэтрин.

Анна тяжело сглотнула и провела ладонью по своему животу. Она радовалась что сейчас не ощущала ничего подобного о чем говорила Кэтрин. Она не хотела рожать, пока Одри и Гриффин крутились где-то поблизости.

— Тогда тебе и правда лучше остаться в доме, — прошептала Анна, все еще испытывая растерянность после того, что узнала, — Но мне будет гораздо спокойнее, когда Джордан вернется. Элизабет сжала губы, вспоминая Одри. Она не смогла бы назвать хоть одного человека в поместье, кому могла бы понравиться эта девица. Наглая и отвратительная.

— Думаю, твоя сестра не меньше нас всех захотела убраться отсюда, — усмехнулась она, — С утра пораньше велела подготовить для нее одежду. Но, наткнулась на довольно холодный прием со стороны остальных женщин. И, уж прости, Анна, я не могу их в этом винить. Я еще не видела чтобы кто с такой прытью усаживался в фургон.

Анна встала со стула и подошла к широкому окну, откуда открывался вид не на внутренний дворик, а на подъездную дорогу. Волнение, которое немного стихло во время разговора с Кэтрин и Элизабет, вернулось на свое место.

— Я хочу чтобы Джордан вернулся как можно скорее, — пробормотала она, надеясь что ее никто не услышит. Обхватив себя руками за плечи, она отвернулась от окна и посмотрела на Элизабет, — Мне надо отвлечься. — Долго ли нам осталось до города?

Джордан стиснул зубы, едва сдерживая отвращение, когда Одри в который раз за последний час, высунула голову через прорезь на тенте, чтобы поговорить с ним. Ему же не требовались эти разговоры. Скоро он доставит Одри до города и позаботится чтобы она села на первый же корабль до Англии. Сам же он собирался вернуться к Анне. Позже он займется Гриффином. Его не отпускали подозрения, что этот подлец как-то причастен к смерти Джессики. Синяки на лице Одри слишком ясно свидетельствовали о том, что жестокость к женщине была у него в крови. Мог ли он убить Джессику?

— Ну так как? — поинтересовалась Одри, снова вмешиваясь в его размышления.

Джордан чертыхнулся и сжал поводья. Лошади ни в коем случае не должны почувствовать его злость, иначе их буде очень тяжело остановить. Поэтому, он расслабил запястья, сбрасывая собственное недовольство.

— Вернись в фургон, — резко сказал он, ни на мгновение не отвлекаясь от дороги, — Иначе сойдешь здесь и пойдешь до города пешком. Благодари Анну, за то что она попросила сопроводить тебя. Мое желание было иным. До города еще далеко. Одри поморщилась и отшатнулась. Ее взгляд уперся на пыльную дорогу, которую преодолевала уже второй раз. Но, в прошлый раз, экипаж везущий ее к сестре, был куда мягче и удобнее. В фургоне же, она отбила себе все ягодицы, пытаясь удержаться на скамье и не упасть. Для этого еще слишком рано. Тот план, над которым она размышляла всю ночь едва-едва начал претворяться в жизнь. Главное ничего не испортить.

— Мне жаль, что я тебе не понравилась, — нежно протянула Одри, осторожно прикасаясь ладонью к крепкой напряженной спине Джордан, — Обычно все бывает по другому. Джордан дернул руками, резче двигая поводьями. Лошади ускорились, но как он и ожидал, Одри оказалась к этому не готова. С глухим стуком, она свалилась куда-то назад, падая через прорезь. Джордан усмехнулся, слушая неприятную ругань Одри. Как он и ожидал вся ее красота и воспитание оказались лишь показной ложью. Подобное он раскусывал сразу.

Одри выпрямилась, смахивая волосы с лица. Отлично. Оскал, появился на ее лице, когда она запустила руку под тонкое одеяло. Она знала, какое оружие нужно брать с собой, собираясь в гости к сестре. Нож, подаренный ей Гриффином на свадьбу в честь памятной ночи, оказался у нее в руках. Легко обхватив рукоять пальцами, Одри ухмыльнулась. Кажется, Джордан удивится. Очень удивится.

Медленно, Одри поползла вперед, все ближе в тому разрезу, куда выглядывала всего мгновение назад. Теперь она знала, что когда лошади понесут, она упадет в фургон. Сдвинув тент, она выпрямилась, вставая прямо за Джорданом.

Не дыша, она взмахнула рукой, направляя свой удар прямо в незащищенное место на спине Джордана.