Глава 12

Рассказ сколопендры поразил до глубины души. Мне было жаль Эрмину, чувства которой так безжалостно растоптали. Жаль себя, что вынуждена расхлебывать последствия глупой вражды. Ведьма потеряла все, что имело смысл, ради чего стоило жить. Не удивительно, что ненависть к супругу графиня возвела в ранг абсолюта. Враг, виновный в гибели близких, соперник, лишивший единственного шанса на счастье с любимым. Вот только… если Эрмина действительно любила этого Вэрлима так сильно, что устояла перед драконьими чарами, то Вэрлим не испытывал того же по отношению к бывшей невесте, иначе не обрел бы пару-дракона. Судя по всему, представительниц чешуйчатого племени по пальцам перечесть, и раз уж она выбрала колдуна, и никто не оспорил этот выбор, то есть в связи истинной пары нечто такое, перед чем сами драконы бессильны.

Но Фер! Как он может так обращаться с той, без которой ему нет жизни? Почему собственными руками губит хрупкую надежду на счастье? Или… — похолодела от пронзившей догадки. — Как нужно издеваться над влюбленным мужчиной, чтобы он так возненавидел истинную? Эта парочка друг друга стоит! По крайней мере, понятно, что толкало бывшую хозяйку тела на преступления. Неоднократные попытки убить мужа по-другому не назовешь.

Возвращаться в комнату я не хотела. Если Тобиан сейчас разговаривает с дядей, то наедине с ним лучше не оставаться. При посторонних, Феррон хоть как-то держит себя в руках, наедине — у меня нет шансов. Я вернулась на облюбованное место и принялась копаться в книгах. Очень хотелось узнать, что там пишут об истинных парах. Вот, нашла!

«Истинная пара для дракона — это величайший дар Дорейн, которым она наделяет избранных. Нет мужчины или женщины желанней, чем пара, нет избранника красивее, нет партнера надежнее и вернее. Пара для дракона — это его жизнь, сон, огненное дыхание. Нельзя отвергнуть божественный дар — волей богов предназначенная половинка всегда ответит взаимностью. И каждый раз, когда влюбленные будут единым целым, связь истинной пары будет усиливаться и крепнуть».

— Но почему на Эрмину не подействовала эта связь? — прошептала в волнении. — В этом есть определенная тайна, которую я обязана узнать.

На мгновение мне стало жаль дракона, который страдал от не разделенной любви. Дальше, в книге описывалось, что со смертью пары, второй супруг уходил следом. Бросался с самой высокой скалы и разбивался о камни. Ущелье скорби — там обрели покой многие драконы, половинки которых погибли в бессмысленной и жестокой войне с людскими королевствами.

— Эрмина! — от чтения оторвал рык дракона, который вихрем ворвался в библиотеку и застыл посреди зала. Ему хватило секунды, чтобы безошибочно обнаружить, где я, и развернуться в мою сторону. — Что ты задумала? Сбежать?! Ты никогда не покинешь родовой замок Шэд!

Вроде бы муж не мог меня видеть, но я сжалась, ожидая очередную волну гнева. Нервным движением захлопнула книгу и запихнула ее в середину стопки. Да и саму стопку отодвинула подальше. А дракон уже взлетел по лестнице и размашистым шагом приблизился ко мне. Опершись одной рукой о стеллаж, навис надо мной.

— Что ты тут делаешь? — взгляд ревниво пробежался по корешкам книг, скользнул по пледу и подушкам. Одну из них я схватила и прижала к себе, впившись в нее дрожащими пальцами.

— Читала, — пискнула, тушуясь под буравящей сталью темнеющих глаз. — Я… — судорожно сглотнула, сделала вдох-выдох и уже смелее ответила, — я просто читала, Феррон. Я практически ничего не помню из-за травмы, вот и хотела восполнить пробелы. Но ты ведь не веришь, так что…

— Если рассчитываешь раскопать тут семейные тайны, то смею заверить, у тебя ничего не выйдет, — процедил дракон.

Я подняла голову и посмотрела в глаза мужчине, невольно отмечая, как нервно подрагивает его нижняя губа, как он напряжен и болезненно бледен. Поддавшись порыву, прикоснулась ладонью к его щеке, погладила. И он, наверное, не ожидая такого, потянулся ко мне и едва слышно застонал.

— Как же она тебя измучила, — прошептала с сожалением. Простишь ли ее когда-нибудь? — и сердце так предательски заныло, что хоть волком вой.

— Ты никуда не поедешь! И не старайся! — Феррон будто очнулся от наваждения, привычно скривился в усмешке, а потом впился грубым поцелуем, сминая мои губы, кусая их и вторгаясь языком в мой рот. Я чуть не задохнулась от такого напора и болезненно дернулась, когда он запустил ладонь мне в волосы и дернул, запрокидывая голову еще выше.

— Надеюсь, твоему кузену повезет больше, и ему не придется каждый день истязать и насиловать жену, чтобы добиться взаимности, — бросила с обидой, понимая, что никакие слова не убедят Феррона меня отпустить.

— Фер, ты тут? — в библиотеке появился Тобиан. Уверена, он прекрасно знал, что мы оба никуда не ушли, просто тактично намекнул о своем появлении. — Что вы решили? Ты позволишь Эрмине помочь мне с выбором? Я так мечтаю встретить кого-то вроде твоей жены. Так завидую, это такая редкость теперь — истинная пара. Это сокровище, которое не хочется ни с кем делить, понимаю. Но ты ведь Шэд! Практически глава рода. Разве не желаешь и мне хоть капельку счастья?

Феррон все еще держал меня за волосы, и я видела, как слова племянника бьют его похуже просоленной плети по открытым ранам. Глава рода обязан заботиться о ближних. И если есть хоть малейшая возможность укрепить семью, должен приложить все усилия. Чем больше крепких пар, тем здоровее потомство — будущее и опора, надежда Фиерры.

— Если не хочешь, я не поеду, — шепотом обратилась к дракону, и он отпустил меня, отошел на шаг назад. — Но ты сам сказал, что мне не убежать, и… куда я денусь? Я ведь тоже не хочу, чтобы кто-то из девушек повторил мою судьбу.

Сжимая от злости кулаки, он молча смотрел в мои глаза, а я с замиранием сердца ждала вердикта.

— Я подумаю, — бросил недовольный взгляд на Тобиана и тот пулей вылетел из библиотеки, оставляя меня наедине с чудовищем.

Нервно сглотнув, я прижалась спиной к стеллажу, продумывая пути отхода, но проход слишком узкий, чтобы прошмыгнуть мимо мужа. Была не была! Я смело дернулась с места, но сильная рука обхватила меня за талию. До треска в костях Фер прижал к себе и обдал горячим дыханием лицо, наклонился к уху и зашептал:

— Твоя была идея помочь ему? — прозвучало как утверждение, а не вопрос.

— Мой ответ что-то изменит? Ты же все равно не поверишь, — осмелев, мучаясь от вороха странных, смешанных чувств из ненависти, жалости и даже крупицы симпатии, я обхватила его затылок рукой и пальцами зарылась в мягкие волосы. — Какой смысл говорить правду? Она тебя не устроит. Но если хочешь знать, то нет. Тобиан сам попросил о помощи, и я не смогла отказать только потому, что никому из девушек не желаю такой участи, как у меня, — когда говорила, упорно, не моргая, смотрела в стальные глаза дракона. Не знаю, что он видел в этот момент в моих, но в серых озерах бурлило сомнение.

— Неужели впервые в жизни ты решила подумать о других? — и вот снова этот недоверчивый прищур. Я чуть не задохнулась от вспыхнувшей злости. Как же раздражало его полное недоверие! Как же неприятно всякий раз оправдываться за то, чего не делала! Он никогда не научится верить! Это бесполезно!

— Надо же когда-то начинать! — до боли в костяшках пальцев сжала пряди его волос и дернула, заставляя дракона зашипеть. Стиснула зубы от той ненависти, что кипела внутри. И вдруг совершила то, чего никак не ожидала!

Набросилась на Фера, впиваясь страстным поцелуем, чувствуя, как трепещет каждая клеточка тела. Казалось, впервые пробовала его на вкус, с удовольствием впитывая влагу, отчаянно и смело орудуя языком. От неожиданности он даже не сразу ответил, но вскоре мы гармонично сплелись в жарком поцелуе. Я извивалась в тесных объятиях, ощущая затвердевшую мощь внутренней частью бедер. Видимо, совсем сошла с ума и потеряла всякий страх, опустив руку на то самое место, сначала осторожно трогая, а потом и вовсе сжимая через ткань брюк.

Словно во сне, в безумном наваждении принялась торопливо сдирать с мужа одежду, даже не думая о том, что нас могут увидеть. Мое платье в унисон трещало по швам от его натиска и нетерпения. Дрожащими от возбуждения руками он сжимал мою грудь, на что я остервенело прикусила его нижнюю губу. На секунду он отпрянул, посмотрел в лицо подернутым страстью взглядом и с улыбкой слизнул каплю крови.

— Моя сладкая, — прошептал с придыханием и подхватил меня на руки.

Я обхватила его тело ногами, вцепилась ногтями в крепкую спину, раздирая горячую кожу и получая странное удовольствие от того, что причиняю ему боль.

— Как же я тебя обожаю, — шептал он безустанно, прижимая меня к стеллажу так, что стон сорвался с губ. — Моя Эрмина. Девочка моя, — медленно провел рукой по коже от колена вверх по внутренней части бедра, задирая ткань платья. Кружевная преграда затрещала, и вот я уже чувствовала его разгоряченную плоть между ног. Задрожала всем телом в предвкушении вторжения, изнемогая от желания вобрать его в себя, чтобы заполнить ноющую пустоту.

Поджала губы, чтобы не застонать, когда он начал осыпать мою шею поцелуями, влажной дорожкой спускаясь все ниже к ключице, а затем к груди. Вобрал ртом сосок, терзая его зубами и обводя ореол языком, будто залечивая раны после пытки.

— А-ах! — сорвалось с губ. Я тихо застонала, запрокинула голову. Устремила взгляд в потолок и замерла, чтобы прочувствовать каждый сантиметр входящего в меня естества. Мурашки пробежали по телу, когда стальная мощь одним сильным толчком вновь припечатала к стене. Опять эта до одури приятная боль, которую хотелось переживать снова и снова. Он будто слышал мысли, предугадывал желания! Вышел почти весь и снова вошел еще жестче, чем в первый раз, выбивая громкий протяжный стон. Как игра, в которую хотелось играть бесконечно.

Все мои мышцы напряглись, а по спине скатывались капельки пота. Толчки становились мощнее и быстрее, распаляя безумную агонию страсти. Я уже не могла себя контролировать, остались лишь инстинкты. Я кричала от удовольствия, и эти крики дракон пожирал хлесткими поцелуями. На пике блаженства я вообще забыла обо всем на свете, стала оголенным нервом.

Последний всхлип сорвался с губ и замер глубоко внутри, стальные объятия ослабли. Дракон поставил меня на пол, но тут же подхватил и прижал к себе. Я едва не упала, ноги подкосились и совсем не держали. В дымке прострации я нащупала платье, не без помощи Фера оделась, и он усадил меня на подоконник

Голова еще кружилась, когда муженек облачился в одежду и заговорил:

— Завтра вылетаем в Ромхайн. Только без фокусов, Эрмина. На шаг от меня не отойдешь, поняла?

Я закивала, все еще плохо соображая.

— И хватит уже торчать здесь, — обвел помещение взглядом. — Пойду, обрадую Тобиана, а ты отправляйся к себе. Надо собирать вещи.

Поправляя пострадавшее от натиска дракона платье, я снова кивнула, и он покинул библиотеку. А я забралась на подоконник с ногами, обхватила подушку и задумалась, соображая, что это со мной такое произошло.

— Молодец, девочка!

Я вздрогнула от неожиданности, когда на полке появилась Молли.

— А ты способная! Как лихо все провернула! Хвалю!

— Ты смотрела что ли? — поежилась от отвращения.

— Не смущайся! Что я только за свою жизнь не видела, — рассмеялась сколопендра. — Главное, ты добилась цели! Поздравляю!

Я ничего не ответила. Меня все еще мучал вопрос: что на меня нашло?