Глава 18 «Разрушение»

Выдохнув, Талина прикоснулась к дверной ручке, но застыла, не решаясь повернуть её. В комнате было чисто и ничто не напоминало о вчерашнем происшествии. Однако, впервые никто из слуг не пришёл что бы помочь Графине с утренним туалетом. Сначала ей это показалось благостью, но сейчас было уже не так спокойно. Никогда ещё слуги не исполняли её приказы так точно, и это выглядело слишком подозрительно.

На душе было какое-то тягостное ощущение безнадёжности. Девушка не чувствовала себя виноватой, скорее преданной и хотела оказаться как можно дальше.

«Хватит себя жалеть! Нельзя вечно бегать от собственных страхов.» — мысленно подбодрив себя, она всё же повернула ручку. За дверью никого не было, даже вездесущая Арина куда-то испарилась.

Пройдя по коридору, Талина остановилась у лестницы. Видеть Роберта не хотелось, но хорошенько всё обдумав, она пришла к выводу, что серьёзного разговора не избежать. Пусть прошлой ночью её захватили эмоции, но надежда уговорить мужа не отсылать письмо во дворец, была сильна. Ведь не могло же всё остаться игрой, а любовь как известно, сильнее всего на свете. По крайней мере, Талине хотелось в это верить.

— Госпожа? — послышался женский голос. Повернувшись, она увидела одну из своих горничных.

— Ритта, может быть ты мне объяснишь, что тут происходит? Я проснулась и никого не обнаружила в своих покоях и за ними. Куда все пропали?

— Простите, но тут такое произошло. — бодро поднявшись по лестнице, пролепетала девушка опустив взгляд.

— Да что стряслось? Ты можешь нормально сказать?

— Ночью на Франция Белтона, друга Господина Графа напал Кёрт. Он подумал, что его невесту хотят лишить чести и словно обезумел. Все только об этом и говорят. — затараторила она, и уже более тихо, — Вас не беспокоили, так как вы сами пожелали остаться в одиночестве.

— О Светлый, вокруг происходит какой-то ужас. — закатив глаза выдохнула Талина. — А где Арина? Почему её нет?

— Никто её с ночи не видел.

— Такое ощущение будто не одна ночь прошла, а несколько. Ничего не понимаю. Граф уже спустился к завтраку?

— Нет, никаких распоряжений от него не поступало. Если желаете, вам принесут завтрак в ваши покои.

— Желаю и как можно скорее. — кивнула она, после чего скользнула взглядом от лица служанки к хорошо знакомому коридору.

Воспоминания яркой вспышкой пронеслись перед глазами. Совсем недавно Роберт тащил её прямо по этой лестнице в свой кабинет. Прикоснувшись пальцами левой руки к правому запястью, она с шумом выдохнула. Под кожей уже налились синевой маленькие свидетельства его жестокости. Но больше всего болело сердце, оно разрывалось от осознания чудовищности поступка. От того, что она приняла за любовь нечто совершенно иное, и воспоминания об этом напомнили.

Им определённо следовало поговорить, но в душе уже не было прежней решимости, поэтому молодая Графиня, опустив взгляд, направилась к себе. Ей не нужно было просить супруга о жестокости, ведь он с радостью предавался ей без оглядки на окружающих. На губах всё ещё ощущалась тяжесть его поцелуя и той всепоглощающей жажды обладать. В тот момент, на сопротивление просто не было сил, да и что бы это изменило, ведь она принадлежит ему. Вряд ли такой человек мог прислушаться к ней, особенно после вчерашнего.

Дождавшись завтрака и утолив голод, Талина погрузилась в чтение, что бы заглушить голос собственных мыслей. Но даже самый интересный сюжет, не мог совладать с личной драмой. Слова Роберта засели в голове подобно мелкой занозе, которую невозможно вытащить. Эти слова поднимали волну возмущения, стоило им всплыть в памяти, но вместе с этим, задевали за живое.

«Неужели он и правда думает, что я такая лицемерная? Во мне же совсем нет высокомерия и жажды самоутверждения. Я всегда была добра к ближним, подавала милостыню и видит Светлый, старалась слушаться родителей. Даже сейчас, я исполняю их волю. Но почему он это сказал?» — мысли роились в голове, словно пчёлы в улье.

Так прошёл весь день. Слуги не приходили к ней. Будто бы весь мир забыл о существовании Графини, но только вот она не чувствовала себя от этого счастливой.

Звук открывшейся двери прозвучал слишком громко в этой давящей тишине. В комнату вошли четыре девушки в форме горничных. Их синие платья в полумраке казались чёрными. Одна из них несла поднос.

— Но я не просила приносить ужин. — подскочив, Талина сделала несколько шагов навстречу, но бросив взгляд на открытую дверь резко поменялась в лице. — Почему там стража?

— Госпожа, таков приказ.

— Какой приказ?! — голосом полным возмущения воскликнула она. — Чей?

— С сегодняшнего дня вам запрещено покидать свои покои, так решил Господин Граф. — сухо ответила Ритта, опустив взгляд. В её голосе отчётливо проступали нотки жалости, но лицо не выражало никаких эмоций.

— Но почему? К-к-как? З-за ч-что? — заикаясь выдохнула девушка пошатнувшись.

— Мне ничего неизвестно, так распорядился Господин Граф.

— Я должна с ним поговорить! Сейчас же!

— Вам запрещено выходить. — напомнила служанка. — Ваш ужин я оставлю на столе.

— Плевала я на ужин, я хочу поговорить с Робертом. Пусть лично мне озвучит свой приказ.

Не обращая никакого внимания на Ритту, Талина подошла к двери, но двое стражников тут же преградили ей дорогу.

— Вам нельзя покидать свои покои. — произнёс один из них.

— Я Графиня Одилет! Меня нельзя держать взаперти как какое-то животное! — процедила она, предприняв ещё одну попытку выйти. Но её сил явно было недостаточно, что бы растолкать двух крепких мужчин. — Что вы делаете? Да как смеете?!

Тот что до этого молчал, грубо взял девушку за плечи и достаточно мягко втолкнул обратно в комнату. После чего закрыл двери прямо перед ней.

Услышав звук ключа в замочной скважине, Талину охватило самое настоящее отчаяние. Бросившись на дверь, она принялась молотить по ней руками и ногами, требуя выпустить. Но стражи остались молчаливы к её мольбам, а дерево, к слабым ударам. Обессилив, она прижалась к прохладной поверхности лбом. Каждый удар сердца отдавал болью, а в груди нестерпимо пекло. Из-за кома в горле, каждый вдох выходил с весьма ощутимым всхлипом.

Повернувшись спиной, она что было сил закричала, вкладывая в этот крик всю свою боль и отчаяние. Горячие слёзы сами выступили на глаза, стремительно расчерчивая влажные дорожки. Не в силах больше противостоять этому оскорбительному безмолвию, она сползла вниз и уже оказавшись на полу, поняла что потеряла остатки сил.

Это было её поражение. Несмотря на весь пройдённый путь, Роберт остался таким же, как и был, но почему то, от этого было ещё больнее. Наверное потому что в глубине души не было ненависти.

***

Мягкий свет робко разгонял полумрак, подрагивая от каждого дуновения ветра. Этот свет отражался золотом на коже девушки, а светлые волосы будто бы источали сияние. Сладко потянувшись она снова прильнула к мужчине.

— Не хочу тебя отпускать! — прошептала она, проведя рукой по его груди.

— А я не хочу уходить. Пока ты спала, я сделал всё как ты хотела. Теперь никто и ничто не посмеет нас побеспокоить. — поцеловав Арину в губы, Роберт нехотя отстранился и поднявшись с кровати, мягко потянул за собой возлюбленную, — У меня есть для тебя подарок. А теперь позволь закрыть тебе глаза.

Взяв со спинки кровати атласный пояс от халата, мужчина стал за спину и аккуратно завязал его. Проведя кончиками пальцев по коже, опускаясь всё ниже, он запечатлел горячий поцелуй в изгибе шеи.

— Правда? — выдохнула она, чувствуя как желание, горячей волной снова поднимается в её душе. Несмотря на боль, приятнее всего было осознание их близости. А ради этого можно вытерпеть намного больше. — Интересно что?

— Это небольшой жест, но надеюсь, он придётся тебе по душе. — мягко подталкивая в нужную сторону, уклончиво ответил он.

— Я заинтригована, уже не терпится увидеть, что ты придумал.

— У меня было мало времени для того, что бы найти что-то достойное тебя. Но ведь ты не можешь спуститься к ужину в своём прежнем наряде. Поэтому, это для тебя.

Девушка почувствовала натяжение ленты сзади и то, как она соскользнула вниз. Полный восхищения вздох сорвался с губ, стоило ей открыть глаза. Роберт привёл её в другую комнату, где на стуле лежало платье и украшения. Глубокий изумрудный цвет, блеск камней, это платье было определённо из гардероба Графини. Прикоснувшись дрожащими руками к ткани, она боялась поверить в реальность происходящего. Ещё день назад ей нельзя было и мечтать о таком великолепии, а теперь всё это в её руках.

— Тебе нравится? — поинтересовался Роберт, наблюдая за бурей эмоций так чётко прослеживаемых на лице девушки.

— Да, у меня никогда не было ничего подобного.

— Ты достойна бОльшего. Завтра же я прикажу позвать модистку и ты сможешь заказать всё что твоей душе угодно.

— Я люблю тебя! — повернувшись к мужчине прошептала она, прежде чем поцеловать его. Теперь все мечты стали явью, а соперница получила своё. Оторвавшись от губ возлюбленного, она улыбнулась, — Предлагаю выпить за это. А потом я одену твой подарок и мы сможем поужинать. Нужно восстановить силы.

— Звучит отлично.

— Я сейчас всё принесу.

Оставив Роберта в другой комнате, Арина вернулась к кровати, возле которой лежало платье. Нащупав пузырёк в зельем, она быстро достала его и оглянувшись на дверь, подошла к столу. Добавив приворотное в один из бокалов она наполнила его вином и не придумав ничего лучше, спрятала пузырёк за шкафом. Туда слуги редко заглядывают, а держать такую улику на виду, слишком глупо. Взяв бокалы, она выдохнула и нацепив на лицо улыбку, вернулась к мужчине.

В этот раз он не принюхивался к вину и выпил всё залпом. Взгляд на мгновение стал более осоловелым, но Граф устоял на ногах. Отставив бокал в сторону, он заключил Арину в свои объятия.

— Мы же не можем всё время быть тут.

— А я не против. С тобой, я готов вечно быть отшельником и рабом. — обдавая горячим дыханием, прошептал он на ухо.

— И всё же, я очень голодна.

— Хорошо. Я оставлю тебя ненадолго. — выпуская возлюбленную из объятий нехотя согласился Роберт. — Сейчас пришлю кого-нибудь для помощи.

Только оставшись в одиночестве, она позволила себе полностью осмотреть платье. Под ним оказалось нижнее бельё, такой тонкой работы, что прикасаться к нему было страшно. В своей прежней жизни она не могла себе такое позволить. Поэтому с довольной улыбкой облачилась в предложенное. В этот момент она услышала хлопок двери и обернувшись, увидела двух служанок, среди которых была немая Санги и Горинка. Не выдавая эмоций, они принялись помогать той, которая совсем недавно делила с ними одну спальню и работала одним трудом.

Не в силах сдержаться, Арина окинула девушку высокомерным взглядом. Та стычка не прошла бесследно, и пусть выдворить её так и не получилось, унижение тоже может стать местью.

— Как причудливы пути Светлого Святого. Сегодня ты прислуживаешь, завтра тебе. Помнится, в прошлый раз ты мне угрожала, что ж сейчас язык проглотила?

— С большой высоты падение самое болезненное и как правило смертельное. — саркастично заметила Горинка, застёгивая пуговицы на лифе.

— Ещё одна угроза?

— Нет. Скорее предостережение.

— Как видишь, истинная любовь оказалась сильнее и такую любовь не разрушить.

— У богатых и знатных свои причуды и я когда-то была на твоём месте. — мрачно отозвалась служанка. По её лицу было видно, что она едва сдерживается от грубости.

— Сомневаюсь, что кого-то из девушек Граф одаривал такой милостью. Всё что сейчас на мне, ранее принадлежало Графине, разве тебе когда-либо было доступно подобное? — с издёвкой в голосе поинтересовалась Арина. Ей не было нужды наступать или обороняться, ведь здесь и сейчас она хозяйка. Одного её слова достаточно, что бы выставить нахалку за порог. Но тогда всё удовольствие оборвётся, а мучить ту, что совсем недавно считала себя выше и умнее, оказалось невероятно приятно. — Ну так что молчишь? Сказать нечего? Одаривали тебя подобным или нет?

— Нет.

— Так я и думала. — отметив как скривилось лицо служанки, возликовала Арина. — Отныне, ты обязана выполнять мои приказы, и я не потерплю неповиновения. Острый язык всегда можно укоротить.

— Я поняла. — кивнув, девушка опустила глаза и продолжила помогать своей новой Госпоже.

Наблюдая за беспомощностью Горнинки, бывшая служанка ощущала гордость. Она упивалась властью что получила от Роберта и всё больше убеждалась что оно того стоило. Поход к ведьме, обещание, даже годы безмолвной и мучительной любви, всё было оправдано и окупилось.

Когда Санги и Горинка отошли в сторону, Арина подошла к зеркалу. От служанки не осталось и следа, из отражения на неё смотрела гордая и безумно красивая женщина. Светлые волосы уложены в высокую причёску, кожа словно сияет, а лёгкий румяна и тронутые краской губы только подчёркивают природную красоту. Тяжёлые изумрудные серьги ощутимо оттягивают уши, а колье поблёскивает в неровном пламени свечей. Взгляд стал более дерзким и властным.

— Ох Светлый! Как же ты прекрасна! — восхищённо произнёс Роберт подойдя ближе.

— Да, я и вправду хороша. — не в силах оторвать взгляд от зеркала, выдохнула девушка.

Взяв её за руку, мужчина потянул её в сторону, ведь их ждал ужин. В столовой уже накрыли стол и проводив возлюбленную к месту, которое прошлым вечером занимала Талина, он позволил служанке занять его. Сегодня Арина была в роли Графини Одилет и эта роль ей была несомненно по душе.

Лучшее вино, самые изысканные блюда, всё то, что она раньше видела только при подаче и могла полакомиться остатками. Кто-то мог завидовать её прежнему положению, но сейчас, она готова была завидовать сама себе. Ощущая торжество, наслаждалась каждым мгновением.

— Роберт? — на пороге застыл Франций и непонимающим взглядом уставился на девушку. — Я что-то пропустил?

— Присоединяйся к ужину и позволь познакомить тебя с моей возлюбленной.

Подойдя ближе, мужчина сел за стол и тут же плеснул себе вина.

— А что случилось с прежней возлюбленной?

— Не было никакой прежней. Моё сердце всецело принадлежит Арине. — глядя на девушку он взял её за руку и запечатлел на ней поцелуй. — Только она одна способна понять меня.

— Роберт, это конечно твоё дело кого любить и с кем постель делить. Но надеюсь об этом своём увлечении ты не будешь сильно распространяться.

— А что не так? Ты мой близкий друг и нет ничего дурного, в том что ты будешь об этом знать.

— И всё же, это неуважительно по отношению к Графине. Одно дело по-тихому любить и совершенно другое, наряжать служанку как супругу. — покачал головой Франций. В его голосе звучало осуждение, что не укрылось от Арины. Это пренебрежение больно ударило по самолюбию девушки, что и промелькнуло на её лице. — Арина, мне нет дела до ваших с Робертом личных отношений. Я беспокоюсь о репутации моего друга.

— А что плохого в том, что мы любим друг друга? — тут же вскинулась она. — Всё из-за моего положения? Я не претендую на место Графини, мне достаточно любви.

— Именно поэтому на тебе её платье и ты занимаешь её место?

— Франций, довольно! — процедил Роберт. — Это тебя не касается.

— Но это касается тебя и нашего общего дела. Если кто-то узнает о том, что ты служанку поставил вровень с женой, твоей репутации конец. Это неуважение к Талине и её семье.

— Неуважение проявила она, решив поставить себя выше долга! Она заслужила всё что с ней происходит.

— Что ты с ней сделал?

— Ничего особенного, посадил временно под домашний арест. Пусть немного подумает над своим поведением и научится ценить всё то, что я ей дал.

— Что будет если она узнает про неё? — кивнув в сторону Арины, спросил мужчина. — Ты же понимаешь что навсегда потеряешь шанс на хорошие отношения с женой? Что бы между вами не произошло, но всё это временно.

— Да плевать мне на неё и её чувства!

— Раньше ты говорил другое. — покачал головой Франций и в его глазах отчётливо проступало желание помочь. — Что заставило тебя так сильно поменяться?

Роберт на мгновение задумался и эта пауза вызвала в душе Арины панику. Страх, горячей волной поднялся от сердца в голову. Не зная что делать, она накрывала ладонью руку мужчины. Этот жест заставил его словно бы очнуться и посмотреть на возлюбленную. Во взгляде снова зажегся прежний огонь и повернувшись к другу он выдохнул.

— Я не желаю видеть Талину. И так достаточно много времени потратил на её капризы. Если она не ценит всего того, что я для неё сделал, то я имею полное право быть с той, что будет ценить мои старания.

— Роберт, да очнись ты уже наконец. Сейчас речь идёт не о чувствах, а о банальном уважении. Многие мужья изменяют своим жёнам, ходят к Ласточкам, пользуются моментом и заводят интрижки, прижимают служанок, заводят любовниц. Но никто не посадит такую женщину рядом с собой и не поставит её выше жены. Такие связи должны быть вне дома и странно, что ты сам этого не понимаешь. Почему я должен объяснять тебе прописные истины?

— А я тебя об этом и не просил.

— Ты хоть представляешь что будет, если об этом узнает её семья или твои враги? Тот же самый Элентарро, да он же похоронит твою репутацию!

— Талина будет подле меня во время выходов в Свет, а учитывая то, что совсем скоро она станет фрейлиной Королевы, никто не посмеет ничего сказать в мою сторону.

— Ты точно рехнулся, если думаешь что сможешь всё держать в секрете. У стен есть уши и о подобном оскорблении Графини совсем скоро станет известно всем.

— Если тебя не устраивают мои решения, ты в любой момент можешь уйти. — процедил Граф, отведя взгляд от лица Франция. Он смотрел прямо перед собой, а лицо больше всего напоминало камень.

— Это твоё последнее слово?

— Да.

— В таком случае я ухожу. Но надеюсь, что ты подумаешь над моими словами. Вспомни хотя бы всё то, что рассказывал мне про Талину. Уж не знаю насколько сильно ты её любишь, но ты к ней явно не равнодушен. Если не ради любви, то хотя бы ради долга прими правильное решение, пока всё не зашло слишком далеко…

— Уходи. — мрачно произнёс Роберт, прервав тем самым речь друга.

— Я был о тебе лучшего мнения.

Когда за мужчиной хлопнула дверь. Арина сжала пальцы на руке возлюбленного, привлекая тем самым внимание.

— Всё хорошо. Я рядом и наша любовь сильнее всего на свете. Он совсем скоро поймёт это, а если нет, то и не нужен такой друг.

— Ты права. — взглянув на девушку отозвался Граф. Его взгляд был таким же влюблённым, но слова Франция посеяли зерно сомнения.

Пусть девушка и не умела читать мысли, но страх сделал её более восприимчивой к изменению настроения. Столько лет она наблюдала за тем, кого любила и выучила малейшие движения лица.

«Нельзя стоять между мужчиной и его целями!» — напомнила себе Арина и скрепя сердцем решилась произнести то, что очень не хотела озвучивать.

— Ты всегда был так добр к Талине. Пытался добиться её любви, но вместо благодарности она раз за разом плевала тебе в душу. Этот урок пойдёт ей на пользу. Твой друг прав, у тебя есть обязательства и я не хочу стать помехой. Этот брак нужен для твоего рода, всё ради долга, а для любви у тебя есть я.

— Будь твоё положение таким же как у неё, я бы был невероятно счастлив в браке с такой умной и красивой девушкой. Как жаль что ты родилась у простых людей.

«Мне и самой жаль.» — подумала она, выдавив из себя улыбку.

***

Ужин уже давно остыл, но желание поесть так и не появилось, Графиню тошнило от всего. Исследовав свои покои на предмет тайных ходов, она их не обнаружила, а вторая дверь из будуара была так же заперта. Гнев обратился слезами, слёзы — гневом и ничто не принесло спасительного решения.

Теперь девушка действительно больше всего напоминала птицу в клетке. Все попытки добиться хоть каких-то объяснений были проигнорированы стражей и не оставалось ничего иного, кроме как смириться.

Но бессонная ночь дала о себе знать. Усталость буквально валила с ног, поэтому в размышлениях о своей судьбе, Талина уснула прямо в кресле. И сон, пусть и на мгновение, но подарил ей радость.

Солнце било в глаза, проморгавшись, она осмотрелась и сразу же узнала место. Это был зелёный луг перед поместьем Графа. Роберт стоял вдалеке и махал ей рукой, призывая подойти. На душе стало так легко и подхватив юбки светлого домашнего платья, она бросилась ему на встречу. Тепло объятий было подобно солнечному. Все беды и горести, в одночасье перестали иметь значение. Вдыхая уже знакомый аромат, она зажмурилась, стараясь покрепче прижаться к любимому.

Почувствовав его пальцы на своей шее, она открыла глаза и посмотрела на мужа. Улыбка озарила лицо. Не было нужды говорить, всё было понятно и без слов.

Хотелось быть рядом и казалось, что стоит выпустить его руку из своей, как чудесное видение растает, будто пар над водой. Поэтому Талина ни на миг, не разрывала прикосновения. В этом месте всё было чудесно и что по всей вероятности, так будет всегда. Совместные прогулки, дурманящий аромат цветов, ощущение лёгкого ветерка на коже. Но всё было разрушено так же резко, как и в жизни. Мгновение и Роберт совсем далеко, будто неведомая сила разорвала сплетение рук и чувств.

Вздрогнув, девушка открыла глаза. Частое дыхание вызвало колющую боль в груди. Взгляд блуждал по комнате в попытке понять где же она. Немного успокоившись, Талина поднялась и подойдя к окну, поняла что проспала без малого половину дня. Солнце уже пошло на спад, а это значило что ещё один день она провела в качестве пленницы.

Позвонив в колокольчик и приказав подать обед, снова погрузилась в размышления. Очевидно, Роберт не желает с ней говорить и наказывает её, но это было так не похоже на него. Он конечно пару раз говорил, что запрёт её в комнате, но за проведённое время в браке, молодая Графиня успела немного изучить характер супруга. Это определённо человек вспыльчивый, но временами не плохо контролирующий свои порывы. Он бы скорее высказал ей всё в лицо, ударил или на крайний случай принялся бы изводить угрозами, но пытка молчанием не в его духе.

Вместе с едой, принесли и письма. Есть не особо хотелось, поэтому отпустив служанку, Талина взяла стопку писем. Тут было несколько коротких сообщений от матери, несколько приглашений на чаепитие от незнакомых ей дам и совсем неприметный конверт с маленькой незабудкой в уголке.

Сердце пропустило удар. Разум подсказывал, что надо сжечь это письмо как можно скорее, однако что-то внутри противилось этому.

«Надо хотя бы посмотреть что там.» — подумала она, борясь с самой собой. И в данных обстоятельствах поддаться соблазну оказалось слишком легко.

От конверта пахло парфюмом, совсем не таким, каким раньше пользовался Теранс. Осторожно сломав простую печать, она достала небольшой лист и погрузилась в чтение. Идеально выведенные пером буквы сливались в прекрасные слова. Спустя такое количество времени она вновь чувствовала флёр первой влюблённости. Будто бы и не было ничего. Она всё та же Талина, не Графиня Одилет, а девушка из Белвуара, предоставленная сама себе.

Слёз не было, только мёртвая пустошь на месте цветущего сада. Тяжело вздохнув, она прижала листок к груди и прикрыв глаза пыталась вновь почувствовать себя прежней.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

— Входите. — крикнула она, судорожно свернув листок и засунув его обратно в конверт.

— Госпожа, извините за вторжение. Но нам необходимо забрать часть ваших нарядов.

— Зачем?

— Таков приказ Графа.

Не то что бы ей было дело до всех этих богатств, но теперь всё выглядело ещё более странно. Мужчина, что с самого первого дня пытался её окружить богатством, теперь наказывал её лишением всего, чем одарил.

— Хорошо. Раз так желает Граф, так тому и быть.

На лице служанки отразилось облегчение и её опасения были вполне понятны. Неприятно оказаться между молотом и наковальней, а в данном случае, между Графом и его женой. Ведь Талине ничего не стоило устроить скандал.

Поклонившись, девушка направилась в гардероб и спустя время, она вместе с другими служанками вынесли самые роскошные платья. Глядя на это, Талина не ощущала ничего. Ей не было жалко, скорее грустно. От этого поступка сквозило такой мелочностью, что разочарование уже не просто стучало в двери, а ворвалось без стука.

Когда за девушками закрылась дверь, Графиня достала припрятанное ранее письмо и не в силах избавиться от своего единственного утешения, спрятала его в ящик с другими письмами. Пусть разумом она и понимала что Теранс это пройденный этап, но это часть её прошлого, без которого не было бы нынешней Талины.

В желании отвлечься, девушка заставила себя поесть и взяла одну из книг. Мысли невольно витали вокруг того вечера. Роберт повёл себя недостойно и грубо, но то что последовало за этим, не вписывалось ни в какие рамки. Если бы он хотел её наказать, то приказал бы забрать книги, заколотить окна, вынести ванну на крайний случай, но платья…

«Дурость какая-то, ничего не понимаю! Нужно поговорить с ним и выяснить в чём дело.» — захлопнув книгу, подумала она.

Выпускать её явно не планировали, сам Граф к ней явно не собирается идти навстречу. Значит во что бы то ни стало, нужно найти способ покинуть эту клетку и решение нашлось. Порыскав в поисках чего-то подходящего, девушка спряталась за дверью в купальню. Ей должны были принести ужин и оставалось только дождаться.

«Ох, Светлый! Сделай так что бы всё получилось, я никогда ничего подобного не делала и надеюсь что никогда не сделаю. Но сейчас мне нужна твоя помощь.» — все подходящие молитвы вылетели из головы, но вместо них была искренность.

Скрип двери заставил девушку напрячься. Звук шагов, звон металла и керамики. Служанка поставила поднос и принялась оглядываться в поисках госпожи. Завидев свет в купальне, она застыла.

— Госпожа, где вы? С вами всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Точнее нет. Я разбила флакон масла и порезалась, помоги перевязать палец. — ответила Графиня, всеми силами стараясь унять дрожь в голосе.

Кинувшись на помощь госпоже, девушка влетела в комнату, словно подгоняемая ветром. Не увидев Талину, она остановилась и этого мгновения хватило что бы приставить нож к горлу.

— Не дёргайся. Я не хочу причинить тебе вред, но мне нужно выйти. Я медленно отставлю нож, а ты снимешь свою одежду.

— Госпожа, я…

— Без слов! Выполняй! — нервно прошептала Графиня и на мгновение рука дрогнула, прижав нож так плотно к коже, что не задержи девушка дыхание, точно получила бы порез.

— Хорошо. — на выдохе ответила она. Когда нож перестал угрожать жизни, она принялась снимать свою одежду. Оставшись только в нижней сорочке, хотела было повернуться.

— Подойди к гардеробной. — приказала Талина приставив нож так, что его конец упирался несчастной в спину. — И не вздумай звать на помощь. Если сделаешь всё правильно, то ничего страшного не произойдёт.

Подведя служанку к порогу, она грубо втолкнула свою жертву в недра помещения и захлопнув дверь провернула ключ. Отбросив в сторону нож, она подтащила к двери стул и поставила его так, что бы изнутри не было никакой возможности освободиться.

— Где Граф?

— Ужинает в столовой. — ответила девушка.

— Прошу меня простить за это. Но я очень благодарна тебе, пусть это никак и не оправдывает моих действий.

Сердце ещё колотилось с бешенной скоростью. Тряхнув головой в попытке освободиться от мыслей, Талина принялась расстёгивать многочисленные пуговицы. Ей невероятно повезло, ведь у неё со служанкой был схожий цвет волос, а значит что шанс выйти только возрастал. Быстро переодевшись, она опустила глаза в пол и постучала. Открывший ей стражник скользнул по фигуре взглядом и открыл дверь шире, выпуская на свободу.

Желание рвануть на выход было в тот момент просто нестерпимым, но ей удалось сдержаться. На удивление, путь до столовой оказался лёгким. Несколько слуг в коридоре даже не обратили не неё внимания, явно спеша по своим делам.

Перед дверью была только одна девушка. Подойдя ближе, Графиня ускорила шаг и под ошарашенный взгляд служанки и её тихий вскрик, ворвалась в комнату. Увиденное, заставило её задохнуться от ярости.

За столом подле Роберта сидела Арина.

«Так вот куда унесли платья.» — с горечью подумала она, поджав губы.

— Дорогой супруг, вы не хотите мне объяснить, почему служанка занимает моё место и позволяет себе носить мою одежду? — голос девушки источал яд вперемешку с отвращением.

— Кто вас выпустил?

— Я сама вышла. К сожалению, вы решили избавить себя от бремени объяснений, поэтому я пришла за ними лично.

— Вернитесь к себе, и не смейте покидать свои покои без моего разрешения! — сквозь зубы процедил мужчина, даже не удостоив взглядом.

— Как вы уже поняли, я не склонна выполнять приказы, и всё ещё жду объяснений.

— Вы их недостойны.

— Но я всё ещё ваша жена и всё ещё Графиня Одилет! — теряя остатки самообладания вскрикнула она подойдя ближе.

Плавно поднявшись со своего места, Граф подошёл к девушке вплотную.

— Вы не ценили того, что я вам дал, поэтому я решил посмотреть на ту, что в тысячу раз достойнее.

— Она достойней меня? Это какое-то безумие! Раз она достойна места Графини, так и женились бы на ней сразу, а раз этого не произошло, значит всё сказанное вами ложь!

— Я уже всё сказал.

— Я боялась, что вы начнёте мне изменять, но никогда даже подумать не могла что вы способны на такую подлость. Посадили эту шлюху рядом, будто она вам законная жена, а настоящую Графиню заперли, что бы не видеть и не слышать.

— Может быть вы и Графиня по праву рождения, но уж точно не жена. Вы даже на такую простую роль не способны, столько сколько я ходил подле вас в попытке вызвать любовь, ни один другой мужчина не вытерпел бы. Я уважал вас, а вы только и делали, что пользовались моей добротой, пытаясь сделать то, что вам придётся по душе. Я не кукла, а вы не кукловод!

— У меня и в мыслях не было. Всё чего я хотела, так это хоть немного понимания. А вы постоянно наседали на меня, требуя раскрыть душу и карая за искренность!

— Вы даже исполнить свой долг не в состоянии!

— А вы? — не осталась в долгу Графиня, чувствуя невероятный прилив сил.

— Я всеми силами старался наставить вас на путь истинный.

— А может не надо было меня наставлять? Я вам не кобыла что бы меня объезжать и приручать.

Словесная перепалка с каждым мгновением становилась всё жарче, как и напряжение в комнате. Кидая друг другу обвинения прямо в лицо, они уже и не задумывались о том, насколько сильно могут ранить друг друга. Стараясь перекричать, отвечая оскорблением на оскорбление, они впервые выливали друг на друга все накопившиеся претензии.

Тяжело дыша, Роберт уже было занёс руку.

— Давайте, ударьте меня снова! Я и это стерплю, мне уже не страшно! — вскинулась Талина, гордо распрямив плечи. Она и не собиралась отступать, подобно воину готовая принять удар. И пусть он сильнее, но нельзя вечно жить в страхе.

Опустив руку, он отвёл взгляд и вернулся к своему месту за столом. Залпом осушив бокал, он с шумом выдохнул:

— Я не собираюсь вас бить. А теперь уйдите.

— Роберт, я ничего не понимаю, у нас всё было хорошо. Я думала что знаю тебя, но теперь в этом сомневаюсь. В чём проблема? Что мешает тебе любить меня?

— Графиня, мне нечего вам сказать. Будь моя воля, я бы собственными руками лишил вас жизни. В моём сердце нет любви к вам, да и вы недостойны этого. Всё что нас связывает, так это узы брака.

— Тогда разведитесь со мной, не мучайте и не мучайтесь сами. — сквозь ком в горле выдавила она, стараясь сдержать слёзы. — Верните семье и забудьте как сон.

— Я бы с радостью, но ставки слишком высоки. Связи вашей семьи нужны для моего дела, а вы сами, совсем скоро станете фрейлиной. Вы худшая женщина из всех кого я когда либо знал. Но вы моя жена, пусть так и не подарили наследника.

— Быть может я уже беременна! — воскликнула она, но тут же осеклась. Несколько слезинок сорвались вниз. Смахнув влагу тыльной стороной ладони, она расправила плечи и постаравшись придать своему лицу безразличное выражение, добавила. — Хотя думаю, что это не имеет никакого значения. Доброй вам ночи, Господин Граф.

Исполнив реверанс, она развернулась на пятках и направилась к себе.