71

Затаив дыхание от нахлынувших чувств и проглотив внезапно вставший в горле ком, Андрей зарылся носом в темные волосы на затылке Толи, а тот поднял голову и поймал его губы своими. Руки отправились в путешествие по стройному крепкому телу, гладили спину, плечи и спускались к упругому заду. Парень тихо застонал в приоткрытые губы любовника и ответил со всей страстью, на которую был способен. Их горячее дыхание слилось воедино, как бойкие языки и тела. Робкое желание, проснувшееся вместе с предрассветным белесым туманом, заструилось по венам теплой волной, забираясь в самые потаенные глубины души, разума и организма.

Твердые губы Меркулова поползли вдоль скулы и соскользнули к шее, оставляя за собой влажную дорожку, касаясь чувствительных мест, будоража собой сознание и заставляя трепетать тело. Притиснув к себе сильнее парня, он прильнул к груди и втянул в рот один упругий сосок, принялся его сосать и покусывать. Между тем, стянув с любовника трусы, Толя взял в руку налитый желанием член и принялся медленно подрачивать, переходить к яичкам, ласкать и их, снова возвращаться к члену и с наслаждением ощущать нетерпеливые вибрации тела, цепкие пальцы у себя в волосах и слышать тихие стоны.

Плавясь от удовольствия, окутанный ласками, уже сгорая от нестерпимого вожделения, Андрей охнул, стоило мужским губам прикоснуться к головке его члена. Он расслабленно откинулся на подушки и широко раздвинул ноги, позволяя Толе дарить ему удовольствие языком и губами. Зарываясь ему в волосы пальцами, Золотарев неосознанно корректировал его движения, то надавливая на затылок, то подкидывая бедра вверх.

Мужчина самозабвенно отсасывал, сам время от времени постанывая, словно дегустирует редкий деликатес, ласково оттягивал яички, перекатывал между пальцами и также ласкал языком. Его собственный стояк уже вовсю требовал внимания, поэтому он время от времени потирался им о матрас, но все же бросать свое увлекательное занятие так скоро не собирался. Ему нравилось слушать приглушенные стоны, ощущать дрожь тела, доводить любовника до пика наслаждения, но не позволять его вкусить. Пустив больше слюны, чтобы она стекла по промежности к узкому анусу, Толя надавил на проход указательным пальцем и уже собирался добавить любовнику более пикантных ощущений, как со стороны двери послышался тихий голос Иры:

— Мальчики, вы спите? — Обернувшись на звук, Меркулов успел увидеть удлиняющееся лицо девушки и расширенные от изумления глаза, прежде чем та отвернулась с возгласом: — Ой! Простите!

— Ира! — спешно уселся в постели Андрей.

— Постой, — опередил его Толя и соскочил с кровати.

Он нагнал ее у двери в гостевую комнату. В блеклых утренних сумерках, предвещавших начало светового дня, хорошо можно было рассмотреть румянец смущения на ее бледных щеках, бегающие глаза, старавшиеся не смотреть на мужчину ниже живота, и часто вздымающуюся грудь, которую скрывал шелковый халатик.

— Я просто услышала голоса, — постаралась спешно оправдаться Ира, теребя пальчиками тонкий поясок. — Думала, вы просто разговариваете.

— Не нужно убегать, — ласково привлек ее к себе Толя и поднял испуганное личико двумя пальцами к свету. — Пойдем к нам?

Внезапно оказавшись в горячих объятиях возбужденного мужчины, от которого пахло сексом, Веремеева растерялась и могла только молча пялиться на него. Карие глаза Меркулова блестели, губы казались более пухлыми из-за поцелуев и минета, в процессе которого его и застала девушка. Поймав себя на этой мысли, она еще больше покраснела и с трудом проглотила набежавшую слюну.

Она не соврала, что услышала их голоса, пробудившись серым осенним утром ни свет ни заря. Стараясь вернуть потерянные частички сна, Ира долго лежала с закрытыми глазами, но неосознанно прислушивалась к мужчинам через стенку, разговор которых так и не смогла разобрать. Окончательно проснувшись и ощутив голод, девушка решила высунуть нос из комнаты, но совершенно не ожидала увидеть настолько пикантное зрелище.

Во время секса втроем Веремеева, естественно, не разглядывала партнеров и не особо задумывалась, как они могли бы выглядеть со стороны. Теперь же выбросить из памяти прогибающегося от наслаждения Андрея и отсасывающего ему Толю она бы просто не смогла, даже если бы захотела. И когда последний принялся медленно притягивать ее к своему разожженному страстью телу, Ира поняла, что и отказаться от предложения присоединиться не в состоянии.

Одна широкая ладонь поползла по талии, а вторая огладила скулу. Настойчивый рот коснулся ее дрожащих губ, язык прорвался между ними внутрь, и девушка поняла, что уже ничего не соображает, пытаясь удержать равновесие, хватаясь за широкие мужские плечи.

— Ничего не бойся, малыш, — прошептал Анатолий, заглядывая в огромные озера глаз, — ты ведь знаешь, что мы тебя не обидим.