2

Оставшиеся сборы проходили в более активном темпе, а стоило влить в себя пол-литра черного кофе, как Ирина окончательно взбодрилась и, подхватив упакованную в специальный чехол чистую униформу, с легким сердцем и в полной боевой готовности отправилась в жаркое летнее утро на любимую работу.

В свое время, попав в ресторан «La mer», она не могла поверить в удачу. После череды небольших кафешек и ночных клубов, где гости не гнушались приставать к обслуживающему персоналу, не говоря уже об отсутствие нормальных чаевых и охраны как таковой, «La mer» казался заведением Мишленовского масштаба. Изначально ей казалось, что она не сможет задержаться здесь надолго из-за высокого уровня обслуживания и самих посетителей, которые пугали своей значимостью. Помпезно оформленный зал, вышколенные официанты, строгое соблюдение правил этикета, требование директора к гигиене — да много чего еще, что не хотело сначала оседать в голове и сильно давило морально, теперь казалось обыденным и привычным. Со временем Ирина поняла, что весь персонал простой до безобразия, зал и летняя площадка только кажутся такими огромными, а вежливые высокопоставленные гости оставляли большие чаевые, стоило лишний раз подойти к столику и подарить улыбку.

С коллективом, который состоял исключительно из молодых парней и девушек, она сработалась быстро. Хоть все финансы проходили через руки кассира, а заказы фиксировались в терминале, работникам легко удавалось в обход системы, и не привлекая особого внимания руководства, получать в несколько раз больше, чем была официальная зарплата. Сотрудники работали как единый слаженный механизм, не сталкивались лбами и старались не создавать конфликтов на площадках. Но если недовольные гости все же находились, то пытались обходиться без вмешательства администратора, Ирины. Та же с утра и до вечера была словно заведенная: встречала, провожала, советовала, предлагала и все это с искренней улыбкой на пухлых губах и доброжелательностью в зеленых глазах.

И, казалось бы, все в ежедневном круговороте событий было доведено до совершенства, если бы не директор, который одним своим присутствием нарушал хрупкое равновесие маленькой системы под названием «La mer». Высокий, широкоплечий Меркулов с грубоватыми, крупными чертами лица одним своим появлением притягивал взгляд, и заставлял сердце Ирины ускорять свой ритм. В сравнении с хамоватым, всегда недовольным Генкой интеллигентный директор в безупречных, дорогих костюмах казался пределом совершенства и мечтаний. На ежедневных пятиминутках, которые проводились перед открытием ресторана, Веремеева буквально впадала в транс, слушая его глубокий голос, глядя на сдержанные манеры и приятную улыбку. Часто ловила себя на том, что теряет нить диалога на собраниях, а потом злилась на себя за невнимательность и излишнюю впечатлительность. Но ничего не могла с собой поделать, потому что ей казалось, что такой мужчина, как Анатолий, никогда не позволит себе сравнить профессию своей девушки с проституцией, всегда откроет перед ней дверь, подаст руку и не станет с брезгливым видом искать изъяны в ее нарядах перед самым походом в кино.

Совсем недавно, к своему изумлению, Ирина начала замечать заинтересованные взгляды шефа, обращенные на нее. О своей симпатии она никому не рассказывала, но ни капли не сомневалась в том, что ее превращение в соляной столб рядом с директором вряд ли осталось незамеченным. В большом коллективе сплетни о начальстве — обычное явление, а сплетни о любви подчинённых к этому самому начальству вообще могут стать настоящей сенсацией.

Веремеева знала, о чем шепчутся официанты и хихикают повара, а потому старалась делать вид, что ее это не касается. Но как только сталкивалась с шефом в коридоре, где толпилось много народа, краснела, словно пятиклассница, и замирала памятником самой себе. В силу служебного положения ей частенько приходилось общаться с Меркуловым с глазу на глаз при закрытых дверях, и только небу было известно, каких усилий ей стоило отвечать впопад и не «уходить в астрал». Пристальные взгляды начальника выбивали почву из-под ног, а порой вовсе ставили в тупик. Мысли казались одна бредовее другой: от симпатии к ней до внезапного увольнения, не давали покоя ни днем ни ночью и доводили девушку до головной боли.

Она не могла понять, почему он так на нее смотрит. Что это? Простое любопытство или признак симпатии? Или же до него дошли нелицеприятные слухи, и он просто над ней насмехается? Некоторое время в его улыбках девушке виделась издевка. Но директор никогда не нарушал субординацию и ни словом, ни делом не давал и намека на какие бы то ни было слабости по отношению к ней. Из чего Ирина сделала вывод, что она просто мнительная, устала от одиночества и нуждается в новых отношениях. Более доверительных, чем предыдущие, легких, наполненных сексом и обычными радостями влюбленных: типа прогулок под звездным небом до рассвета, последнем сеансе кино и поцелуями у подъезда.

Верная и на данный момент постоянная сожительница Веремеевой Анька соглашалась с доводами подруги и, обходя культурный ценз, рекомендовала ей просто с кем-нибудь потрахаться.

— А что такого? — как-то вечером взирала она на Иру невинными глазами. — Все мы живые люди и нуждаемся в сексе. Найди кого-нибудь себе для перепихона. Красивого, широкоплечего и необязательно умного. Приведи домой, займись жарким сексом, а на утро выгони полуголого с отпечатками зубов на заднице.

Смех смехом, но именно этому совету и собиралась последовать Веремеева через пару недель, когда начнется отпуск и она отправится к берегам Черного моря. Нужно было оттянуться, развеяться и перестать кукситься, возможно тогда вездесущий Меркулов покинет ее мысли, и она сможет находиться на рабочем месте без страха заработать сердечный приступ от неразделенной любви.