Глава 6 «Саквояж»

— Ваши вещи уже погружены, желаете отдать ещё какие-то приказания? — с поклоном обратилась Арина к молодой Графине.

— Нет, можешь идти. Я бы хотела немного побыть одна. — ответила Талина уставшим голосом.

Дождавшись, когда девушка покинет комнату, Графиня подошла к окну. Погода была на удивление хорошая. Солнце своими лучами ласкало красно-коричневые крыши построек возле поместья. Это же солнце стремительно согревало землю от ночной прохлады и набирающую силу луговую зелень.

Для того, что бы успеть собраться, девушке пришлось подняться с рассветом. Дорога предстояла не слишком долгая, но весьма утомительная. Талина сколько себя помнила, всегда с большим трудом переносила путешествия на дальние расстояния. Стук колёс, тряска, не слишком приятные ароматы, невозможность нормально отдохнуть, так как трактиры попадались на тракте далеко не каждый вечер.

Когда пришлось ехать из Белвуара, Талина потом ещё несколько дней отходила от дороги и надеялась, что в новое путешествие ей придётся отправиться не так скоро. Но судьба решила всё за неё, а точнее Роберт.

После того разговора они больше не говорили. Мужчина явно дал понять, что его решения не обсуждаются и девушке пришлось смириться. Пусть ей и не хотелось это признавать, согласно общепринятому уставу, она должна была предстать ко двору в своей, уже новой роли. Будучи Талиной Милет она ни разу не посещала Страттор, не участвовала в сезонах. Причиной тому был недостаток средств. Ведь к каждому выходу требовался новый или хотя бы видоизменённый наряд. Плюс ко всему, жизнь в столице всегда была непомерной роскошью для аристократов. Свой дом отец заложил ещё до её рождения, так что у неё не было даже призрачного шанса блистать во дворце. Но теперь всё изменилось.

«Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь смогу посетить дворец.» — подумала девушка, с тоской глядя на холмы. За ними скрывалась недавно обнаруженная река. Хотелось съездить туда ещё раз, но со всеми приготовлениями, времени просто не было.

До отъезда оставались считанные мгновения, и внутри было нехорошее предчувствие. Что-то не давало покоя и мешало спокойному сну. Зевнув, Талина опустилась в кресло. На ней уже был дорожный костюм, тёмно-зелёный жакет и юбка, а поверх кожаный жилет. Небольшая зелёная шляпка только дополняла образ. Волосы были уложены в тугой узел из множества кос.

«Ну хоть корсет не так давит.» — вздохнула она, бросив взгляд в сторону окна. Оно было немного приоткрыто и оттуда доносились голоса слуг. Судя по звукам, грузили последние сундуки и корзины с провизией.

Осторожный стук возвестил о появлении Арины. Застыв на пороге, она поклонилась.

— Карету уже подали, вы готовы?

— Да. — ответила Графиня, неохотно отведя взгляд. Изящно поднявшись со своего места, она подошла к столу, на котором лежала пара перчаток. Взяв их, Талина в последний раз посмотрела на комнату, после чего покинула её, не зная когда вернётся.

Несмотря на то, что Элейн-Ивенарри должен был стать её домом, родства с этим поместьем она по-прежнему не ощущала. Внутри всё ещё было ощущение, что она тут только гость. Но вместе с этим неизвестность была страшнее. На этом контрасте, даже эта весьма мрачная с виду комната казалась родной и любимой.

Проходя по коридорам, Талина всё не могла отделаться от мысли, что эта поездка ещё удивит её .

***

Пришпорив коня, Роберт вырвался вперёд. Ветер ударивший в лицо, пах дорожной пылью и лесными цветами. Уже выбравшись за пределы поместья, мужчина готов был гнать во весь опор, что бы оказаться как можно скорее в столице. Но вынужден был сдержать этот порыв из-за обоза.

Общества супруги мужчина не избегал, но и не горел желанием снова встретиться. Ярое сопротивление и нежелание покорно исполнять свою роль, его раздражало. Неожиданно, карета Графини остановилась, о чём ему тут же сообщил один из стражников.

— По какой причине? — тут же спросил Граф. Он надеялся в кратчайшие сроки добраться до Страттора, но сие было невозможно учитывая увеличение количества остановок. План пусть и был условным, но и он не включал в себя привалы в светлое время, за исключением крайней нужды. Но для этого остановка была совсем недавно.

— Госпожа приказала остановиться и подать ей лошадь.

— Зачем? — выпалил Роберт, после чего добавил, — Точнее, зачем ей это нужно? Насколько я знаю, для путешествия была выбрана самая комфортная карета.

— Госпожа не объяснила, лишь приказала поторопиться. Поскольку это может представлять опасность…

— Можешь не продолжать. — грубо перебил он стражника, прекрасно понимая к чему тот ведёт. — Если она того хочет, пусть продолжает путь верхом. Можете выдать ей лошадь, только предупредите, что остановок до вечера не будет.

— Как прикажете.

Натянув поводья, мужчина тем самым указал направление коню и поскакал в середину колонны. Проследив за ним взглядом, Роберт вздохнул.

«Что же она придумала?» — подумал он, ожидая супругу.

На счастье, ждать пришлось не слишком долго. Словно чувствуя его настроение, Талина появилась верхом на молодой кобылке шоколадного цвета. В солнечных лучах девушка выглядела невероятно хорошо. Даже русые волосы приобрели необыкновенный, тёплый оттенок. В своём тёмно-зелёном костюме, она больше всего напоминала лесную деву из древних сказаний. В карих глазах, при таком ярком свете можно было рассмотреть изумрудные и янтарные вкрапления. Невольно залюбовавшись супругой, Роберт на несколько мгновений забыл о разделяющей их пропасти. Но наваждение прошло так же быстро.

Лицо Графини, выражало лишь её холодность ко всему. Подъехав ближе, она молча остановилась рядом.

— Продолжаем путь. — скомандовал Роберт, ошарашенный такой переменой.

Он ожидал чего угодно, но не этого. Язвительности, едкого комментарии, вспышки гнева или немного протеста. Но Талина не стремилась показывать эмоции, возможно впервые за всё время, что была его женой.

— Надеюсь вы готовы провести остаток дня в седле? — сухо спросил он, через некоторое время.

— Думаю мне это по силам.

— Что ж, похвально что вы так верите в свои силы. Но что-то не припомню, что бы среди ваших увлечений была верховая езда.

— Не припомню что бы вы интересовались моими увлечениями. — тут же парировала Талина, чем вызвала улыбку.

— То, что я не спрашивал вас напрямую, не значит, что я не интересовался.

— Так может стоило бы?

— Ваша матушка, на пару с вашим отцом так нахваливали своё чадо…

— Дайте угадаю, — тут же перебила Талина, — Они говорили что я тихая, хорошо образованная, воспитанная в строгости и благочестии Леди, не державшая в руках ничего тяжелее иглы и пялец?

— Не совсем так, но в общих чертах всё верно. — согласился Роберт, подметив что они впервые разговаривают настолько спокойно. Тон беседы на удивление оставался лёгким и даже немного шуточным.

— Я и не сомневалась, что они сделаю всё, что бы убедить потенциального жениха остановить свой выбор на мне. Всё-таки с моим приданным на что-либо надеяться было глупо, для них ваше предложение большая удача.

— А вы, моя дорогая, считаете иначе?

— Можно подумать вас интересует моё мнение. — фыркнула девушка, чем заставила Роберта задуматься.

Раньше он никогда не ставил себе вопрос согласия в браке, как одну из целей. Жена, в его картине мира воспринималась как некий атрибут. Она должна быть мила, благочестива, воспитана, должна родить наследника, а лучше нескольких и конечно же, не мешать супругу.

— Я бы с радостью его выслушал. — уклончиво ответил мужчина, блуждая взглядом по деревьям впереди небольшого отряда.

Кратчайший путь до Страттора лежал аккурат через небольшой, но густой лес. Иногда тут встречались редкие шайки разбойников или дезертиров, поэтому бдительности терять не следовало. Густые кустарники вдоль дороги могли стать отличным местом для засады, но его люди ещё утром всё проверили. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев освещая путь.

Талина и сама засмотрелась на дорогу. Немного подумав, она всё же решилась на откровенность:

— На самом деле я не знаю, как относиться к этому. Всё произошло слишком быстро. Я знала о бедственном положении нашей семьи и даже не строила планов на выгодный брак. Поэтому и не расстраивалась. Для родителей, возможно я действительно выглядела тихой. Но в озвученной вами характеристике, всё-таки больше надежды.

— То есть, желая устроить счастье своей дочери, они слегка приукрасили.

— Да. Вы удивлены? — посмотрев на мужчину, спросила Талина.

— Нет. Но ваш характер заставил меня потратить изрядную порцию нервов.

— Что ж поделать. Такова жизнь и мы не всегда получаем то, чего хотим.

Смешок сорвался с губ Роберта, на что девушка просто не могла не обратить внимания. Повернув голову, она уставилась на него немного оскорблённым взглядом. После чего добавила.

— Вы считаете это забавным?

— Забавно то, как вы об этом говорите. Словно только недавно осознали столь простую истину.

— Вздор! Я всегда понимала что ожидания и реальность, вещи в своей сути разные.

— Но при этом сказали, что ожидали мужа помоложе.

— А вы сказали, что ожидали покладистую жену. — тут же парировала девушка, без тени смущения.

— Один-один. — кивнул Граф, — Предлагаю сменить тему. Лучше скажите, почему вы решили продолжить путь верхом?

— Думаю это и так должно быть понятно. Я устала. В карете душно, скучно и трясёт. Верхом, хотя бы есть чем занять глаза.

— А я уже понадеялся, что вы соскучились.

— Как я уже говорила ранее, вы мне не интересны. Но возвращаясь к нашему самому первому разговору, думаю самое время прояснить некоторые моменты. — сдержано произнесла Талина, однако в голосе девушки чувствовалась неуверенность.

— Я само внимание.

— Вам нужен наследник, а мне спокойная жизнь. Поскольку отъезд в столицу вышел поспешным, переиграть уже ничего не выйдет. Поэтому я хочу предложить вам сделку. По возвращению в Элейн-Ивенарри я готова исполнять обязанности в качестве вашей супруги, включая супружеский долг. Однако, вы должны мне пообещать что наше общение будет сведено к минимуму и никаких срочных отъездов.

— Но вы моя супруга и должны сопровождаться меня во всех поездках, особенно связанных с посещением благородных домов Милгора.

— Вы можете ехать куда хотите и когда хотите. Я лишь хочу иметь возможность выбора. Плохо переношу дорогу, не хочу каждый раз срываться как сейчас.

— Это разумно. — задумчиво протянул Роберт. — Хорошо, я согласен на эти условия.

— Мне бы хотелось как можно меньше покидать поместье. — чуть тише добавила Талина.

— Судя по вашему книжному выбору и не скажешь, что вам по душе сидеть дома. Мне показалось, что ваша душа тяготит к приключениям.

На щёки выступил румянец. Воспоминание о том вечере в библиотеке заставило смутиться. Но к этому прибавилась и мысль, о содержании припрятанных в недрах одного из сундуков книгах. Талина не смогла удержаться от того, что бы не взять с собой в дорогу пару томиков. Не слишком избалованная романтической литературой девушка, восполняла пробелы как могла.

— Не стоит этого стыдиться. Ведь у каждого есть страсти.

— На мои, вы указываете с завидной регулярностью. Хотя, быть может это такой хитрый план.

— Дорогая супруга, я не настолько коварен, как вам хочется думать. Но я с радостью исполню для вас любую роль.

— А можете исполнить роль учтивого, благовоспитанного и что самое главное, спокойного человека? — чуть более раздражительно поинтересовалась молодая Графиня. Ей отчаянно хотелось прекратить этот разговор. Всё начиналось так хорошо и стремительно возвращалось в прежнее русло.

«Почему он не может без этих ухмылок и намёков? Чего он вообще добивается?» — подумала Талина, сильнее впившись пальцами в поводья. Каждая попытка понять Роберта обращалась прахом, стоило хоть на полшага продвинуться.

— Могу, но в этой роли не так интересно жить. — уклончиво ответил он и взгляд словно стал немного холоднее.

Уже к вечеру, Талина начала жалеть о своём решении пересесть из кареты в седло. Несмотря на то, что женские сёдла уже начали выходить из моды, легче от этого не стало. Внутренняя сторона бёдер горела огнём и не ощущалась.

— Пора разбивать лагерь. — скомандовал Роберт, приметив небольшую полянку недалеко от дороги.

«Слава Светлому!» — выдохнула Талина, понимая что от унижения её спасло действительно чудо.

Направив лошадь в сторону их будущего лагеря, она уже предвкушала тот момент, когда сможет лечь. Остановившись у разлапистого дерева с мелкой порослью за ним, девушка спешилась и передав поводья одному из стражников сделала шаг. Ниже пояса всё болело и только усилием воли ей удалось сдержать стон. В окружении стражников и слуг, нельзя терять лицо, даже если очень хочется.

Отойдя к ручью, молодая Графиня решила подождать. Поляна оказалась не сильно живописной, но судя по вытоптанной до голой земли траве, останавливались тут часто. Первым делом слуги и стражники стали выгружать необходимое из повозок, после чего поделились на группы. Одни отправились за хворостом, другие занялись дровами, третьи пошли ставить палатки, а остальные носились между ними. Со всех сторон слышалось вполне обыденное: «Подай! Принеси! Отойди!»

От всей этой какофонии начала болеть голова, но Талина лишь молча наблюдала за происходящим. Когда первый шатёр был установлен и оборудован внутри, девушка едва заметно выдохнула.

— Госпожа, вы можете пока отдохнуть, всё уже приготовили. — сообщила Арина.

Пройдя внутрь, Графиня едва не бросилась на подушки. Но вместо этого она спокойно подошла и плавно опустилась на них.

— Принеси мне воды. — скомандовала она.

Поклонившись, Арина вышла. Как только за ней задёрнулся полог, Графиня по-простонародному закатила глаза и принялась потирать ноги сквозь плотную ткань дорожного наряда. Стон всё-таки сорвался с её губ, но после этих манипуляций стало немного легче. К моменту возвращения служанки, Талина чувствовала себя уже более живой.

Прохладная и чистая вода только довершила дело. Отпустив Арину, девушка прилегла. В ожидании ужина, она задремала и даже суета за пределами шатра не могла нарушить покой Графини.

Почувствовав прикосновение на своих губах, Талина дёрнулась в попытке отстраниться и открыла глаза. Сильная рука удержала её, принуждая к поцелую. Роберт властно сминал пухлые губы девушки.

Внутри снова разгорелся тот огонь, что она ощутила ранее. Робко и неумело, она ответила на поцелуй не в силах сопротивляться. Он её муж, её господин перед Светлым и людьми. Им надо было зачать дитя и чем быстрее, тем лучше. С этой мыслью она жила последние несколько дней, но Роберт не делал каких-либо шагов ей на встречу.

Ладонь, с затылка опустилась ниже. Пройдя по спине остановившись на талии. Одним рывком, мужчина притянул девушку к себе заставляя приподняться. Теперь они оба стояли на коленях друг перед другом. Это был первый настоящий поцелуй для Талины. Не метод утверждения своей власти, не холодный расчёт, а страсть. Сладкая и тягучая, словно дорогое вино, оставляющее лёгкую кислинку на кончике языка.

Разрыв стал болезненным, словно в последний момент отняли самое дорогое. Подняв осоловевшие от желания глаза на супруга, Талина наткнулась на такой же страстный взгляд. Слегка поддавшись вперёд, она положила свои ладони ему на грудь. Под грубой кожей жилета, словно птица пойманная в клетку, билось сердце.

Но сладкое мгновение страстного единения было нарушено слугой:

— Ужин готов, подавать?

И снова взгляд Роберта стал повелительным и холодным. Убрав руки девушки, он сел рядом подав слуге знак начинать. Растерянная и оскорблённая, Графиня опустилась на подушки.

«Как же глупо!» — зло подумала она, понимая насколько нелепо выглядит со стороны. Растрёпанные волосы, красные щёки, припухшие губы, ещё и стоя на коленях. Прикусив язык, она мило улыбнулась, тайком бросив взгляд на Графа пока слуги накрывали невысокий столик.

Несмотря на культурные различия между Милгором и Ярвелом, в дороге, многие предпочитали пользоваться хитростями южных княжеств. Как например невысокий раскладной столик, ковры и подушки вместо мебели и само строение шатра.

На тёмно-коричневой поверхности стремительно появлялась наполненная едой посуда. Всё без изысков. Варёное мясо, свежий салат, томлёные в бульоне и вине овощи, варёная каша, три вида сыров и хлеб. В качестве напитков вино и более лёгкий яблочный сидр, а на десерт засахаренные фрукты.

— Оставьте нас. — приказал Роберт, наливая вино из высокого кувшина с узким горлом.

— И что это было? — холодно процедила Талина, когда последний слуга покинул шатёр.

— Вы о чём?

— О том, что было до этого. — отламывая кусочек от хлебной головы, произнесла девушка. Мясо распадалось на волокна, а аромат исходил настолько восхитительный, что рот мгновенно наполнился голодной слюной.

— А что было до этого?

— Вы издеваетесь?

— Нисколько. Вы моя супруга и я могу целовать вас, когда захочу.

— Видимо вас невероятно впечатляет беспомощность.

— Что ж поделать, грешен и каяться не намерен. Как можно устоять перед такой красотой?

— Комплиментами хотите меня задобрить? — выгнула бровь Талина.

— Почему бы и нет.

Пригубив вино, девушка зажмурилась от удовольствия. Сладкое, немного пряное, словно ягодный взвар. Закусив сыром, она приступила к основной трапезе. Когда пришло время для десерта, Роберт взял один из засахаренных фруктов и предложил его Талине. Сахар плавился под теплом его руки, приоткрыв рот, Графиня приняла этот дар. Пальцы прикоснулись к нижней губе, сделав прикосновение более интимным.

Сбросив оцепенение, девушка отстранилась, разрывая прикосновение. Непонимание и возмущение сверкало подобно разгорающимся углям. Прожевав кусочек кисловатого плода, она сделала глоток вина, что бы убрать специфическое послевкусие и заговорила:

— Неужели вы решили меня соблазнить?

— Почему бы и нет. — упав на подушки ответил Роберт. — Вы так забавно сопротивляетесь этому.

— То есть для вас это развлечение?

— В некотором роде. Но как я и говорил, в вашем лице мне хочется видеть не только жену, но и любовницу.

— Мне кажется, что вы начинаете противоречить сами себе. Говорите что нужна тихая и покладистая жена, а потом про любовницу. Как по мне, это не сочетаемые качества.

— А вы попробуйте. — ухмыльнулся Роберт. — Тем более что нам предстоит делить один шатёр во время таких остановок.

— Нет! — замотала головой Талина. — Нет, нет, нет! Этого не может быть!

— Что вас так смущает?

— Н-но, мы не можем. У нас были разные покои, я думала что и в дороге…

— Слишком нерационально. — перебил девушку Роберт, с ехидной улыбкой. Эта улыбка напомнила ей тот злополучный ужин. — Иногда мы будем останавливаться на постоялых дворах. Но такое будет не всегда, поэтому нашем приютом станет голая земля в поле или в лесу. Ставить две палатки слишком затратно по времени. Лагерь разбивается только на ночь.

Хотелось сказать многое, но её снова поставили перед фактом. Роберт упивался своей властью над ней и вместе с этим искушал. Стараясь всеми силами сохранить холодность и непоколебимость, Талина всё больше теряла контроль. В самом начале у них не задалось, возможно из-за её столь ярких эмоций, но потом, он словно специально искал чем задеть.

— Простите мне такую вольность. Но не могли бы вы ненадолго покинуть шатёр. Мне надо приготовиться ко сну.

— Что ж, если госпожа Графиня желает, я так и быть удалюсь. Но я совсем скоро вернусь, моя дорогая. — изрёк Роберт поднимаясь с подушек.

«Как можно быть ТАКИМ?!» — подумала девушка, хотя безумно хотела это озвучить. Она чувствовала что с ней играют, но при этом ничего не могла сделать. Её муж за всё время их брака показывал разные стороны. Он мог быть ехидным, но мог и сохранять высокомерную холодность, он мог давить на неё и унижать, но при этом мог и шутить. Его поведение было сложно предсказать, это раздражало.

Когда в шатёр вошла Арина с другими служанками, Графиня поднялась и шагнула им на встречу полная решимости обезопасить свой покой.

Девушки пришли с вёдрами и тряпками, дабы помочь своей госпоже очистить тело. Увидев это, Талина готова была заплакать, но тут же приказала себя быть сильной. Расстелив ткань, одна из служанок поставила большой таз и рядом стульчик. Сняв дорожный костюм, она осталась совсем нагая и стала в центр таза, поморщившись от холода.

Взяв в руки небольшой кусок материи, Арина намылила его и тут же принялась разносить пену по телу Графини. Поставив для удобства ведро на стул, она то и дело обмакивала ткань. Стиснув зубы, Талина стоически терпела, руки девушки ощупывали ее, натирая кожу до скрипа. Поменяв ткань, служанка стёрла остатки пены и помогла девушке вытереться. Ей тут же предложили чистую ночную сорочку и халат.

— А теперь подготовьте мне место для сна. — запахнувшись в предложенный халат произнесла Талина. По насыпи подушек на другой стороне шатра она уже предполагала, где ей предстоит провести ночь.

— Будет исполнено. Желаете ли что-то ещё?

— Нет Арина. Только место для сна.

Под пристальным взглядом молодой госпожи, девушки принялись взбивать подушки и раскладывать их в определённом порядке. Самые большие под них на ковёр, а те что поменьше уже на них.

«Зная любовь моего мужа всё усеять золотом да серебром, удивительно что подушки такие простые.» — подметила она, радуясь этому.

В Белвуаре у матушки была пара небольших Ярвельских подушек, расшитые золотом они выглядели как картины. На одной был павлин, а на другой композиция из фруктов. Очень тонкая и кропотливая работа. Графиня Милет всегда ревностно охраняла их, запрещая детям прикасаться к этому чуду. Но однажды Талина села на диван, не заметив, что среди обычных подушек была особенная. Несколько волосков попало в тиски золотого шитья и когда девушка встала, боль оказалась весьма ощутимой. С тех пор она и возненавидела подобные излишества в быту. Для Белвуара сие было нормой, а вот в доме Графа Одилет как оказалось подобное любят.

— Желаете воды или вина перед сном? — учтиво поинтересовалась одна из девушек, заметив что молодая Графия словно отрешилась от реальности.

— Нет, ничего не надо. Можете идти. — поспешно ответила Талина, сбрасывая детские воспоминания.

Несмотря на старания служанок, ей самой предстояло поработать над импровизированной кроватью перед приходом мужа. Если во время поцелуя она и готова была отдаться, то после трапезы уже не была уверена в своей решимости. Когда страсть брала верх над разумом, ей было намного легче. Но осознание того, что возможно её первая ночь с мужем произойдёт вот так, посреди леса, вызывала лёгкий мандраж.

Подождав пока служанки соберут всё лишнее, девушка продолжала смотреть на приготовленное ложе.

— Доброй ночи, госпожа. — сухо произнесла Арина, после чего покинула шатёр.

Бросив взгляд через плечо и убедившись, что осталась одна, Талина тут же бросилась на подушки. Яростно доставая те, что были с краю и перекладывая их на середину. За строительством этой крайне неровной стены её и застал Роберт.

— Необычное занятие вы придумали на ночь глядя. — шутливо сказал он подойдя к лежанке.

Его голый торс мгновенно завладел вниманием девушки. Сквозь кожу отчётливо проступал рельеф. На нём были только простые тканевые бриджи и длинные сапоги. Мокрые волосы свидетельствовали о недавних водных процедурах.

— Это всего лишь желание обеспечить комфорт. — вскинув подбородок гордо ответила Талина. Её замешательство не укрылось от мужчины, а хитрая улыбка только сильнее взгрела ярость.

— Моя дорогая, вам всего-то и надо было, попросить меня не проявлять страсть в вашу сторону на эту ночь.

— Вы сами дали понять, что мои слова не имеют никакого веса.

— В таком случае, не думаете ли вы, что усилия могут оказаться тщетны? — опустившись на лежанку по другую сторону баррикады, спросил Роберт. Встретившись взглядом с супругой, он как бы невзначай толкнул одну из подушек.

— А я могу попросить вас покинуть шатёр?

— Вы можете попросить чего угодно, вопрос лишь в том, захочу ли я исполнять ваши просьбы.

— В таком случае мы возвращаемся в самое начало. У меня нет выбора. — резюмировала Талина качнув головой. От постоянной неопределённости и страха, ей было тяжело понять, когда мужчина серьёзен, а когда шутит.

— Если серьёзно подумать, то выбора нет ни у кого. — пожал плечами Граф, скинув ещё одну из подушек. Но на сей раз, его действия выглядели уже более решительно.

— Не знала что вы философ.

— Увлекался в совсем юные годы. По крайней мере, это дало мне основы понимания мира и моего места в нём.

— И каково же ваше место? — не удержалась от вопроса Талина, уже не обращая внимания на столь наглое приближение.

— В данный момент, по другую сторону от вас, моя дорогая. С самого начала, вы старательно противитесь неизбежному, возводя вот такие стены.

Ещё две подушки последовали за предыдущими, из-за чего образовался проход соединяющий две стороны лежанки.

— Вздор! Я не возводила никаких стен!

— Дерзость, неповиновение, откровенное отрицание долга. Стоило мне приблизиться и вы тут же окружали себя колючками.

— Может быть не стоило в таком случае на меня давить и поднимать руку? — пылко ответила Талина, возвращая одну из подушек на место.

— У меня есть долг, у вас тоже. Я могу разрушить любую выстроенную вами преграду, но не хочу этого делать. Пока не хочу.

— То есть мне следует благодарить вас за такую милость? Ещё в первую нашу ночь я сказала, что вы можете взять желаемое, это же я повторяла и в другие встречи. Я не так глупа, что бы не понимать очевидных вещей. Вы купили меня!

— Да, купил. Но это не значит, что наши отношения должны быть построены на ненависти. — склонив голову на бок произнёс мужчина. Его голос звучал не повелительно, а мягко. Словно дорогой бархат ласкал кожу, обещая удовольствие.

«Он же прямо сейчас соблазняет меня!» — догадка пронзила разум Талины подобно удару молнии. То, как Роберт говорил, сильно отличалось от содержания. Именно этот диссонанс и заставлял испытывать столь ненавистное чувство потерянности.

— Значит вы хотите что бы наши отношения были построены на другом? — осторожно спросила девушка, взглянув супругу прямо в глаза. Из-за полумрака, сталь обратилась мраком. В них светилось желание и нечто от Искушающего.

— Я хочу что бы вы были моей женой.

— Тогда всё в ваших руках. — прошептала она, чувствуя лёгкую дрожь.

— Не сегодня моя дорогая, не сегодня.