Глава 18

Понеслась череда одинаковых дней. Утро под чутким руководством Мередит, день уроки с Кейденом — иногда и с Финном — вечер и полночи занятия с Мередит. Принцесса оказалась самым строгим и требовательным учителем. Осанка, походка, движения рук, взгляды — это было самое простое, как оказалось. Сохранение выдержки и острота слова, совмещенная с достоинством и завуалированным отпором, — вот что давалось гораздо сложнее, ведь талант провоцировать на ссору у Мередит был несравненный. Этому принцесса уделяла особое внимание, тренируя свою подопечную. Были ещё вечера, где Мередит рассказывала то, что могла знать только принцесса, то что поможет обмануть знакомых самой принцессы. Кайла Кейтлин видела только в столовой. Первое время принц напрашивался к ней в гости, обижался из-за отказа, но потом смирился и отдалился. Кейтлин хотела бы это изменить, но свалившаяся ответственность давила на неё, а отведенное время неумолимо заканчивалось. Она не могла пренебречь уроками принцессы ради собственных нужд и желаний. Общение за столом, которое все сначала старательно придерживались строго официального, постепенно перешло в разряд привычного, а в особо хорошие дни и вовсе могло считаться дружелюбным. Первое время, после слов Мередит о Финне и о запретном плоде, Кейтлин присматривалась к нему. Она умела улавливать невольные сигналы мужчин о любовном влечении, но ничего такого по отношению к себе не чувствовала. Даже если раньше Финн и задерживал на ней взгляд дольше положенного, то после той драки, точно больше ничего подобного не было. Лишь отстраненная учтивость. Поэтому в какой-то момент Кейтлин перестала об этом думать и списала замечания принцессы на вариант «выдаю желаемое за действительное». Идею с письмом родителям Мередит Финн не рискнул сам согласовать. Он отправил запрос в столицу и ждал разрешения Брана. А письмо, которое нужно было передать самой Кейтлин в городе, она отложила, просто не находя момента, когда можно было бы провернуть. Ждали они не только письма, но и леди Реджир, которая должна была прибыть со дня на день. Утро сегодняшнего дня началось, как и все прошлые. Уже привычные сборы под хлесткими, короткими приказами Мередит. Перед выходом Кейтлин бросила мимолетный взгляд в зеркало. Она с каждым днем всё реже видела себя, всё чаще смотрела в лицо принцессе Торрайса, с той лишь разницей, что оригинал теперь был полупрозрачным и существовал в этом мире только потому, что зацепился душой за мечту о прощании с родителями. — Доброе утро, Ваши Высочества, лорд, — поприветствовала Кейтлин мужчин в столовой и грациозно опустилась на своё место. Приборы она уже не путала, к вниманию слуг привыкла, к характерам спутников тоже… Приготовилась задать один из формальных вопросов, который начинал их неторопливую беседу, как Финн опередил её, сделав неожиданное заявление: — Мередит, с сегодняшнего дня у вас будут изменения в расписании. Она перевела на него беспристрастный взгляд, в душе утомленно вздыхая. «Что ещё добавили? Политический строй Алгана? Основы религии диких народов севера?» — Могу я взглянуть? — спросила она. Финн передал бумаги через слугу. По тому, как загорелись глаза принца в ожидании реакции на расписание, Кейтлин и вправду заинтересовалась. Кайл тоже чутко уловил перемену в брате, поэтому повернулся к Кейтлин, безмолвно спрашивая, что там. В расписании стояли танцы, разговоры об искусстве, светские беседы и… чаепития… Финн в расписании всегда сбоку указывал место проведения, и кто будет с ней заниматься. Кейтлин всегда этот пункт забавлял: ну ректор, не иначе, — но сейчас строчки с именем её учителей вызвали волнение. Ей предстоит провести много времени с Финном и… Кайлом. Кейтлин выпустила листы из рук и перевела взгляд на Кайла. Он не выдержал, подошел и заглянул. Ему потребовалось несколько секунд на осмысление, и всё это время она жадно всматривалась в его лицо, почти не дыша. Она чувствовала себя так, словно до этого её долго держали взаперти и сейчас сказали, что выпустят на прогулку. И Кайл был той самой прогулкой. И ей так хотелось, чтобы он разделил её чувства, чтобы тоже был рад. Зеленые глаза принца засияли от радости и лукавства. Кейтлин прямо видела, как рождаются в его голове всевозможные способы немного развеять унылость дней. Он на доли секунд встретился с ней взглядом, а когда увидел в них такое же предвкушение, то озорно подмигнул. Но на место вернулся снова невозмутимый молодой человек, принц, — ничего не выдало его недавнюю вспышку радости. Мередит материализовалась возле девушки и тоже взглянула в новое расписание. Кейтлин уже привыкла к подобному, поэтому её испуг носил неяркий характер: лишь чуть вздрогнула. — Давно пора уже, — одобрительно прокомментировала Мередит. — Научить теории я могу тебя и сама, а вот танцы… здесь партнер нужен. Скажи Финну, что тебе для танцев нужно сменить платье. Сейчас на тебе повседневное, а нужно бальное. Кейтлин вымученно вздохнула: она от веса повседневных нарядов уставала, а тут бальное… Но о том, чтобы перечить, и мысли не было. Она безоговорочно доверяла Мередит. После того откровенного разговора между ними установилась особая связь, порой Кейтлин казалось, что принцесса умеет читать её мысли, настолько та опережала ответы самой Кейтлин. Сейчас вышло так же. Мередит бросила: — Ты должна уметь двигаться в правильном наряде, иначе результата должного не будет. Жду тебя в комнате. Принцесса исчезла, а Кейтлин сообщила Финну, что перед занятием ей нужно переодеться. Принц удивился, но не стал интересоваться причинами. Спешно закончив завтрак, девушка отправилась к себе. Платье, которое хоть отдаленно подходило бы — по мнению Мередит — на бальное, было только одно. Принцесса тут же сообщила, что Кейтлин должна отдать распоряжение о немедленном добавлении в её гардероб соответствующих статусу нарядов. Немыслимое дело — ходить в одном и том же платье каждый день! Кейтлин внутри всё ежилось от мысли, как она начнет вот так впустую тратить монеты, пусть даже и не свои. Сама она вполне могла носить одно и то же. Но благоразумно повторила приказ Мередит слово в слово служанке, ведь остаться при своём мнении — значит выдать истинное низкое социальное положение. Когда пытка переодеваниями была закончена, Мередит приказала взять обязательный атрибут для каждой дамы — перчатки — и исчезла. Кейтлин же в роскошном, пышном платье направилась на первый этаж в бальный зал, тот самый, который она запомнила по сражению принцев. Здесь были все трое мужчин. Финн, как и она, переоделся в парадный костюм, уложил волосы. Кейтлин занервничала: принц был невероятно красив и от этого казался далеким, неприступным незнакомцем. Возникла робость, ноги сделались ватными, а платье придавило весом и клонило к земле. Как она вообще смеет стоять в этом огромном изысканном зале и смотреть на Его Высочество? — Выпрями спину. Подбородок выше. Убери раболепие. Ты — Макторри, а он даже не наследный принц. Ты выше его по положению, — раздался рядом строгий голос Мередит. Кейтлин благодарно улыбнулась за столь нужные слова и настрой, но принцессы рядом уже не было. Следующий шаг был сделан уверенно, величественно, не Кейтлин… Финн направился к ней навстречу, своё восхищение он не скрывал. — Вы восхитительно выглядите, — сказал он. Легкий кивок. Скользящий взгляд по её фигуре и возвращение к её лицу. «Не по этикету. Слишком вольно», — мелькнуло у неё в голове, но пропало. Нужно было ответить, но что? Снова вернулась неуверенность в себе. Куда деть руки и куда смотреть — не знала, а если и знала, то от волнения всё забыла. Наваждение какое-то. Это всего лишь танцы. Подумаешь, с принцем! Чё-ё-ё-ёрт… Ещё и Финн стоит и молчит. Ждет от неё ответа по этикету? — Принцесса Мередит, я буду вашим учителем, — заговорил Кейден, прерывая возникшую неловкость, — а Его Светлость поможет освоить довольно непростое искусство танца. На разучивание всех танцев у нас, к сожалению, нет времени, но основные, которые вы с Его Величеством будете танцевать на свадебном приеме, знать обязаны. Для начала мы с Его Высочеством Финном покажем сам танец, чтобы вы имели нужное представление, а потом с вами начнем отрабатывать отдельные элементы. Кейтлин отошла к стене, которую подпирал скучающий Кайл, и устремила взор на лорда, который сейчас занял позицию «дамы». — Раз, два, три, поклон, разворот… — сопровождал словами свои действия Кейден, задавая ритм. Финн в роли кавалера был неподражаем, словно перед ним действительно была обворожительная, порхающая леди, а не престарелый лорд, колени которого иногда издавали жалобные звуки, напоминая, что молодость души — это хорошо, но не стоит забывать и о теле, которому на молодость души… «немного всё равно… с высокой башни». Кейтлин не могла сдержать улыбку от этого зрелища, но старалась запомнить ритм и последовательность. Какие-то элементы она умела, для спектакля разучивала, но не все, конечно. — Тебе не идет этот цвет, — раздался голос Кайла. Девушка обернулась, принц же продолжал следить взглядом за парой танцующих, призывая тем самым не отвлекаться и ей. — Прическа мне тоже не нравится. — Это сейчас модно в светском обществе, — возразила Кейтлин. — Знаю, но это не значит, что мне оно должно нравиться. Надменный, пренебрежительный тон… Сердится. — Оно и не должно тебе нравиться, достаточно того, чтобы это понравилось Брану, — колко парировала она. — Думаешь, что это заденет меня? — съязвил Кайл. — Думаю, уже задело, — отрезала она. Он промолчал, и Кейтлин не удержалась и скосила на него взгляд. Кайл поймал её с поличным — их взгляды встретились. Они испытывали выдержки друг друга и глаза не отводили. Чтобы не улыбаться, Кейтлин поджала губы, а Кайл стиснул зубы. Они играли в серьезность и упрямство, но стремительно проигрывали. Глаза выдавали искры веселья. — Мне нестерпимо скучно здесь без тебя, — первым сдался Кайл. — Я все вечера с Мередит, — напомнила она ему. Кайл понимал, но это никак не решало его проблему. При виде промелькнувшей в его глазах грусти, слова у неё вырвались сами: — Я скучаю. Они удивились оба. Кайл её такому простому, бесхитростному признанию, а она истине, которую только сейчас осознала, когда позволила той слететь с губ. — Принцесса Мередит! Кейтлин вздрогнула, вспоминая об окружающих. — Да, лорд Кейден, — с вежливой улыбкой сказала она. — Займите исходную позицию. Она встала возле Финна. Принц бережно взял её за руку. Через ткань перчатки пробивалось тепло его ладони, вызывая скованность и смущение. Пришлось вспомнить слова Мередит и сыграть в превосходство и снисходительность. Она оказывает ему честь танцем, а не наоборот. Кейден начал отсчет, и Кейтлин, зная первые движения, послушно проследовала за принцем, позволяя себя вести. После нескольких пируэтов Кейден возвращал их к первоначальной позиции. Без случайного столкновения с обувью партнера у девушки не обошлось, но в целом она собой гордилась. Могло быть и хуже. Хотя наверняка у Финна были свои мысли на этот счет. В глаза она ему на всякий случай не смотрела, опасаясь увидеть гнев. — Мой брат до сих пор докучает вам? — вдруг тихо спросил Финн. — Его Высочество Кайл не может докучать, мы друзья, — сразу решила обозначить свою позицию Кейтлин. — Это же не возбраняется высшим обществом? — Не приветствуется, но считается допустимым, если в рамках этикета. — Мы за него не выходим, — уверила его Кейтлин и тут же вспомнила тихую беседу с Кайлом на кровати, где он вольно разлегся на одной половине, а она сидела на второй. Улыбку чуть удалось удержать. — На начальную позицию, — сказал им Кейден, тем самым, к радости Кейтлин, обрывая возможное продолжение разговора. И снова на начальную позицию. И снова. И снова. Бесчисленное количество раз. Неловкость? Смущение? Красивый партнёр? Всё забыто. Лишь желание выучить наконец эти треклятые движения в нужной последовательности. Кейтлин под конец от усталости обтоптала Финну все ноги, а, уходя, про себя повторяла ритм танца. «Раз, два, три, поклон, разворот…» *** На обед опоздала, зато сменила платье. Казалось, такая малость, а почувствовала себя гораздо лучше. Ещё и предстоящие часы с Кайлом вносили в день радостное предвкушение приятной компании. Наплевав на гнев Мередит, Кейтлин надела платье, которое понравилось ей, и волосы уложила в более вольную прическу. При виде того, как засияли глаза Кайла, на душе стало теплее — он оценил её поступок и понял, что она для него старалась. Трапеза для Кейтлин была неприлично короткой. Кайл в этом её стремление разделил и, едва девушка поднялась, откинул столовый прибор и поспешил выйти. До комнаты, с которой они должны были начать занятия, почти бежали, замедлялись, только когда на горизонте появлялись слуги. — Как мне надоело быть приторно-вежливым! Я… — Как же устала от пристального контроля и оценки! Я… Одновременно эмоционально воскликнули они, едва остались вдвоем. Переглянулись, осознавая комичность и вместе с тем единство порыва, и захохотали. — Жалуйся, — сказала Кейтлин, первой успокаиваясь. — Сначала дама, — галантно предложил он и выставил руку. Кейтлин коснулась изгиба его руки и пришла в движение. — Это чудо, что Финн поставил нам занятия, не дожидаясь леди Реджир, поэтому не нужно давать ему повода злиться, — с грустью напомнила она им их действительность. — А ты говори о своих горестях с задумчиво-умным видом, при этом рассматривая картины. Тон размеренный. Иногда останавливайся и делай вид, что изучаешь нарисованное. — Ты тогда будешь смеяться. — Над тобой — никогда! — Кайл… — Она на него утомленно посмотрела: «Ну и кому ты сейчас это поёшь?» Истинный посыл, скрытый в его имени, он расшифровал правильно. — Видишь, до чего довела меня наша игра в приличия? Даже с тобой любезничаю. — Сейчас моя очередь жаловаться, — напомнила она ему и засмеялась. — Прости, я весь внимание. Кейтлин ещё с несколько секунд сомневалась, стоит ли, но когда решилась, не смогла остановиться. Она говорила как есть, не подбирая слова, часто путаясь и перескакивая, озвучивала собственные страхи будущего, гадала: справится ли. Беспокоила её и сама свадьба, а ещё время после. Как именно они уберут принцессу Мередит и вернут Кейтлин. Самые вероятные и вместе с тем самые страшные предположения, она не рискнула произнести вслух, хоть и думала о них слишком часто. Кайл не перебивал, внимательно слушал, порой бросал на неё теплый взгляд. Когда она растеряла весь свой пыл, то умолкла, с нетерпением ожидая его слов. — После всего, что ты наговорила, мне даже неловко за собственные страдания, — попытался пошутить он. — Ты опять разом обесценила мои эмоции. Кейтлин рассмеялась. Его легкость невольно возвращала легкость ей. Она была рада, что он не стал драматизировать. Ведь, по сути, ей не нужны были от него какие-то советы или пути решения, ей нужно было просто выговориться. Кайл наклонился и прошептал на ухо: — Ты справишься, Кейт Врайт. — Знаю, — самоуверенно ответила она. У неё в любом случае не было выбора. — Теперь твоя очередь. — Что? А… ты про жалобы. Мне было скучно. Продолжения не было, Кайл и правда решил не обременять её своими проблемами — Кейтлин видела это, но была категорично не согласна. — Просто расскажи, чем был занят все эти дни. Мне будет интересно. Кайл на неё искоса взглянул, словно решаясь на что-то, а потом вдруг смутился и негромко проговорил: — Я лучше покажу. Кейтлин была заинтригована, но Кайл всю дорогу упорно молчал, игнорируя её попытки узнать, делал лишь загадочный вид и пускался в пространственные рассуждения о вечном, то ли забавляясь от её нетерпения, то ли специально стараясь вывести её на эмоции. Он привел её на третий этаж в дальнюю от лестницы комнату, открыл и пропустил девушку вперед. Кейтлин шагнула внутрь… Её окутал запах дерева, олифы, льняного масла. Это место особенное — это святилище Кайла — Кейтлин сразу поняла. В мастерской царил творческий беспорядок. Палитра, похожая на поляну с засохшими цветами, валялась на стуле, рядом — брошенная тряпица, испачканная ультрамарином. На мольберте под льняной накидкой угадывались очертания начатой работы. Повсюду были брызги и потеки краски. На полу. На мебели. Десятки эскизов на стенах. Кисточки. Заточенные угольки. Всё здесь отражало суть хозяина. Его вспыльчивость и свободу. Кейтлин стала медленно бродить вдоль стен и рассматривать картины, которые были закончены. Они, в отличие от эскизов, не висели на стенах, а небрежно стояли на полу в пыли. Узкий луч солнца, пробившийся через высокое окно, как раз поймал переливы золотистой пыльцы, втертой в один из элементов восхитительного, но вместе с тем тревожного пейзажа. У Кайла, несомненно, был талант, Кейден не приукрасил. Кейтлин разглядывала картины и чувствовала, исходящую от них силу. Принц рисовал в основном природу, её буйство и многогранность. Бушующее море и одинокий утес, принимающий на себя удары стихии. Мрачные, свинцовые тучи, клонящиеся к земле деревья и резкие всполохи молнии. Непролазная лесная чаща, где затерялись все тропинки. Заброшенная, полуразрушенная садовая беседка в окружении опавших почерневших листьев. Одинокий, старый, искривленный дуб на голом холсте. … Некоторые картины уже успел знатно оплести своей паутиной паук. Какие-то были частично скрыты мусором. — Во всех резиденциях в мои мастерские запрещено заходить, — словно оправдываясь за грязь, тихо произнес Кайл, следуя за ней по пятам и нервничая от столь пристального изучения его творчества. Его голос был слышен словно на отдалении — Кейтлин одолели эмоции. Оголенные, они смотрели на неё из десятков полотен картин. Хотелось спрятаться, скрыться, лишь бы не чувствовать. И вместе с тем она продолжала вглядываться в них, не в силах отвести глаза. Её душили слезы, внутри жгла боль. Чья она была: его или её — Кейтлин не знала. — Скажешь, что-нибудь? — не выдержал Кайл. Она обернулась к нему. — Их нужно сжечь, — хрипло сказала она. — Что? — пораженно переспросил Кайл. По лицу пробежала тень жгучей обиды и разочарования. Но привыкший к разному, он быстро взял себя в руки. — Я так ужасно рисую? — с насмешкой спросил он. — Ты потрясающе рисуешь, — прошептала она и взяла его за руки. — Но их нужно сжечь. — Но… Зачем? Кейтлин стала ходить и собирать их всех в стопку. Молча. Упрямо. Быстро. Кайл невольно заразился её маниакальным стремлением всё уничтожить и стал снимать полотна со стен и складывать к остальным. Когда в мастерской не осталось ни одной картины, Кейтлин спросила: — Где самый большой камин? — В бальном зале. Кейтлин подхватила столько картин, сколько смогла унести, и направилась на выход. — Подожди меня, безумная девица, — заторопился Кайл, неожиданно приходя в возбуждение от предвкушения знатного развлечения. Под изумленные взгляды слуг, Финна и Кейдена, они перенесли все картины в зал. Полотна лежали у камина, Кейтлин и Кайл стояли возле. Слуг Финн разогнал, а вот сам остался на отдалении, приблизиться Кейдену тоже не дал — словно опасаясь, что их безумие затронет его или лорда. Кейтлин же никого не замечала, лишь Кайла, для которого всё превратилось в веселую игру. Когда огонь в камине знатно разгорелся, принц повернулся к Кейтлин и торжественно провозгласил: — Прошу! Честь уничтожить никчемность моих полотен принадлежит тебе! — Ты должен сделать это сам, — прошептала она, взглянув ему в глаза. Кайл всё ещё не понимал, зачем это делать, но склонился над горой картин, стал шуточно перебирать, с какой начать. Взгляд наткнулся на одинокое дерево на пустом полотне. О-о-о-о! Подобные деревья очень долго были его наваждением. Он несколько лет рисовал только их. Это не первое, а лишь одно из. Он вдруг вспомнил самое первое… Оно было нарисовано в ночь, когда он случайно услышал ссору родителей: обвинение отца и попытки матери оправдаться, а затем гневное: «Это не твой сын! Доволен?! А теперь убирайся! Ненавижу тебя!» Кайл бросил картину в огонь. Стоял и смотрел, как оранжевые языки пламени пожирают полотно, как прожигают проклятое дерево… Слезы побежали по щекам. Он даже не заметил. Было так больно и страшно, как и в ту ночь. Больно от голоса отца, пропитавшегося ненавистью. Страшно, потому что уже тогда, в совсем юном возрасте Кайл знал, кто такие бастарды, и знал, что подобные люди не заслуживали жить. Изображение дерева исчезло, пламени пришлось довольствоваться рамой. Кайл подхватил следующую картину. Он не помнил толком, почему нарисовал эту, но его душа точно знала, что у каждой есть своя история, и сейчас эта история горела сотнями непрожитых эмоций, которые нельзя было показать, которые никто не понял бы и не принял, до которых никому не было дела. Картина полетела в огонь. Ждать, пока прогорит, не было сил. Скорее. Сжечь! Всё это сжечь! Чтобы больше никогда не вспоминать! Уничтожить! Последние картины он уже не различал — пространство перед глазами окончательно застелила пелена из слез. Кейтлин прижалась к нему и крепко обняла, со всей возможной силы, на какую была способна. Она понимала, как это, когда кругом люди, но ты один во всем мире. Живёшь, улыбаешься, делаешь вид, что сильный, что совсем справишься, а в душе умираешь. Она всегда мечтала, чтобы однажды кто-то вот так пришел в её жизнь и стал опорой, не дал упасть. У неё не было такого человека, ей приходилось справляться самой. И это не делало ей чести, не делало сильнее, это говорило о том, что кто-то когда-то просто прошел мимо, не заметил её боль. И именно поэтому она не имела права пройти мимо боли Кайла. Кайл стиснул её в ответ и прижался щекой к её макушке. Замер, часто и рвано дыша. — Это отвратительно, — тихо проговорил он, пытаясь взять себя в руки. — Я жалок. Богатенький сынок, которому не уделили внимание. Она отстранилась и ласковым жестом стала утирать его слезы. — Ну и черт с ним, — проговорила Кейтлин. — Если тебе от этого легче, то почему нет? Не всё ли тебе равно, что о тебе подумают? — Хуже, чем о себе думаю я, у них вряд ли получится, — горько рассмеялся Кайл. — А вот этого не нужно, — улыбнулась ему она. — Ты плачешь и у тебя течет тушь, — с тенью настоящей улыбки сказал Кайл. Он ласково провёл по её щеке, убирая слезинки, а потом испуганно ахнул и виновато произнес: — Кажется, я размазал её по щекам. Кейтлин рассмеялась и опять обняла его, прижимаясь щекой к его груди. Он тихо вздохнул и обнял в ответ — наконец-то расслабился, даже сердце стало стучать спокойнее и размереннее. — После всего что между нами было, я просто обязан на тебе жениться, — пошутил он. — Для этого тебе придется стать королем, иначе мирное соглашение не состоится, — тоже решила отшутиться она и вдруг испугалась своих слов. Ему нельзя быть королем, только не так. Это погубит его. — Искушаешь? — Кайл, — голосом укорила она. Он вдруг напрягся и тихо спросил, вспоминая: — У нас свидетели? Кейтлин осторожно выглянула из-за Кайла. Кейдена уже не было, а вот Финн грозовой тучей стоял у стены и наблюдал. Спасибо хоть, что не вмешивался. — Брат, да? — тихо спросил Кайл, но уже по тому, каким каменным от напряжения стало тело девушки, он знал ответ. — Судя по его выражению лица, Финн меня убьёт и разом решит проблему. — Он ничего тебе не сделает, — неожиданно серьёзно проговорил он, чуть наклоняясь, чтобы взглянуть в её глаза. — Я не позволю. Отраженное во взгляде Кайла обещание сквозило уверенностью, властью, жесткостью. Он сейчас напомнил ей того Кайла Ниа Скайл, правителя Скайфенна, которого она видела двадцать лет… назад. Но сейчас этого Кайла она не боялась, не ненавидела. Она ему верила. — Ваша Светлость Финн! — шумное дыхание Кейдена донеслось даже до Кайла и Кейтлин. Они отстранились друг от друга и невольно поспешили к запыхавшемуся лорду, который был в замешательстве. — Прибыл Его Величество Бран. Кейтлин, Кайл и Финн переглянулись, ошеломленные неожиданностью. Финн сориентировался быстрее всех. — Мередит, приведите себя в порядок и переоденьтесь. Кайл, аналогично. Кейден, организуй людей, пусть уберут бардак в этой комнате. А я займу Брана. Но сразу предупреждаю, времени у вас немного — Его Величество захочет увидеть каждого. Дважды повторять не пришлось: комната мгновенно опустела. Финн нервно поправил волосы, скользнул взглядом по своей одежде и, убедившись, что выглядит достойно, отправился встречать брата. продолжение следует…